❝ 𝓟𝓲𝓽𝓽𝓮𝓻 𝓟𝓪𝓽𝓽𝓮𝓻 𝓞𝓯 𝓛𝓲𝓽𝓽𝓵𝓮 𝓕𝓮𝓮𝓽 ❞

Чарли фыркнула во сне, переворачиваясь на бок. Лёгкое, атласное платье красного цвета с кружевными чёрными вставками покрыло её большой живот. Шёл седьмой месяц, и ей пришлось отказаться от обычной, любимой пижамы. Но в остальном Шарлотта была счастлива. Они поженились с Аластором после победы в истреблении, и её сразу начало часто тошнить. Чарли предполагала, что она могла подхватить болезнь посреди сражения или перенервничать. Её большие глаза заблестели слезами — сначала от шока, затем от радости. Чёрные губы дрогнули. Беременность полтора месяца. Аластор даже опустил улыбку. Пока он был человеком, он не мог и подумать о таком. Он не любил никого и не представлял чудо новой жизни. Здесь, в аду, у него появилась любимая женщина — добрая, отзывчивая и светлая. А теперь она носит под сердцем его ребёнка. Живую частичку него. Его прямое продолжение. Аластор улыбнулся невероятно нежно, когда впервые увидел крошечную точку — их ребёнка — на экране УЗИ. Чарли лежала с голым животом и счастливо улыбалась, а муж придерживал её за руку. Шарлотта ни на секунду не сомневалась в Аласторе. Роль будущего отца пробудила его лучшие и нежнейшие стороны. Аластор сразу же отстранил жену от работы в Отеле. Чарли немного возражала с этим. Но супруги договорились: ещё четыре месяца Чарли проработала помощницей в отеле. Аластор не позволял жене браться за слишком опасных или запущенных грешников из-за беспокойстве об их будущем ребёнке. Даже в домашней обстановке Чарли не знала удержу. Она не могла поверить, что станет мамой. Ребёнок растёт в её животе, а она уже любит его больше всех на свете. Материнство оказалось таким прекрасным чувством для неё. Днями напролёт она металась по детским магазинам и набирала с гору детских вещей. Аластор не успевал бежать за ней и даже отговаривал от покупки некоторых вещей, считая, что для них ещё слишком рано. Чарли загорелась идеей обустроить комнатку их малыша сильнее, чем обустроить отель. Аластор купил мебель тех цветов и дизайнов, какие выбрала сама Чарли. Она летала на крыльях от радости по детской комнатке и была готова сама обставлять её, но здесь Аластор проявил полную твёрдость и расставил всё сам. К счастью, Шарлотте понравился его вариант. Даже за мелкие детали Чарли бралась сама. Она сама сшила простыню и мягкие игрушки. Когда Аластор увидел эти игрушки, уголки его губ дрогнули… Чарли заметила скатившуюся по его щеке слезу. Аластор всхлипнул и обнял свою жену. Он никогда не был так тронут. Он представлял будущего ребёнка, и его сердце билось чаще. Шарлотта ласково улыбнулась, смахнула слезу с его щеки и мягко поцеловала в губы. Аластор ответил на её поцелуй, а после опустился на колени и нежно поцеловал растущий бугорок её живота. Он будет чудесным отцом. Чарли не за что переживать. — Эй, Ал… — шептала Чарли в темноте и трясла мужа за плечо, — проснись! — Ммм… только не говори, что тебе опять взбрело в голову спеть со мной посреди ночи. Готовясь стать матерью, Чарли прониклась родительским инстинктом и стала больше понимать своего отца, переживавшего за неё все эти года. Её ребенок ещё не родился, а она уже волновалась за него. Шарлотта уже готовилась к выстраиванию отношений со своим ребёнком. Она благодарна Люциферу за заботу, но в отличие от отца и матери не станет скрываться от своего ребёнка, а всегда будет рядом и поможет советом. — Нет, но тебе это понравится даже больше, — улыбнулась Чарли. — И… что же? Она взяла его ладонь и положила на свой живот. — Почувствуй. Аластор мгновенно проснулся: его уши поднялись, глаза засияли, на лице растянулась широкая улыбка. Он прижал руку крепче к её животу: пинается их дочь. Аластор приложил ухо к животу Чарли: воздушный взмах, активный поворот, весёлый танец. Эта девочка, определённо, его. Аластор замер — и малышка толкнула его. — О, Боже! — пролепетал Аластор, едва дыша, — моя… моя маленькая танцовщица… моя дочь. — Да, Ал, она наша, — всхлипнула Шарлотта. У них будет девочка. — Моя девочка, — прошептала Чарли и, сдерживая слёзы, глядела на скрининг, на котором крошечная малышка сворачивалась клубочком в её животе. Аластор раскрыл рот и не мог вымолвить