My Life as a Teenage Stud!

      Закат опустился на Сумеречный город, золотисто-красный диск опускался ниже горизонта, расчерченного багряными полосами, крошечные огоньки танцевали среди волн океана.       Под звёздами, мерцающими в лазури, монолитные небоскрёбы сияли, как расплавленный металл среди окружающего бетонного хаоса, уличные фонари зажигались в темноте между зданиями. Через залив, искрящийся огнями, от густого мегаполиса, вдоль покрытых пальмами предгорий, роскошные кварталы Тринити-Хиллз тоже окутались вечерним светом, белые постмодернистские особняки окрасились багрянцем.       Один из этих домов выделялся особенно, и если бы кто-то стоял в его затемнённом заднем дворе и посмотрел через огромные кристальные окна, он увидел бы нечто удивительное. За стеклянным столом сидел необыкновенно красивый парень, юный подросток, сейчас яростно разрывающий сэндвичи с жареной говядиной, время от времени отпивая из стакана, полного апельсинового сока. Не самое странное зрелище, но любой наблюдатель заметил бы, что этот жадно жующий подросток не носил ни единого предмета одежды. Будучи полностью раздетым, телосложение парня было открыто: худощавое тело, покрытое выточенными мускулами, равномерно загорелое, словно он был бронзовой статуей древнего бога. Даже набивая рот сэндвичами, с которых капал сок, это не портило ангельской божественности его красивого лица: мужественная челюсть работала, пережёвывая вкусное мясо и хлеб, юные зелёные глаза сверкали волчьим восторгом, оранжевые брови счастливо выгнулись, сочетаясь с кудрявыми локонами сверху.       Заметив нагую мускулатуру этого божественного подростка, любой наблюдатель затем обратил бы внимание, что почти каждый сантиметр его бронзового тела был покрыт следами поцелуев. Загорелую кожу украшали бесчисленные розовые пятна от поцелуев, явно оставленные очень пухлыми губами, тянущиеся вдоль жилистых ног, вокруг узких бёдер, по выточенным кубикам пресса и мощным грудным мышцам, покрывая широкие плечи, худую шею, мужественную челюсть. Блеск пота покрывал бронзовые мускулы парня, отмеченные поцелуями, словно он весь день занимался изнурительными физическими усилиями. Какими были эти занятия, стало бы очевидно любому, кто взглянул бы на подростка, пока он сидел и ел — между его ног легко можно было увидеть нечто впечатляющее. Перекинутый через край постмодернистского стула, свисающий так низко, что почти касался белой плитки, был чудовищно огромный хуй!       Напоминающий хобот слона в своём длинном свисании, вены толщиной с большой палец тянулись вдоль массивной фаллической длины размером с руку, извиваясь вниз, где непристойно огромная головка висела в волоске от мраморного пола, размером с кулак, колоколообразная, яростно-красная. За этой могучей свисающей массой находились два толстенных яйца, больше, чем мячи для софтбола, поднятые над холодной плиткой низко висящим мешком, кожаная кожа натянута вокруг медленно пульсирующих шаров, безволосых, как у подростка. Мутные жидкости капали с обоих — свисающего фаллического ствола и мягко покачивающихся яиц, всё подростковое мужское достоинство было покрыто слизью. Розовые кольца помады обвивали великую длину хуя, от раздутой головки до безволосой промежности, окружая бесчисленные петли, так много, что нельзя было сосчитать, сколько их было сделано, ни различить бесконечные следы поцелуев или круги, нарисованные на пульсирующих яйцах, всё размазано слизистой мутностью.       Ему всего четырнадцать лет, но Энтони Бак явно был жеребцом, который провёл весь день в диком сексе с тремя сексапильными красотками, их накрашенные губы стали источником всего этого кричащего розового, жидкости покрывали чудовищные гениталии от неряшливого орального сосания или горячего траха пизды. Эти три женщины, весь день ублажавшие такую фаллическую мощь, были также семьёй подростка-жеребца — дымяще горячая мать и две сестры!       Тридцатичетырёхлетняя Джессика Бак "Бакс", порнозвезда, известная по всей Америке не только своим пышным высоким бимбо-телом, но и непристойно огромными сиськами, бьющими рекорды, что позволило этой матери троих зарабатывать миллионы, снимая пошлые фильмы. Восемнадцатилетняя Кэти Бак, прославившаяся, как её мама, через стримы, едва совершеннолетняя вебкам-шлюха, скачущая на дилдо или хуях с не менее бомбовой фигурой, подростковые сиськи, огромные сами по себе, гипнотически подпрыгивали для онлайн-зрителей с тугими кошельками. Десятилетняя Лили, несмотря на уже наступившее половое созревание, не обладала массивной грудью, как её мать или сестра, будучи совершенно плоской, гормональная масса ушла вниз, подарив едва предподростковой девочке аппетитнейшую гетто-жопу, которую она регулярно тверкала для бесчисленных просмотров на вид-o-грам, под рэп-музыку, усиливая удовольствие от танца попы цветными накладными татуировками.       Все три красотки Бак были прекрасны даже помимо их пышных тел, каждая с овальным лицом, оленьими изумрудными глазами, кнопочными носиками, мягкими щёчками и удивительно полными губами, как пухлые пирожки, регулярно накрашенными кричащим розовым, чтобы усилить шлюховатую красоту.       Пышная милфа, едва совершеннолетняя бомба, большая жопа-соблазняшка — каждая обладала пышными формами, ни один гормональный подросток не мог жить под одной крышей с тремя такими откровенно сексуальными женщинами, не испытывая к ним похоти. Два года Энтони пытался это сделать, несмотря на то, что половое созревание ударило, как грузовик, подарив ему теперь чудовищный фаллос вместе с ненасытным либидо. Месяцы шли, Джессика снимала десятки порно по всему дому, Кэти стонала каждый день в своей комнате, скача на силиконе или мужчинах, маленькая Лили постоянно находила поводы тверкать жирными гетто-щеками для высоко оценённых грам. Гормонально возбуждённый подросток-жеребец терпел и терпел, боясь, что будет с его любимой семьёй, если он поддастся, позволит похотливым желаниям вести его. Даже постоянная мастурбация не помогала, огромные подростковые яйца производили бесконечные объёмы мужественной спермы за секунды, всегда ноя от желания выплеснуться.       Сегодня был день, когда Энтони Бак достиг предела, поддавшись инцестным желаниям, столкнувшись с матерью и сёстрами со своей фаллической громадиной. Опасения о разрушении семейных уз оказались беспочвенными, все три красотки Бак были королевами размеров, жаждущими огромных хуёв, и когда их изумрудные взгляды упали на чудовищный член подвешенного подростка, они буквально набросились на него.       Целый день прошёл, четырнадцатилетний жеребец жил плотской фантазией любого подростка, трахая семейное трио шлюховатых бимбо, заставляя их сосать его, или засовывая свой хуй-монстр размером с руку глубоко в их тугие пизды, плодородные утробы наполнялись снова и снова мужественной спермой. Каждая секунда жёсткого инцестного секса даже была записана на телефон подростка, что он считал подходящим для трёх красоток, чьи медийные образы жизни так его дразнили.       Милфа-порнозвезда, вебкам-шлюха, соблазняшка-вид-o-грамер — каждая знаменита среди миллионов, невозможно было избежать их в интернете, ища материал для мастурбации, и поддавшись искушению, возбуждённый подросток не раз с чувством вины дрочил на похабный контент всех трёх своих секс-икон родственниц.       Теперь знаменитые красотки Бак снялись в домашнем порно этого похотливого подвешенного подростка, многочасовом эпосе жёсткого инцестного траха и размножения, доказательство того, что все трое принадлежат ему.       Конечно, мама и Кэти продолжат снимать своё порно, Лили будет записывать всё больше тверк-видео, уверенный подросток-жеребец не хотел бы иначе. Мужские порнозвёзды или просто счастливчики, педофильские извращенцы — неважно, увидят ли они или даже трахнут таких знаменитых красавиц.       В конце дня, сколько бы порно ни снималось, стримов ни транслировалось, видеограм ни загружалось, все три шлюховатые бимбо Бак были добровольными рабынями чудовищного хуя своего любимого подростка-жеребца, и все об этом узнают. Это было на потом, а сейчас Энтони победоносно ужинал, сэндвичи с жареной говядиной и сладкий апельсиновый сок приготовлены его мамой, пока он трахал жирножопую младшую сестру. Любящая мать также оставила записку для сына-жеребца, прося его подняться к ней в комнату после ужина, оставляя явный намёк на то, чем он проведёт ночь.       Возбуждённый четырнадцатилетний ел с жадностью, подпитываемый не только голодом, но и знанием, что скоро он снова будет по самые яйца в тугой милф-пизде своей горячей порнозвёздной мамы, и, вероятно, будет делать это каждую ночь в обозримом будущем. Последний укус взят, красивая челюсть работала, пережёвывая сочное мясо перед проглатыванием, за ним последовало допивание оставшегося апельсинового сока, стакан оторвался от мальчишеских губ, вздох удовлетворения.       Вкусный ужин окончен, Энтони бросился из постмодернистской мраморной кухни, на секунду зайдя в ванную на первом этаже, вытерев ангельское лицо от жира сэндвичей, затем тщательно прополоскав рот, пока все вкусы жареной говядины не исчезли, почистил зубы, прополоскал ополаскивателем, не желая дурного дыхания для того, что предстояло. С неохотой розовая помада, покрывающая бронзовые мускулы и массивные гениталии, тоже была стёрта, но будет масса возможностей её обновить. Взволнованный предстоящими часами траха с пышной бимбо-порнозвездой, своей мамой, подросток поспешил привести себя в порядок, быстро закончив.       Босые ноги вскоре понесли его вверх по лестнице постмодернистского коридора, звёздный свет мерцал через потолочные окна сверху. Быстро поднявшись наверх, жилистые мускулистые ноги несли возбуждённого подростка по ещё одному коридору, вдоль которого тянулись двери в отдельные спальни и одна в ванную на верхнем этаже, откуда доносились звуки льющегося душа. Взволнованные шаги внезапно остановились, Энтони услышал что-то ещё, заставившее его замереть — стоны удовольствия, смешанные с шумом бегущей воды. Мгновенно подросток-жеребец догадался, что происходит в пределах ванной, уже пройдя мимо спален сестёр и заметив, что они пусты.       И Кэти, и Лили остались в полном беспорядке, когда их брат-жеребец закончил с ними: пышные молодые тела покрыты спермой, животы раздуты от тонких талий, плодородные утробы набиты мужественной спермой, так много, что она непрерывно сочилась из зияющих пизд. Измотанные сексом девчонки, должно быть, решили поделить ванную, и дела явно зашли дальше, если эти соблазнительные стоны были каким-то намёком. Все трое брат и сестры Бак очень любили друг друга, и с могучим мясным молотом Энтони, сломавшим оставшиеся барьеры между ними, эта любовь теперь расцветала новыми способами для двух шлюховатых горячих сестёр, делящих душ, наслаждающихся пышными телами друг друга. Стоя у двери ванной, прислушиваясь к явным звукам сапфического инцестного секса, возбуждённый подросток почувствовал новую похоть, мысли закружились в гормональном разуме.       Две дымящиеся красотки в душе: грушевидная десятилетка с жирными гетто-полушариями жопы и восемнадцатилетняя бомба с сиськами, соперничающими с перекачанными пляжными мячами, горячая парящая вода текла по роскошным изгибам, смывая пот, пышные тела прижимались друг к другу, сверхпухлые губы целовались, сосали, стонали. За последние несколько минут, пока он ел и приводил себя в порядок, могучий хуй подвешенного подростка висел вяло, как тяжёлый стальной трос, восстанавливаясь после нескольких часов полного стояка и долбёжки пизд.       Теперь вены запульсировали вдоль твёрдой длины, кровь качалась, могучий монолит дёрнулся, яростный зверь снова готов к действию. Худые пальцы уже тянулись к двери, заглушающей такие прелестные звуки, когда другой звук внезапно привлёк внимание похотливого подростка — старый фанк, гедонистические мелодии плыли по постмодернистскому коридору, гитарные риффы и барабанные удары доносились из приоткрытой двери в конце, ведущей в спальню Джессики Бак.       Конфликт, затем решимость быстро промелькнули на красивом ангельском лице, мальчишеские губы расплылись в волчьей ухмылке, зелёные глаза заискрились. Бимбо-сестричкам придётся наслаждаться обществом друг друга без него, у Энтони Бака была горячая порнозвёздная мама, которую нужно трахнуть. Отойдя от закрытого входа в ванную, босые ноги понесли худые ноги к грувовым музыкальным битам, могучая фаллическая длина болталась твёрдо перед ними, как мощная дубовая ветвь, придавленная тяжёлыми грузами, пульсирующие вены поднимали мясную массу.       Жилистая рука снова потянулась, надавив на приоткрытую дверь, распахнув её, позволяя подростку-жеребцу увидеть, что за ней. Будучи главной спальней, личное убежище Джессики Бак было довольно большим и знаменитым, использованным для многих её порно. Багряный ворс растянулся по полу, встречаясь с белыми стенами, абстрактная мебель стояла у них, психоделические картины висели на них. Лампы по краю потолка были приглушены, тёплый свет мягко смешивался с таким декадентским дизайном и гудящим порно-фанком, источник вездесущей музыки был скрыт. В центре грувового пространства стояла массивная квадратная кровать, низкая к ворсистому полу, застеленная шёлковыми одеялами, роскошные подушки разбросаны по ней, психоделически узорчатые в разных оттенках красного.       Декадентски обставленная спальня едва привлекала внимание, красивый взгляд широко смотрел на дальнюю сторону комнаты. Через комнату стены полностью доминировались кристально чистым стеклом, открывая потрясающий вид: золотое солнце садилось, воды, лизанные огнями, сверкали, багряные облака на фоне лазурной тьмы, мерцающие огни небоскрёбов Сумеречного города в милях отсюда. Статная порнозвезда Джессика Бак соблазнительно позировала перед кристальным окном, её пышное тело — силуэт песочных часов на фоне закатного вечернего неба.       Пышная милфа стояла спиной к сыну, демонстрируя широкие плечи и изящную треугольную спину, а также огромную круглую жопу, жирные булки жопы, как призовые арбузы, сочные бронзовые шары, приглашающие руки лапать, сжимать, шлёпать. Когда подвешенный подросток-жеребец вошёл в комнату мамы, взгляд锁定ился на её большом бимбо-заде, она повернулась к нему, открывая новые потрясающие виды. Больше, чем просто секс-звезда, предприимчивая мать также продавала свою линию белья, и на ней был один такой комплект.       Длинные ноги поднимались от изящных ступней, пышные икры вели к стройным коленям, выше ещё пышные бёдра расширялись наружу, встречаясь с широко округлыми бёдрами, на которых можно было поставить подносы, перевёрнутая капля загорелая бронзой, обёрнутая кружевными розовыми стрингами, цветочный тканевый треугольник врезался в зрелый милф-секс. Осиная талия поднималась над широкими изгибами и оборчатыми полосками, загорелая кожа натянута над плоским животом, маленький пупок указывал вверх к самому притягательному зрелищу чувственной бомбы-милфы.       Хотя знаменитая порнозвезда-мать называла себя Джессика "Бакс", этот юмористический титул не мог по-настоящему передать, насколько впечатляющими были её огромные сиськи, каждая гороподобная грудь — массивный бронзовый шар, соперничающий с маленькими разрушительными шарами, их совокупная ширина больше широких плеч, стройные бицепсы скрыты выдающимися изгибами.       Цветочные розовые чашки бюстгальтера, подходящие для кастрюль, держали массивные круглые сиськи, прижимая их вместе, создавая соблазнительно глубокое декольте, скрывая то, что подросток знал как удивительно пухлые соски. Широкие плечи над таким пышным совершенством встречались с лебединой стройной шеей у изящно сформированных ключиц, ведущих вверх к прекрасному лицу. Волнистые локоны были откинуты назад, рубиновые нити собраны в большой пучок, кроваво-красные чёлки оставлены свободными, роскошные багряные волосы завивались вниз, обрамляя шлюховатую прелесть.       Кричащий розовый макияж покрывал красивое овальное лицо, что было бимбо-совершенством, стройные красные брови дразняще поднимались над оленьими глазами, опущенные веки сверкали тенями, густые чёрные ресницы окружали большие изумрудные самоцветы, что тлели эротично, кнопочный нос дышал ровно между мягкими щеками, розово румяными. Над знойным бронзовым лицом доминировали полные и пухлые губы, как сверхпухлые подушки, их глянцевая помада делала их похожими на пухлые пирожки с сахарной розовой глазурью, переполненный оральный пончик, заставляющий мужчин хотеть засунуть свои пульсирующие эрекции глубоко в его соблазнительное мягкое отверстие. Соблазнительные губы-подушки ухмылялись, и пока Энтони стоял ошеломлённый красотой своей порнозвёздной мамы, они промурлыкали, голос густой, как мёд, спрашивая:       "Ммм — привет, малыш, понравился ужин?"       Подростковые глаза смотрели на статную бимбо-бомбу, что продолжала чувственно позировать перед вечерними огненными небесами, длинные ноги знойно тёрлись друг о друга, широченные бёдра эротично покачивались, изящные руки покоились на них, стройные конечности драпировались против пышных изгибов. Низкий свет поблёскивал на сверкающих украшениях, золотые браслеты-кольца, ослепительный золотой чокер, розовые рубиновые серьги-проколы, прелестные орнаменты на идеальной богине песочных часов, отлитой из бронзы. Медленный процесс возвращения эрекции внезапно ускорился, кровь закачалась через вены, мраморирующие фаллос, могучий стержень поднимался, как напряжённая мускулистая рука, пульсируя по всей своей массивной длине, головка размером с кулак покачивалась в воздухе.       "Э-э, да, мам, понравился." — тупо ответил сын-жеребец своей бомбовой матери, всё ещё впитывая кружевной вид перед собой, твёрдый ствол указывал вперёд от мускулистого молодого тела.       Оленьи изумруды тлели ещё глубже, увидев эрегированный чудовищный фаллос, сверхпухлые губы-подушки ухмыльнулись, язык лизнул по подушковой дуге, прежде чем эти мягкие на вид подушки хрипло промурлыкали:       "Ммм, хорошо, надеюсь, ты готов к десерту."       Длинные ноги медленно зашагали вперёд, стройные руки покоились на широко округлых бёдрах, что покачивались с хищным преувеличением. Красивые глаза смотрели широко, мужественная челюсть отвисла, четырнадцатилетний жеребец, что трахал трёх горячих красоток гигантским чудовищным хуем, был ошеломлён одной лишь пышной красотой своей бомбовой матери.       Изящные ступни несли бомбовую милфу через спальню, кружевные бёдра покачивались в такт гедонистическим битам, и прежде чем ошеломлённый подросток понял, длинные руки потянулись к нему, обнимая широкие плечи, притягивая их к бюстгальтерным бимбо-сиськам.       