По ту сторону счастья

      Масаки объяснил, куда идти и на что ориентироваться, чтобы не потеряться, хоть и добавил в конце, что все-таки не уверен до конца, что водопад недалеко. Впрочем, даже если водопада и не было, от идеи побыть вдвоем Хайтани отказываться не собирались. Лошадей они брать не стали и пошли так, перешагивая небольшие оставшиеся от дождя лужи. Когда темная лесная зелень окружила их со всех сторон, закрыв от посторонних глаз, Ран прижал младшего к шершавой коре ближайшего дерева. На губах Риндо появилась улыбка.       – Обними меня. Пожалуйста, малыш, я соскучился за день.       – Мы же были вместе, – смеется Риндо, послушно опуская руки ему на плечи и прикрывая от удовольствия глаза.       Ему до мурашек нравился такой Ран, эта его сторона, которую раньше младший не видел – во взгляде и прикосновениях брата жадность граничила с бесконечной нежностью. Он то сжимал кожу сильнее, как будто хотел оставить на ней свои метки и следы от пальцев, то скользил руками по телу так, как будто Риндо был из дорогого хрупкого стекла – тронь и разобьется. В поцелуях младший Хайтани чувствовал от брата что-то напоминавшее ему попытки скрыть собственную энергию – Ран целовал его так нежно, что у Риндо внутри все переворачивалось, но было ощущение, что он сдерживает самого себя. Почему – Риндо не знал, но не хотел торопить события. Они оба наслаждались тем, что происходило между ними, и каждый момент наедине хотелось продлить до бесконечности.       – Ты же понимаешь, о чем я, – оставляя несколько долгих поцелуев на его шее, ответил старший. – Да, мы не расстаемся, но ты не представляешь, как сильно мне хочется тебя трогать, прижимать к себе, чувствовать, как ты отвечаешь тем же…       – Потому что я люблю тебя, – Риндо нравилось это говорить, и он знал, что Рану нравится это слышать. – Идем?       – Да, – брат взял его за руку, переплетая их пальцы, и они пошли дальше, ориентируясь на то, что сказал им Масаки.       Дорога заняла чуть больше времени, чем изначально планировалось, но в итоге впереди послышался шум воды, и судя по всему, это была точно не просто река. Хайтани переглянулись – водопадов они не видели еще никогда, и какой бы он ни был, пусть даже небольшой, должен был их впечатлить.       Но когда они подошли ближе, открывшаяся перед ними картина была еще более невероятной по сравнению со всем, что они себе представляли. Ран замер на месте, а Риндо огромными от удивления глазами смотрел на поток, спускавшийся с горы, верхушка которой не была видна из-за облаков. На другом берегу простирался точно такой же лес, а ширина воды была не такой уж и большой – казалось, можно перейти, но течение было сильным и с огромной скоростью уносило вниз, подхватывая упавшие ветки и небольшие камни, что, ударяясь о другие, создавали дополнительный шум к звуку бурлящей воды. Земли под ногами уже не было – как только они двинулись дальше, выходя из-под ветвей, идти пришлось тоже по камням, но намного более крупным и ровным. Ближе к краю водопада поверхность была местами мокрой и скользкой от капель воды, которые разлетались во все стороны, прежде чем с огромной высоты отвесной скалы упасть вниз, в небольшое озеро темно-бирюзового оттенка.       – Ран, смотри! – Риндо дернул брата за руку, указывая вправо.       Старший Хайтани повернулся и восхищенно выдохнул – там, на несколько уровней выше располагался еще один водопад, впадающий в то же озеро. Правда, добраться до него было намного сложнее, если не невозможно вообще. Зато пространство возле того водопада, около которого они стояли, было едва ли не созданной природой смотровой площадкой. Риндо отпустил руку Рана и осторожно приблизился.       – Рин, осторожно.       Младший кивнул, но от края не отошел – слишком манила пропасть, над которой он стоял. Брызги, долетавшие на небольшой выступ, блестели в солнечных лучах, а внизу вода с шумом разбивалась об торчащие камни, острые верхушки которых опасно выглядывали из глубины озера. Хоть высота и не была очень большой, а озеро внизу выглядело невероятно красивым, прыгать вниз было бы рискованно. Вдоволь насмотревшись на водопад, оба Хайтани пошли обратно в сторону леса – нужно было многое обсудить, а из-за шума воды они почти не слышали друг друга. Риндо хотел лечь на густой темно-зеленый мох под деревьями, но после вчерашнего дождя он был еще мокрым. Поэтому пришлось опуститься рядом – на высохшую за утро плоскую поверхность камня. Ран сел рядом и закашлялся.       – Ты простыл? – Риндо сразу же повернул к нему голову и поднял руку.       – Странно, что ты после такого холодного ливня не простыл, – хмыкнул в ответ старший. – Я чувствовал себя до костей замерзшим.       – Мне тоже было очень холодно, но последствий не чувствую. Энергия, скорее всего, – младший Хайтани замолчал, а потом хитро прищурился. – Хочу кое-что проверить.       – Что именно?       Риндо, продолжая все так же улыбаться, положил ладонь ему на щеку, а пальцами второй скользнул за шею. Он молча смотрел в глаза Рана, потом наклонился и медленно, растягивая момент, поцеловал.       – Лучше? – хитрая улыбка так и сквозила самодовольством, когда он выпрямился.       – Малыш, – голос старшего Хайтани стал чуть ниже, – если ты хотел меня поцеловать, то мог бы просто это сделать.       – Совмещаю приятное с полезным, – пожал плечами Риндо. – Изучаю другие способы передачи энер… Ай!       Он едва не ударился затылком об камень, на который Ран его опрокинул, мгновенно оказываясь сверху и не давая брату закончить фразу.       – И как, – интересуется старший Хайтани, глядя прямо в любимые аметистовые глаза, – получается?       – Да, – выдыхает ему в губы Риндо и тянется за очередным поцелуем. Ран сразу же отвечает, проникая языком в его рот и сходя с ума от ощущений – как же это все было приятно! Риндо снова, как и в первый раз, едва слышно стонет, наслаждаясь происходящим так же, как старший, а Рана это распаляет еще больше – он запускает пальцы в золотистые волосы, углубляет поцелуй, мечтая снять с брата мешающую одежду, чтобы… Но нет.       Старшему Хайтани безумно хочется узнать, как это – стать с Риндо одним целым, почувствовать, какой он внутри, и от одних только мыслей ему становится жарко. Он уверен, что Риндо тоже хочет этого, но они оба пока не заходят дальше объятий и поцелуев. Во-первых, им нравится изучать друг друга, следить за реакцией и эмоциями на свои действия, а во-вторых, Ран намерен сделать их первый раз настолько нежным и приятным для них обоих, насколько это возможно, довести брата до грани. И он уверен, что стоны Риндо, когда он перестанет сдерживаться, будут еще слаще и громче. Но сейчас окружающая их обстановка его планам вряд ли соответствует.       Когда они наконец отстраняются друг от друга, старший Хайтани садится рядом с Риндо, а тот выпрямляется и опускает голову на плечо брата.       – Ты себе сильно руку расцарапал, – Ран хмурится. – Когда успел?       – Да забудь, – Риндо отмахивается. – Вчера под дождем поскользнулся и упал. Это всего лишь царапины, ты бы не сказал, я бы даже внимания не обратил. Зато мы теперь знаем, что я могу сдерживать самого себя, когда это нужно.       Он решает не говорить старшему, что упал он не сам, а столкнулся с Яори – ему кажется, узнай Ран о том, что парень толкнул его второй раз специально, брат точно не обрадуется, мало ли как может отреагировать, а разборки, тем более по такому малозначительному поводу, им ни к чему – все и так последнее время нервные.       – Мы скоро будем в Акармаре, – переводит тему старший, видя, что Риндо про свою руку больше ничего говорить не собирается. – И совсем не знаем, что нас там ждет…       – Большой город, – улыбается Риндо. – У тебя еще, кажется, осталось немного денег, которые мы стащили тогда, на рынке?       – Да, – Ран кивает. – Но этого крайне мало, да и наверняка там все очень дорого.       – Ну, если что, будем жить на улице. Нам, знаешь ли, уже не привыкать, – младший Хайтани чуть улыбается. Он понимает, что время в дороге действительно заканчивается и брат старается продумать все наперед.       – Нет, не будем, – Ран реагирует неожиданно жестко – даже голос меняется. – Найдем работу, я не знаю какую, но я разберусь с этим. Мне надоело смотреть, как ты мерзнешь по ночам.       