ни слова. — Честное слово, если у него сейчас такая реакция, не трудно представить, как наша радио-звезда отреагирует, когда впервые возьмёт свою дочь на руки, — усмехнулся врач. Аластор — отец будущей королевы ада. Но для него этот комочек, которого Чарли вынашивала под сердцем, — маленькая, самая прекрасная принцесса на свете. Его маленькое созданьице. — Она будет танцевать лучше нас с тобой вместе, я ручаюсь за это, — Аластор старался отогнать слёзы. — Ал, эмоции – это нормально. Ты можешь поплакать, даже улыбаясь, — Чарли поцеловала мужа в лоб. — Да нет же! Я… я… улыбаюсь, — его горячие слёзы капнули прямо на атласное, пижамное платье Чарли и оставили мокрые следы. — Я тоже не могу дождаться с ней встречи, дорогой, — улыбалась Чарли… и почувствовала тепло внизу живота. Муж рядом с ней, так близко физически. Она быстро поняла, чего хочет. Как бы чувства любви не переполняли её, гормоны делали своё дело. А в случае с Чарли, которая родилась демоницей, они работали активно. Аластор просыпался несколько раз за ночь, потому что его беременной жене хотелось пиццы с ананасами в заварном креме. Он удовлетворял все её желания. Но ярче этого была потребность Чарли в физическом контакте. Аластор часто отмечал, что перед сном она не одевала нижнего белья под своё платье, а на утро и вовсе просыпалась без него. Её беременное, обнажённое тело было покрыто следами его губ. Начиналось всё с того, что Шарлотта просто просила мужа обнять или поцеловать её. А дальше сам Аластор не мог устоять. Он удивился, но его сексуальная потребность выросла вдвойне вместе с тем, как изменилось тело Чарли. Аккуратные груди выросли на размера два больше, ягодицы округлились и соблазнительно выпячивались. Аластор впервые отметил, насколько привлекательна беременная женщина. Голая Чарли с округлым животом, вынашивающая под сердцем его дитя, возбуждала его. К счастью, врач подтвердил, что они могут заниматься сексом, но осторожно, без вреда для плода. Их занятия любовью стали только лучше. Как только у Шарлотты ушёл токсикоз, они испробовали секс в самых чувственных позах. И каждый из них был ярким. Чарли испытывала потрясающие оргазмы из-за того, что приток крови к её клитору увеличился в связи с беременностью. Она буквально падала от них в объятия мужа. Аластор с удовольствием занимался сексом со своей беременной женой. — Ал, я хочу… — томно прошептала Шарлотта. Ткань её трусиков намокла. — Пицца с ананасами закончилась, если ты о еде. — Обними меня, милый, — выдохнула Чарли, игриво задрав подол платья. Аластор сглотнул, увидев её большие ягодицы. Он крепко обвил её талию и одной ладонью поглаживал живот. Его жена вновь была горячей… Аластор опустил взгляд на её пухлые груди, выпирающие из-под платья. — Наполни меня собой, — во тьме её голос звучал просто соблазнительно. Они прилегли, Аластор задрал платье жены, её трусики уже были сняты. Шарлотта была вся мокрой, тугой, горячей для него… Чарли раздвинула ноги, и муж наполнил её собой. Она сладко простонала. Её стоны звучали ещё очаровательнее, чем пение. Его упругий, твёрдый член наполнял мокрые стенки её влагалища, и напряжённая головка достигала клитора. Аластор задвигáл член в жену и получал удовольствие от каждого толчка. Её узкие стенки плотно обхватывали его член. Мышцы промежности зажимали и смачивали его член при каждом толчке. Чарли всхлипывала от наслаждения, когда головка его члена тёрлась о её клитор. Этот маленький шарик набух от трения и вибрировал от соприкосновения с его членом. Беременная Шарлотта стонала, изгибалась и прикрывала глаза от невероятных ощущений. — Сильнее! Вгони в меня всю мощь своего тела! — стонала Чарли. — Эй! Тихо, тихо, дорогуша! Ты в положении. Я не посмею причинять боль ни одной из вас, мои девочки, — Аластор нежно придерживал живот жены и поцеловал её голое плечо. — Да ну, Ал! Я буду рожать только через два месяца. Ты уже доказал, каким прекрасным отцом ты будешь. А теперь докажи, какой ты прекрасный муж, пока твоя жена носит твоего ребёнка под сердцем, — Чарли умоляла о большем. Её набухший клитор вибрировал в предвкушении оргазма. Она громко застонала, когда Аластор вогнал член в её промежность