Энтони Бак не был высоким, ему только исполнилось четырнадцать, что означало, что его статная порнозвёздная богиня-мама возвышалась над ним, легко зарывая пылающую голову между своими подушковыми титаническими сиськами, загорелые шары почти вырывались из натянутой цветочной ткани.       Гигантские сиськи переливались через широкие плечи, сдерживаемые кружевом, шёлковистым против мускулов, ангельское лицо утопало в бронзовом море обнимающей мягкости, ноздри вдыхали ностальгический аромат духов. Животы, плоский и выточенный, прижались друг к другу, ниже пышные бёдра крепко сжали толстый фаллический ствол, твёрдая длина продолжала длинные сантиметры в открытый воздух из-под круглых щёк жопы. Жидкая похоть вытекала из стрингов, врезанных в милф-пизду, капая на венозный подростковый хуй всего в волоске от неё, жар от обоих полов излучался друг против друга. Разум вернулся к Энтони, когда мама обняла его, жилистые мускулистые руки внезапно обхватили осиную талию, прижимая мать и сына ближе в любящих объятиях, длина хуя мощно пульсировала между пышными мягкими бёдрами. Откинувшись назад, осиный торс изогнулся против его объятий, Джессика оттянула тяжёлые бимбо-сиськи и стройные руки от сильных плеч сына, опираясь изящными руками на них, давая ему время отдышаться, изумрудные радужки смотрели вниз на красивое юное лицо с материнской любовью, но также тлеющей похотью.       Золотые браслеты сверкали, стройные руки гладили широкие мускулы, огромные молочные горы статной порнозвезды всё ещё грозили задушить более низкого сына-подростка.       "Ммм — я слышала, как ты трахал своих сестёр сегодня, малыш." — хрипло заявила бомбовая мать, ухмылка на её великолепном бимбо-лице превратилась в соблазнительную улыбку жемчужных зубов, что промурлыкали сладкий мёд: "Это так меня завело, мой маленький жеребец разносил тугие пизды моих дочек, выливая густую инцестную сперму в их утробы, делая их размножающимися ебальными куклами для твоего огромного хуя."       Округлые бёдра едва заметно покачивались, мягкие бёдра катались вокруг пульсирующей венами плоти, жидкая похоть капала на туго сжатый ствол, горячая, как свечной воск.       "Ммм — я хочу снова это почувствовать, малыш," — сверхпухлые подушки промурлыкали, улыбка Джессики Бак становилась всё более соблазнительной, зелёные радужки практически пылали под опущенными ресницами, пока хриплые мёдом слова лились в гормональные подростковые уши: "Ммм — я хочу чувствовать твой огромный чудовищный хуй в моей шлюховатой горячей пизде, долбящий меня снова и снова всю ночь, наполняющий мою утробу твоей мужественной подростковой спермой из яиц раз за разом, заделывая мне ребёнка."       Каждое слово, произнесённое пухлыми оральными подушками, было мастерски подобрано, опытная порнозвезда давала своему сыну-жеребцу лучшее представление, разжигая его похоть мёдом слов:       "Сможешь ли ты, малыш, сможешь ли ты завести мамочку, как своих сестёр?"       Похоть хлынула через юного подростка от дразнящего вопроса горячей мамы, мощный толчок пробежал по венам его мясного мачта, сжатого бёдрами. Без предупреждения босые ноги встали на цыпочки, приближая красивое лицо к великолепному бимбо-лицу, густые ресницы последнего широко раскрылись вокруг удивлённых изумрудов, мягкие надутые подушки внезапно оказались прижаты к мальчишеским губам.       На мгновение мать и сын целовались под грувовый фанк, их глаза закрылись, рты сосали друг друга, языки танцевали в влажных оральных полостях. Между катящимися бёдрами шёлк, врезанный в промежность, тёрся о твёрдый чудовищный хуй, пульсации длинной штуки посылали дрожь по пышной спине песочных часов.       "Мва — Боже, мам, я не хочу ничего другого больше!" — выдохнул юный Энтони своей прекрасной порнозвёздной матери, оторвавшись от их поцелуя.       Сильные руки сжали осиную талию, бюстгальтерная грудь обильно переливалась через широкие плечи, горячие половые органы тёрлись друг о друга, разделённые лишь тонкой цветочной тканью. Красивое ангельское лицо смотрело вверх с похотливым обожанием, зелёные глаза пылали, мальчишеская улыбка говорила:       "Я хочу выебать тебя, мам, как сегодня, хочу подбрасывать тебя на моём огромном хуе и наполнить тебя такой кучей спермы, что ты будешь рожать мне детей вечно!"       Не самые романтичные слова, но они всё равно послали волну удовольствия через пышное тело Джессики, слыша эти инцестно-желающие слова, она почти кончила! Пышные ноги отступили назад, скользя мягкими бёдрами вокруг венозной плоти и вытягивая осиную талию из жилистых рук, стройные пальцы скользили вниз по худым конечностям, пока не достигли худых рук, крепко обнимая их.       "Ммм — Хорошо!" — единственное слово промурлыкали пухлые розовые подушки, сладко улыбаясь, изумрудные самоцветы сверкали углями на знойном бимбо-лице.       Статная милфа держала руки сына между их телами, промежуток заполняли массивные бронзовые кувшины и длинный фаллос. Изящные ступни начали двигаться назад, мать Энтони вела его к своей кровати, её психоделические багряные одеяла мягкие и манящие. Пальцы с акриловыми кончиками отпустили подростковые лапы, порнозвезда-милфа отступила от сына, округлые бёдра покачивались, огромные бронзовые холмы дрожали, грозя вырваться из цветочных чашек. Пышные длинные ноги встали перед роскошным матрасом, щёки жопы размером с арбузы опустились, элегантно покоясь на шёлковых одеялах, за ними последовала багряная голова с пучком, откинувшаяся на широкие плечи, длинные руки прижали изящные ладони к мягкой постели.       Великолепное овальное лицо ухмылялось эротично, Джессика Бак подняла пышные длинные ноги с ворсистого ковра, высоко взлетев, прижатые вместе, босые ступни направили изящные пальцы к потолку. Стройные руки зацепили акриловые большие пальцы под полоски стрингов, обёрнутые вокруг бёдер, стройные конечности тянули их вверх по поднятым бёдрам и икрам, золотые браслеты сверкали. Ноздри на красивом лице вдохнули, когда пышная мать продемонстрировала свою порнозвёздную гибкость, стягивая шёлковое бельё, не нуждаясь в руках, чтобы поддерживать прямой торс.       Пышные поднятые ноги широко раздвинулись, как изящная V, представляя парящий горячий милф-секс гормональному сыну-подростку. Кроваво-красный куст, густой и ухоженный, тянулся вниз от загорелого лобка, багряный ворс устилал жирную вульву, пухлую от желания, губы половые расцветали между ними, лепестки промокли насквозь. Над половыми губами клитор выпирал из своей мясистой оболочки, соблазнительно сочный, набухший от потребности в стимуляции. Длинные руки опустились, бимбо-сиськи подпрыгнули на трепещущей груди, как цветочные дирижабли в лёгком ветре, пышное тело Джессики выгнулось маняще на кровати, овальное лицо похотливо исказилось на шее с золотым чокером, знойное лицо обрамляли багрянец и сверкающий розовый.       Изумрудные радужки тлели под длинными ресницами, пухлые оральные подушки висели открытыми с тяжёлым дыханием, мурлыкая:       "Ммм — Давай же, малыш, выеби мамочку своим огромным жеребцовым хуем!"       Босые ноги понесли четырнадцатилетнего Энтони к представляющей себя горячей маме, инстинкт кричал зарыться в её промокшую горячую милф-пизду и начать долбить. Жилистые мускулистые ноги опустились на сгибающиеся колени, худые руки потянулись, хватая удивительно мягкие бёдра, пока красивое юное лицо наклонилось к пухлой вульве порнозвёздной мамы, жирная ткань в форме перевёрнутого треугольника между раздвинутыми ногами, лохматая рубиново-красными лобковыми волосами, рассечённая цветущими половыми губами, что текли, жаждущие хуя.       "Ммм — Малыш, что ты делаешь?" — сверхпухлые подушки промурлыкали в вопросе, овальное бронзовое лицо исказилось от недопонимания, багряные брови высоко поднялись над тлеющим зелёным взглядом.       Как бы ни был похотлив Энтони к своей дымяще горячей бимбо-матери, он также испытывал глубокую любовь — она растила его с заботой одна, никогда не было другого мужчины, кроме тех, что приходили по работе. Даже когда он столкнулся с ней со своим массивным хуем и признался в своих чувствах, Джессика Бак показала только поддержку и заставила его почувствовать новые уровни любви, о которых он не подозревал. Глядя вверх из-за раздвинутых бёдер мамы, красивый юный парень послал дрожь похоти через пылающее желанием бимбо-тело, давая страстное объяснение:       "Я собираюсь заставить тебя чувствовать себя хорошо, мам, как ты сделала это для меня."       Сердцебиение вызывающее ангельское лицо опустилось к жирной, пухлой и лохматой милф-пизде, мальчишеские губы раскрылись, язык высунулся. Не было большего фаната порно Джессики Бак "Бакс", чем её собственный сын-жеребец, многие часы возбуждённый подросток провёл, смотря фильмы своей порнозвёздной матери, один из этих плотских фильмов — многосерийный о том, как ублажать женщин, включая орально.       Жирный и горячий, подростковый язык прижался к промокшим губам милф-пизды, протащился между ними, раздвигая шипящие лепестки, скользнул по маленьким дырочкам. Выпирая далеко из-за коленопреклонённых ног, могучий мачт подвешенного подростка дёрнулся, когда он впервые попробовал промокший секс своей мамы, простонав от её сладости.       "АХХ — Малыш!!" — резкий вдох выкрикнул густой мёд, молния пронеслась через выгнутый торс песочных часов, багряная грива откинулась назад в открытом рту.       Достигнув пульсирующего клитора, выпирающего из своей оболочки, лижущий щель язычной мускул хлестнул по нему, заставляя затенённые веки широко раскрыться, а розовые пирожки сладко закричать. Пальцы с акриловыми кончиками вцепились в одеяла, пышное тело бомбы извивалось в выгибающем позвоночник удовольствии, поднятые ноги дрожали, направленные вверх ступни дёргались, раздвинутая ногами порнозвезда-милфа стонала для несовершеннолетнего сына, стоящего перед ней на коленях:       "ООХ — Малыш, ты такой хороший мальчик, бля!"       Жадно юный подростковый язык продолжал лизать промокшие половые губы, проталкиваясь между ними, чтобы исследовать сжимающиеся дырочки, затем двигаясь вверх, хлеща нуждающийся боб. Никогда бы Энтони не представил, что что-то может быть таким вкусным, казалось, будто он лакает священный нектар из небесного лотоса, его сладкие соки только разжигали желание большего.       С энтузиазмом ребёнка, лижущего сладкую конфету, четырнадцатилетний парень продолжал таскать жирный язык через промокшие губы горячей милф-пизды своей тридцатичетырёхлетней мамы, вкусовые рецепторы пропитывались мёдом сиропных вкусов, оральный орган почти обжигался о шипящий цветок.       Минуты проходили, пока сын стоял на коленях перед извивающейся бомбовой матерью, пышные поднятые ноги дрожали, торс песочных часов извивался, жирные бимбо-вымена колыхались в натянутом кружевном бюстгальтере. Обрамлённое сверкающими рубинами и багряными чёлками, кричаще накрашенное овальное лицо смотрело вниз с любящей похотью на лижущего пизду парня, изумрудные самоцветы тлели, кнопочный нос дышал, пухлые оральные подушки задыхались, поощряя мёдом похвалы:       "Ахх — Хороший мальчик, хороший мальчик, продолжай лизать мамочкину пизду, вот так, малыш, такой хороший мальчик — аах."       Особо мощная дрожь прошла через поднятые бёдра, дрожащие против сжимающих рук, горячий половой цветок сжался вокруг тянущегося горячего языка. Внимательно замечая эти признаки нарастающего удовольствия матери, Энтони решил, что пора усилить игру, показать, на что он действительно способен.       Мальчишеские губы широко раскрылись, прижимаясь вокруг лепестков, переполненных похотью, всасывая их, пока оральный орган проталкивался глубоко в влажный вагинальный проход, хлеща по шёлковым внутренностям, извлекая более высокие похвалы:       "ООХХ — Такой хороший мальчик, ТАКОЙ ХОРОШИЙ МАЛЬЧИК!"       Пиздоголодный рот французовал открытые лепестки промокшей милф-пизды, словно это был старый любовник, подростковый язык извивался глубоко в расплавленных глубинах, красивое лицо зарылось носом в багряный куст. Ноздри глубоко дышали, вдыхая аромат мягкого лобкового ковра, пахнущего плотским сексом, цветочными розами, сладким мёдом.       Тяжёлые яйца, покоящиеся на ворсистом ковре, пульсировали, густая предсперма брызнула из яростного стержня, юный подросток, к которому он был прикреплён, стонал от удовольствия в вкусную милф-пизду своей порнозвёздной мамы, жирный язык кружился в её плотском любовном туннеле, рот всасывал промокшие половые губы.       Снова и снова маленький мальчик Джессики мастерски хлестал своим язычным мускулом по её точке G, посылая волну за волной удовольствия через пышное тело раздвинутой ногами бомбы. Стройные пальцы поднялись с мягких одеял, золотые браслеты сверкали, изящные руки опустились на пылающие локоны на красивом лице подростка, поедающего пизду.       Пышное тело показало удивительную силу Джессики, всё ещё сидя на огромной кровати, длинные руки больше не поддерживали её извивающийся торс песочных часов, пышные ноги всё ещё указывали вверх.       "МММ — Бля, малыш, ты так хорош в вылизывании горячей мамочкиной пизды, ты заставишь мамочку кончить!" — кричала стонущая шлюховато мать своему стоящему на коленях сыну, пальцы с акриловыми кончиками хватали его оранжевые волосы, красивое овальное лицо смотрело на него с тлеющими изумрудными радужками, сверхпухлые оральные подушки широко открыты, стонали: "Оох — Мамочка сейчас кончит!!"       Жемчужные зубы сжались, багряная голова с пучком откинулась назад на выгибающемся бимбо-теле, пышные длинные ноги согнулись, изящные ступни направились вниз с поджатыми пальцами.       "ООООХ — Я КОНЧАЮ, МАЛЫШ!!" — слова зазвенели в ушах Энтони, мускулистые руки удерживали пышные бёдра мамы от закрытия на нём, пока она достигала оргазма, мощная струя сладкой жидкости хлынула из спазмирующейся пизды в открытый рот.       Толстые яйца и длинный ствол пульсировали, выбрасывая ещё одну порцию слизи, пачкающей кровать, четырнадцатилетний парень, с которого они свисали, стонал, поглощая оргазмические жидкости своей матери. Струя за струёй блестящей жидкости извергались в благодарно пьющий рот, стекая по его уголкам ручейками, капая с мужественной челюсти.       Мёдно-сладкий эликсир был восхитителен для подростковых вкусовых рецепторов, омывая благодарно лакающий язык, почти пенясь, стекая, как гладкий виски, по глотающему горлу, тепло излучалось из наполняющегося желудка. Согнутые и раздвинутые ноги дрожали, круглые щёки жопы трепетали на шёлковых одеялах, гороподобные сиськи качались на извивающемся торсе, натягивая подпрыгивающий бюстгальтер.       Багряная голова с пучком висела вверх ногами, изумрудные самоцветы большие, окружённые чёрными ресницами, овальное бронзовое лицо искажалось в оргазмическом экстазе, выкрикивая сквозь зубы, несущие пирожковые подушки, пока пальцы с акриловыми кончиками вдавливали красивое лицо глубоко в хлещущую милф-щель:       "ООХ — ВОТ ТАК, МАЛЫШ, ВЫПЕЙ ВСЁ ГОРЯЧЕЕ СОКИ МАМОЧКИНОЙ ПИЗДЫ, ВЫПЕЙ ВСЁ, КАК ХОРОШИЙ МАЛЬЧИК!!!"       Джессика Бак пережила много оргазмов за долгую карьеру порнозвезды, но мало какие чувствовались так хорошо, как тот, что она получала от кунилингусных навыков своего собственного сына-подростка. Дрожь бежала от багряного пучка волос до подёргивающихся ступней, последний оргазмический шок пронёсся через пышную милфу, прежде чем она почти полностью обмякла, стройные пальцы отпустили пылающие кудри, снова схватив шёлковые одеяла, удерживая вздымающуюся фигуру песочных часов, бронзовая кожа блестела от пота.       Пышные длинные ноги упали, драпируясь через широкие плечи, послушный сын вылизывал вкусный сок пизды, вытекающий из щели его матери. Наконец, мальчишеские губы оторвались от промокших лепестков с глубоким вздохом, худощавый подросток отодвинулся назад, позволяя пышным чулочным бёдрам соскользнуть с мускулистых плеч, оставляя бомбовую бимбо-порнозвезду неустойчиво сидящей на краю матраса, дрожащей.       Жилистое предплечье поднялось, вытирая блестящие соки с красивой челюсти, широкая мускулистая грудь билась от тяжёлых вдохов, худой торс возвышался над коленями, могучий хуй стоял, пульсируя.       "Ха — Бля, мам," — мальчишеские губы выдохнули, всё ещё испачканные жидкой похотью матери, красивые зелёные глаза над волчьими, пока подросток-жеребец продолжал говорить, гудящий голос полный изумлённого наблюдения: "Твоя пизда на вкус охуенная, жаль, что я не попробовал вылизать тебя раньше!"       "Мм — Малыш," — это единственное мёдно-густое слово вернуло подростковые глаза к бомбовой бимбо-матери, её пышное тело неустойчиво сидело на краю матраса.       Изящные ступни вдавливали скрученные пальцы в глубокий ворс, пышные длинные ноги стояли раздвинутыми, блестящие соки обильно текли между пышными бёдрами, багряная лохматая пизда между сверхпухлой и надутой, половые губы цвели, клитор пульсировал. Пальцы с акриловыми кончиками сжимали шёлковую постель, длинные руки удерживали широкие плечи, поднимающиеся и опускающиеся с вздымающимися бимбо-сиськами, их ритм почти совпадал с грувовыми фанк-битами.       Элегантные руки отпустили скрученные простыни, поднимаясь вверх к широким плечам, длинные ногти зацепили натянутые бретельки бюстгальтера, оттягивая их в сторону. Огромные цветочные чашки упали, и массивные титьки вырвались наружу, всё ещё огромные, шарообразные, гравитация отказывалась тянуть гигантские милф-вымена вниз, торчащие дерзко из стройной груди, как носы могучих дирижаблей, покачиваясь с задыхающимися вдохами.       Розовые ареолы размером с обеденные тарелки сужались от огромных грудей в конических формах, бугристые вершины увенчаны пухлыми сосками, аппетитные шишечки большие, как marshmallows для кемпинга, видимые дырочки, что были увеличенными молочными протоками, вдавлены в них. Округлые бёдра катали круглые щёки жопы по психоделическим одеялам, извиваясь под осиным торсом, массивные кувшины выдавались вперёд от трепещущей груди, бронзовые шары колыхались, розовые пики торчали.       Прелестное овальное лицо смотрело вниз с шеи, обёрнутой золотом, бронзовое лицо накрашено шлюховатыми розовыми, окружено багряными локонами, обрамлено розовыми самоцветами, что мерцали. Изумрудные самоцветы пылали, почти буквально искрясь под опущенными ресницами, кричаще затенённые веки низко. Кнопочный нос тяжело дышал вместе с сверхпухлыми оральными пирожками, розовый глазированный пончик задыхался, язык вывалился из окаймлённого подушками отверстия, влажные вдохи парили в тёплом свете, произнося хриплые сладкие слова:       "Ложись на кровать."