Он замолкает, хотя сказать хочется очень многое. Старший чувствует пристальный взгляд аметистовых глаз, направленный на него, но не поворачивается к брату – смотрит вперед, тонет в густой изумрудной зелени леса на другой стороне водопада. Он не чувствует вины за все то, что произошло с ними, ведь Ран никак не мог на это повлиять или предотвратить, но внутри что-то мерзко шепчет – мог бы догадаться, мог бы увезти брата раньше. Старший Хайтани встряхивает головой, отгоняя эти мысли. Сейчас нужно думать о том, что делать в будущем, а не закапывать себя в прошлом. Да, они потеряли родителей, место, которое называли родным, но самое дорогое, что у Рана было – его Риндо, остался с ним. Брат как-то сказал, что жизнь в постоянных переездах – не для него, что он хочет дом, где они будут жить вместе. Старшему казалось, что это не лучший вариант, не самый безопасный, но Риндо хотел этого – а значит, Ран это сделает.       – Ты слишком громко думаешь, – мягко говорит младший, чтобы выдернуть его из мрачных мыслей – брат выглядит хмурым.       – Я думаю про тебя.       – Знаю, – Риндо ластится, как котенок, и Ран притягивает его к себе, чтобы обнять. – Мы со всем справимся.       Это «мы» теплой волной отдается в каждой клеточке тела, растекается, хоть и на короткое время, но успокаивая старшего Хайтани. Стараясь отвлечь, Риндо начинает разговаривать, делится тем, о чем думает он – в основном, его волнует собственная энергия. Она для него как этот водопад – такая же сильная, он не хочет скрывать ее постоянно, говорит, что хотел бы учиться управлять ей дальше, и Ран согласен с ним, потому что ему нравится счастливый блеск в глазах младшего, когда у него что-то получается. Что именно, неважно – старший в любом случае будет его поддерживать.       Они сидят здесь долго, несколько часов, потом перемещаясь ближе к водопаду. Риндо болтает ногами в воздухе прямо над обрывом, отмахивается от кружащих над водой стрекоз и бросает вниз мелкие камни – они исчезают в глубине озера, а из-за шума воды даже не слышно, как долетают вниз.       Когда Хайтани возвращаются обратно, обстановка среди остальных как будто становится чуть менее напряженной. Ичиро хмурится, но кивает им, когда они появляются, а Яори не выглядит таким рассерженным, как был еще вчера. Ветки деревьев, растущие близко к земле, крупные, раскиданные вокруг камни – все завешано мехами, которые оставлены под солнцем, чтобы высохли как можно скорее. Оно хоть и яркое, но уже начинает клониться к горизонту, поэтому за сегодняшний день ситуация с испорченным товаром пока не меняется. Риндо уходит помочь Отохико, который, ловко орудуя ножом, разделывает пойманную куропатку. Парень как будто играется, пару раз подбрасывая остро наточенное лезвие в воздух, а потом тут же перехватывая его второй рукой.       – У нас еда заканчивается, – Масаки подходит со спины тихо, неожиданно и Ран едва не вздрагивает. – Завтра, как проснемся, надо бы поохотиться. Если удастся кого-нибудь поймать, было бы неплохо.       – Хорошо, – старший Хайтани кивает. – Когда поедем дальше?       – Сразу же, как вернемся с охоты, – отвечает парень. – Ичиро хоть и психует, но он понимает, что это лучшее решение для того расклада, в котором мы оказались. Так что, пока утром нас не будет, остальные успеют собраться, дождутся нас и будем выдвигаться.       – Много вы потеряли? – он смотрит в сторону пустых мешков и разгруженных лошадей.       – Прилично, – Масаки криво усмехается, а потом смотрит на Хайтани и хлопает его по плечу. – Да ладно, Ран. Потеряли это – заработаем на чем-нибудь другом.       Масаки уходит, а у старшего Хайтани появляется желание стереть его прикосновение с плеча – любое касание, кроме рук Риндо, ему неприятно. Если бы не младший брат, Ран вообще считал бы себя нетактильным человеком. С младшим все наоборот: его хочется трогать, прижиматься ближе, видеть постоянно. Он смотрит в сторону Риндо и Отохико, что все еще заняты птицей, и решает не мешать им. Вчера ему показалось, что его вороной начал немного хромать на переднюю ногу, и Ран идет к лошади, надеясь, что ему только показалось, потому что идти оставшуюся часть пути пешком хоть и не невозможно, но было бы тяжело. Тору заинтересованно поворачивает к нему длинную морду и со знанием дела начинает шарить носом по карманам Рана, за что получает по этому же носу легкий щелчок.       – Терпеть не могу, когда ты попрошайничаешь, – говорит ему Хайтани и проводит рукой по шее лошади. – Ногу мне дай, посмотрю.       