Аномалия

Натаниэль хорошо помнил день, когда он впервые повстречал альфу по имени Маршалл Холл. Тогда он был юн, неопытен, и не сомневался в своем вторичном поле. Но с их знакомством всё перевернулось с ног на голову. Компания студентов-первокурсников медицинского университета собралась в доме Майлза Холла, чтобы отпраздновать свое зачисление и заодно познакомиться друг с другом поближе. Им даже удалось раздобыть алкоголь, который, по американским законам, им нельзя было пробовать еще четыре года. Они расселись прямо на полу просторной гостиной в кружок, в центре расположились раскрытые коробки с пиццей и прочие закуски. Натаниэль держал в руках прохладную алюминиевую банку, ощущая легкое волнение от знакомства с новой взрослой жизнью. Однокурсница напротив то и дело бросала в его сторону застенчивые взгляды, хлопая густыми ресницами, и у Натаниэля пересохло во рту. Она была в его вкусе – женственная и миловидная, и, судя по всему, отвечала ему взаимностью. И, с наибольшей вероятностью, она была бетой, как и он сам, что его вполне устраивало. Пока он размышлял, как бы заговорить с ней, дверь гостиной приоткрылась, и высокая могучая фигура показалась на пороге. Молодой мужчина был одет в темные спортивные штаны с характерными для одного бренда тремя полосками сбоку и черную футболку. На плече у него висела спортивная сумка. То, что он был альфой, было ясно без каких-либо слов. Именно такими и представали альфы на различных информационных буклетах. Высокими, широкоплечими и мускулистыми.  Натаниэль невольно ощутил какое-то притяжение к нему, и мысленно поразился своей реакции. Беты были невосприимчивы к феромонам альфы, но на секунду ему почудилось, что он все же уловил их. Запах чем-то напоминал ему дорогой мужской парфюм - глубокие древесные и мускусные ноты. Вошедший окинул взглядом с трудом добытый алкоголь, но не сказал ни слова против. Похоже, в доме Холлов морализаторству не было места. - Привет, молодежь, - бодро обратился молодой альфа к присутствующим. - Я собираюсь на тренировку, буду поздно, не теряй, Майлз. - Ой, а это кто? - щеки одной из девочек слегка покраснели при виде мужчины. - Мой брательник - Маршалл, - отозвался Майлз и приложился к горлышку бутылки пива. - Он на три года старше нас. Собравшиеся с легким трепетом протянули старшему брату Майлза ладони для рукопожатия. Маршалл сделал пару шагов в гостиную, чтобы поздороваться со скопищем новоявленных студентов-медиков. И тут его ноздрей коснулся аромат - самый прекрасный аромат на свете. Аромат омеги. Маршалл слегка заинтригованно обвел взглядом собравшихся, гадая, кто же источает этот восхитительный запах. Вон та девчонка? Достаточно миловидна, вполне может оказаться омегой. Те двое парней, судя по их крупноватому телосложению, альфы. Остальные беты, что соответствовало половому распределению общества. Многочисленные беты, нечасто встречающиеся альфы и совсем редкие - омеги. К нему потянулись ладони сокурсников Майлза, и Маршалл ответил на приветствия. Юноша, сидевший между двух альф, протянул ему руку последним. Похоже, решительность и самоуверенность были не в числе его сильных черт. Маршалл взял его ладонь в свою, слегка сжал и заглянул ему в лицо. "Да, конечно, это ты", - подумал он.  Юноша с волнистыми светлыми волосами и несколько субтильным телосложением, по праву мог считаться украшением их компании. И это объясняло, почему альфы заняли место именно по бокам от него, должно быть, их манило к нему как магнитом. Маршалл задержал его ладонь в своей, не отрывая глаз от его красивого лица. Юноша слегка покраснел и потянул свою ладонь, разрывая физический контакт. Маршалл попрощался с компанией студентов и отправился на тренировку, но перед этим он прижал ладонь к своему лицу, с наслаждением вдыхая сладковатый пьянящий запах омеги. Ему и раньше приходилось иметь дело с омегами, и даже проводить с ними их течки, но было что-то в феромонах этого парня... выдающееся. Будто они были созданы специально для него. - Майлз, в вашей вчерашней  компании есть омеги? - как бы невзначай спросил он у Майлза на следующий день за завтраком. - Что? - рассеянно переспросил Майлз, оторвавшись от телефона. - Да нет, нет никого... в основном все беты. Ну, кроме Люка и Эндрю - те альфы. В нашей группе вообще нет омег. - Ты уверен? - приподнял брови Маршалл. - А тот, со светло-русыми волосами?  Майлз ненадолго задумался. - Ты о Натаниэле? Ну, ты не первый, кто принял его за омегу. Он слишком смазлив для беты. Майлз рассмеялся и, заметив, что Маршалл ждет от него продолжение, добавил: - Нат - бета, как и я, сто процентов. Нам обоим уже по семнадцать, был бы он омегой, уже давно бы... эээ, ну... ты понял. Маршалл кивнул. Для бет физиология альф и омег, включающая в себя течку и гон, была чем-то чуждым и неприличным. Любопытно, подумал Маршалл. Он мог поклясться, что учуял исходящие от красивого парнишки феромоны омеги, пусть и совсем слабые. А его чутье было всегда очень острым. И все же, пол человека определялся еще в младшем подростковом возрасте, достаточно было сдать обязательный для всего населения скрининг. Ну а следом начавшийся гон или течка уже развевали бы все сомнения. Маршаллу не приходилось слышать о ком-то, кто бы не знал о своем поле даже в пятнадцать лет, не говоря уже о семнадцати. Действительно неординарный парнишка...  Спустя пару недель Майлз нарисовался на пороге их дома вместе с загадочным прелестным бетой. Губы Маршалла изогнулись в довольной улыбке. Майлз определенно сблизился с этим парнем. - Привет! - махнул ему Майлз. - Мы с Натом позанимаемся дома, ты же не возражаешь? - Нет, - ответил Маршалл и вышел на середину коридора, выпустив небольшое количество альфа-феромонов. Для эксперимента. Майлз, как и все беты, не отличавшиеся восприимчивостью к феромонам, не обратил на это ни капли внимания. Для него это было все равно что маленький пшик дезодоранта в огромном спортзале. Но спутник Майлза вдруг приоткрыл рот и глубоко втянул воздух. "Бета, да? - иронично подумал Маршалл. - Это мы еще посмотрим". *** К удовольствию Маршалла, бета (или все же омега?) по имени Натаниэль Найтли стал частым гостем в их доме. То и дело Маршалл  обнаруживал младшего брата с его новым другом за совместным выполнением домашних заданий или типичными для их возраста занятиями вроде игры в приставку или просмотром фильмов. Его первое впечатление о юноше с неопределенным вторичным полом было верным: Натаниэль был вежливым, робким парнем, не особо разговорчивым (хотя по сравнению с никогда не умолкающим Майлзом любой покажется тихоней) и доверчивым. Учеба давалась ему на удивление легко, хотя медицинский университет по праву считался одним из самых трудных учебных заведений. Похоже, у него был талант к медицине. Маршаллу подумалось, что для его же блага, лучше ему все же оказаться бетой. Рано или поздно любая омега