***

      "ОООХ, Бля, твой чудовищный хуй так хорош, малыш!!!" — мёдная сладость кричала через гедонистическую спальню, за которой следовал животный стон.       Такие похотливые звуки, смешиваясь с фанковыми битами, исходили от пышной милфы-королевы размеров Джессики Бак, скачущей на фаллическом стержне размером с руку её четырнадцатилетнего сына, парень сидел на краю матраса. Пышные длинные ноги оседлали подростковые колени, подпрыгивая на пышных коленях, зарытых в шёлковые одеяла, заставляя бронзовые шары размером с арбузы подпрыгивать многократно на худых бёдрах, волны пробегали по жирным щекам жопы с каждым контактом, громкие шлепки звучали.       Худые руки сжимали эти колыхающиеся булки жопы, пальцы погружались в подушковую мягкость, жилистые мускулистые руки драпировались через широкие бёдра, широченные изгибы — подпрыгивающее размытие. Осиная талия была стройным стеблем над лапаемой круглой жопой, соединяясь с пышной треугольной спиной, поднимающейся, опускающейся, торс песочных часов выгибался. Абсолютно огромные сиськи бомбовой бимбо подпрыгивали, как её жирная жопа, выдавались вперёд из стройной груди, два могучих дирижабля, попавшие в ураган, огромные бронзовые шары гипнотически колыхались, пухлые пики дрожали, или, по крайней мере, одна такая аппетитная шишечка.       Пылающая голова подростка зарылась в гороподобную шарообразную грудь, ангельское лицо погрузилось глубоко в подушковую мягкость, мальчишеские губы запечатались вокруг увеличенного соска, щёки втянулись, всасывая губчатую пухлость, хлеща большой молочный проток похотливым языком.       Багряные брови выгнулись высоко, густые ресницы широко раскрылись вокруг пылающих изумрудных самоцветов, кнопочный нос раздувал крошечные ноздри, сверхпухлые губы-подушки стонали, язык извивался в открытом отверстии, жемчужные зубы обнажены, похоть обезумевшая улыбка кричала в экстазе.       Красивая голова резко откинулась назад, отрываясь от колыхающегося бронзового шара, растягивая его, пока мальчишеские губы громко сосали жирный сосок матери. С влажным хлопком всасывающий рот отпустил пухлую шишечку, освобождая громадную молочную железу, позволяя двум массивным разрушительным шарам колыхаться перед ангельским лицом подростка.       Мужественная челюсть сжалась, Энтони поднял взгляд вверх, пылающие брови нахмурились над тёмными горящими глазами:       "Граа — Чёрт возьми, мам, твоя пизда тоже охуенная, бля, тугая и глубокая, принимает мой огромный ёбаный хуй до упора!!"       Действительно, чудовищный хуй длиной с руку многократно входил до упора в пизду тридцатичетырёхлетней королевы размеров, промокшие половые губы — сжимающая розовая трубка, всасывающая венозную длину, красная лохматая вульва растянута, как О, вокруг пульсирующей толщины, шлёпалась о безволосую подростковую промежность.       Несколько футов твёрдого мясного монолита погружались в расплавленные шёлковые глубины, вагинальные мышцы сжимали, мастерски гладя могучий мачт сына. На конце материнского насоса ствола, луковичная головка трахала зрелую шейку матки, купол размером с кулак растягивал широкий маточный сфинктер, расширяющийся обод многократно выскакивал через цервикальный пончик, хорошо натренированная порнозвёздная матка буквально всасывала набухший фаллический кончик, обжигающая плоть прилипала к колоколообразной короне по каждой губчатой излучине, вход в матку цеплялся за расширенный гребень, когда он входил и выходил.       "Граа — Я чувствую твою матку, мам, я чувствую, как твоя шейка сосёт мой жирный кончик!!!" — четырнадцатилетний жеребец Энтони не мог не заметить этот плотский факт, небесное удовольствие текло через него, пока его мясной набалдашник всасывался спелой маткой королевы размеров, идеально отлитой, чтобы принять фаллического зверя, которого она родила.       Жирная предсперма, гуще, чем целые эякуляции обычных мужчин, извергалась из всасываемой маткой головки, обрызгивая выстланные яйцеклетками стены, что шипели против податливого мяса. Шлюховатая королева размеров продолжала стонать по-шлюховатому, пышное бимбо-тело дико подпрыгивало на её сыне-жеребце, плоский живот выпирал в форме дубины от осиной талии, растянутый вокруг пиздонабивающего хуебры, зажатый между извивающимися телами.       Это было непристойно, как абсолютно выпирал живот подпрыгивающей матери вокруг чудовищного хуя подвешенного парня, словно мускулистая рука, зарытая по плечо в её набитую пизду, растягивая бронзовую кожу между дико колыхающимися бимбо-сиськами. Но легендарная порнозвезда Джессика "Бакс" могла принять громадный фаллос своего сына, она была королевой размеров с немногими равными.       Над откровенным зрелищем подпрыгивающей бомбовой матери, пот пропитал прелестные ключицы и стройную шею, багряная голова с пучком крутилась из стороны в сторону, бимбо-лицо шлюховато прекрасно.       Пухлые оральные подушки стонали, жемчужные зубы ухмылялись, язык извивался, овальное лицо, обрамлённое кудрявыми рубиновыми чёлками, искажалось в экстазе, встречаясь с тёмным взглядом сына, наполняя его уши мёдом слов:       "Мммва — Я знала, что тебе понравится особая техника мамочки, так давно я её не использовала, но такой мускулистый жеребец, как ты, заслуживает этого, малыш, заслуживает, чтобы твой жирный ёбаный набалдашник сосали мамочкиной шейкой, заслуживает, чтобы твой огромный ёбаный хуй сжимали мамочкиной пиздой класса А порнозвезды, заслуживает опустошить свои тяжёлые ёбаные бычьи яйца в мамочкину плодородную матку!!!"       Такой похотливый монолог был мастерски произнесён с намерением разжечь ещё большее желание у возбуждённого подростка, но также сказан с полной честностью. Действительно, Энтони был настоящим жеребцом, даже после целого дня долбёжки трёх возбуждённых шлюх, могучий член парня всё ещё был таким огромным, таким твёрдым, более чем способным ломать шлюх на своей массивной длине снова и снова, как его отец.       Старые воспоминания промелькнули в разуме тридцатичетырёхлетней, многие были радостными, некоторые болезненными, но все наполняли подпрыгивающую милфу решимостью.       "ОоооМ — Мамочка будет обращаться с тобой правильно, малыш, вот так, каждый день!" — пухлые оральные подушки стонали на шлюховатом овальном лице, обрамлённом крутящимся багрянцем, тело пышной матери подпрыгивало быстрее на коленях сына, круглая жопа шлёпалась о худые бёдра, огромные милф-вымена колыхались в его красивом лице, заглушая похотливо простонанные слова мёда: "ММммва — У тебя будет лучшая порнозвёздная шлюха-пизда, доящая твой огромный ослиный хуй снова и снова и снова, именно то, что заслуживает такой ёбаный жеребец, как ты!!!"       Молния текла через пенильный клуб, глаженый в материнском шёлке, расплавленная трубка извивалась, расширяющаяся головка продолжала выскакивать в сосущую матку снова и снова. Блестящая жидкая похоть хлынула из сжимающих ствол лепестков пизды, разбрызгиваясь по безволосой промежности, когда растянутая О вульва врезалась в неё.       Свисающие над красным ворсом, тяжёлые яйца пульсировали и бились в кожаном мешке, безволосом, как у подростка, растягиваясь вокруг шаров размером с яйцо страуса, что никогда не прекращали биться, как непристойные сердца, взбалтывая мужественное семя.       Ручейки из всасывающей ствол милф-пизды текли вниз к этим массивным яйцам, паря горячо по растянутой мошонке, капая с пульсирующих шаров, пропитывая ковёр. Грязные стоны кричали от шлюховатой матери, пышное тело бомбы подпрыгивало, огромные шарообразные кувшины колыхались, живот выпирал, широкие бёдра подпрыгивали, багряный лохматый лобок врезался в подростковую промежность, половые губы сжимали, горячая шёлковая пизда гладила по твёрдым фаллическим футам, тугая шейка многократно выскакивала вокруг расширяющейся головки, обжигающая матка всасывала. Все эти ощущения были ошеломляющими, заставляя тяжёлые гонады пульсировать над промокшим ворсом, горя от потребности выпустить, опустошить свою мужественную порцию в плодородный рай. Худые пальцы глубже погружались в подпрыгивающие щёки жопы, жилистые мускулистые руки теперь активно толкали подпрыгивающие бёдра, выточенный торс выгибался против изгибов песочных часов, широкие плечи напрягались, пылающая голова, задушенная колыхающимися милф-сиськами, откинулась назад.       "Граа — Бля, я сейчас кончу, мам!" — мальчишеские губы прорычали сквозь стиснутые зубы, красивое ангельское лицо исказилось от удовольствия, брови нахмурились над тёмными глазами.       Размытые, пышные бёдра подпрыгивали быстрее на согнутых коленях, быстро шлёпая большими бронзовыми щеками жопы по напрягающимся мускулистым ногам, растянутая О вульва билась о безволосую промежность, красный лобковый ковёр промок от хлещущих половых губ, что всасывали и сжимали всё сильнее вокруг твёрдой толщины, непристойная трубка королевы размеров, предназначенная только для доения хуя размером с руку.       Вагинальные мышцы с тридцатичетырёхлетним опытом гладили, как мощные руки, вдоль длинных пенильных футов, расплавленный шёлковый любовный туннель чувствовался, словно змея, проглатывающая свою добычу. Прилипающая шейка выскакивала и выскакивала и выскакивала вокруг расширяющегося гребня головки размером с кулак, жадно всасывая, материнская матка вакуумно прилипала к громадной губчатой толщине.       Осиная, пышная, треугольная спина выгибалась, широкие плечи подпрыгивали сверху, длинные руки вытянуты, золотые кольца подпрыгивали, изящные руки сжимали мускулы пальцами с акриловыми кончиками. Над блестящими от пота ключицами, на шее, обёрнутой золотом, багряный пучок волос подпрыгивал, розовые самоцветы-проколы блестели, овальное лицо, обрамлённое ими, светилось почти оргазмическим восторгом.       Багряные брови выгнулись высоко, изумрудные самоцветы пылали между густыми ресницами, кнопочный нос и мягкие щёки лихорадочно покраснели, сверхпухлые губы-подушки стонали хриплыми мёдом словами, язык извивался между ухмыляющихся жемчужных зубов:        "МВАХ — Дааа, малыш, сделай это, опустоши свои большие жирные бычьи яйца, наполни мамочкину матку огромной жирной порцией четырнадцатилетнего орехового шлака, обмажь все мои ёбаные яйцеклетки мерзким инцестным месивом, заставь меня рожать всех малышей моего маленького жеребца!!!"

