Развернуто.

Прошло достаточно времени после большой катастрофы которая переменила жизнь молодых черепашек. Казалось бы, что в них изменилось? Много чего. Микеланджело в спокойствии и тишине рисовал новые шедевры, а причина тишины являлось в том что на часах 3 ночи. Закончив свой рисунок, он подошёл к своей сумке через плечо, взяв её он вышел из комнаты. Аккуратно выходя из логова. Убедившись что всё чисто и никого он не разбудил, он вылез из канализации. Достаточно быстро добравшись до своего любимого места, то место где открывается портал. О нём его братья не знали, что было очень странно, но Микки это не сильно беспокоило. А вообще Микки наткнулся на него когда шёл за новой травкой. Облокотившись он вытащил сигареты, он долгое время сидел на вейпах потому что не удавалось сосредоточиться на ночных уходах. Он либо засыпал, либо ему становилось холодно, он сам иногда не мог объяснить своё поведение. Закурив сигарету он смотрел на портал. Он не собирается в него заходить, а может и собирается. В любом случае мы узнаем это только когда он закончит. –Думаю это будет мой последний раз, это уже становится не смешно. Выдыхая дым проговорил Микки, рядом никого не было это адресовано только ему и тишине. Стоя перед порталом, докуривая сигарету после которой он чувствовал себя намного лучше, он думал о том сложно ли это будет? Вот так взять и бросить то чем ты занимаешься долгий промежуток времени. Подсчётов не было, он их не вёл. Мысли крутились в голове, выдыхая дым казалось что их становится меньше. Зачем, почему и как он к этому пришёл? Микки и сам не помнит это тяжёлый промежуток времени когда он посчитал что это тот самый выход. Казалось его спасательный круг, то что поможет. Но ведь помогло, мыслей меньше, проблем тоже мало. Иногда правда были моменты когда сложно было достать их из-за чего начинались перепадки, но это лишь подтолкнуло к покупке вейпа. Ничего его не останавливает, курит себе спокойно. В голове раздался скрежет по стеклу. Словно кто-то прошёлся чем-то острым по металлу. Он выкинул сигарету, он потушилась самостоятельно упав на землю, холодный бетон. Микки покашлял от испуга, кто мог подкрасться к нему столь не заметно и спокойно наблюдать как тот курит. Микки подошёл ближе к баку от которого доносился шум. С осторожностью проходя, к его удивлению никого не было. Но были остатки пыли. Микки часто ходил к Драксуму для изучения чего-то нового или просто по тусоваться у друга/отца. Драксум объяснил что при использовании мистических оружий, они оставляют следы которые сложно увидеть. Микки наблюдая как Лео часто использует силы начал их замечать, он дал им название пыли так как они были маленькими и действительно напоминали о пыле. Драксум это отверг, но смирился после долгих посиделок с Микки и его требетанием о том что лучше названия не найти. Микки нахмурился, пыль это не лучший знак. Особенно если знаешь кому оно принадлежит. Микки быстро покинул это место и направился в сторону дома, так они называли канализацию в которой жили. Добравшись достаточно быстро чем обычно он тихо зашёл в свою комнату, включив свет он увидел Донателло сидящего на его гамаке. Ладно Раф, крайняк Лео, но Донателло? Что он забыл в его комнате? –Хеей, чувак, почему не спишь? Донателло не сразу ответил. Он сидел, закинув одну ногу на другую, и водил пальцами по экрану своего бо-сота. Его очки слегка сползли на нос, а фиолетовая маска была завязана чуть слабее обычного, что значило только одно: он был уставшим, но достаточно сосредоточенным, чтобы терпеть. — Я тебя ждал, — наконец проговорил он, не отрывая взгляда от экрана. — Долго гулял. Звучало бы как вопрос, но это не оно это утверждение, он знал. Он всё знал¿ Микки вздохнул и, сняв сумку, осторожно поставил её на пол. — Да так, воздухом подышал, — небрежно ответил он, но тут же почувствовал на себе испытующий взгляд Донни. — Воздухом, значит? — протянул гений команды, наконец подняв голову. — Микки, ты в курсе того чем занимаешься? Микки напрягся. В комнате стало слишком тихо, даже гул канализации казался заглушённым. — Я не.. о чём речь? — буркнул он, делая вид, что разбирает свои вещи. — О, правда? Не притворяйся что не знаешь, ну а если я скажу, что нашёл вот это? Донателло щёлкнул по экрану, и на голограмме отразилась знакомая пачка сигарет, аккуратно стоявшая на одной из каменных труб в логове. Микки вздрогнул. — Знаешь, не так уж трудно отследить тебя, когда ты оставляешь улики, — продолжил Донни, глядя на него поверх очков. — Это не то, что ты думаешь… — Микки начал было оправдываться, но сам понял, насколько жалко это звучало. Боже он даже свои сигареты нормально спрятать не мог, что за... Но все остальные месяцы он просто притворялся что не видел их? Или кто-то ему это рассказал? — Тогда объясни, что именно, — Донни скрестил руки на груди. Микки замялся. Он знал, что его брат — самый логичный и рациональный из всех, но также он знал, что если просто сказать «мне это нужно», Донни не примет этот ответ. — Знаешь, каково это… когда слишком много мыслей? — наконец спросил он, не глядя на брата, "заткнись" единственное что заполняло голову Микки в этой ситуации. — Когда они кружатся, давят, не дают заснуть? Донателло медленно моргнул. — Я работаю с технологиями, которые могут сломать мозг, если их