заключала связь с альфой, и оказывалась целиком во власти спутника жизни. Ревнивые и территориальные по природе альфы зачастую запрещали своим омегам работать в обществе, а то и вовсе превращали их в конвейер по производству детей и, как следствие, домохозяек. Хотя, насколько мог судить Маршалл, многие омеги были не против такого расклада, их родительские инстинкты были так же сильны, как инстинкты защиты альф. Многие омеги еще до определения пола склонны мечтать о замужестве со способным позаботиться о них партнером и о рождении нескольких детей. Но едва ли Натаниэль относился к их числу. Да и укрывать от общества такой бриллиант, как он, закапывая его талант в землю, казалось преступлением. С Маршаллом застенчивый студент особо не взаимодействовал, держась в тени Майлза, то ли из-за своей врожденной скромности, то ли из-за других причин, до которых Маршаллу только предстояло докопаться. Но на несколько месяцев он оставил свои попытки вывести его на чистую воду, чтобы не спугнуть. По-прежнему единственное, чем Натаниэль отличался от обычной  беты, была нетипичная внешность, реакция на феромоны Маршалла и слабый сладковатый аромат, тянущийся за ним словно шлейф. Но сколько бы Маршалл ни пытался учуять приближение первой в его жизни течки, она так и не наступила, что окончательно поставило его в тупик. Жил Натаниэль в общежитии при университете, но на выходных нередко засиживался с Майлзом допоздна у них дома, и оставался на ночь. Маршалл не возражал против частого пребывания юноши у них: он оказывал положительное влияние на Майлза, подтягивая его знания и даже побуждая его к соблюдению порядка дома. Маршалл и сам не заметил, как привык к Натаниэлю – а еще к его неуловимым феромонам, витающим по дому, точно дорогие духи. Они все еще волновали его, но не до такой степени, чтобы это стало в тягость. Маршалл больше не выпускал феромоны в его присутствии и стал пользоваться альфа-супрессантами, чтобы сохранять ясность рассудка. Не хватало только слететь с рельсов от наличия свободного, никем не помеченного омеги дома, и натворить глупостей. У Маршалла пока не было желания заключать связь с омегой – в особенности с такой молодой и неоперившейся, как Натаниэль. Но даже несмотря на действие супрессантов он все еще чуял его. Поначалу Маршалл даже решил, что лекарство на него не действует, но, перебрав со своим врачом другие препараты, понял, что оно не работает как надо только с одним-единственным человеком. Натаниэлем. Маршалл хорошо помнил день, когда его врач достал с полки увесистый медицинский том, раскрыл его посередине и принялся озвучивать Маршаллу какую-то… несусветную чушь из области фантастики. Что-то об истинных партнерах и эффекте «запечатления», но Маршалл со смехом прервал его, не пожелав слушать этот бред, и попрощался. Натаниэль даже не был подтвержденным омегой, как он может быть его истинным партнером? И разве эти истинные партнеры бывают в реальной жизни, а не только в книжных романах и мелодрамах? «Да, старик совсем из ума выжил, - думал Маршалл, зашнуровывая рано утром беговые кроссовки. – В такое только какая-нибудь малолетка поверит». Вдруг до его ушей донесся тихий звук приоткрытой двери, и в коридор, зевая и потягиваясь, вышел Натаниэль. Из одежды на нем были только боксеры, обтягивающие его упругий зад, и Маршалл невольно застыл. Натаниэль потер заспанные глаза и наконец заметил его. - М-Маршалл? – хрипловатым со сна голосом спросил он. – Куда ты собрался в такую рань? Еще и семи утра нет… Маршалл отвесил себе мысленную пощечину и заставил себя не таращиться на полуобнаженного юношу. - На пробежку, - коротко ответил он и, закончив со шнурками, выпрямился. - Тогда удачи, - неловко пробормотал Натаниэль и перехватил локоть одной руки другой. Маршалл усмехнулся. - Какая удача мне может понадобиться на рядовой утренней пробежке? Самое страшное, что может случиться  – это эксгибиционист, выпрыгивающий из кустов. Но нужно быть наглухо отбитым, чтобы проделать такое с альфой. Натаниэль закусил губу и замялся. Он всегда терялся в присутствии Маршалла, но в этом он был далеко не одинок. Маршалл был действительно выдающимся альфой – его влияние распространялось на бет и даже на некоторых других альф, не говоря уже о естественно предрасположенных к этому омегах. Маршалл еще раз окинул взглядом его стройный силуэт: фарфорово-бледная кожа, выступающие ключицы, розовые соски, плоский живот, узкие бедра... Рот Маршалла вдруг наполнился слюной. Он не собирался больше подвергать Натаниэля испытанию альфа-феромонами, но соблазн был слишком велик. «Не стоило тебе выходить ко мне в таком виде, малыш», - подумал Маршалл, выпустил небольшое количество феромонов и… мысленно позвал его. Натаниэль моментально шагнул по направлению к нему, будто его дернули за невидимый поводок и, точно очнувшись, нахмурился. Он с опаской отступил назад. - Как ты это делаешь? – сдвинув брови, спросил он. - Что «это»? – как ни в чем ни бывало переспросил Маршалл. Сработало. Надо же, сработало. - Ты знаешь, о чем я. Твои феромоны… странные. И ведь это уже не первый раз, когда ты выпускаешь их при мне. - Бета не способна уловить феромоны альфы, даже если я буду тереться о неё в лихорадке гона. И никто до тебя не называл мои феромоны «странными», - со смешком добавил он. Услышав о гоне, Натаниэль слегка покраснел. - Может, есть что-то, чего мы о тебе не знаем? – Маршалл шагнул к нему, продолжая окутывать его облаком своих феромонов. – Что ты скрываешь, Натаниэль? Натаниэль ахнул и ухватился за стену, словно ноги его не держали. Его взгляд затуманился, его разум словно поблек. Маршалл продолжал надвигаться на него. Феромоны альфы в таком количестве, к тому же такого доминантного, как он, должны были подчинить мальчишку и лишить воли… если тот и впрямь омега. Опасный эксперимент, слишком опасный… Это был недопустимый прием, осуждаемый в обществе, но он все же пошел на это, страстно желая докопаться до правды. Он жаждал узнать ее еще несколько месяцев назад, когда они познакомились на вечеринке Майлза. - Прекрати это, - слабым голосом взмолился Натаниэль. Его дыхание стало частым, словно ему не хватало кислорода. - Какая бета будет так реагировать на альфу? – задался вслух вопросом Маршалл. Натаниэль вскинул на него рассеянный взгляд, приоткрыл рот, хватая воздух. Он сотрясался, как в ознобе, хотя в коридоре не было холодно. Что с ним происходит? Прежде ему не доводилось испытывать ничего подобного. Он с трудом удержался от того, чтобы не упасть на колени и склонить перед Маршаллом голову в жесте повиновения. Феромоны Маршалла прокатывались по нему, словно волны разбушевавшегося океана, угрожая утопить его. «Альфы не должны так поступать с омегами, - вдруг всплыло в его одурманенном мозгу.  