***

      Свисающие низко в мошонке, пульсирующие шары рванулись и выстрелили вверх, поднимаясь между худыми ногами, под подпрыгивающей круглой жопой, прижимаясь к сидящему подростку-жеребцу. Бронзовые мускулы рябили по жилистым рукам, и, работая с лапающими ладонями, они надавили на подпрыгивающие бёдра, шлёпая шарообразными щеками жопы о худые бёдра, вгоняя пышную милфу-королеву размеров на многофутовый чудовищный хуй, её живот яростно выпирал от осиной талии, торс песочных часов выгибался, гороподобные разрушительные вымена поднялись высоко, багряная голова с пучком резко откинулась, шлюховатое лицо исказилось в экстазе, крича без слов.       Словно кулаки, равные ей по размеру, толстая головка глубоко била в плодородную матку, сосущая шейка защёлкивалась над расширяющимся ободом, сжимаясь туго, спазмируя. Божественное подростковое тело выгибалось против пышной фигуры его роскошной матери, красивое лицо подростка-жеребца Энтони рванулось вверх.       "БЛЯ, КОНЧАЮ, МАМ!!!!" — оргазмические слова проревели сквозь стиснутые зубы, ангельское лицо наполнилось звериным освобождением, зелёные глаза пылали тенями.       Между жёсткими ногами, покоящимися на мягких одеялах, под дрожащими круглыми булками жопы, огромные яйца набухли, затем сжались, толчок пробежал через хуй, всаженный в пизду, растягивая широкий багряный ковёр лобка и сжимающие лепестки половых губ, напрягая опытные вагинальные мышцы до предела, заставляя выпирающий от фаллоса живот расти от осиной талии.       Через шланговую мочевую трубку вдоль чудовищного хуя, всаженного в пизду, густая жирная сперма хлынула, взрываясь из головки, набивающей матку, одной мутной свёрнутой верёвкой. Тотчас живот, выпирающий от ствола, набух под дрожащими бимбо-выменами, плодородная матка наполнялась мужественной спермой, целые литры желеобразного месива извергались мгновенно, раздувая расплавленный орган вокруг набалдашника, извергающего слизь.       Фанковые биты заглушались шлюховатой бимбо-матерью и подвешенным сыном-жеребцом, воющими в оргазме, четырнадцатилетний парень кончал в тридцатилетнюю порнозвезду-милфу, жилистые мускулистые руки прижимали пышные изгибы к худому подростковому телу, багряный лохматый лобок тёрся о безволосую промежность, оргазмические соки извергались, блестя, искрясь. Акриловые ногти болезненно вцепились в широкие мускулы, длинные руки вытянуты и жёстки, широкие плечи дрожали под багряной головой с пучком, что крутилась в оргазмическом экстазе, шлюховатое лицо искажалось похотливо на ней, пухлые оральные подушки мяукали, изумрудные самоцветы пылали.       Багряные локоны текли в крутящихся петлях вокруг такого шлюховатого лица, розовые самоцветы сверкали по обе стороны в тёплом свете спальни. Красивые зелёные глаза смотрели на это прекрасное зрелище на стройной шее, над колыхающимися бронзовыми холмами великих изгибов, оргазм подростка удлинялся от шлюховатой прелести его мамы.       Всё чувствовалось потрясающе: ощущение массивных яиц, взбалтывающих жирную сперму, свёрнутая слизь хлынула через увеличенную мочевую трубку, венозный ствол доился сжимающимся расплавленным шёлком, гладящими вагинальными мышцами, удушающей шейкой. Сок пизды пропитал гонады, гудящие, как моторы, под дрожащими шарами жопы, накачивая ещё больше жирной спермы вверх по всаженному в красотку стволу, переполняя плодородную матку мужественным месивом.       Десять секунд, двадцать, тридцать, минута — огромные подростковые яйца, превосходящие мячи для софтбола, продолжали свои непристойные пульсации под пышно извивающейся милфой, пышная фигура на коленях дрожала над кончающим сыном, её загорелый живот раздувался от его обильного семени, прижимаясь между бронзовыми телами, пышными и мускулистыми. Прошло почти две минуты, прежде чем четырнадцатилетний жеребец Энтони завыл в финале, могучий оргазм завершился, наполняя плодородную матку порнозвёздной матери галлонами его мужественной спермы!       От щёк жопы размером с арбузы, крепко сжатых, вдоль выгнутой треугольной спины, широких плеч, стройной шеи, откинутой головы с подпрыгивающим багряным пучком, пышная бимбо-фигура дрожала. Под бомбовой мамой, задушенной спермой раздутым животом и подпрыгивающими милф-кувшинами, худое подростковое тело тоже содрогалось, жилистые руки сжимали осиную талию, красивое лицо зарылось в глубоко манящее декольте.       Пышное тело дрожало от посторгазмического блаженства, Джессика ответила на объятия сына, длинные руки обхватили его широкие плечи, прижимая его глубоко между массивными шарами. Багряные завитые чёлки спадали вперёд, овальное бимбо-лицо наклонилось к пылающей голове, зарытой в подушковую мягкость, пухлые оральные пирожки промурлыкали хрипло сладко в подростковое ухо:       "Ммм — бля, ты потрясающий, малыш, ты так много кончил в горячую мамочкину пизду, но я всё ещё чувствую, как твой огромный ёбаный хуй пульсирует во мне."       Похотливое утверждение было правдой, глубоко внутри пизды королевы размеров могучий фаллический стержень всё ещё пульсировал, мраморные вены бились от похотливой крови, ярясь против тугих вагинальных мышц и расплавленного шёлка. Тяжёлые гонады, текущее содержимое которых выкачано в плодородные глубины, упали, как камни, между ногами, сидящими на кровати, уже пульсируя, шарообразные фабрики спермы без усилий производили ещё больше месива!       "Ммм — надеюсь, это значит, что ты готов снова, малыш?" — сверхпухлые пирожки дышали паром через покрасневшее ухо, пока сильные, но женственные руки крепко обнимали рябящие мускулы.       Пылающая голова поднялась над удушающим декольте, подросток смотрел прямо в овальное лицо матери, шлюховато накрашенное, изумрудные самоцветы тлели, пухлые оральные подушки ухмылялись. Жилистые мускулистые руки сжались вокруг осиной талии, прижимая живот, раздутый спермой, к выточенным кубикам пресса, огромные груди переливались через широкие плечи, ангельское лицо четырнадцатилетнего жеребца наполнилось дерзкой решимостью, зелёные глаза сверкали, мальчишеские губы сверкнули волчьей улыбкой, прогудев:       "Мрррм — Я могу продолжать сколько угодно, мам, я буду ебать тебя, пока солнце не взойдёт."       "Не думаешь, что у тебя найдётся время для нас тогда, младший братишка?" — внезапно спросил новый голос, сахарно-сладкие слова зазвучали поверх грувового фанка, что никогда не прекращался.       Багряная грива крутилась с пышным телом, шлюховатое лицо смотрело через голое плечо, пока красивое лицо пыталось подняться над удушающими милф-сиськами, невысокий подросток едва мог выглянуть из-за статной бомбы, стоящей на коленях поверх него.       Зелёные глаза уставились на дверной проём большой главной спальни, оставленный открытым, мать и сын были слишком заняты траханьем друг друга, чтобы заботиться о его закрытии.       Перед открытой дверной рамой стояли две девушки, сёстры Энтони, они закончили свой совместный душ, и обе сияли не только чистотой. Как и их знаменитая порнозвёздная мать, женские сёстры имели прелестные бимбо-лица, овальные и с изящными подбородками, накрашенные кричащим макияжем, доминируемые сверхпухлыми губами, как розовые глазированные пончики, но тут семейное сходство между ними заканчивалось.       Восемнадцатилетняя Кэти Бак могла бы быть младшим клоном своей бомбовой мамы, пышная, бронзово-загорелая, статная, с дерзкими грудями, как перекачанные пляжные мячи, массивные загорелые шары, увенчанные розовыми ареолами, пухлые соски венчали сочные блинные круги. Струящиеся вниз с вершины пышной головы подростка-бимбо, обрамляя шлюховато накрашенное лицо, были дико струящиеся локоны, золотая грива блондинки, связанная в экстра-длинный хвост, доходивший за округлые бёдра к пышным длинным ногам.       Рядом со статной блондинкой-бомбой десятилетняя Лили Бак выглядела ещё ниже обычного, юная предподростковая девочка, в отличие от остальной бронзово-загорелой семьи, с тёмной медной кожей. Юношеский рост делал голову младшей Бак лишь на уровне бёдер старшей сестры, милое шлюховатое лицо ребёнка обрамляла чёрная грива, связанная в одну длинную толстую косу.       Контрасты с пышной матерью и сестрой становились ещё очевиднее при взгляде на грудь десятилетней девочки, плоскую гладь безупречной медной кожи, увенчанную крошечными шоколадными шишечками. Отсутствие массивных молочных холмов компенсировалось другими способами, достаточно было опустить взгляд с безгрудой груди. Мимо медно-загорелого живота торс Лили расширялся наружу, предподростковая девочка обладала широкими бёдрами, не менее пышными, чем у сестры или матери, роскошные изгибы выгибались вниз, встречаясь с пышными бёдрами, короткие ноги, как перевёрнутая капля, под прелестным стройным стеблем.       Обе сестры имели больше, чем просто кричащий макияж в качестве украшения, они были увешаны сияющими драгоценностями, как их мать. Бриллиантовые шпильки сверкали в ушах Кэти, вместе с золотым чокером, обёрнутым вокруг лебединой шеи, сочетаясь кричаще с петляющими браслетами. Маленькое предподростковое тело Лили было увешано обильными пирсингами для такой юной, золотые кольца свисали с крошечных ушей, шоколадные соски утыканы золотом, маленькая цепочка на пупке болталась, дополняя её собственные кольцевые браслеты на изящных запястьях. Кричаще, чем даже украшения, разноцветные накладные татуировки покрывали пышные конечности десятилетней девочки, изображая радуги, леденцы, цветы, единорогов, бегущие вдоль ивовых рук, танцующие вверх по пышным икрам, струящиеся по пышным бёдрам к округлым бёдрам, наверняка украшавшие жирные гетто-щёки жопы.       Пышные сёстры стояли, соблазнительно позируя, пышные ноги тёрлись друг о друга на босых ступнях, округлые бёдра покачивались, изящные руки покоились на них, пальцы, ласкающие изгибы, увенчаны акриловыми ногтями. Между сжимающимися бёдрами были две аппетитные пизды, вульвы полностью безволосые, пухлые от желания, создавая крошечные щели, что уже обильно текли. Над промокшим лобком только старшей сестры были какие-то волосы, крошечный блондинистый куст на лобковой возвышенности, подстриженный в форме сердца. Овальные лица, медное и бронзовое, имели шлюховато накрашенные выражения, искажённые похотливой шаловливостью, сверхпухлые оральные подушки ухмылялись взволнованно, мягкие щёки тепло покраснели, изумрудные самоцветы смотрели из-под сверкающих густых ресниц.       Зелёные радужки были сосредоточены на одном — чудовищном хуе четырнадцатилетнего жеребца, зарытом в пизде королевы размеров, тяжёлые яйца свисали низко под ним, большие шарообразные органы пульсировали.       Сахарный голос Кэти был тем, что привлекло внимание матери и сына к обеим голым сёстрам, но теперь заговорила маленькая Лили, её слова — хриплый мёд:       "Да, старший братишка, разве ты не хочешь уделить своим сёстрам немного внимания?"       Красивые зелёные глаза смотрели через широкое плечо матери, уставившись на двух юных красоток, стоящих за пределами, и глубоко внутри сжимающего шёлка фаллическая громадина пульсировала.

***

      Старый фанк гудел через тускло освещённую спальню, гедонистически оформленную, далеко за кристальными окнами мерцали огни звёзд и небоскрёбов на чёрном бархате.       "О Боже мой!" — поверх грувовых битов пухлые оральные подушки сладко закричали, пухлый розовый пончик о-образно на овальном лице, шлюховато накрашенном, мягкие щёки и кнопочный нос покраснели, оленьи изумрудные самоцветы широко раскрылись между чернильными ресницами, всё обрамлено сверкающими бриллиантами, увенчано крутящимися блондинистыми локонами. Сладко пищащие слова исходили от статной бимбо-красотки, стоящей высоко на коленях на пышных длинных ногах, бронзовая фигура песочных часов откинута назад, осиный торс выгнут, золотой хвост струился вниз сзади. Огромные пляжные мячи грудей колыхались с быстрыми вдохами на стройной груди, загорелые шарообразные формы сохраняли свою приятную округлость, в то время как пухлые соски, как розовые горные пики, соблазнительно дрожали.       Под потрясающим зрелищем едва совершеннолетней вебкам-шлюхи Кэти был четырнадцатилетний брат, сидящий на краю матраса, акриловые ногти пробегали по его кудрявым оранжевым волосам. Юный подросток выглядел маленьким по сравнению со статной красоткой, возвышающейся над ним на коленях, не то чтобы его это волновало, на самом деле это было даже горячо.       Жилистый мускулистый торс откинулся назад под широко раздвинутыми пышными бёдрами, худые руки обхватили их, тянулись вверх, худые ладони глубоко погружались в большие бронзовые щёки жопы, пальцы лапали круглые мягкие шарообразные формы, разминая их, как податливое тесто.       Пот пропитал выточенные мускулы, и розовая помада снова их раскрасила, любовные следы поцелуев покрывали широкие грудные мышцы, кричащие пятна вели вверх к пылающей голове. Мужественная челюсть, испачканная поцелуями, ангельское лицо поднялось между пышными бёдрами старшей сестры, подросток-жеребец Энтони наслаждался её едва совершеннолетней пиздой, нос зарылся в маленький золотой куст, мальчишеские губы прижались к пухлой гладкой вульве, всасывая промокшие лепестки половых губ, посасывая пульсирующий клитор.       Мёдно-сладкие соки наполняли оральное отверстие, гладко текли по глотающему горлу, подросток с энтузиазмом пил жидкое желание своей сестры. Перед сидящим на кровати подростком на коленях стояли ещё две красотки Бак: юная соблазняшка Лили поверх татуированной пышности, роскошная милфа Джессика над бронзовыми изгибами, их осиные торсы поднимались от округлых бёдер, живот, раздутый спермой, против живота с пирсингом пупка, гороподобные бронзовые кувшины против плоских медных сисек.       Обе сексапильные картины, стоящие на коленях перед подростком-жеребцом, были контрастом в размерах: маленькая разноцветная груша рядом с возвышающимися бронзовыми песочными часами, но обе их прелестные головы были на уровне того, что важно. Пропитанный соком пизды, монолитный мужской орган выдавался вперёд между шлюховато накрашенными овальными лицами, увенчанными багрянцем и чернотой, окружёнными кричащими украшениями.       Юная дочь и зрелая мать имели пухлые розовые пирожки, всасывающие чудовищный подростковый ствол, раскрашивая его матовой кричащестью, сверхпухлые пончики прижимались, сосали, горячие языки хлестали, мягкие щёки тёрлись, кнопочные носы дышали сексуальным мускусом. Руки, бронзово-загорелые и девчоночьи татуированные, тянулись вниз по многофутовой длине вытянутого фаллического стержня, золотые браслеты сверкали вокруг стройных запястий. Изящные руки сжимали толстый, как дубина, ствол, медленно гладя, пальцы едва обхватывали такую могучую твёрдость, прохладные ладони прижимались, акриловые ногти щекотали. Под орально ублажаемым стержнем, свисающим низко между худыми мускулистыми ногами, кожаный мошоночный мешок туго растянулся вокруг массивных шарообразных яиц, каждый огромный орган медленно пульсировал.       Густая подростковая предсперма выкачивалась из тяжёлых гонад, через шланговую мочевую трубку, бегущую под длинным стволом, сочилась из головки размером с кулак, слизь капала из уретральной щели на багряный ворс. Овальное лицо милфы оторвалось от могучего мясного мачта, шлюховатый макияж размазался, глядя вверх, зелёные изумруды сияли, сверхпухлые ротовые подушки задыхались, мурлыкая мёдно сладко, слюна капала в паутинных нитях: "Мва-ммм — вот так, малыш, вылизывай горячую шлюховатую пизду своей старшей сестры, пока мамочка и Лили обслюнявливают твой огромный жеребцовый хуй."       Подростковый сын продолжал делать именно это, всасывая промокшие лепестки старшей сестры, всасывая её пульсирующий боб, хлеща его жирным языком.       "Ахх — Ты так — Ахх — Хорош в этом, младший братишка, чёрт возьми — Аххх!" — сахарно-сладкие слова наблюдались с задыхающимися вздохами, удовольствие текло через едва совершеннолетнее бимбо-тело Кэти, дрожащее на пышных ногах над её лижущим пизду младшим братом, ивовые руки тянулись вниз, чтобы схватить его пылающую голову когтистыми акриловыми ногтями, вдавливая ангельское лицо глубже в текущую щель.       Воодушевлённый сестринской похвалой, мальчишеские губы всасывали промокшие лепестки и пульсирующий клитор быстрее, зубы покусывали набухший боб, вызывая визги удовольствия, опытная вебкам-шлюха наслаждалась кунилингусным удовольствием, которое редко испытывала от других мужчин или женщин. Прелестная блондинистая голова откинулась назад, золотые локоны спадали от знойного овального лица, наполненного экстазом, дикий хвост струился вниз к хую размером с руку и двум красоткам, поклоняющимся ему.       