Вороной поднимает правую переднюю ногу, но Ран не находит там ничего опасного: Тору спокойно дает трогать себя. Зато в копыте левой передней застрял небольшой камень, и его приходится достать, чтобы это не мешало лошади.       Пока все заняты своими делами, время идет незаметно. Прошлой ночью из-за волнения, холода и дождя выспаться никто не смог, поэтому, когда весь ужин был съеден, все быстро разбрелись по небольшой поляне и уснули. Не спалось только Масаки – он хоть и старался держать лицо и делать вид, что все нормально, внутри его разъедала досада и злость на потерянное время, товар, а как следствие – деньги. Деньги вообще были едва ли не главным и единственным, что было дорого для него в жизни, и такие происшествия, как вчерашнее, сильно выбивали его из привычной невозмутимости. В прошлом, когда вся их компания состояла только из него и Ичиро, они могли позволить себе срываться друг на друге и не прятать свои настоящие эмоции, но потом, когда людей стало больше, а лучший друг стал лидером их группы, он научился держать себя в руках.       Он не врал старшему Хайтани, когда сказал, что потеряв одно, они заработают на другом, но подвернется ли им на оставшейся дороге удобный случай? Масаки раздраженно вздохнул – один они вчера упустили, а все из-за тех же Хайтани! И зачем только Ичиро их с собой позвал… У парня была хорошая интуиция и Масаки привык ей доверять, но видимо, в этот раз она ему не помогла.       Невеселые мысли прервал странный шорох. Он замер, прислушиваясь. Несколько минут все было тихо, а потом шорох повторился. Масаки начал оглядываться – звук доносился со стороны лошадей. Парень потянулся к лежащей недалеко ветке, взял ее и опустил в догорающий костер – хоть луна и светила достаточно ярко, под деревьями, где кони были привязаны, было темно. Масаки пошел к ним осторожно, чтобы не спугнуть то, что так подозрительно шумело. Кто бы там ни был, нельзя было дать ему напасть на людей или лошадей, поэтому во второй руке парень сжимал длинный нож. Появилась мысль разбудить спящего недалеко Дайсуке, но он не стал этого делать – в конце концов, может, там просто птица какая-то?       Оказалось все почти что так – когда Масаки подошел к лошадям, что испуганно зафыркали от резко появившегося света, он увидел быстро прыгающего обратно в лес большого зайца. Парень кинул нож ему вслед, но не успел. Заяц исчез в высокой траве и ночной мгле.       Масаки пришлось пройти немного за ним, чтобы забрать воткнувшееся в землю лезвие, а потом он развернулся обратно к костру, – пора было ложиться спать. По дороге он едва не наступил на спящего Кио: у парня была привычка раскидываться во сне. Чуть дальше пришлось обходить Хайтани, которые спали вместе – Масаки это не удивляло. Все-таки, эти двое были братьями, а он раньше часто видел, как Яори и Акира тоже, порой, спали близко друг к другу. Но кое-что заставило его остановиться. Ран спал на спине, повернув голову в сторону младшего брата, и губами почти что касался волос Риндо, который лежал боком к нему, перекинув через старшего Хайтани руку. Тот дышал спокойно, его явно грело тепло тела Риндо, что прижимался к нему. Но младший, похоже, мерз – неизвестно как, но плащ, которым он был укрыт, сполз в сторону и теперь был накинут только на одно плечо. Масаки нахмурился, немного наклонился и убрал горевшую ветку чуть дальше, чтобы прыгающий свет не разбудил Хайтани, а потом пристально посмотрел на Риндо.       – Как интересно… – едва слышно произнес Масаки. На его губах расползлась кривая ухмылка и он, оглядываясь на спящих парней, пошел в сторону Ичиро.       Утро выдалось таким же солнечным, как и вчера – на небе не было ни намека на облака, или того хуже, грозовые тучи. Риндо разбудило ворчание Отохико, который сонно протирал глаза и возмущался, что, похоже, в этой жизни не выспится никогда. Младший Хайтани усмехнулся и толкнул в бок брата. Ран спал слишком крепко, потому что на движение никак не отреагировал, и его пришлось толкнуть снова.       – Давай, буди его уже, Риндо, – засмеялся проходивший мимо Кио. – Нам надо успеть еще кого-нибудь поймать, чтоб не помереть с голоду до Акармары.       