Он бы поразился своей мысли, точнее тому, что она как будто пришла из первобытной, неосознаваемой  части него, если бы был в состоянии мыслить ясно. – Это неправильно». И тут же – вспышка другой мысли из рациональной части него: «Но я не омега! Я бета! Тесты не ошибаются!» Маршалл остановился всего в метре от него и глубоко втянул воздух носом. - Ты просто обалденно пахнешь, - пробормотал он. – Прямо как омега. Тебе это, должно быть, часто говорят. Натаниэль едва не сполз по стене вниз от его ошеломляющей близости. Он изо всех сил цеплялся за те остатки воли, что у него оставались. Маршалл протянул к нему руку, и Натаниэль зажмурился. - Эй, что тут происходит? Нат, тебе плохо? – раздался в коридоре громкий голос Майлза. Маршалл тут же отдернул руку. Майлз подскочил к Натаниэлю и обхватил его за пояс. Натаниэль обессилено обмяк в его руках и уронил голову ему на плечо. Его глаза закатились, лицо смертельно побледнело. Похоже, он был на грани обморока. - Ты что натворил? – метнул в Маршалла яростный взгляд Майлз, поддерживая вялое тело друга. – Почему он такой? Маршалл сунул руки в карманы спортивных штанов и пожал плечами. - Я его и пальцем не тронул. Может, у твоего друга малокровие или что-то типа того. Я бы не удивился, ты только глянь на него: весь бледный и малахольный. - Заливай кому-нибудь другому, - огрызнулся Майлз. – А то я тебя не знаю! Черт, ну хоть ты не думай тем, что у тебя между ног болтается! Люк и Эндрю, наши альфы, ему и так прохода не дают. Но ты-то взрослый, в отличие от тех нагормоненных недоумков!  Маршалл молча развернулся к входной двери. Оказавшись снаружи, он провел ладонью по лицу. То, что он сделал, было непростительно. Если бы Натаниэль был отмеченной омегой, другой альфа не успокоился бы, пока не прикончил его, невзирая на угрозу оказаться за решеткой. Дьявол, если бы кто-то посторонний проделал подобное с его омегой, он бы порвал ублюдка голыми руками на месте. Насколько ему было известно, то, что он сделал с Натаниэлем, могло подорвать здоровье омеги на несколько дней, приковав его к постели. Что на него нашло? Как он мог атаковать беззащитного, ни в чем не повинного омегу? Насколько он знал, видео с несчастными омегами, принуждаемыми доминантными альфами, пользовались спросом у различных извращенцев и продавались в даркнете. У Маршалла прежде одна мысль о таком всегда вызывала сильнейший приступ злости, отвращения и желание уничтожить мерзавца, пренебрегшего священным защитным инстинктом. Альфа не должен причинять боль омеге – это было табу. И посмотрите на него – он вероломно нарушил его, практически не задумываясь! Узнай другие альфы о том, что он натворил, он бы гарантированно стал изгоем в их обществе. Маршалла замутило, желудок скрутил болезненный спазм. Оглянувшись на дверь, за которой слышался встревоженный голос Майлза, предлагавший вызвать врача, он натянул на голову капюшон и зашагал прочь, отчаянно борясь с тошнотой. *** Натаниэль очнулся на следующий день в больничной палате. В горле у него пересохло, тело казалось чужим и плохо слушалось его. Натаниэль с трудом приподнялся на локтях и поморщился от головной боли. Он поискал взглядом кнопку вызова медицинского персонала и нажал ее. Спустя минуту у его кровати оказалась медсестра. Она начала забрасывать его вопросами о его состоянии, но Натаниэль остановил ее: - Мисс, простите, но могу я поговорить с врачом? Когда в палату прошел врач в белом халате, Натаниэль неуверенно заерзал на кровати. - Доктор… могу я пересдать тест на определение вторичного пола? Доктор казался удивленным, будто подобную просьбу ему приходилось слышать впервые. - Сколько вам полных лет? – уточнил он. - Семнадцать. - Вы уже сдавали тест ранее, в положенном возрасте? - Да, сэр. - И каков же был результат? - Бета. - Что же вас не устраивает? – озадаченно спросил доктор. – Тест не ошибается, какая необходимость проходить его повторно в таком позднем возрасте? Натаниэль сглотнул комок в горле. - У меня имеются подозрения, что в моем случае тест выдал неверный результат. - Но позвольте, это невозможно! – всплеснул руками доктор. – Даже если бы я согласился с вашей идеей, что тест мог ошибиться, молодой человек, от вас бы никак не укрылся тот факт, что вы омега или альфа. - Я знаю, - сник Натаниэль. – У меня никогда не было течки или гона. Но, доктор… я реагирую на альфу. Я чувствую его феромоны, и они влияют на меня. Доктор пожевал губами. - Я более чем уверен, что ваши опасения необоснованны, но мы вполне можем провести повторный тест для вашего успокоения. Я позову медсестру, она возьмет образцы, и уже к вечеру у нас будет результат. Спустя шесть часов Натаниэль сжимал в дрожащих пальцах распечатку своего результата в компании того же доктора, казавшегося до крайности сбитым с толку. - Это первый подобный случай в моей практике, - взволнованно проговорил доктор. – Я созову консилиум, и мы обсудим ваш случай… - Как мне это поможет? – дрожащим голосом спросил Натаниэль. Его взгляд был прикован к одной фразе: «пол не определен». – Я не бета, не омега и не альфа… так что же я, доктор? То, что его вторичный пол был неизвестен, означало, что его собственное тело было ходячей бомбой. Он не знал, чего ему от него ожидать.  Он относился к какой-то малочисленной группе бедолаг с генетическим сбоем? Или он все же был омегой, но количество его феромонов было столь ничтожно, что тест не смог отнести его к этой половой разновидности? Что же ему делать, если у него однажды все же начнется течка, да еще и в общественном месте? Принимать супрессанты для омег было слишком рискованно, да и кто их ему назначит? Официально он не являлся омегой. Натаниэль грустно внутренне усмехнулся: оба варианта были достаточно паршивыми и не устраивали его.  Доктор сочувственно посмотрел на него. Ответа на озвученный вопрос у него не было. *** Через три дня после выписки из больницы поздним вечером на телефон Натаниэля поступил звонок от вахтера общежития. - Натаниэль Найтли? Спускайтесь на первый этаж, к вам пришел посетитель и настойчиво хочет вас видеть. - В такое время? - нахмурился Натаниэль, уже закончивший с гигиеническими процедурами и собиравшийся отойти ко сну.  - Просто спускайтесь, - Натаниэлю показалось, что голос вахтера дрогнул. - Признаться, он меня, э-э-э... пугает. Натаниэль похолодел. Он прекрасно сознавал, кто мог напугать вахтера. Его он тоже пугал. - Хорошо, спускаюсь. Натаниэль подошел к выходу из общежития и его взгляду ожидаемо предстала высокая широкоплечая фигура. Натаниэль стиснул кулаки, сделал несколько глубоких вдохов и упрямо задрал подбородок. - Ты хотел меня видеть? - спросил он, стараясь не выдать своего волнения. - Выйдем, - коротко ответил Маршалл и первым ступил за пределы общежития.  Натаниэль заколебался. Пусть на календаре уже апрель, но ночи были довольно прохладные, а он вышел в одном легком джемпере. Но делать было нечего.  