Сладко постанывая, десятилетняя Лили продолжала всасывать пухлые хуйные подушки вниз по боку могучего мясного мачта своего подвешенного старшего брата, пухлые подушки скользили по пульсирующим венам, проколотый язык тянулся вдоль твёрдой длины, вкусовые рецепторы омывались материнской жидкой похотью. Слюна и кричащий макияж размазывались по очаровательному овальному лицу, когда оно тёрлось о фаллический стержень, кнопочный нос нюхал, изумрудные самоцветы смотрели с оленьим обожанием.       Разноцветные ивовые руки работали, золотые кольца сверкали, крошечные ладошки гладили, пальцы с акриловыми кончиками старались угодить великой пенильной толщине, сжимая с подростковой силой. Покоясь на багряном ворсе между раздвинутыми на коленях ногами, предподростковая гетто-жопа покачивалась с энтузиазмом раскачивающихся округлых бёдер, текущие слова "Bad Brat" рябили по девичьим татуированным шарам, круглые холсты радуг, леденцов, единорогов и прочего такого.       Тридцатичетырёхлетняя милфа-порнозвезда Джессика вернула сверхпухлые хуйные ублажатели к пульсирующему мясному монолиту сына-жеребца, но вместо всасывания твёрдого ствола атласные оральные подушки теперь обхватили головку размером с кулак, всасывая мясной купол, всасывая густую предсперму прямо из сочащегося писсера, мурлыкая от удовольствия от такой свёрнутой солёности.       Зрелое овальное лицо было шлюховатым в своём всасывании орехового месива, покрасневшие щёки втягивались с пылесосящими посасываниями, кнопочный нос дышал мужскими ароматами, большие зелёные самоцветы тлели под опущенными ресницами. Между пышными длинными ногами, раздвинутыми и согнутыми, круглые бронзовые щёки жопы весело колыхались, широченные бёдра покачивались из стороны в сторону. Осиные торсы продолжали прижиматься друг к другу под орально почитаемым стволом, живот, раздутый спермой, против живота с золотым пирсингом, огромные шарообразные вымена против подростковой плоскости, крошечные шоколадные соски задушены жирными розовыми шишечками, милфа-мать и соблазняшка-дочь чувствовали сердцебиение друг друга, несмотря на молочную массу, разделяющую их.       Юношеские изумрудные самоцветы встретились с тлеющим взглядом зрелых зелёных самоцветов, сердца трепетали от чего-то большего, чем просто семейная любовь. Кричаще украшенные руки упали с пульсирующего пенильного ствола, потянувшись друг к другу, сжимая, пальцы с акриловыми кончиками переплелись.       Четырнадцатилетний жеребец Энтони снова был поражён тем, насколько охуенным был этот день: горячая порнозвезда-милфа и сексапильная предподростковая соблазняшка поклонялись его фаллическому монстру размером с руку подушковыми хуйными подушками, в то время как он всасывал сладкую пизду едва совершеннолетней вебкам-шлюхи, три дымяще горячие бимбо, желающие только ублажать его, ни один подросток не мог бы попросить большего!       Худые пальцы глубже погружались в мягкие булки жопы, и ангельское лицо зарылось глубже между пышными бёдрами, мальчишеские губы широко раскрылись вокруг гладкой пухлой вульвы. Жирный и извивающийся, подростковый язык погрузился в расплавленные глубины старшей сестры, кружась в промокшем шёлке, хлеща по чувствительной точке G.       Пышные длинные ноги дрожали поверх раздвинутых колен, осиный торс выгнулся назад, как натянутый лук, бронзовые холмы колыхались на стройной груди, сотрясающиеся шары переливались через опущенные руки, изящные ладони когтили пылающие завитые локоны пальцами с акриловыми кончиками. Золотые чёлки спадали вниз, бриллиантовые проколы сверкали, шлюховатое овальное лицо висело почти вверх ногами, блондинистые брови выгнулись, изумрудные самоцветы большие между чернильными ресницами, пухлые оральные пирожки — о-образный пончик, задыхающийся, сладко визжащий:       "ОООх — КОНЧАЮ, МЛАДШИЙ БРАТИШКА, Я КОНЧАЮ!!!"       Нектар хлынул из похотливо всасываемого полового цветка, подросток пил оргазмические жидкости сестры, пока её дрожащие бёдра сжимали его голову, наслаждаясь каждой секундой этого!       "Граа — Прими это, Кэти!" — мальчишеские губы прорычали сквозь стиснутые зубы, красивое ангельское лицо смотрело вниз пылающими зелёными глазами, раздувающимися ноздрями, челюсть, испачканная поцелуями, сжалась, капал сок пизды.       Энтони стоял на коленях высоко на роскошной багряной кровати, пот лился по его жилистому мускулистому телу, мышцы, раскрашенные поцелуями, блестели, худые ноги покачивались на согнутых коленях, выточенные кубики пресса и мясистые грудные мышцы рябили, худые руки тянулись вниз.       Растянувшись по шёлковым одеялам перед подростком, лежала его восемнадцатилетняя сестра, её статная фигура песочных часов из бронзы извивалась, выглядя такой огромной по сравнению с его едва подростковым ростом. Пышные длинные ноги обхватывали узкие бёдра, что качались под грувовые биты, шлёпаясь о вздёрнутую круглую жопу, худые руки сжимали выгнутую осиную талию.Огромные пляжные мячи грудей колыхались хаотично на стройной груди, идеально сферические кувшины гипнотически танцевали, пухлые розовые пики дрожали на подпрыгивающих бронзовых шарах.       Пот блестел на загорелой пышности, скапливаясь в изящных ключицах, капая с усыпанного драгоценностями чокера на стройной лебединой шее. Дикие золотые волосы разметались под роскошной бомбовой сестрой, её голова с хвостом крутилась от удовольствия на мягкой постели, ивовые руки вытянуты вверх, изгибались и крутились, золотые браслеты сверкали, изящные ладони когтили простыни кричащими акриловыми ногтями. Кудрявые блондинистые чёлки, ослепительные бриллианты — оба танцевали вокруг овального лица, похотливо искажённого, шлюховатый макияж размазался от слёз, тонкие брови выгнулись над затенёнными веками, широко открытыми, длинные ресницы чернильно мокрые, окаймляли изумрудные самоцветы, что тлели, чёрные полосы текли по покрасневшим щекам, кнопочный нос дышал быстро, пухлые оральные пирожки — oversized пончик, глазированный розовым, стонали сквозь жемчужные зубы, язык извивался в влажном отверстии.       Подросток-жеребец смотрел вниз похотливо на такие прелестные виды, красивое лицо наполнено удовольствием, божественное мускулистое тело лило пот, покачиваясь на худых ногах, худые руки сжимали талию песочных часов, шлёпая бронзовые загорелые щёки жопы о качающиеся бёдра. Зелёные глаза пылали, ноздри раздувались, мужественная челюсть сжалась, стиснутые зубы рычали от удовольствия, требуя:       "Гррр — Прими мой огромный ёбаный хуй в свою тугую ёбаную пизду!"       Именно это и делала извивающаяся на кровати бимбо-красотка, принимая чудовищный хуй своего подвешенного младшего брата в свою едва совершеннолетнюю пизду королевы размеров, длинные ноги, обхватывающие его, гарантировали, что он вгоняет каждый дюйм пульсирующего венами мяса. Безволосая подростковая промежность врезалась в гладкую вульву, набухшую и пухлую, растянутую О вокруг непристойной толщины, в то время как половые губы горилльим хватом сжимали вгоняемый ствол, тугая розовая трубка громко всасывала.       Фут за футом массивной фаллической длины погружались в промокший шёлк, словно мускулистая рука по плечо глубоко в сестринский рай, вагинальные мышцы с годами опыта вебкам-шлюхи превратились в не более чем спазмирующие резинки, сжимая расплавленную плоть вокруг качающегося ствола, стараясь изо всех сил сжимать, гладить, ублажать. Дёргающаяся шейка душила твёрдую толщину, что вгонялась через неё, головка размером с кулак зарылась в плодородную матку, брат и сестра соединились в инцестуозной непристойности.       Обжигающий интерьер детородного органа прилипал, как липучка, к непристойно луковичной поверхности набалдашника, принимая его колоколообразную форму, сжимая широкий купол, хватая мясистый расширенный обод. Бронзовая загорелая кожа растянулась от осиной талии, плоский живот выпирал дубиной вокруг хуя, долбящего пизду, восемнадцатилетняя королева размеров выглядела так, будто её трахает конь, а не её несовершеннолетний брат-подросток.       "Ооох — Да, младший братишка, долби мою бимбо-ебливую кукольную пизду своим большим ослиным хуем!!" — пухлые розовые подушки сладко застонали, язык извивался в открытом отверстии, овальное лицо шлюховато исказилось, мягкие щёки в чёрных полосах, изумрудные самоцветы, окаймлённые чернилами, пылали, блондинистые брови выгнулись высоко.       Безапелляционная шлюха Кэти трахалась с сотнями мужчин за дюжину лет, и ни один из их хуёв не был и вполовину так хорош, как могучий хуйёб её младшего брата, она обожала это.       Шлюховатая старшая сестра любила, когда её использовали, как дешёвый инцестуальный секс-рукав, пышное тело извивалось на мятых простынях, пока подросток-жеребец долбил её матку глубоко, живот выпирал от выгнутой фигуры песочных часов, бронзовые шары — сиськи размером с пляжные мячи и щёки жопы размером с арбузы — колыхались, пока он вгонял с похотливым безумием. Пылающие изумрудные самоцветы смотрели вверх с шлюховатого овального лица, глядя из-за чёрных ресниц, встречаясь с красивыми глазами подростка.       Сверхпухлые ротовые пирожки стонали сахарной сладостью, восемнадцатилетняя вебкам-шлюха с годами опыта знала, что её слова разожгут гормональную похоть четырнадцатилетнего жеребца, заставят его ебать сильнее и глубже:       "Оооох — Твой огромный ёбаный конский хуй разносит мою тугую шлюховатую дыру так хорошо, младший братишка, твой жирный ёбаный набалдашник набивает мою матку, ты такой чёртов жеребец, ты единственный, кто может так трахать свою шлюховатую ебливую кукольную сестру,       Визжащие сладкие слова продолжали звучать, кричащий монолог, предназначенный для разжигания подростковой похоти, заглушая вечно звучащие фанковые биты:       "ОООх — Ты единственный, кто заслуживает так трахать свою бимбо-ебливую кукольную сестру, ебать мою матку, опустошать свои большие бычьи яйца в неё снова и снова!!"       Между худыми ногами, покоящимися на багряных одеялах, как выброшенные на берег киты, упомянутые чудовищные яйца Энтони непристойно пульсировали в тугой коже, безволосый мошоночный мешок растягивался от тяжёлых шарообразных органов до вгоняющегося подростка. Мужественная густая сперма взбалтывалась в этих массивных фабриках спермы, уже набитых под завязку в каждом органе размером с яйцо страуса, производя ещё больше каждую секунду! Питали такую мужественность знойные слова вебкам-шлюхи сестры, небесное ощущение её пизды королевы размеров, душащей вгоняемый ебальный ствол, восемнадцатилетняя матка, тугая, как презерватив, вокруг толстенной головки, активно всасывающая, жаждущая оплодотворяющей спермы. Не говоря уже о тех сиськах размером с пляжные мячи, подпрыгивающих на стройном торсе гипнотически, розовые пики дрожали хаотично, похотливо разжигая подростковую похоть, требуя внимания.       Худые руки отпустили выгнутую осиную талию, взлетев вверх к гигантским шарообразным бимбо-сиськам, тёплые ладони приземлились на жирные соски, пальцы погрузились в мягкую бронзу. Подростковые лапы зарылись в эти огромные молочные железы, как в гигантские роскошные подушки, надавливая на них, чтобы укротить их дикое подпрыгивание, сжимая, сдавливая.       Рыча, Энтони удвоил свои усилия по долбёжке бимбо-сестры, жилистое тело сгорбилось над ней, загорелые мышцы, испачканные поцелуями, рябили, худые бёдра шлёпались о колыхающиеся булки жопы, руки грубо лапали жирные шарообразные груди. Узкие бёдра размылись, безволосая промежность билась о гладкую пухлую вульву, стержень размером с руку поршнем вгонялся в сжимающую половую трубку, мощно пульсируя в прилипающем шёлке, растягивая спазмирующие вагинальные мышцы, прокачиваясь через сжатую шейку, головка размером с кулак долбила прилипающую матку.       Сестра и брат стонали, как животные в похотливом спаривании, два подростка, вышедшие из одной утробы, становились единым целым, плоть к плоти, прелестная пышность извивалась под выточенными мускулами.       "Ммм — Тебе нравится, сладенькая?" — сверхпухлые подушки промурлыкали мёдно сладко в маленькое ухо, ухмыляясь шаловливо под тлеющими изумрудами, зрелое овальное лицо наполнено похотью.       Перед трахающимися друг с другом подростковыми братьями и сёстрами были две пышные красотки, голые, украшенные сверкающими драгоценностями, окружённые большими подушками, порнозвезда-мать и её младшая дочь, занятые своими собственными инцестуозными делами.       Джессика возлежала роскошным бимбо-телом среди роскошных подушек, пышные ноги вытянуты, бёдра тёрлись, бёдра покачивались, живот раздут от обильной спермы. Возлежащая порнозвезда держала осиную талию на весу одной длинной рукой, опираясь на согнутый локоть, изящная конечность обнимала предподростка против гороподобного бюста. Маленькая твин была словно кукла против статной бомбы, бронзовая пышность обнимала девчоночью татуированную фигурку, кошачья хищница играла со своей разноцветной маленькой игрушкой.       Лили сидела, прижавшись к массивным кувшинам своей матери, маленькая черноволосая голова утопала в том, что казалось огромной подушкой, милое овальное лицо покраснело, щёки обхвачены изящными ладонями, пухлые розовые пирожки задыхались, медная кожа стала багряной под кричащим макияжем, пока сладкий мёд мурлыкал в крошечное ухо:       "Ммм — Тебе нравится, когда мамочка играет с твоей маленькой пиздёнкой?"       Под ивовыми татуированными руками, прижатыми к стройному торсу, мимо живота с золотым пирсингом и широких твинских бёдер, между пышными ногами девичьего гобелена, широко раздвинутыми, изящная лапа тянулась вниз. С изысканным мастерством знаменитая порнозвезда Джессика "Бакс" теребила крошечную пизду своей предподростковой дочери, ловкие пальцы погружались в тугую промокшую дырочку, акриловые ногти щекотали юную точку G.       Мягкая ладонь обхватывала вульву, набухшую от удовольствия, подростково гладкую, пропитанную жидкостями от пальцев, качающих щель, большой палец мастерски щёлкал по крошечному твинскому клитору. Оленьи изумрудные самоцветы смотрели вниз на это непристойное зрелище матери, ублажающей подростковую дочь, милое шлюховатое лицо Лили кричащее, искажённое удовольствием, обрамлённое золотом, увенчанное чернотой, чёрные брови выгнулись высоко, кнопочный нос покраснел, мягкие щёки обхвачены, пухлые подушки задыхались, стонали. Сладкий пот и розовые духи наполняли крошечные ноздри кнопочного носа, заставляя подростковую пизду сжиматься вокруг качающих пальцев милфы, жар расцветал в юной матке.       "Аах — Да, мамочка!" — пухлые розовые пирожки задыхались между обхваченными руками щеками, пальцы с акриловыми кончиками растянулись по милому медному лицу, покрасневшему багрянцем, зелёные самоцветы продолжали смотреть вниз, уставившись на материнские пальцы, качающие в промокшую маленькую дырочку.       Это был не первый лесбийский опыт пышной предподростковой девочки, она уже целовалась со старшей сестрой во время душа, их инцестуозная похоть пробуждена определённым братом-жеребцом. Но быть обнятой пышной порнозвёздной мамой, пальцы милфы мастерски взрывали её крошечную пиздёнку, танцуя в расплавленной плоти, твёрдые акрилы щекотали чувствительные нервы — это был невероятно новый уровень сапфического удовольствия, которого даже чудовищные хуи не могли дать.       Изумрудные самоцветы тлели на зрелом овальном лице, Джессика пожирала глазами пышное маленькое тело своей предподростковой дочери, разноцветную грушевидную фигуру, извивающуюся в любящих объятиях, крутящуюся и вертящуюся, пока пальцы качали глубоко в юные глубины. Изящные руки прижимали корчащуюся от удовольствия твинку ближе к массивным шарообразным выменам, медь утопала в бронзе, потный мускус смешивался. Зрелое бимбо-лицо прижалось к очаровательно шлюховатому лицу, щека к щеке, изумрудные самоцветы милфы тлели, пухлые оральные подушки дышали мёдом слов через задыхающиеся подушки:       "Ммм — Я слышала, как ты разговаривала со своим старшим братом раньше."       Стройные пальцы качали быстрее в расплавленную предподростковую пизду, ловкий большой палец давил на пульсирующую твинскую кнопку, жидкая похоть выливалась на ладонь, обхватывающую лобок. Пышные татуированные ноги согнулись вверх, оставаясь широко раздвинутыми, эльфийский стебель выгнулся над разноцветными и широкими бёдрами, стройный торс прижался к мягким милф-кувшинам, черноволосая голова резко откинулась, милое овальное лицо наполнилось шлюховатым восторгом, встречая похотливый взгляд, юные изумруды смотрели в тлеющие зелёные самоцветы. Порнозвезда-мать смотрела на соблазняшку-дочь, их прелестные бимбо-лица на расстоянии волоса друг от друга, пухлые подушечные рты так близко, дыша друг в друга.       "Ммм — Я хочу, чтобы ты знала, что мамочка считает тебя прекрасной такой, какая ты есть, сладенькая." — мёдом слова наполнили уши с золотым пирсингом, предподростковый разум, слышащий их, таял от удовольствия не только от качающих пизду пальцев.       