на полную длину. — Как же ты хороша, дорогая. Обещаю, как только ты родишь и оправишься, мы сделаем ещё нескольких, — одурманенно прошептал Аластор… его пах отяжелел. Его беременная жена была такой тугой и упругой. Её влагалище было тёплым и мягким местечком для его возбуждённого члена. Он скользил так плавно, почти волшебно, в её узких стеночках, и её промежность плотно стягивала его член. Аластор ускорился, и Чарли стонала громче. Головка его члена напряглась и теребила её маленький клитор. Шарлотта чувствовала заполненность, движения в своём влагалище и уносилась на крыльях счастья. Оргазм уже близко… Её светлые волосы растрепались и прилипли к лицу, мокрому от пота. Красное платье смялось и едва покрывало большой живот. Его член упирался в её промежность, которое извергало мутную, вязкую жидкость. По их гениталиям обильно текла смазка её влагалища. Малышка в животе Чарли ни на секунду не прекращала резвых движений. Аластор прихватил большую грудь жены и крепко сжал — её крошечный сосок напрягся и изверг молоко. Преждевременная лактация… Острый, мокрый сосок выпирал прямо в тонкую ткань платья. Грудное молоко оставило след, и платье теперь полностью просвечивало аппетитную грудь будущей матери. Наконец, Чарли испытала яркий, чудесный оргазм. Ноги не чувствовались, за спиной будто выросли крылья, на которых она унеслась в страну наслаждений, вокруг полыхали огни любви. Так приятно! Прямо там, внизу, в животе, где главный плод её любви с Аластором. Он кончил вслед за женой: излился прямо в неё и поцеловал изящную шейку. И вновь обхватил её живот. — В наших руках она будет такой подвижной, — ласково пролепетал Аластор. Он уже пришёл в себя после оргазма и снова, с огромной любовью, поглаживал живот жены. В этот момент Шарлотта словно вспыхнула идеей. — Точно! — засияла она и ярко улыбнулась, — наша маленькая Мюриэль. — Мюриэль? — на одном дыхании повторил Аластор, — Мюра… Мюр… Мюри… Мюриэль Морнигстар! Принцесса Мюриэль! Даже радиоведущая Мюриэль звучало бы прекрасно! — Да-да, я знаю, — вторила Шарлотта, — я уже чувствую, что она будет такой подвижной, озорной, улыбчивой, говорливой. Совсем, как её папа. Девочка вертелась в животе матери, и Аластор ловил каждое движение дочери. Его дочери. — Это имя, определённое, её. Мои принцессы, — всхлипнул он, — спасибо вам обеим большое. Я всегда буду рядом и с тобой, Чар, и с нашей Мюриэль. Она – мой целый мир. Такой же огромный и полный любви, какой была ты для своего отца. Чарли представила, как Аластор качает на руках маленький свёрточек с их дочерью, которая выпячивает ручки и ножки, и напевает ей колыбельную со словами о том, что он любит её больше всего на свете. Чарли вздрогнула и прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Аластор говорил, что при жизни не любил детей. Но его маленькая Мюри была особенной. Совершенно иной. Это — его дочь от любимой женщины. Это его семя, часть него. Аластор бы хотел увидеть в Мюриэль черты своей матери — единственной женщины, которую он любил, помимо Шарлотты и дочери. И хотел бы, что они, его мать и дочь, могли увидеться. Его мать наверняка бы гордилась Мюриэль, даже больше, чем им. Чарли смотрела на плачущего от счастья мужа, чувствовала мягкие толчки дочери и тихо плакала. Её сердце разрывалось от тёплых чувств так, что она могла разрыдаться. Гормоны вновь делали своё дело. Их крошка ещё не родилась, но уже была окружена счастьем и любовью больше, чем какой-либо житель ада. Аластор постарался ради этого. — Я не подведу тебя, Чар. Любовь к тебе искупила мою грешную душу. Мне не нужно в Рай, если ты не можешь попасть туда со мной вместе. Я останусь с тобой. И наша дочь не познает боли, обещаю, — он нежно поцеловал выпирающий бугорок её живота. — Да. Да, я знаю. Я вижу твоё искупление. Пусть же наша любовь станет искуплением для других падших душ. Мы останемся с тобой здесь, у нас родится прекрасная дочь. Наш плод любви. Мюриюэль станет долгожданным светом для всего ада, я это чувствую, — Чарли поцеловала мужа в лоб, взлохмачивая его красно-чёрные волосы. Полураздетая, она удобно устроилась на кровати со своим большим животом и наслаждалась его прикосновениями.