Натаниэль обреченно вздохнул и вышел на улицу вслед за Маршаллом. Оказавшись снаружи, он обхватил себя руками, когда его пробрал прохладный порыв ветра. Маршалл заметил это, сразу же снял с себя куртку и сделал шаг к нему. - Не надо. Натаниэль отступил назад с невыразимым лицом. Оказавшись с ним наедине, он вспомнил первобытный страх, обрушившийся на него несколько дней назад. Он даже не был уверен, был ли ветер единственной причиной его дрожи. Маршалл не обратил внимания на его протест и постарался вновь сократить дистанцию между ними. - Ты опять это делаешь?! - громко спросил Натаниэль.  Маршалл замер. - Я просто хочу дать тебе свою куртку, только и всего. Я же вижу, что тебе холодно. - Она пропахла твоими феромонами, альфа. Мне хватило и прошлого раза, - резко ответил Натаниэль. Юноша внутренне поежился. Он не припоминал, когда в последний раз вел себя так откровенно недружелюбно с кем-то. Он даже опустился до того, что назвал его не по имени, а альфой. Прежде невозмутимое лицо Маршалла исказилось. Натаниэль ожидал, что ему принесет удовлетворение, что он смог пошатнуть уверенность этого мужчины, но отчего-то ощутил лишь пустоту в груди, словно все его инстинкты возражали против такого обращения с альфой. - Насчет случившегося, - глухо пробормотал Маршалл, стиснув в руках отвергнутую куртку. - Я сожалению о своем поступке. Я не ведал, что творю. Моему поведению нет оправдания и все же я надеюсь, что ты не держишь на меня зла, - и, заколебавшись, добавил: - Слышал от Майлза, ты попал в больницу. - Да, - коротко подтвердил Натаниэль, избегая его прямого взгляда. Он намеренно проигнорировал его просьбу о прощении. Все же рана, нанесенная ему, была еще слишком свежа. - Сейчас с тобой все хорошо? Натаниэль усмехнулся. - Ну, не считая новоприобретенной боязни альф и гарантированных походов к психотерапевту, все отлично. Маршалл чуть заметно поморщился. - Я правда не хотел навредить тебе. Я всего лишь хотел узнать... - Что? - перебил его Натаниэль, задрожав еще сильнее. В темных как сама ночь глазах Маршалла отразился проблеск боли, точно ему было невыносимо видеть его дискомфорт. - Что можно было узнать, подвергнув меня этой пытке? - Правда ли, что ты омега, - ответил Маршалл. У Натаниэля от изумления приоткрылся рот. Но спустя несколько мгновений его лицо ожесточилось. Вот оно. Все альфы были такими. Шли напролом, не церемонясь с методами, чтобы получить желаемое.  - Мой пол не имеет к тебе никакого отношения, - процедил он сквозь зубы.  Маршалл как-то странно посмотрел на него. - Возможно, имеет.  Натаниэль не сразу нашелся, что ответить на такую наглость. - Даже если я и омега, ты не последний альфа на земле, - наконец презрительно бросил он.  Его выпад попал в цель - любой альфа воспринимал отказ со стороны омеги крайне болезненно.  - Может, и не последний, но именно тот, что нужен тебе, - злобно выпалил он. Натаниэль вскинул брови в искреннем удивлении. - Что это должно значить? - Я чую тебя даже через свои супрессанты, хотя препарат должен был зарубить на корню восприимчивость к ним. Мой врач считает, что это может быть связано с тем, что ты - мой истинный партнер. Что мы... запечатлелись друг на друге. Натаниэль продолжал пораженно молчать. - Понимаешь, что это значит? - немного повысил голос Маршалл, с трудом сдерживая свои феромоны. Он не совершит одну и ту же ошибку дважды. - Между нами уже может быть платоническая связь. На лице Натаниэля отчетливо проступило неверие. - Какая связь, мы даже ни разу толком не разговаривали друг с другом! - Для альфы и омеги это и не требуется. Наша совместимость выстраивается на более физиологическом уровне.  Натаниэль замотал головой. - Ни разу не слышал о том, что истинные партнеры могут быть в реальной жизни, а не в кино. Это же просто уловка, чтобы растрогать зрителей. Предназначение... Он насмешливо фыркнул. - Сперва я тоже в это не поверил, - согласился Маршалл. - Но об этом даже в его долбанном справочнике было написано. И, Натаниэль... меня к тебе тянет. И раз это происходит со мной, то должно происходить и с тобой. Натаниэль глянул на него исподлобья, а после испустил сокрушенный вздох. - Ты что-то перепутал... - Да нет же, я точно... - прервал его Маршалл. - Я пересдал тест. - Резко заявил Натаниэль. - Четыре дня назад. Маршалл осекся. - И? - осторожно переспросил он. - Я не омега. Во взгляде Маршалла читалось недоверие. Похоже, реакция Натаниэля на его феромоны окончательно убедила его в своей правоте и он решил, что тот просто врет ему. - И не бета, - продолжил Натаниэль. - И не альфа. Маршалл смотрел на него, словно тот сошел с ума на его глазах. - Вот так, - Натаниэль пожал плечами и с горькой улыбкой продолжил: - Я... просто какая-то ошибка природы. Тест не отнес меня ни к одному полу. Маршалл потрясенно молчал, не в силах переварить эту новость.  - Твой истинный партнер, если таковые и существуют, не может быть кем-то вроде меня. Так что не трать на меня время. Прощай, Маршалл. Натаниэль развернулся и, не дожидаясь ответа Маршалла, побрел обратно в общежитие, пока его не закрыли на ночь.  На лестнице он едва не столкнулся с какой-то девушкой и сбивчиво пробормотал извинения. - Все в порядке, - заверила та и уже собиралась продолжить путь дальше, как ее взгляд за что-то зацепился. - С вами все хорошо? На вас лица нет. Натаниэль рассеянно провел рукой по волосам, зачесывая их назад. - Да, просто... замерз. Снаружи холодно. Он поднялся на еще пару ступенек, как почувствовал, что его удерживают за джемпер. Он оглянулся и вопросительно изогнул брови. - Если замерзли, присоединяйтесь к нам, - без тени улыбки, но доброжелательно проговорила девушка. - Мы собираемся пить чай на общей кухне. Как раз согреетесь. Натаниэль замялся. Больше всего ему хотелось поскорее скрыться за закрытыми дверьми своей комнаты, но он не знал, как бы помягче отвергнуть чужой жест доброты. Девушка заметила его нерешительность и настойчивей взяла его под руку. - Пойдемте. Мы вас не съедим, у нас полно сладостей. Натаниэль слабо улыбнулся и позволил ей вести себя. - Я Натаниэль, - представился он. - Первый курс. А вы? - Я уже на втором курсе. Меня зовут Беатрис, - и впервые за весь их разговор девушка одарила его своей улыбкой. Сердце Натаниэля пропустило удар.  *** -Тук-тук, - послышалось за дверью. – Натаниэль, можно к тебе? Натаниэль вскинулся, уловив знакомый приятный голос. - Да, конечно! Заходи. Дверь приоткрылась, и в образовавшийся проем заглянула девичья голова. - Я тебя не отвлекаю? - Нет, нисколько! – Натаниэль вскочил и завел внутрь свою посетительницу. – Я просто читал. Беатрис прошла внутрь его комнаты и присела на его кровать. В руках она держала какую-то книгу. - Что это? Натаниэль присел рядом. «Практикум по нервным болезням и нейрохирургии» - прочитал он. - Это тебе, - Беатрис протянула ему книгу. – Вообще-то это для студентов старших курсов, но мне кажется, ты уже сейчас способен понять, что здесь написано. Ты младше меня на курс, но смыслишь в медицине больше моего. Ты станешь великим врачом. Натаниэль слегка зарделся и с благодарностью принял у нее книгу. Беатрис медлила, ее пальцы нервно перебирали подол ее юбки. Натаниэль сообразил, что книга была лишь поводом для визита, и накрыл ее ладонь своей. За последний месяц они значительно сблизились, не раз гуляли вдвоем и ходили в кафе. Беатрис стала его отдушиной, отвлекающей его от тягостных мыслей, вызванных своим неопределенным полом. - Натаниэль… - неуверенно начала Беатрис. – Знаю, спрашивать такое неприлично, но… ты точно не омега? Просто… альфы так и вьются над тобой… и ты… очень привлекательный, как все омеги. Она заметно покраснела и опустила голову. Ее длинные каштановые волосы упали на ее лицо, закрывая его от Натаниэля. Натаниэль потер кончик носа и откашлялся, мигом почувствовав себя не в своей тарелке. - Я не омега, - выдавил он. – И я… не переношу альф. - Ты уверен? – осторожно поинтересовалась Беатрис. Натаниэль резко побледнел. - Прости! – тут же воскликнула Беатрис и сильнее сжала его ладонь в своей. Она немного сдвинулась, и теперь они сидели, соприкасаясь бедрами. – Конечно, как можно быть неуверенным в своем вторичном поле… что я несу, Боже, прости меня, Натаниэль! Должно быть, я совсем выжила из ума. Просто… сердце омеги будет полностью принадлежать лишь альфе… я бы не хотела совершить эту ошибку. - Ошибку?  - осипшим голосом переспросил Натаниэль. - Ты мне очень нравишься, Натаниэль. Сердце Натаниэля словно остановилось на мгновение, а потом неистово застучало в грудной клетке. Беатрис подалась к нему. Она была так близко, он видел каждую ресничку, обрамляющую ее карие глаза. Беатрис тронула пальцами его щеку. У Натаниэля перехватило дыхание. - Ты очень красивый, Натаниэль, – шепотом повторила Беатрис. «Ты не права, - подумал Натаниэль. – Я урод». Но ему не хотелось признаваться ей в этом. Имел ли он право обманывать ее и скрывать от нее свое состояние? Но ее губы были уже у его губ, а в следующий миг они соприкоснулись. Больше Натаниэлю не хотелось ни о чем думать. Он просто желал быть счастливым и любимым. *** Маршалл закончил с утренней тренировкой, взял с полки чистое полотенце и направился в душ, когда до его ушей долетел отрывок телефонного разговора Майлза. Майлз сидел на кухне, вяло переключая каналы. Плечом он прижимал к голове мобильный телефон, в свободной руке была зубочистка, которой он время от времени ковырял в зубах. - …да, Трейси пойдет, Дерек со своей подружкой тоже… что?.. А, нет, Нат сказал, что он пас. Уже готовый закрыть дверь ванной комнаты Маршалл застыл, задержав ладонь на дверной ручке. Он не видел Натаниэля уже больше месяца. Тот не появлялся у них дома с того самого дня, как Маршалл подверг его атаке своих феромонов в этом самом коридоре. Похоже, он не нашел в себе сил простить его, и Маршалл не винил его за это. - …Нат – потерянный для общества человек теперь, - рассмеялся Майлз, продолжая разговор с приятелем. – Нам надо смириться с этим, дружище. Так ведь всегда происходит. Маршалл нахмурился и напряг слух, прислушиваясь к разговору. - …да, он сказал, что планируется заниматься, но держу пари, это из-за Беатрис. Готов поставить ящик пива на это. Там будут альфы, а она ревнует его к ним. Маршалл почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Окончание разговора он слушать не стал, и захлопнул за собой дверь ванной комнаты. Оказавшись внутри, он открыл кран с холодной водой и встал под струи, впивавшиеся ледяными стрелами в его разгоряченное после тренировки тело. Натаниэль завел подружку. Это было логично, учитывая, что он был молод, и постоянно находился в окружении других студентов, среди которых были и симпатичные будущие женщины-врачи. Похоже, одна из них и добралась до его сердца. И все же Маршалл не смог проигнорировать острую боль, пронзившую левую сторону его груди после этой новости. Отчего-то он воспринял это как… предательство. Маршалл испустил горький смешок. Неужели он всерьез отнесся к этой чепухе про истинных партнеров? Внезапно ему захотелось оказаться как можно дальше от Натаниэля с его новой любовью, этого города, этой страны – нет, этого континента. Решение лежало на самой поверхности. Маршалл закрыл кран, вытерся, повязал вокруг бедер полотенце и зашагал обратно в свою спальню. Подошел к письменному столу и достал из верхнего ящика информационный буклет. «Вы альфа и ищете, где бы могли применить свои таланты? Вступайте в ряды армии США и отстаивайте интересы своей Родины на Востоке!» Маршалл хмыкнул. Восток. Да, этот дьявольский котел – самое подходящее место для него в нынешних обстоятельствах. Едва ли у него будут время и силы на все эти чертовы страдания, когда у него над головой будут свистеть пули врагов. *** - Зря ты не пошел с нами в боулинг на прошлых выходных, - вещал Майлз, по привычке закинув Натаниэлю руку на плечо, когда они шли к университетским воротам. - Я тоже неплохо провел время. - С каких пор учеба считается хорошим времяпрепровождением? – проворчал Майлз и просиял, сообразив: - А, ты про свою второкурсницу? Не скрою, ты нас всех удивил, такой тихоня – и вдруг закадрил девчонку старше себя! Майлз заливисто рассмеялся. Натаниэль смущенно потупился. - Через неделю собираюсь закатить мега-вечеринку у себя дома, - продолжил Майлз. – Как тогда, когда мы только поступили. Обещаю раздобыть столько выпивки, что мы в ней утонем. Натаниэль покачал головой. В груди что-то болезненно сжалось от мысли снова оказаться в той квартире. В квартире, в которой жил тот… альфа. Единственный альфа, к которому его влекло, как магнитом. Единственный альфа, феромоны которого рождали в нем столь мощный отклик. Рядом с ним все его существо трепетало, каждая клетка его тела наполнялась доселе неведомыми чувствами. И этот самый альфа напал на него. - Я не приду. - Эй, погоди отказываться, - торопливо возразил Майлз. – Маршалла не будет. - В тот раз ты то же самое говорил. Майлз вдруг остановился, и Натаниэль тоже. - Он надолго уезжает, - серьезно сказал Майлз. – На несколько месяцев, а может быть, и лет. Вы не пересечетесь. Натаниэль непонимающе нахмурился. - Куда же он поедет на такое длительное время? Майлз поджал губы. - Пойдем присядем. Они отошли от университетских ворот в сторону аллеи. Здесь студенты часто отдыхали после занятий, укрывшись в тени деревьев. Друзья подошли к одной из свободных скамеек. - Не знаю, что между вами случилось в то утро, когда ты упал в обморок, но после того случая Маршалл сам не свой. Он ведь приходил к тебе потом с извинениями? Натаниэль кивнул и отвернул от него свое лицо. - Я не виню тебя, если ты его не простил. Он это заслужил. Он перешел черту в тот день. Так ему, придурку, и надо. Натаниэль продолжал хранить молчание. - Но я не преувеличиваю, когда говорю, что с ним что-то не так. Не