Пышные раздвинутые ноги и выгнутый эльфийский торс дрожали, промокшие лепестки спазмировали вокруг вгоняемых пальцев. Сверхпухлые подушки ухмылялись под горящими изумрудами, открываясь, чтобы промурлыкать ещё больше мёда сладости на прекрасное маленькое лицо девочки, искажённое удовольствием:       "Ммм — И не волнуйся, сладенькая, мамочка позаботится, чтобы ты знала, какая ты сексуальная, каждый день отныне." Без дальнейших заявлений пухлые оральные подушки прижались друг к другу, тридцатилетняя милфа французила десятилетнюю соблазняшку, обе стонали сапфически, языки танцевали во влажных ртах.       Сгорбившись, пот лился по рябящему мускулистому телу, пока оно вгонялось в безумной похоти размножения, худые руки лапающе тискали мягкие бимбо-сиськи, молотя фаллический монолит длиной с руку в едва совершеннолетнюю пизду королевы размеров, подросток-жеребец Энтони смотрел, как его роскошная порнозвезда-мама и пышная твин-сестра целуются.       Пышные тела, одно статное, песочные часы, бронзово-загорелое, другое разноцветное, грушевидное, отлитое из тёмной меди, оба извивались друг против друга. Лесбийские стоны, шлёпающая плоть, звериные рычания и сахарные визги, шумы инцестуозной оргии смешивались с фанковыми битами, пронизывая бьющие барабаны, танцуя через бренчащие гитары.       Жирные, раздутые, набухающие, сокращающиеся, толстые яйца дёрнулись на багряных простынях, безволосая мошоночная кожа натянулась вокруг громадных шарообразных органов, пылающее электричество хлынуло через растянутый мешок, вверх по рябящей подростковой спине, горя в четырнадцатилетних нервах. Жилистые руки сильнее сжали округлые бронзовые изгибы, узкие бёдра шлёпались в размытом вгонянии против колыхающихся булок жопы, безволосая промежность врезалась в пухлую вульву-пончик и всасывающую половую трубку.       Мужественная челюсть сжалась, ангельское подростковое лицо стало животным от похоти, зелёные глаза пылали тенью, красивый нос выпускал пар, мальчишеские губы обнажали стиснутые зубы, что рычали:       "Граа — Бля, сейчас кончу, Кэти, сейчас разряжу свой огромный ёбаный заряд прямо в твою тугую матку!!!"       Изящные руки царапали багряные одеяла, ивовые руки сгибались над прелестной блондинистой головой, крутясь, вертясь, шлюховатое овальное лицо наполнено экстазом, увенчано золотом, обрамлено бриллиантами, кричаще размазанное лицо загорелось, изумрудные самоцветы сверкали, мягкие щёки покраснели, пухлый оральный пончик стонал сладким сахаром:       "МммооХ — Боже, да, сделай это, младший братишка, набей мою шлюховатую матку!!!       Молнии трескающего удовольствия текли через едва совершеннолетнее тело бомбы Кэти от объявления брата о скором оргазме. Круглые бронзовые булки жопы активно шлёпались о долбящего пизду парня, пышная фигура песочных часов извивалась перед ним, осиный живот выпирал вокруг его чудовищного ебального ствола, лапаемые сиськи размером с пляжные мячи шлёпались о растянутый пупок.       Пышные длинные ноги туго сжались вокруг рябящего мускулистого торса, изящные ступни давили на упругую задницу, вдавливая вгоняющего подростка-жеребца с массивным мясным молотом глубоко в пизду старшей сестры. Вагинальные мышцы сжимались, сверхмаленькие резинки запечатывали расплавленный шёлк против качающегося ствола, прилипая, как блаженная липучка, к каждому венозному футу, сжимая, тяня.       Восемнадцатилетняя шейка душила толщину размером с руку, расширяющийся обод головки цеплялся за неё, тугая матка шлюховатой сестры не давала головке размером с кулак выскользнуть, инцестуозно обжигающий презерватив всасывал толстое губчатое мясо, вакуумно туго вокруг колоколообразной плоти.       "Ты же чувствуешь, как я готова, да!?" — сверхпухлые оральные пирожки спрашивали высоким визгом, язык извивался во влажном стонущем отверстии, опытная вебкам-шлюха сестра говорила что угодно, чтобы подтолкнуть младшего брата за грань:       "ММмоох — Моя тугая матка доит твой ёбаный огромный набалдашник — Ооооох — Она голодна по твоей сперме, младший братишка, моя горячая маленькая детоfabricка хочет быть заделанной, хочет, чтобы ты наполнил свою старшую сестру-ебливую куклу жирным месивом из твоих жирных жеребцовых яиц!!"       Пышное тело красотки извивалось против вгоняющегося подростка, бимбо-кувшины колыхались под лапающими лапами, пышные бёдра шлёпались, колыхающаяся круглая жопа билась, растянутая О вульва врезалась, половая трубка всасывала. Расплавленный шёлк сжимал и гладил и глотал, тугая шейка душила, обжигающая матка сжималась и сжималась и сжималась, давя податливое мясо.       "ОООх — Сделай это, младший братишка, кончи, заделай свою бимбо-ебливую куклу, разведи свою шлюховатую старшую сестру!" — сверхпухлые подушки мяукали, зелёные самоцветы над лихорадочными, обезумевшая от похоти сестра требовала разведения, визжа повторно: "Разведи меня, разведи меня, разведи меня, разведи меня!!!"       Было совершенно не нужно, чтобы Кэти умоляла младшего брата-жеребца заделать её, она уже носила первые намёки на его детей от их ранних сексуальных эскапад. Тем не менее, сестринские высокие мольбы, требующие оплодотворения, хлынули через гормональный юный разум, перебрасывая трахающего красотку подростка через оргазмическую грань. В размытии худые руки отпустили мягкие молочные холмы, схватив пышные бронзовые бёдра, жилистые мускулистые руки напряглись, шлёпая щёки жопы размером с арбузы о худые бёдра.       Безволосая промежность врезалась в пухлую гладкую вульву, могучий ствол вгонялся до упора через цепкие губы, длинный, мощный, он утопал в едва совершеннолетнем раю, раздувая тонкую талию на фигуре песочных часов. Расплавленный шёлк судорожно сжимался, шейка, растянутая до предела, душила его, горячая матка давила на луковичную головку, всасывая мягкую плоть. Между худыми согнутыми ногами тяжёлые яйца оторвались от смятых простыней, взлетев вверх, кожа мошонки натянулась вокруг массивных шаров, резко подняв их, словно бросая вызов гравитации.       "ГРАА — Я КОНЧАЮ, КЭТИ!!!" — мальчишеские губы взревели сквозь стиснутые зубы, лицо Энтони Бака, красивое и ангельское, исказилось в оргазмическом экстазе, его юное, божественное тело сгорбилось над сестрой, набитой стволом, сильные мускулы прижимали её мягкие изгибы, толстые гонады бились против него в непристойном ритме.       Мясной монстр, всаженный в красотку, пульсировал, разрастаясь в липком шёлке, выпирая живот от извивающегося торса. Густая, жирная сперма хлынула через широкую трубку, вырываясь длинным шнуром из головки, что набивала матку, мгновенно раздувая её плодородные глубины. Шлюховатые лица, размалёванные косметикой, оторвались друг от друга, пухлые губы разошлись с тонкой нитью слюны, медная и бронзовая кожа повернулись к Кэти, когда она закричала в экстазе, её пышное тело извивалось на смятых одеялах, блондинистая голова с хвостом резко запрокинулась.       Изумрудные глаза широко распахнулись, когда её живот, раздутый хуем, начал набухать, словно водяной шар под напором мощного шланга, наполняясь братской спермой. Мать крепко обняла младшую дочь, обе замерли с открытыми ртами, челюсти отвисли, губы округлились в форме "О", щёки вспыхнули. Впервые красотки Бак видели, как Энтони, их четырнадцатилетний жеребец, кончает в другую женщину, наполняя извивающуюся сестру литрами густого семени. Её живот рос с каждым взрывным выбросом, тело выгибалось, поднимая раздутый живот высоко, он колыхался, словно прижатые к нему сиськи размером с пляжные мячи. Даже опытная Джессика "Бакс", повидавшая за десятилетия секса с мужественными мужчинами всякое, не встречала ничего подобного — мало кто мог сравниться с её сыном. Маленькая Лили, ещё не привыкшая к таким зрелищам, хоть и испытала оргазм брата на себе, была ошеломлена увиденным. Между бронзовыми бёдрами матери, что тёрлись друг о друга, багряная милф-пизда брызнула, а между широко раздвинутыми татуированными ножками дочери сжалась щель, набитая пальцем, извергая блестящие соки.       Сладострастная мать прижала к себе юную дочку, медная фигурка утонула между её бронзовых шаров, касаясь живота, полного спермы, их тела задрожали от внезапного микрогазма. Жемчужные зубы прикусили пухлую губу, зрелое лицо исказилось похотью под ярким макияжем, глядя на инцестуозное оплодотворение — сын-жеребец выстреливал огромные порции в сестру. Изумрудные глаза тлели под опущенными ресницами, пухлые губы разомкнулись с вздохом, шепча сладко:       "Ммммах — Вот так, малыш, вывали всю свою жеребцовую жижу в сестру, наполни её, как мамочку, чёрт, это так горячо."       Рыча, как зверь, юное тело сгорбилось, Энтони выполнял требование матери, его бомбовая сестра извивалась перед ним, сиськи колыхались, живот набухал, матка принимала галлоны спермы. Глядя, как Энтони продолжает оплодотворять сестру, обнимающиеся мать и младшая дочка жаждали утолить свою почти оргазмическую похоть. Их лица снова повернулись друг к другу, чёрные локоны смешались с рубиновыми кудрями, украшения засверкали, обрамляя сминающиеся пухлые губы. Разноцветная фигурка извивалась в объятиях статной матери, обе стонали, целуясь, одна взрывала другую пальцем, пропитывая простыни блестящими соками.       Прошло несколько минут, прежде чем Энтони закончил свой долгий оргазм, оставив старшую сестру обмякшей, с животом, раздутым галлонами спермы. Но даже вытащив из мокрой пизды и липкой шейки, оставив слизистый след, он явно был готов продолжать — хуй размером с руку стоял, тяжёлые яйца свисали, производя ещё больше мужественной жижи!

***

      Фанковые ритмы играли, барабаны били, гитары звенели, низко, как свет в этой гедонистической комнате, тёмной, как ночное небо за окном, где звёзды мерцали на чёрном бархате.       "Граа — Чёрт возьми, пиздец!" — мальчишеские губы простонали сквозь зубы, красивое лицо смотрело вниз на длинное мускулистое тело, Энтони лежал на большой багряной кровати матери.       Жилистый торс, бронзовая кожа, мокрая от пота и следов поцелуев, опирался на худые руки, согнутые в локтях, поддерживая широкие плечи, мясистую грудь и выточенный пресс. Но внимание зелёных глаз привлекали не они, а четыре огромные бимбо-сиськи, что давили на узкую талию — две пары бронзовых шаров, гигантские, словно перекачанные пляжные мячи, весом в десятки фунтов, прижимали его к мягким простыням. Тяжёлые яйца пульсировали под тёплыми кувшинами, между длинными ногами, что высовывались из-под этих гор, пальцы скручивались на босых ступнях. Из этих тяжёлых грудей тянулись два пышных тела, животы раздуты спермой — порнозвезда-мама и старшая вебкам-сестра. Их сладострастные голые задницы смотрели на Энтони, даря ему приятное зрелище на фоне главного шоу. Длинные ноги тёрлись друг о друга, изящные ступни переходили в пышные икры, затем в бёдра, расширяющиеся к широким бёдрам, округлые формы лежали на багряных одеялах, покачивая большими круглыми булками, бронзовые шары завораживали не меньше, чем давящие сиськи.Тонкие талии выгибались от огромных щёк жопы, спины крутились вверх, голые плечи, широкие и изящные, держались на длинных руках. Локти утопали в смятых одеялах, изящные руки тянулись к массивным грудям, браслеты блестели на хрупких запястьях. Элегантные ладони погружались в мягкую плоть сисек, бронза выпирала между пальцами с акриловыми ногтями, огромные кувшины сжимались вокруг少年ского хуя.       Загорелая кожа на этих круглых сиськах была удивительно мягкой, обнимая толстый ствол, удушая его пульсирующие вены, излучая уютное тепло. Энтони казалось, что его могучий член обнимают экзотические подушки, созданные для принцев, такие огромные, что скрывали узкие бёдра, разливаясь по худым ногам, удушая пресс, их вес всегда чувствовался. Огромные кувшины сминались, сжимались друг против друга, их округлость деформировалась вокруг ствола, розовые пики тёрлись друг о друга, жирные соски целовались.       Но даже эти громадные сиськи знаменитой порнозвезды-матери и вебкам-сестры не могли полностью поглотить длинный фаллос! Размазанные розовым, испачканные слюной и пиздой, дюймы чудовищного шлонга поднимались из удушающих декольте, мясной столп возвышался над бронзовыми холмами, словно напряжённая рука, вены вели к головке размером с кулак. Огромный колоколообразный кончик отбрасывал тень на два лица, увенчанных рубиновыми и золотыми локонами, сверкающими драгоценностями. Тридцатичетырёхлетняя Джессика и восемнадцатилетняя Кэти делали больше, чем просто мягкий титька-трах — они поклонялись мясному монолиту, что возвышался над их шлюховатыми лицами.       Пухлые розовые губы всасывали твёрдую длину, атласные пирожки влажно скользили, раскрывались, выпуская горячие языки, что дразнили вены. Изящные подбородки парили над сжимающимися холмами, щёки тёрлись, носы нюхали, изумрудные глаза тлели из-под опущенных ресниц. Губы, словно глазированные пончики, продолжали всасывать, языки лизали, когда одна пара оторвалась, задыхаясь, лицо с рубиновыми локонами повернулось немуу, щека тёрлась о ствол, слова мурлыкали из слюнявых губ:       "Ммах — Ммм — Похоже, ты кайфуешь, малыш, наслаждаешься тем, что твой жеребцовый хуй сжимают лучшие сиськи Твайлайт-Сити."       "Мваа — ммм — да, братишка, ты первый, кто это испытал." — другая пара губ оторвалась от вен, улыбаясь сладко, лицо в золотых локонах смотрело весело, прижимаясь к стволу: "Ты первый жеребец, что получил двойной титька-трах от красоток Бак!"       Украшенные руки подчёркивали их слова, пальцы с акрилом сжимали сиськи сильнее, бронза выпирала, поглощая больше дюймов, мягкая кожа туго обхватывала вены.       Энтони простонал, пока пухлые губы снова сминались на его стволе, часть длины всё ещё возвышалась над грудями, над лицами с тлеющими глазами. Красивое лицо встретилось с похотливым взглядом двух бимбо, ублажающих его телом и ртом, кровь кипела от правды их слов. Джессика и Кэти — знаменитые секс-работницы, трахавшие сотни мужчин, зарабатывающие миллионы на фанатах. Мать и дочь даже снимались вместе в сапфических инцест-фильмах, но ни один мужчина не удостаивался их обеих разом, тем более такого двойного титька-траха! Так что возбуждённый мальчишка не мог не расплыться в самой дерзкой ухмылке.       "Грох — Это невероятно, мам, Кэти, ваши сиськи такие мягкие!" — Энтони простонал, лицо исказилось в злой ухмылке, тело извивалось под грудями, ствол пульсировал в их тепле, слова гудели под фанковые биты: "Грхх — Это лучшее, что я мог представить, я бы умер счастливым вот так!"       Губы мурлыкали и ухмылялись, сминаясь против ствола, скользя, всасывая, целуя.       "Хммф!" — другие губы фыркнули, надувшись на милом лице, накрашенном ярко, с чёрной косой и золотыми кольцами в ушах. Чёрные брови нахмурились, зелёные глаза тлели ревностью, глядя на груди, обнимающие ствол.       Лили приходила в себя после оргазма, подаренного рукой матери. Теперь она стояла на коленях рядом с братом, ноги в форме V растянулись по простыням, стройный торс поднимался над жирными татуированными бёдрами, украшенные руки сложились на медной груди, словно пряча плоские соски. Щёки пылали, губы дулись, Лили повернула лицо, отводя ревнивый взгляд от сисек к брату. Зелёные глаза горели, глядя на дерзкую ухмылку, брови нахмурились с решимостью. Пальцы с акрилом выстрелили из сложенных рук, браслеты сверкали, ладонь прижалась к мускулистой груди, толкая бронзу.       С силой, подпитанной ревностью, она прижала брата к простыням, он рухнул с удивлённым gruntом. Нога перекинулась через его лицо, разноцветная фигурка быстро встала над ним, колени прижали плечи, татуированные икры оседлали оранжевую голову. Медный торс наклонился вперёд, выгибаясь, шоколадные соски блестели золотом на маленькой груди. Руки потянулись вниз, ладони легли на грудь, пальцы растопырились, добавляя веса.       Большие круглые полушария жопы заполнили взгляд Энтони — гетто-булки, мягкие и украшенные радугами, цветами, единорогами, облаками, феями, конфетами, сплетёнными в искусство под словами "Bad Brat".       Чёрная коса струилась по плечу, милое лицо повернулось назад, глаза сверкали, глядя через булки на удивлённые глаза брата:        "Хмм — у тебя есть дела получше для рта, чем болтать, братишка." Рука поднялась с мускулов, пальцы потянулись между татуированными бёдрами. Зелёные глаза опустились к промежности сестры — тёмный участок среди узоров. Крошечная вульва, пухлая и безволосая, медный треугольник между толстыми бёдрами, с тонкой щелью. Кончики пальцев прижались к гладкой коже, раскрывая пульсирующий клитор, лепестки, источающие нектар.       "Ммм — например, вылизать сочную киску сестрёнки, как ты делал с мамой и Кэти." — губы промурлыкали гортанно, ухмыляясь, лицо озарилось дразнящим удовольствием.       