неправильно использовать. Конечно, знаю. — Тогда ты понимаешь… — Микки провёл ладонью по лицу. — Я просто… не хочу думать. — Но ты же понимаешь, что это не выход? — Донни вздохнул, чуть смягчившись. — Да, но... это работает, — после паузы признал Микки. Наступило молчание. Донни смотрел на него, а Микки в упор смотрел в пол. — Что ж, тогда у меня есть предложение, — наконец сказал Донни, поднимаясь с гамака. — Какое ещё предложение? — подозрительно спросил Микки. — Ты завтра приходишь в лабораторию, и мы вместе находим тебе другое решение, но об этом должны знать и остальные. Микки нахмурился, последнее он явно не хотел. Тем более найти замену? Может он ему и мысли все почистит?? — Ну, во-первых, нормальные способы релаксации. Я могу сделать тебе устройство для подавления тревожности, я работаю над ним уже некоторое время. — Ты на мне экспериментировать собрался?– усмехнулся Микки. — Ну, ты же не хочешь больше полагаться на это? — Донни кивнул на голограмму, где всё ещё висело изображение сигарет. Микки вздохнул, от части Донни был прав... Но Микки не планировал делать это таким способом. — Окей, ладно, я попробую, — нехотя согласился он. Донателло кивнул. — Отлично. Тогда я оставлю тебя спать, сладких снов Микки. Он направился к выходу, но вдруг обернулся когда Микки его позвал. Микки замер не зная как правильно спросить. –А портал? — Что? Какой портал?– Не понимая спросил Донни. — А, нет.. сладких снов, – Микки говорил это не надеясь на что-то, его брат идёт не спать. Донни поколебался, но потом всё-таки пожал плечами. — Взаимно Микки. Когда за Донни закрылась дверь, Микки устало рухнул на гамак, уставившись в потолок. Что ж… Похоже, завтра ему предстоит тяжёлый день. Тишина. Она была другой. Не той, что окутывала его, когда он ночью сбегал из логова, чтобы выкурить сигарету. Не той, что сопровождала его, когда он сидел перед порталом, глядя на дрожащую поверхность, но не решаясь шагнуть внутрь. Эта тишина была давящей. Он ворочался, перекатывался с боку на бок, закрывал глаза, но не мог избавиться от мыслей. Раньше он знал, как справляться с этим – дым заполнял лёгкие, оставляя после себя лёгкое головокружение и ощущение, будто внутри всё замедляется. Но сейчас? Сейчас он чувствовал только пустоту. А если не получится? Донни, конечно, крутой. Он умный, он всегда находит решения, он всегда что-то может. Но что, если на этот раз нет? Что, если никакое устройство, никакая логика не помогут? Он ведь не просто так начал… А если я просто такой? Слишком много мыслей. Слишком много шума в голове. Он устал бороться. Устал искать выход. Думаю, это будет мой последний раз. Он уже говорил это перед порталом. Самому себе. Может, это правда? Может, просто стоит… отпустить всё? Микки зарывается лицом в подушку и глубоко вдыхает. Донни сказал, что поможет. Что ж… значит, хотя бы разок стоит попробовать. Микки тяжело вздохнул, перевернулся на бок и уставился в потолок. Тишина давила, мысли снова закрутились в голове, и он чувствовал, как в груди нарастает знакомое напряжение. Он медленно сел, опустил ноги на холодный пол и наклонился к сумке, что оставил у кровати. Его пальцы нащупали гладкий корпус вейпа. Он на секунду сжал его в руке, глядя в темноту комнаты, а затем бесшумно поднялся. Осторожно ступая по полу, он направился к дальней стороне комнаты. Здесь, у самой стены, была вентиляционная вытяжка — маленькая, почти незаметная, но она справлялась. Микки прислонился плечом к холодной стене, держа вейп в руках. Включил, вдохнул. Горячий пар заполнил лёгкие, на секунду отрезав его от мыслей, позволив просто быть. Выдох. Пар растворяется в воздухе, уходит в вытяжку. Микки прикрыл глаза. Он знал, что это ненадолго. Но сейчас ему просто нужно немного тишины. Он медленно выдохнул, наблюдая, как пар лениво стелется к вытяжке, исчезая в тёмной решётке. Руки слегка дрожали. Он сделал ещё одну затяжку, прислушиваясь к тишине. Донни всё ещё мог не спать. Может, копается в лаборатории, может, уже что-то придумывает, чтобы «спасти» его. Как будто он хочет, чтобы его спасали. Микки усмехнулся про себя, глядя на тусклые отблески света на корпусе вейпа. Да, конечно. Конечно, они хотят, чтобы он поменялся. Чтобы снова был прежним. Но прежнего Микки уже нет. Пар вновь наполнил лёгкие, размывая границы тревоги. Как будто ему есть дело до этого. Он провёл пальцем по гладкой поверхности вейпа, задумчиво разглядывая его, словно искал в этом маленьком устройстве какой-то скрытый смысл. Прежнего Микки больше нет. Но кто тогда есть сейчас? Тот, кто прячется в дыме и паре? Кто старается не думать, не чувствовать? Кто каждую ночь выходит из логова, будто пытаясь сбежать? Микки горько усмехнулся и снова сделал затяжку. Дым клубился, исчезая в темноте комнаты. Какая, к чёрту, разница? Убрав всё он направился к гамаку убирая вейп. Он долго лежал, уставившись в потолок, пока пар постепенно рассеивался, а мысли—нет. Донни прав. Но и он тоже. Что бы там ни говорили братья, что бы он ни пообещал, внутри не было уверенности, что он готов отпустить всё это. Неважно, что придумает Донни, что скажут Лео или Раф—завтра будет так же тяжело, как и сегодня. Может, даже тяжелее. Микки прикрыл глаза. Завтра. Об этом можно подумать завтра. В конце концов, кто сказал, что он не сможет просто соврать?