так давно у него был гон, и он провел его дома, запершись в спальне. Один. Черт, ты не представляешь себе, что это – когда у тебя дома альфа в гоне. Я был готов съехать от него хоть на Луну. Натаниэль ошеломленно уставился на Майлза. - У него был гон? Когда? - Пару недель назад. «Пару недель назад, - мысленно повторил Натаниэль. – Когда я по неясной причине мучился бессонницей и лез на стену. Мне тогда казалось, что у меня все внутренности меняются местами, то в жар бросало, то в холод. Неужели это было как-то связано с гоном Маршалла?» - Подожди, - вслух сказал он, - ты говоришь, он был один? Он же обычно… проводит его со знакомыми омегами… Натаниэль припомнил события четырехмесячной давности, когда он впервые увидел альфу, пережившего гон. Майлз и Натаниэль обедали на кухне, когда входная дверь с громким стуком открылась и в квартиру ввалился старший брат Майлза. В данном случае «ввалился» не было преувеличением – он оперся рукой о пол и с усилием заставил себя встать. Он казался слегка похудевшим, а его мышцы и вены отчетливо выпирали из-под кожи. Натаниэль догадался, кого он ему напоминает – спортсмена после «сушки». Неужели Маршалл готовился к каким-то спортивным соревнованиям? Это было вполне возможно, учитывая, что он увлекался боксом. Рядом раздалось фырканье. В тоне Майлза проскользнула ирония: - Явился – не запылился. - Что с ним? – прошептал Натаниэль на ухо другу. – Зачем… он себя так изводит? - А? – рассеянно переспросил Майлз. – Да ладно, он небось доволен как слон. - И все же зачем тренироваться до такого состояния? Майлз некоторое время смотрел на него не мигая, а потом прыснул со смеху. - Тренировка, ага, как же! Единственное, что он тренировал в эти дни - это свой прибор ниже пояса! Натаниэль недоверчиво покосился на друга, а потом вышел из-за стола и приблизился к Маршаллу, ощущая беспокойство. Странно, что Майлз не обращал никакого внимания на состояние старшего брата. Он продолжал невозмутимо поглощать свою еду, как будто это было самым рядовым событием. - Нат, оставь его! – крикнул он. Натаниэль пригляделся к Маршаллу. Его второй догадкой было, что Маршалл вернулся после длительного празднования чего-то. Но, принюхавшись, он не обнаружил следов употребления алкоголя. И тут его ноздри атаковал другой запах. Натаниэль резко отшатнулся и зажал нос пальцами. От Маршалла невыносимо сильно несло… омегой. Наконец Маршалл совладал с собой и, не проронив ни звука, даже не поздоровавшись с ними, направился к себе в спальню. Натаниэль остался в одиночестве стоять посреди коридора. Он вернулся за кухонный стол и с озадаченным выражением продолжил обедать. Майлз искоса глянул на него. - Ты что, впервые такое видишь? У него был гон! Он был с омегой! – все еще посмеиваясь, пояснил он. - Ну ты даешь, как можно это не понять! Хотя, наверное, если у тебя в семье нет альфы... - он призадумался. Натаниэль сидел неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное. Конечно, то, что Маршалл был с омегой, объясняло и его трехдневное отсутствие, и его внешний вид. Натаниэль вдруг покраснел до кончиков ушей, когда воображение подкинуло ему непристойную картину, в которой Маршалл был с незнакомой омегой.  - Да, должно быть кувыркался с ней до полной отключки... - прервал его мысли Майлз. - Или с ним.   Натаниэль моргнул. Он всегда считал себя бетой и не углублялся в тонкости взаимоотношений альф с омегами. Но то, что он знал, подтверждало высказывание Майлза. Они действительно были примитивными. Настолько, что для альфы и омеги не имело значения, какой первичный пол у их избранника. Их тянуло друг к другу с неимоверной силой.  Натаниэль заставил себя вернуться мыслями в настоящее. - Ты говоришь, он куда-то уезжает? Куда? - В Ирак. Сегодня он отправляется на военные сборы, а по их окончании их пошлют… -…на войну, - закончил за него Натаниэль с упавшим сердцем. Натаниэлю внезапно стало так холодно, что зубы застучали. Его начала сотрясать мелкая дрожь. Ему показалось, что он упал в прорубь с ледяной водой. Голову вдруг пронзила острая боль, и он схватился за нее руками, чувствуя дикую пульсацию в висках. Как Маршалл мог принять такое рискованное решение? Что его на это толкнуло? - Эй, что с тобой? Тебе опять нехорошо? Голос Майлза долетал до него как издалека. - Майлз, мне надо увидеться с ним, - с трудом выговаривая слова, проговорил Натаниэль. Он судорожно втягивал носом воздух, пытаясь справиться с панической атакой. Брови Майлза взлетели вверх. - Я думал, ты не хочешь с ним больше встречаться после того инцидента? «Альфа… альфа в опасности…» - билось в оцепеневшем мозгу Натаниэля. Он опять ощутил присутствие внутри чего-то первобытного. - Надо перехватить его, - пробормотал Натаниэль и с усилием поднялся на ноги. Перед глазами все расплывалось. Если он упустит его… если он не успеет… Натаниэль еще никогда так не боялся опоздать. *** - Маршалл! Маршалл, ты дома? Майлз скинул кроссовки и пробежался по квартире, заглядывая в каждую комнату. Натаниэль не отставал от него. Майлз толкнул дверь спальни старшего брата, но и здесь было пусто. Майлз растерянно повернулся к Натаниэлю. - Похоже, он уже уехал на сборы. Мы еще вчера попрощались на случай, если их заберут с самого утра, когда я буду в универе… И он не берет трубку… Мне очень жаль, Нат, но, похоже, он уже не вернется. Натаниэль медленно прошел вглубь спальни Маршалла. Он впервые оказался на личной территории альфы, и его охватил непонятный трепет от того, что здесь всё принадлежало Маршаллу, пахло им, напоминало о нём… - Майлз… - внезапно севшим голосом произнес он. – Ты не мог бы оставить меня здесь ненадолго одного? Майлз настороженно покосился на него, но не стал возражать. - Э-э-э, ладно… я еще попробую дозвониться до него. С этими словами он закрыл за собой дверь. Натаниэль окинул взглядом обстановку комнаты. В ней царил порядок, ее владелец позаботился о том, чтобы оставить ее в приличном виде на время своего длительного отсутствия. Спальня была большая, в интерьере преобладали темные цвета. Натуральная темно-коричневая мебель из массива дерева, абстрактная картина на стене над кроватью, спортивный инвентарь в углу… внимание Натаниэля привлек кулер с водой, несколько выбивавшийся из общей картины. Майлз упоминал, что Маршалл провел свой последний гон в изоляции, в этой самой комнате? Насколько Натаниэлю было известно, альфы испытывали жажду во время гона, но аппетит полностью покидал их до его окончания, и омеги в течке от них в этом не отличались. Значит, Маршалл максимально сократил вылазки за пределы спальни, не покидая ее даже для того, чтобы попить воды на кухне. Чем он занимался здесь, когда его природа требовала от него продолжить род, но не было никого рядом, с кем он мог бы реализовать это? Было ли ему так же плохо, как и Натаниэлю? «Что за глупости, - подумал Натаниэль, рассердившись на