Жидкая похоть капала на мальчишеские губы, густой сексуальный мускус заполнял подростковые ноздри, красивые глаза уставились на юную щель — мокрую маленькую пиздёнку, о которой сотни педофилов мечтали, глядя на твирк-видео Лили Бак, надеясь хоть мельком увидеть её, но никогда не получая желаемого. Её старший брат тоже тайком фантазировал об этом, с телефоном в руке, представляя, как выглядит киска его десятилетней сестры, пока дрочил, любуясь её цветными, подпрыгивающими щеками. И вот Энтони исполнил это инцестуозное желание, став первым, кто увидел запретный плод и насладился его сладкими, шелковистыми удовольствиями.       Как и с другими знаменитыми бимбо Бак, этот возбуждённый подросток думал только о трахе, гормоны не оставляли места для чего-то ещё. Теперь, когда его пышнозадая младшая сестрёнка оседлала его, цветная гетто-жопа заполнила всё поле зрения, крошечная щель раскрылась, дымясь и истекая соком, а девочка потребовала оральных ласк, у него был только один логичный шаг.       Жилистые руки поднялись с мятых багряных простыней, обхватывая широкие, яркие бёдра, худые ладони сжали тонкую медную талию — такую узкую, что пальцы почти сомкнулись. Мышцы напряглись, руки потянули, и маленькое грушевидное тело опустилось вниз, татуированные бёдра шлёпнулись о лежащие икры, десятилетняя Лили пискнула от удивления:       "Иии — Братик?!"       Огромные гетто-полушария, большие, как арбузы, с девичьими татуировками, словно гигантские пасхальные яйца, полностью поглотили ухмыляющееся лицо少年а, мягкая цветная масса удушала, затемняя взгляд, нос утопал между круглыми булками, вдыхая сладкий мускус. Пухлая гладкая вульва приземлилась на самодовольную улыбку, губы раскрылись, встречая мокрые лепестки, целуя их, как старого любовника. Электричество пронзило стройный торс, талия выгнулась в сжимающих руках, плоская грудь затрепетала от прерывистого дыхания, шоколадные соски с пирсингом засверкали.       Изящные ручки поднялись с бронзовых грудных мышц, пальцы с акрилом обхватили раскрасневшиеся медные щёки, золотые браслеты блестели рядом с кольцами в ушах, среди чёрных локонов, милое девичье лицо исказилось от шокирующего удовольствия, розовые губы округлились в пухлый "О", и она снова пискнула: "Иии — Боже, братик!!" Тяжёлые булки надавили на красивое лицо, удушая, цветные ножки дрожали, грушевидная малышка извивалась в крепкой хватке, пока старший брат лизал её щель.       Юные лепестки были горячими, мокрыми от сладкого сока, язык высунулся, лаская их, ныряя между шелковистыми губами, хлеща сжимающиеся дырочки.       "Кажется, я подсел на куни, особенно если он всегда такой вкусный!" — мелькнула мысль в голове парня, пока он посасывал сладкие губки детской пиздёнки сестры, проводя толстым языком по пульсирующему клитору, сквозь шелковистые складки, вкусовые рецепторы утопали в медовом нектаре, жидкая похоть текла вниз по жадному горлу.       В Сумеречном Городе не было никого удачливее Энтони Бака — жеребца с чудовищным многофутовым хуем, ублажаемого тремя бимбо-шлюхами, тремя сексапильными родственницами, о которых он так долго мечтал. Милфа-порнозвезда, едва совершеннолетняя вебкам-шлюха — их огромные мягкие сиськи обхватывали твёрдый мясной монолит, пухлые губы всасывали и лизали пульсирующую толщину. Пышнозадая малышка-соблазняшка — её горячая щель таяла во рту, пока большие круглые гетто-булки удушали красивое лицо счастливого жеребца.       Все три Бак были в полном распоряжении четырнадцатилетнего парня, его личные пышные игрушки для утех, их тела — чистые объекты для размножения, и то, что они семья, только усиливало кайф, делало это правильным.       Удовольствие текло через худощавое тело, удушённое детской жопой и бимбо-сиськами, Энтони был полон блаженства — и физического, и ментального, полностью осознавая свою непристойную ситуацию и наслаждаясь ею. Под круглыми удушающими грудями толстые шары гудели, пульсировали, мощный ритм бежал вдоль обхваченного фаллоса. Дрожь прошла по пышным фигурам, растянутым на багряных простынях, мать и сестра ощущали, как мясной монолит бьётся в мягком декольте, обелиск плоти рос среди бронзовых холмов, против всасывающих губ, набухая над шлюховатыми лицами.       Густая, жирная, длинная белая предсперма выстрелила из головки размером с кулак, как пуля, к тёмному потолку, громко шлёпнувшись, прилипнув мутно, едва стекая. Сверхпухлые губы оторвались от пульсирующего ствола, огромные пончики заворковали на запрокинутых бимбо-лицах, увенчанных рубином, золотом и драгоценностями, изумрудные глаза расширились. Милое овальное лицо рванулось вверх, восемнадцатилетняя Кэти подняла свою блондинистую голову, хвост струился по стройным плечам, растекаясь рядом с сжимающими сиськами. Пухлые губы, как круглый пончик, поднялись и опустились на пульсирующую головку, шлюховатая сестра взяла толстый кончик младшего брата в горячий рот.       Атласная мягкость обхватила губчатую плоть, щёки с размазанной краской втянулись, громко всасывая, горячий язык хлестал по щели, из которой текло. Жирная солёность хлынула по извивающемуся языку, заполняя влажный рот, орошая вкусовые рецепторы мощным солёным вкусом, заставляя едва совершеннолетнюю красотку застонать. Зрелое лицо смотрело вверх, тридцатичетырёхлетняя Джессика наблюдала тлеющими изумрудами, как старшая дочь заглатывает толстую головку её сына, порнозвезда улыбалась этой инцестуозной похоти, пухлые губы сверкнули жемчужными зубами.       Пышные оральные подушки снова сжались вдоль длинного пульсирующего ствола, шлюховатые мать и дочь продолжали поклоняться этой мужской мощи между удушающими сиськами. Украшенные руки сжали бронзовые холмы, пальцы с акрилом глубже погрузились в мягкость, прижимая пропитанное потом тепло к бьющемуся мясному монолиту, длинный ствол утопал между четырьмя могучими горами. Мальчишеские губы простонали в мокрую щель, продолжая всасывать пухлую вульву, толстый язык хлестал по детскому клитору, скользил по расплавленным складкам, жадное горло глотало сладкий нектар.       Жилистые руки крепко сжали тонкий медный стан, надавили на цветные бёдра, красивое лицо глубже утопилось между татуированными щеками младшей сестры, нос прижался к сжимающемуся анусу, потному, мускусному. Грушевидная малышка извивалась, визжа над братом, что лизал её пизду и нюхал розочку, татуированные ножки дрожали, икры сжимали его огненную голову.       Стройный торс выгнулся над девичьими изгибами, крутясь в цепких лапах, плоская медная грудь трепетала, шоколадные соски блестели золотом. Украшенные руки изогнулись вдоль извивающегося тела, браслеты сверкали, изящные ладони обхватили раскрасневшиеся щёки шлюховатого, но милого лица, тёмно-загорелого, увенчанного чернотой, обрамлённого сияющими украшениями. Пухлые губы сладко застонали, кнопочный нос дышал быстро, под выгнутыми чёрными бровями изумрудные глаза смотрели вниз на юную щель, которую сосали, как конфету.       Будучи дочерью самой известной порнозвезды Сумеречного Города и сестрой бесстыжей вебкам-шлюхи, Лили Бак знала о сексе всё, даже пользовалась большими дилдо с началом полового созревания, тренируясь, чтобы соблазнить любимого жеребца-брата и принять его огромный хуй. Несмотря на навыки "принцессы размеров", это был первый раз, когда малышка получила оральное удовольствие — совсем не то, что быть набитой фаллосами.       Нежно, тщательно, каждый нерв получал внимание, мокрые лепестки ласкались, клитор хлестался, толстый язык скользил по сжимающимся дырочкам, жаждущим большего. Волны удовольствия сотрясали юные нервы, цветная медная фигурка извивалась в крепких мышцах, согнутые ножки упирались в багряные простыни, бёдра дрожали, торс выгибался. Всё горело, сильно, девочка не знала, что такое блаженство возможно, а то, что его дарил старший брат, делало его ещё слаще.       Чувствуя, как детская пиздёнка сжимается вокруг языка, как вход в узкий туннель спазмирует, Энтони понял, что она готова к большему, и он собирался дать ей это — вкусить сладкие глубины, вылизать нектар из запретного плода. Голодный рот широко раскрылся, поглощая всю юную щель, губы всасывали пухлую, безволосую вульву, как вкусное лакомство. Толстый язык ещё раз прошёлся по мокрым лепесткам, прежде чем нырнуть в расплавленный вагинальный туннель, как змея, бьющая по добыче. Сладкий юный сок едва не ошеломил вкусовые рецепторы, большой язык закружился в сжимающем шелке, хлеща по детской точке G безжалостно и мастерски.       Цветные бёдра задрожали мощно, толстые щёки затряслись вокруг утопленной головы, четырнадцатилетний жеребец чувствовал, как пышнозадая сестрёнка извивается над ним, крутясь в его хватке. Даже с ушами, закрытыми мягкостью, он слышал ангельские визги, оргазмическая мелодия заглушала приглушённые биты. Его оральные навыки оказались слишком сильны для десятилетних нервов, грушевидная малышка спазмировала над его головой, удушая её цветными булками, стройный торс выгнулся в крепкой хватке, шлюховатое лицо запрокинулось, крича от восторга через круглые губы, изумрудные глаза расширились.       Жеребец получил награду за свои усилия — сверхсладкий сок хлынул в глотающий рот, горячий нектар пенился вниз по жадному горлу. Бомбовая милфа и едва совершеннолетняя вебкам-шлюха продолжали поклоняться возвышающемуся фаллосу, пока сестра кончала над братом, изумрудные глаза смотрели с похотливым тлением. Огромные сиськи сжимали мясной ствол, что пульсировал всё сильнее, пухлые губы всасывали вены, заглатывали толстую головку, обе старались выдоить вкусную сперму из яиц, скрытых под бронзовыми холмами.       Одна пара пухлых губ оторвалась с вздохом, змеиный язык последний раз хлестнул по венам. Смотря на сына-жеребца, шлюховатое лицо тёрлось о его мощный ствол, Джессика промурлыкала хриплые мёдом слова:       "Ммм — Боже, обожаю жеребца, что умеет лизать пизду."

***

      "ШЛЁП!!" — звук удара плоти о плоть резко разнёсся по спальне, полной фанковых ритмов, смешиваясь с гортанным ангельским визгом, заглушившим все прочие гедонистические шумы. Жеребец Энтони Бак снова стоял на коленях на багряной кровати матери, длинное мускулистое тело возвышалось на согнутых ногах, пот лился по испачканной поцелуями коже, бронзовая плоть рябила от качания узких бёдер. Красивая голова с огненными волосами смотрела вниз, мужественная челюсть прижалась к мясистой груди, ангельское лицо исказилось звериной похотью, зубы стиснуты, ноздри раздувались, зелёные глаза горели. Большие, как призовые арбузы, две толстые гетто-щёки колыхались перед похотливым взглядом, огромные шары, украшенные цветными девичьими узорами.       Радуги, единороги, цветы, конфеты — всё рябило на идеально округлых полушариях под струящимися буквами "Bad Brat", чернила растягивались на накрашенных щеках, подпрыгивая, танцуя, завораживая. Эти аппетитные булки возвышались над стройными ножками, такими же яркими и украшенными, но маленькими, качающимися на согнутых коленях, крошечные босые ступни приподняты, пальцы скручены. От качающихся бёдер и круглых щёк, что колыхались в цветном гипнозе, тянулся тонкий торс, голая спина блестела от пота, тёмно-загорелая кожа сияла на стройном стебле, что гнулся к багряным простыням, толстая чёрная коса лежала сверху, извиваясь, как змея.       Украшенные руки прижимались к выгнутой меди, браслеты блестели, маленькие ладошки когтили одеяла акриловыми ногтями, сжимая красный шёлк по бокам от чёрноволосой головки.       Лили прижала милое круглое лицо к матрасу, мягкая щека на багряном, тёмно-загорелое овальное личико размазано розовым, увенчано чернотой, обрамлено золотом. Чёрные брови выгнулись, изумрудные глаза глядели из-под густых ресниц, через крошечное татуированное плечо, кнопочный нос дышал, пухлые губы сжались, хрипло визжа сладко.       "Оооох — Ещё раз, братик!!" — гортанные слова заполнили детский разум, требуя, как капризный ребёнок, орущий за конфетой: "Оооох — Шлёпни эту большую жопу — оох — засади мне свой большой хуй!!"       Между стоящим на коленях жеребцом и наклонённой девочкой несколько длинных дюймов чудовищного хуя мостили пространство, толстый фаллос вгонялся вперёд качающимися узкими бёдрами. Длина размером с руку ныряла под колыхающиеся цветные булки, между девичьими татуированными бёдрами, огромный ствол делал своё дело, трахая детскую пиздёнку, пухлая вульва растянулась в "О" вокруг вгонки, мокрые губы плотно обхватывали, всасывали, скользили по венозному мясу, что качалось и качалось.       Дюйм за дюймом, больше фута мясного монолита старшего брата врывались в расплавленные глубины младшей сестры, шёлк присасывался к пульсирующей толщине, юные мышцы сжимались, как тугие резинки, тянули, душили. Глубоко в узком любовном туннеле, тоньше соломинки, шелковистое блаженство обхватывало фаллос размером с руку, головка размером с кулак билась о юную шейку.       Расплавленный шёлк лип к расширяющейся головке, как суперклей к губчатому куполу, мышцы спазмировали, когда огромная щель ударяла по сжимающемуся шейному кольцу, выплёскивая жирную предсперму. Такая жестокость, бьющая по матке, выпирала плоский живот, медная кожа растягивалась дубиной от тонкой талии и выгнутого торса, золотая цепочка на пупке била по смятым простыням, посылая ударные волны через долбящий ствол, заставляя его качать быстрее, жёстче.       Несмотря на месяцы тренировок с большими дилдо, учась принимать их глубоко, Лили, "принцесса размеров", едва справлялась с мясной громадиной брата. Да и как могла малышка легко принять такой огромный фаллос, что был длиннее и почти толще её собственного тонкого торса!?       Но грушевидная девочка старалась, спина гнулась, бёдра качались на согнутых коленях, широкие округлые бёдра двигались назад, насаживая толстые булки на вгоняющийся ствол, принимая твёрдые дюймы в растянутую щель, блестящие соки капали с пульсирующего клитора, пачкая шёлк. Энтони смотрел вниз, как пышная малышка работает на его чудовищном хуе, скользя по цветным щекам, что колыхались перед вгоняющимся стволом.       Она была так мала по сравнению с ним, цветная игрушка перед бронзовым мускулистым богом, кроме широких бёдер и огромной жопы, что были шире его худого торса. Непристойное зрелище почти равнялось удовольствию от тугой детской пиздёнки, сжимающей твёрдую толщину, расплавленный шёлк блаженно обхватывал, растянутые мышцы душили губчатый купол, юная шейка всасывала бьющую головку.       Тяжёлые яйца покоились между качающимися ногами, пульсируя против безволосой кожи, набухая от похоти к толстой детской жопе. Длинные руки висели по бокам рябящего тела, слегка качаясь с бёдрами, когда одна вдруг взлетела вверх, открытая ладонь ударила по колыхающейся татуированной жопе.       "ШЛЁП!!!" — ещё один резкий звук удара, волны разошлись по девичьим узорам, по арбузному шару с леденцами и единорогами, цветами и облаками. Акриловые ногти вцепились в багряные простыни, чёрноволосая головка поднялась, резко запрокинулась, шлюховатое лицо озарилось, изумрудные глаза засверкали, пухлые губы хрипло мяукнули:       "ООООоох — Да, братик, шлёпай, отшлёпай!!"       Сестра и брат продолжали издавать плотские звуки, создавая непристойную музыку для их похотливого инцеста, смешиваясь с хлюпаньем, качанием плоти, мелодией под грувовые биты. Позади трахающихся брата и сестры ещё одно инцестуозное зрелище — две бронзовые фигуры лежали на багряных простынях, статные, пышные, извиваясь друг против друга, огромные сиськи сминались с пляжными мячами, раздутые спермой животы прижимались, длинные конечности грациозно переплетались, тёрлись чувственно, всё окружено длинным блондинистым хвостом.       Восемнадцатилетняя Кэти и тридцатичетырёхлетняя Джессика, вебкам-шлюха и порнозвезда, обнимались в сапфическом инцесте. Шлюховатые лица, бронзовые, размалёванные розовым, обрамлённые рубиновыми локонами, золотыми чёлками, сверкающими драгоценностями, такие красивые бимбо-лица были близко, затенённые веки закрыты, носы касались, щёки втянулись, пухлые губы страстно целовались, глазированные пончики сминались, всасывали, стонали, мурлыкали.       Языки шлюховатых матери и дочери танцевали во влажных ртах, извиваясь, сталкиваясь, впитывая сладкие вкусы — слюну, сок пизды, жирную предсперму, все эти восхитительные ароматы. Между переплетёнными ногами ещё одни губы целовались по-инцестуозному, пизда тёрлась о пизду, гладкая вульва скользила по шершавому лобку, клитор щёлкал клитор, лепестки чмокали, истекая спермой.       Порнозвезда-мать и вебкам-дочь хорошо знали тела друг друга из прошлых коммерческих дел, и они сливались идеально, горячие рты страстно всасывали, изящные руки мастерски ласкали, где нужно, расплавленные сексы искрили, две богини становились единым через сапфический ритуал, инцестуозное вознесение. Но страсть была сильнее, чем когда-либо перед камерами, похоть, зажжённая могучим фаллосом мальчика-жеребца.       