В миг купания

Однажды, во время очередного посещения купальни с императрицей, Гисиленса заметила: Керидра смотрит на неё особннно пристально. Будь она простой подчинённой, отвела бы взгляд. Но она всегда была чем-то большим. А потому спросила, не таясь: — Со мной что-то не так? — Мне заинтересовало твоё тело, — ответила цезарь без лишнего стыда. Гисиленса уже знала — у людей обычно о таком спрашивать совсем не принято, если только не какие-то особые обстоятельства. Например, особая близость… Или совместное разделение общего пространства. Например, в купальне. — Можете задавать любые вопросы, — поднялась Гисиленса из тёплой воды. — Я отвечу. Но цезарь не спешила ни о чём спрашивать. Напротив, она подошла сама (или, быть может, слово «подплыла» было уместнее?). Гисиленса очень постаралась не улыбаться тому, как её макушка торчит из воды. — Ты не против, если я… Дотронусь? — Зависит от того, что вы хотите потрогать. — Ты за кого меня держишь?! — вмиг зарделась Керидра. — Я просто хотела коснуться твоих рёбер. Они… Красивые. Последнюю фразу она произнесла на грани шёпота, обратив взгляд в сторону. — Ах, это… Считайте, что это моя личная особенность, — Гисиленса тоже отвела глаза. — Своеобразное благословение Фагусы на прощание… Мне до сих пор не ясен его смысл. — Порой смысл заключается лишь в хвастовстве своим умением творить красоту. — …мне кажется, вы преувеличиваете. — Нисколько. Но если тебе некомфортно, то мы больше не будем об этом. Та прикрыла глаза. Такой жест — знак большого доверия, который было бы очень обидно так просто упускать. Да и где ещё его оказать, кроме как не в купальне, где больше нет ни одной живой души? А ещё… Очень, очень хотелось почувствовать касание рук цезаря. Даже не цезаря… Керидры. Поэтому Гисиленса всё-таки кивнула. И постаралась не отводить взгляд. Керидра приближала руку медленно, как будто давая шанс отказаться в любой миг. Но она уже всё решила. В какой-то момент ей захотелось перехватить её, приблизить прямо к рёбрам, чтобы прервать эту сладкую муку… Но, пожалуй, это было слишком грубо. И ей не хотелось прерывать этот акт трепетной, невысказанной заботы. И, наконец, её пальцы коснулись. От места прикосновения прошла рябь, от которой Гисиленса едва не содрогнулась. — Тебе больно? — спросила Керидра, одёргивая руку. — Нисколько, — и она позволила себе взять её ладонь в свою и приблизить к рёбрам снова. — Если хотите, можете попробовать погрузить внутрь… — Как оно будет ощущаться для тебя? — Скорее, как щекотка, — хохотнула Гисиленса. — Для вас же это будет похоже на погружение в шипучую воду. — …интересно. — На вкус примерно также. Керидра замерла в тот же миг. Её рука дёрнулась и резко вернулась. Гисиленса прикрыла лицо ладонью — кажется, она снова была слишком честна, совершенно забыв учесть очередное человеческое правило… Но в тот же миг та разразилась смехом. — Ты… Ты такая смешная!.. Я не могу!.. — Я просто хотела описать ощущения как можно полнее, — покраснела Гисиленса. — Вот за это, — она не переставала хихикать, — ты мне и нравишься. Но для таких предложений ещё рановато. — Рановато?.. — Обычно нечто подобное происходит между давно женатыми партнёрами. Гисиленса вспыхнула. Настал её черёд прятаться под водой. Но Керидра решила её добить, шепнув над ухом: — А ещё обычно это делается в постели… В тот же миг та ушла под воду целиком. — Ладно, ладно, не сердись!.. — смеялась Керидра. — Но вообще, если ты предлагаешь зайти настолько далеко, то я совсем не против!.. В тот же миг откуда-то в её сторону полетели брызги. И как императрице игнорировать такой нахальный выпад в её сторону? В любом случае, атмосфера купания была нарушена. Зато она сменилась весельем! И невысказанным обещанием однажды зайти немножко дальше.