себя за свою недогадливость. – Ему было в десятки раз хуже. Я уловил лишь крошечный отголосок его мучений». И все же он не пригласил к себе омегу, как всегда делал ранее. Отчего-то это было очень приятно. Натаниэль провел рукой по корешкам книг, стоявших на полках. Какую литературу предпочитает Маршалл? Какие фильмы ему нравятся? Какую музыку слушает? Какие у него хобби, помимо боевых искусств? Он ничего о нем не знал… и уже не узнает. Если Маршалл переживет эту войну, и вернется домой, вспомнит ли он вообще студента по имени Натаниэль Найтли? Возможно, он даже вернется с другой стороны земного шара не один, а с омегой, отмеченной им. Эта мысль наполнила Натаниэля горечью, внутри все сжалось от тревоги. На инстинктивном уровне он почувствовал, что ему нужно ощутить запах альфы, чтобы успокоиться. Повинуясь порыву, Натаниэль распахнул дверцы шкафа с одеждой, достал футболку Маршалла и уткнулся в нее носом, силясь уловить след его феромонов. Ничего. Футболка сохраняла слабый запах стирального порошка, но самим Маршаллом не пахло. Лицо Натаниэля досадливо скривилось, он достал другую футболку, а за ней еще одну. Бесполезно. Все было после стирки. Логично, что в шкафу хранилась только чистая одежда. Натаниэль рассеянно уронил футболки Маршалла на пол. Стоит ли ему поискать корзину с грязным бельем? Натаниэль смутно припомнил, что видел ее в прачечной комнате. Он уже сделал шаг к двери, и застыл как вкопанный. Он в своем уме?! Что подумает о нем Майлз, когда его друг ни с того, ни с сего начнет рыться в их грязном белье? Натаниэль покачнулся и опустился на двуспальную кровать. Что на него нашло? Он вел себя примитивно, прямо как… омега. Он стиснул пальцами темно-синее покрывало и задумчиво опустил взгляд вниз. Возможно ли… Маршалл не сменил постельное белье перед отъездом? Если он уехал на сборы рано утром, он мог не успеть это сделать. Натаниэль поднялся с кровати, сдернул с нее покрывало и забрался в центр. Растянувшись на простыне, он с наслаждением втянул в себя столь желанный запах – запах альфы, к которому его так манило. Натаниэль перекатился по кровати и обнял подушку. Да, здесь аромат феромонов ощущался сильнее всего, ведь Маршалл соприкасался с ней своей шеей, на которой располагались выделяющие феромоны железы. Натаниэль потерся о подушку, смешивая их феромоны. Их совместный запах показался ему самым потрясающим ароматом на свете, словно он вышел из-под руки лучшего парфюмера. В этот момент в его теле начали происходить изменения, его железы стали вырабатывать феромоны в ошеломляющем количестве, но Натаниэль не заметил этого, как не замечала этого ни одна омега… у которой впервые в жизни начиналась течка. *** Маршалл откинул в сторону ручку и размял уставшие пальцы. - Да они издеваются над нами… - ворчливо раздалось сбоку. – Они хотят сделать из нас солдат или бюрократов? Маршалл повернул голову и увидел другого альфу, все еще заполнявшего гору бумаг. Он был согласен с высказыванием добровольца – уже не один час они корпели над документами, которым не было конца. Маршалл сцепил в замок за головой пальцы и прогнул спину. Все альфы были активными, энергичными, а еще - нетерпеливыми, что делало из них хороших военных и спортсменов, но плохих административных и офисных работников. Они изнывали от желания приступить к чему-то менее скучному. Маршалл кинул взгляд на свой телефон, стоявший на беззвучном режиме, и нахмурился. Зачем Майлз звонил ему, да еще несколько раз? Разве они не попрощались накануне? Маршалл вновь заблокировал телефон, решив, что Майлз просто хотел сообщить ему о какой-нибудь забытой мелочи. При себе у него были документы, немного личных вещей, а больше ничего и не требовалось. Все остальное им предоставит армия США. Скоро все альфы закончили с бумажной волокитой, и наконец-то их созвали на улицу, где уже поджидал большой автобус. Маршалл закинул за спину рюкзак и встал в очередь. После того, как все новобранцы займут места в автобусе, их отвезут в тренировочный центр, где будет проходить подготовка. А после их посадят в самолет и забросят в самое пекло. Рассеянный взгляд Маршалла блуждал по округе. Когда он вернется сюда? И удастся ли ему вернуться из того чистилища, на которое Маршалл возлагал столько надежд? Да, «чистилище» - подходящее слово… если повезет, оно действительно очистит его от ненужных мыслей и чувств, что зародились в нем после встречи с тем парнишкой. При мысли о Натаниэле его вдруг кинуло в жар, а потом резко – в холод. Он провел ладонью по лбу и с удивлением воззрился на мокрую ладонь. У него усилилось слюноотделение. Маршалл сглотнул слюну во рту, но это ненадолго помогло. Десны зачесались, точно ему не терпелось вонзить во что-то зубы, и пульс подскочил вверх. Маршалл нахмурился. Ему были хорошо известны эти симптомы, как и каждому половозрелому альфе. Но это было исключено – с момента его последнего гона прошла всего пара недель! До следующего оставалось около двух с половиной месяцев. Его беспокойное поведение, а также резкий выброс гормонов привлек внимание других альф. - Эй, полегче, приятель! – послышалось сзади. – Кого это ты решил напугать своими феромонами? Завязывай с этим! - Отвали, - огрызнулся Маршалл, лихорадочно соображая. Вокруг зашумели. Альфы отошли от него на безопасное расстояние, теперь он стоял один в круге перешептывающихся мужчин. - У него что, гон? - Нашел время! - Черта с два я поеду в автобусе с альфой в гоне! Маршалл не слышал их, голова кружилась, а тело было точно в огне. В мозгу билась одна мысль: «Невозможно. Невозможно». Возможно ли?.. Маршалл запрокинул голову назад и шумно выдохнул. - Натаниэль… - сорвалось с его губ. К нему приблизился один из инструкторов. - Тишина! Что здесь происходит? – громким властным голосом произнес приблизившийся мужчина. Все затихли. Мало кто мог игнорировать прямой приказ доминантного альфы. Маршалл скосил подернутые поволокой глаза на подошедшего. - У моей омеги началась течка, - коротко объяснился он. - Что? – сдвинул брови мужчина. – И почему же ты здесь, а не с ней? Маршалл усмехнулся. - Ну, я этого никак не ожидал. Это его первая течка. - Первая течка? – недоверчиво переспросил мужчина. - Сколько твоему омеге лет? Двенадцать? - Почти восемнадцать. Простите, сэр, похоже, с Ираком у меня не срастется. Маршалл отдал честью инструктору и, не теряя времени, бросился прочь. *** Маршалл вбежал на первый этаж их кондоминиума и едва не налетел у лифта на своего соседа-альфу. Тот окинул его недоуменным взглядом. - Ты что, несся сюда из самой Алабамы? Маршалл не ответил, восстанавливая дыхание после неожиданного марафона. Он отправился на сборы на такси, чтобы не бросать свою машину непонятно где, а на обратном пути был слишком возбужден, чтобы воспользоваться тем же способом. Да и мало таксистов рискнуло бы взять к себе альфу в таком нестабильном состоянии. Альфы