В раздутых спермой животах, что прижимались друг к другу, в переполненных матках расцветала новая жизнь, яйцеклетки матери и сестры оплодотворены сверхмужественной спермой сына и брата. Едва совершеннолетняя красотка и зрелая милфа были связаны этим инцестуозным зачатием, нося детей жеребца, что покорил их тела и разумы, и ничто не могло сделать их счастливее, и они были не одни.       Маленькая десятилетняя Лили, ранее с энтузиазмом трахнутая подвешенным братом, теперь тоже носила первые ростки его будущего отцовства, яйцеклетки в юной матке оплодотворены, ДНК, такие похожие, сплетались вместе. Это было всё, о чём мечтала девочка — идеальная игрушка для размножения своего жеребца-брата, быть любимой им, как сейчас.       Худая рука снова взлетела, ладонь ударила по колыхающемуся шару, волны прошли по татуированной округлости, молния пронзила юные нервы, воздух треснул, пухлые губы хрипло мяукнули:       "ШЛЁП — ОоооХ, братик!!!"       Узкие бёдра качнулись ближе, почти касаясь оттопыренной жопы, ещё дюймы чудовищного хуя ныряли в детские глубины, через растянутую вульву, всасывающие лепестки, капая жидкой похотью, ствол, обёрнутый блаженным шелком, сжимался юными мышцами, колоколообразная головка туго сдавливалась в расплавленной плоти, бья по юной шейке. Медный живот выпирал дубиной от выгнутого торса, цепочка на пупке била по одеялам сильнее, быстрее, ударные волны текли через измученную матку и длинный ствол.       "ШЛЁП — оооХ!!" — ещё раз рука опустилась и взлетела, шлёпнув по мягкой плоти, создавая ангельскую музыку.       Но на этот раз рука Энтони осталась на толстой гетто-жопе сестры, лапая одну из её больших круглых щёк. Пальцы растопырились по девичьим узорам и извивающимся буквам, погружаясь в эту мягкую булку, словно в большую цветную подушку. Жилистые пальцы тискали толстую детскую жопу, мускулистое тело рябило, узкие бёдра качались на коленях, четырнадцатилетний жеребец смотрел вниз на пышную сестрёнку, которую трахал, пожирая взглядом её девичьи округлости, как два украшенных торта. Красивая челюсть легла на мясистую грудь, лицо исказилось, огненные брови нахмурились, зелёные глаза горели, ноздри раздувались, зубы скрипели, рыча:       "Гррм — Есть идея для новой тату, Лили!"       "ШЛЁП!!" — другая рука поднялась, ударив по не схваченной щеке, пальцы погрузились в мягкость, сжимая, заставляя наклонённую малышку хрипло мяукнуть: "Оооох — Да, братик!?"       Ладони потянули арбузные булки, узкие бёдра вгонялись, теперь касаясь, шлёпая по большим колыхающимся шарам, показывая их ширину против худого торса. Пухлая детская пиздёнка громко всасывала, губы горилльей хваткой сжимали ныряющее мясо, тела заполняли спальню влажными шлепками, музыка инцеста звучала в такт фанку.       "Грррг — Надо написать ‘Плохой ребёнок Большого Брата’ на этой сочной жопе." — жеребец прорычал, с энтузиазмом лапая объект разговора, похотливо глядя, как его огромный хуй ныряет в тугую детскую щель, мускулистые бёдра шлёпают татуированные гетто-шары. Большие круглые булки, широкие бёдра, тонкий торс — всё вместе складывалось в большое сердце, колыхающееся на фаллосе размером с руку.       Гормональный юношеский разум рисовал, как люди пялятся на эту идеальную детскую жопу, видят, что она помечена как собственность любимого старшего брата, и никто другой не сможет насладиться ею так, как он. Зубы скрипели, рычание вырывалось:       "Гррм — Хочу, чтобы все знали, что ты моя маленькая трах-игрушка!"       Юная шейка сжималась под ударами головки, шёлк спазмировал вокруг качающегося мясного ствола, сжимающие губы хлюпали блестящими соками. Молния пронзила выгнутый девичий торс, он гнулся ещё сильнее, колыхающаяся гетто-жопа поднималась выше, пышные бёдра шлёпали толстыми щеками о рябящие мышцы быстрее, жёстче. Акриловые ногти впились в багряные простыни, чёрноволосая головка запрокинулась, толстая коса стекала с выгнутой меди, милое бимбо-лицо озарилось экстазом — шлюховатый овал с размазанным макияжем и сверкающими украшениями.       Изумрудные глаза горели под высокими чёрными бровями, кнопочный нос дышал, румянец размазался по красным щекам, пухлые губы обнажали жемчужные зубы, шипя хриплой сладостью, ангельскими стонами и капризными требованиями:       "ОООоох — Боже, да, братик, мне это нравится, хочу, чтобы все знали, что я твоя грязная игрушка, которую ты ломаешь, что ты юзаешь мою толстую жопу, что ты набиваешь мою тугую киску своим огромным мясом каждый, чёртов, день!!!"       Между худыми коленями толстые яйца, как тяжёлые валуны, дёрнулись в безволосой мошонке, кожа натянулась вокруг огромных шаров. Худые пальцы поднялись от тисканья ягодиц, жилистая рука рванула вперёд, ладонь схватила косу посередине и потянула назад.       "ООоох!!" — пухлые губы вскрикнули, чёрноволосая головка поднялась, тонкий торс Лили рванулся вверх под сильной рукой брата, что дёргал косу, как поводья.       Стройный стебель выгнулся над круглыми бёдрами, над толстыми щеками, что шлёпались о вгоняющегося ствола, тёмный медный живот непристойно выпирал от его огромного ствола, цепочка на пупке блестела, золотые пирсинги сверкали на плоской груди, милое лицо исказилось от сладкой боли, пухлые губы мяукали, изумрудные глаза тлели, глядя вверх.       Десятилетняя малышка была ниже своего жеребца-брата, достаточно, чтобы смотреть на него снизу, пока он тянул её косу, их похотливые взгляды встретились. Другая лапа поднялась с колыхающейся цветной булки, обхватила тонкую шею, сжала ровно настолько, чтобы чувствовалось, но нежно. Украшенные руки тоже рванулись вверх, золотые кольца звенели, подпрыгивая с мощными толчками, изящные ладошки схватили сжимающую лапу, вцепились акриловыми ногтями.       Мужская челюсть прижалась к широкой груди, красивое лицо пылало похотью, глаза горели тёмным огнём, ноздри выпускали пар, губы рычали сквозь стиснутые зубы:       "Грррг — Маленькая сучка, заставишь своего брата кончить такими речами, выдам огромный заряд в твою тугую пизду, набью тебя до краёв этой чёртовой жижей!!"       В пылу похоти четырнадцатилетний жеребец едва заметил, как тонкие руки скользнули по его рябящему прессу, акриловые пальцы потянулись к блестящим от пота грудным мышцам. Четыре пары огромных сисек и два раздутых спермой живота прижались к его спине, бронзовые вымени переливались через широкие плечи, почти поглощая красивую голову. Бомбовая порнозвезда-мать и вебкам-сестра оторвались от сапфического объятия, теперь обе секс-богини стояли на коленях позади своего божественного少年а, лапая его мускулистую грудь, пока он долбил грушевидную малышку.       Два шлюховатых лица, размазанных краской, увенчанных блондом, рубином и драгоценностями, наклонились к голове, почти удушённой огромными сиськами. Изумрудные глаза тлели, глядя, как огромный ствол ныряет под колыхающиеся гетто-щёки, долбя тугую детскую щель, языки скользили по пухлым губам, ухмыляясь томно, выдыхая тёплый воздух в красные уши.       "Хммм — Да, чёрт, давай, малыш!" — тридцатичетырёхлетняя Джессика промурлыкала сыну сладким мёдом, мягкие губы поцеловали щёку, продолжая: "Мваа — Вылей толстый заряд жеребцовой спермы в тугую пизду своей сестрёнки, заделай моей малышке, как сделал мамочке!"       "Мваа — Давай, братишка!" — другая пара атласных губ выдохнула сахарную сладость после поцелуя в челюсть, восемнадцатилетняя Кэти подстёгивала брата непристойными словами: "Опустоши свои толстые бычьи яйца, я знаю, они всё ещё полны, хоть ты и трахал нас весь день, жеребец!"       Подчёркивая последнее, две изящные руки потянулись вниз между худыми ногами, браслеты засверкали, акриловые пальцы скользнули под тяжёлые гонады. Огромные шары поднялись, яйца размером с страусиное яйцо едва умещались в ладонях, кожа мошонки сочилась между широко растопыренными пальцами, что нежно сжимали.       Тёршись пышными телами о четырнадцатилетнего жеребца, целуя его красивое лицо, порнозвезда-мама и вебкам-сестра поднимали его массивные яйца в своих украшенных лапах, стонали, чувствуя, как они бурлят, набухшие литрами мужественной спермы. Болезненные гонады поднимали, лапали, пышная мягкость тёрлась о него, голова между огромными сиськами, сладкий сахар и мёд лились в ухо, заставляя огненную кровь хлынуть по венам Энтони. Худые пальцы крепче сжали шею, мускулистая рука рванула косу, узкие бёдра вгонялись в толстую татуированную жопу, заставляя её колыхаться, цветные узоры рябили.       Ствол размером с руку всаживался снова и снова, поршнем, безволосая паховина давила пухлую вульву, венозный корень всасывался обхватывающими лепестками, что непрерывно текли. Несколько мясных футов ныряли, качались глубоко в расплавленные детские глубины, растягивая юный шёлк, мышцы — не более чем сжимающиеся игрушки для утех.       Кулачная, колоколообразная, красная головка била по десятилетней шейке в быстром рывке, сжимающийся вход всасывал текущую щель с каждым жёстким ударом, спазмируя, почти поддаваясь, едва не пуская фаллическое разрушение в блаженный рай, едва плодородный рай. Медный живот непристойно выпирал, дубиной вокруг этого мощного памятника плотской мужественности, цепочка на пупке качалась, торс выгнулся над широкими цветными бёдрами, над дрожащими пышными ножками, короткие ноги гнулись, крошечные ступни поднимались, пинались, пальцы скручивались.       Плоская грудь трепетала от прерывистого дыхания, шоколадные соски сверкали, татуированные руки прижимались, изящные ладошки сжимали лапу на шее острыми акрилами — не в протесте, а в поддержке.       Милое лицо на запрокинутой голове смотрело вверх, юное бимбо-лицо полнилось похотью, макияж размазался, украшения блестели. Под выгнутыми чёрными бровями изумрудные глаза глядели сквозь широкие ресницы, нос дышал, слёзы чернили раскрасневшиеся щёки.       "Гах — Давай, братик, пожалуйста!!" — пухлые губы на милом лице задыхались, хрипло умоляя брата гортанным эвфемизмом: "Ах — Наполни мою маленькую киску!!!"       "Ммм — Давай, малыш, кончай!" — мягкие подушки мурлыкали в одно красное ухо, пухлые пирожки сладко дышали в другое: "Давай, братишка, кончай!!"       "Кончай, кончай, кончай!!!" — требовательные слова гремели в少年ском уме, нервы трещали, толстые яйца сжимались тонкими пальцами.       Мышцы напряглись на худощавом теле, что вгонялось безумно, пот лился по испачканной бронзе, вены набухли, лицо стало звериным, ноздри раздувались, зелёные глаза пылали тенью под напряжёнными бровями. Худые руки сжали шею, тощая рука рванула косу, мощный ствол поршнил в яростном рывке, как машина на пределе, соки едва смазывали. Без слов рыча, Энтони в последний раз вдавил узкие бёдра вперёд, почти утопив их между мягкими гетто-щеками, чудовищный хуй вошёл в пышную сестрёнку до упора.       Безволосый пах тёрся о пухлую, растянутую вульву, мокрые губы сжимали толстый корень. Тёмный живот растянулся сильнее, чем когда-либо, медный чехол на конском хуе, непристойно выпирал от выгнутого торса, плоская грудь трепетала, пирсинги блестели.       Фут за футом врывались через тонкий шёлк, растягивая спазмирующие мышцы, огромная головка била по юной шейке, заставляя её прогнуться, раскрыться, растянуться вокруг губчатого купола, защёлкнуться над кромкой, кулачная головка проникла в крошечную матку. Тяжёлые гонады вырвались из сжимающих рук, мошонка натянулась, огромные шары прижались к рычащему телу, расширяясь, затем сжимаясь.       Обёрнутый расплавленным шелком, детская матка давила на губчатую головку, чудовищный ствол рос внутри пышной Лили, её шлюховатое лицо искажалось, пухлые губы визжали в экстазе, живот раздувался, тут же набухал, десятилетняя матка наполнялась литрами густой, жирной братской спермы. Веревка за веревкой выплёвывались из пульсирующей головки, плотно укладываясь, как огромные белые змеи в юном раю, сливаясь вместе.       Пышные секс-звёзды дрожали за кончающим жеребцом, их тела извивались против него, длинные руки обнимали рябящие мышцы, лица в рубине и золоте светились сексуальным блаженством — вся развратная семья пережила сладкий оргазм разом.

***

      Звёзды кружились над Сумеречным Городом, часы шли, а в доме Баков, в большой спальне матери, полной гедонистического фанка, один мальчик трахал трёх сексапильных красоток каждую минуту.       Мама, сёстры, брат, сын — четыре тела, мускулистые и пышные, извивались вместе, каждая минута ночи — инцестуозная оргия, толчки, трение, стоны, рычание. Оргазм за оргазмом, Энтони не знал, что может кончать так много, но сколько бы он ни нырял в вагинальные глубины, ни заглатывался ртами, ни сжимался между мягкими изгибами, его мощные гонады производили всё больше и больше.       Джессика, Кэти, Лили — все они это любили, не могли насытиться, используя свои идеальные бимбо-тела, пухлые губы, тугие пизды, огромные сиськи, толстые жопы, доя могучий ствол счастливого жеребца снова и снова.       Но даже четыре ненасытных Бака, проведя почти весь день в трахе, достигли предела, наконец рухнув в большой куче на мягкой багряной кровати. Жирные белые шнуры густой спермы лежали длинными полосами, десятками расходились от матраса, как гигантские черви, сочась по ковру, стекая с мебели, с кристальных окон, с высокого потолка. Худощавое мускулистое тело растянулось на мягких простынях, бронзовая кожа блестела, покрытая с ног до головы яркими розовыми следами поцелуев.       Широкие плечи покоились на роскошных подушках, жилистые руки раскинулись, обнимая двух пышных бимбо — порнозвезду-маму и вебкам-сестру.       Тонкие конечности крепко обхватывали тонкие талии, худые предплечья тянулись к огромным сиськам, руки лапали их, пальцы месили мягкость. Пышные бронзовые песочные часы прижимались к жеребцу, милые лица смотрели на него с обожанием, две грудастые женщины стонали, пока он по очереди сосал их огромные соски, красивое лицо утопалось в ареоле размером с блин, губы обхватывали пухлый сосок, посасывая его минуты напролёт, толстый язык кружил вокруг губчатого бугорка, твёрдые зубы покусывали, прежде чем оторваться с влажным чпоком и перейти к следующей большой груди.       Свернувшись сверху, лежала пышная младшая сестра, грушевидная малышка, как цветная медная игрушка, широкие бёдра на пресс, плоская грудь на грудных мышцах, чёрноволосая головка прижималась к мускулистой шее.       Все три Бак — Джессика, Кэти, Лили — с непристойно раздутыми животами, их матки набиты инцестуозной спермой, вздутые животы прижимались к парню, что их наполнил. Тонкие украшенные руки тянулись к подвешенному жеребцу, браслеты блестели, но не для того, чтобы гладить его выточенные мышцы. Длинный, толстый хуй Энтони лежал на нём, размером с руку, дотягивался до широкой груди, свисая с плеча, теперь вялый после стольких часов стояка.       Множество колец помады обхватывали каждый дюйм многофутовой длины, до толстого корня, ещё пятна поцелуев усеивали мошонку, покрывали огромные яйца между худыми ногами, пульсирующие, как звери, отдыхающие перед новой охотой.       Три тонкие руки потянулись к полутвёрдому стволу, браслеты сверкали, акриловые пальцы обхватывали венозную толщину, едва смыкаясь, держа его за уютное тепло. Другая изящная лапа гладила огненную голову, утопленную в сиське размером с шар, Джессика ворковала, пока сын сосал её сосок:       "Мммм — Боже, малыш, ты такой жеребец, я не чувствовала себя такой вымотанной с колледжа, никогда не было мужика, что мог бы так долго."       "Ммм — Да, братишка, ни один парень не заставлял меня так часто кончать своим хуем." — промурлыкала опытная Кэти, сжимая огромный ствол брата для акцента, глядя на него с похотью, бормоча: "А твой всё стрелял и стрелял спермой, это нереально."       Маленькая Лили молчала, она спала на мускулистом теле, вымотанная после дня первых разов — потери девственности, зачатия, это утомительно. Энтони тоже ничего не говорил, просто наслаждался похвалой двух горячих красоток, посасывая их огромные сиськи, причмокивая толстыми сосками.       "Ммм — Чёрт, мне будет тошно, когда ты завтра пойдёшь в школу, малыш, не думаю, что выдержу день без твоего огромного хуя, долбящего меня," — продолжила пышная мать, размышляя вслух в посторгазмическом угаре, говоря что придёт в голову, прижимая голову сына к мягкой сиське, воркуя сладко, пока он сосал, кусал и лапал: "Почему бы тебе не остаться дома, взять неделю от школы, и провести её, долбя меня и твоих сестёр!"       Эти слова привлекли внимание Энтони, губы оторвались от толстого соска с влажным чпоком, красивое лицо повернулось к похотливому лицу порнозвезды-мамы.       "Звучит классно, мам, но не могу." — сказал мальчик, крепче обнимая пышных мать и сестру, прижимая их огромные сиськи к себе и Лили.       Изумрудные глаза наполнились разочарованием, бимбо-лица погрустнели, лишь слегка оживившись, когда жеребец пояснил, прогудев с волчьей ухмылкой:        "В школе есть пара девчонок, которым я нравлюсь, и пора дать им понять, что я тоже к ним неравнодушен."