Риндо улыбнулся в ответ и принялся дальше расталкивать брата. В итоге Ран, жмурясь от ярко светившего солнца, все-таки открыл глаза. Едва он успел проснуться, общая суматоха захлестнула и их – все собирали раскиданные на просушку ткани и меха, проверяли лошадей, в общем, делали все, чтобы выдвинуться в дорогу как можно скорее.       – Выспался? – Масаки приблизился к Хайтани. – Погнали. Лошадей не берем, надо постараться здесь недалеко поохотиться. С нами идет Кио, возьми у него что-нибудь из оружия.       Ран кивнул, и когда парень ушел, повернулся к брату.       – Мы ненадолго, – Риндо кивает, и старшему очень хочется его обнять – такого любимого, еще слегка сонного и с растрепанными после ночи волосами.       – Хорошо, аники, – он слегка сжимает руку брата, а потом отпускает.       Он провожает Рана взглядом, а потом направляется к Яори и Отохико. Все, что ему надо сделать – посмотреть своего серого перед выездом. Много времени это не займет, заняться все равно больше нечем, поэтому он помог парням собрать вещи и потом ненадолго пропал в густой зелени леса – там были заросли дикой малины, которую Риндо любил есть по дороге. Когда он вернулся, брата с Масаки и Кио еще не было. Но впрочем, и времени прошло еще мало, поэтому младший Хайтани решил заняться тем, что собирался сделать еще утром – проверить серого.       Ран идет за Масаки, перехватывая нож из руки в руку. За спиной висел лук и пойманный заяц, которого получилось убить почти что сразу же. Одного зайца, конечно, им было мало. Дальше по пути они наткнулись на стайку небольших куропаток и Ран с Масаки радостно переглянулись, но все планы на удачную охоту пришлось забыть после первого же неудачного выстрела – Масаки промахнулся, и половина куропаток, почуяв опасность, разлетелась. Дальше было еще хуже. Кио хотел подойти ближе и пробираясь под ветвями к опушке, на которой гуляли птицы, провалился ногой в пустое место между корнями дерева. Мох возле корней был настолько густым, что парень не сразу увидел пустое пространство под ним, и едва не подвернув ногу, зашипел от боли.       – Так себе у нас охота, – закатил глаза Масаки, после того как оставшиеся птицы поспешили убраться подальше. – Ран, с одним зайцем мы далеко не уедем.       – Сам знаю, – не поворачиваясь в его сторону, ответил он. – Но у меня-то, по крайней мере, хоть он есть.       – А ты за словом в карман не полезешь, – усмехнулся Кио. – Только прикидываешься тихим.       Хайтани пожал плечами. Они пошли дальше, и судя по шуму воды, были недалеко от водопада. Прошло около получаса, прежде чем им наконец повезло наткнуться на небольшого оленя, который увлеченно жевал траву под ногами и совсем не замечал бесшумно приблизившихся парней. Ран и Масаки выстрелили одновременно и оба выстрела попали в их так и не успевшую заподозрить неладное цель. Масаки восхищенно присвистнул – на такой исход охоты он даже и не рассчитывал. Идти обратно они решили через водопад. Из них троих его не видел только Кио, и поэтому его темно-синие глаза расширились от удивления и восторга. Ран усмехнулся – они с Риндо отреагировали так же. Он отвел взгляд, вспоминая, как целовал вчера здесь брата, и едва заметно улыбнулся.       – Нравится? – смеется Масаки и толкает застывшего Кио в плечо. – Челюсть подбери!       Тот толкает его в ответ и они, смеясь, подходят к водопаду, на скалистый выступ на самом краю. Оружие и убитого оленя бросают возле леса. Ран скидывает лук и нож туда же, догоняет парней и встает рядом.       – Вид просто отпад, – произносит Кио, оглядываясь. – Озеро внизу красивое.       – Смотри-смотри, – хихикает Масаки. – Горы, кстати, через пару дней пути кончатся.       – То есть? – Ран поворачивается к нему.       – Они уходят от Акармары на север, – отвечает парень. – Дальше будет только лес, через который ехать… Ну, дня четыре. Смотря как поедем, насколько быстро. Вот там уже будет не так безлюдно – будут встречаться небольшие города, деревни. А, впрочем, знать все это… Ладно, пора возвращаться.       Кио разочарованно вздыхает, Масаки делает шаг назад. Ран стоит над обрывом, кивает и собирается разворачиваться, как вдруг замирает от слов:       – Так уж вышло, что твой братик нам еще пригодится, а ты нет. Ничего личного, Хайтани.       Ран резко разворачивается.       – Что?!...       А потом чувствует, как Масаки со всей силы толкает его в пропасть.