в гоне были опасны, и могли даже напасть. Наконец лифт спустился вниз, и они зашли в кабину. Все это время сосед Маршалла украдкой поглядывал на него, но удержался от комментариев. Несомненно, будучи альфой, он был хорошо знаком с этим чувством. Двери лифта разъехались на их этаже, и мужчинам ударил в нос сильный, насыщенный запах феромонов. Оба альфы, не сговариваясь, приоткрыли рты и глубоко вдохнули воздух, пропитанный невероятным ароматом… ароматом омеги, у которой началась течка. Маршалл быстрым шагом направился в сторону своей квартиры, дверь которой была отчего-то приоткрыта, и внутри слышалась какая-то возня, словно кто-то наспех обувался. Через образованную щель дурманящий рассудок запах проник в общий коридор. Маршалл потянулся к дверной ручке и застыл. Аромат течки не давал ему ни на чем сосредоточиться, но все же его территориальные инстинкты забили тревогу, когда он ощутил за спиной чужое присутствие. Сосед. Он совсем позабыл о нём. Крайне опрометчиво. Маршалл медленно обернулся. - Что такое, Крис? – с расстановкой произнес он, загораживая своим мощным телом входную дверь, за которой была омега. Его омега. – Ты что-то хотел? Мужчина-альфа обескуражено моргнул, точно очнувшись от транса. Он сглотнул слюну, не отрывая глаз от квартиры Маршалла. - Пахнет… омегой… - выдавил он. – Ты тоже… это чуешь? - О, не сомневайся, - со смешком ответил Маршалл. – Я почувствовал это за десяток километров отсюда. Его сосед продолжал глотать слюну, точно голодающий, перед которым стояла большая тарелка с изысканным блюдом. - Иди домой к жене и детям, Крис, - с нажимом проговорил Маршалл и выпустил небольшое количество подавляющих феромонов. – Это моя квартира, а в ней – мой омега. Тебе все равно не пройти через меня. Не испытывай судьбу и мое терпение. Крис отшатнулся от него, когда его ноздрей достиг запах феромонов другого альфы. Он помотал головой и опомнился. - Да, конечно, - пробормотал он, попятившись к своей двери. – Извини, Маршалл. Маршалл ничего не ответил. Он обернулся к своей квартире, и тут дверь резко открылась, и на пороге появился Майлз. Он выглядел крайне встревоженным. - О, черт, ты меня напугал! – воскликнул он, едва не уткнувшись лицом в широкую грудь старшего брата. - Слава богу, я совсем не знаю, что делать! - Я знаю, - коротко ответил Маршалл, затолкнул его обратно внутрь и закрыл за ними дверь. Наконец-то, только омега, он и его брат, не представлявший угрозы, и никаких больше проклятых альф вокруг, будь они неладны. - Это Нат, он... у него... кажется, у него началась течка! - выпалил Майлз, вытаращив глаза. – Я собирался в аптеку, купить что-нибудь… - От течки? – усмехнулся Маршалл. – Такого лекарства еще не изобрели. Сейчас ему может помочь только альфа. Маршалл отодвинул в сторону Майлза, разулся и сразу же направился в свою спальню, из которой доносился восхитительный запах. - Маршалл, стой!  Майлз ухватил его за футболку. - Ты не можешь этого сделать! - Почему? Я альфа, а он омега. Я вполне могу позаботиться о течке омеги. Мне это будет не впервой. - Да я не об этом, болван! Боже, вы, альфы, как с другой планеты свалившиеся, только о сексе и думаете,  - Майлз закатил глаза. - У него есть девушка! Маршалл прищелкнул языком. - Была, - и, заметив замешательство Майлза, с нажимом повторил: - У него была девушка. Майлз сглотнул и подозрительно прищурился. - Ты… ведь просто поможешь ему пережить течку? Ты же не собираешься его поме… - Хочешь, чтобы я в подробностях описал, что планирую сделать с твоим другом? – перебил его Маршалл, иронично изогнув бровь. Майлз хотел что-то добавить, но Маршалл его опередил: - Я одного не могу понять: почему ты все еще здесь? Маршалл достал из кармана кошелек и сунул его брату в руки. - Тебе придется пожить какое-то время в гостинице. Чтоб духу твоего тут не было в ближайшие три дня. Майлз уставился на кошелек и, наконец, смирился с неизбежным. - Я поселюсь в "Хилтоне", чтоб ты знал. Возьму номер подороже, с сауной, может, какой-нибудь люкс. Маршалл не оборачиваясь только махнул ему рукой. *** Натаниэль лежал посреди его двуспальной кровати, цепляясь за подушку, как тонущий за спасательный круг. Покрывало, одеяло и простыня сбились вокруг него в подобие... гнезда. Маршалл едва не заурчал от удовольствия от представившейся картины. Омега - его омега - свила гнездо на его кровати, подчиняясь заложенным в нем инстинктам. Разве было в мире что-то правильнее этого? - Ну и что ты тут устроил, негодник? Маршалл медленно прошел вглубь своей спальни. Запах феромонов был такой густой, что, казалось, он ощутит его вкус, просто высунув язык. - М-Маршалл, - запинаясь, пробормотал Натаниэль. - Альфа... - О, теперь ты зовешь меня альфой? - заинтригованно спросил Маршалл и подошел к застывшему юноше. - Что же ты тут забыл? Зрачки Маршалла расширились и заполнили почти всю радужку, он жадно разглядывал свернувшегося калачиком в центре образовавшегося гнезда юношу, его белую, покрытую капельками пота кожу, его лихорадочно блестящие глаза, прилипшие ко лбу светлые пряди, его стройное тело, по которому время от времени пробегали слабые судороги. Да, он уже преодолел первую стадию течки. Он уже был почти готов. Маршалл прикрыл веки и еще раз втянул в себя сладковатый аромат, вызванный бушующими феромонами омеги. Ему и прежде приходилось иметь дело с течными омегами, но ни одна из них не пахла так… сногсшибательно. - Я уже говорил тебе, что ты фантастически пахнешь? – низким голосом пророкотал он. – Ты словно прекрасный бутон с нектаром, в который я хочу зарыться с головой. О, нет. Он заговорил, как типичный альфа в присутствии течной омеги. Маршалла всегда поражало, какая чепуха вылетала из его рта в такие моменты. К счастью, большую часть воспоминаний о своем постыдном красноречии он терял ближе к концу течки. И все же, еще несколько минут – и он вовсе потеряет способность говорить, и единственное, что его будет волновать – это где у вышеупомянутой омеги дырка, в которую он сможет засунуть свой член. Маршалл одернул себя. Еще рано расслабляться, нужно держать себя в руках. Натаниэль всхлипнул и еще крепче вцепился в подушку. Маршалл подошел к самому краю кровати, упиваясь его видом. - Ты вернулся, - еле слышно произнес Натаниэль. – Останься… тебе нельзя уезжать… Заставлять ждать омегу, столкнувшуюся со своей первой течкой, было весьма жестоко, но Маршалл все же пошел на это. В его натуре всегда присутствовало что-то садистское. - Почему? Там хорошо платят. - Но ты можешь погибнуть! - Я не боюсь смерти. - Я боюсь!.. - В таком случае тебе стоит радоваться, что это я отправляюсь воевать, а не ты. Натаниэль нашел в себе силы привстать и подтянулся на руках ближе к Маршаллу. Его дрожащие пальцы сомкнулись на футболке альфы в районе пояса. - Я боюсь за тебя, а не за себя! Я не могу без тебя! - с отчаянной мольбой в глазах воскликнул он. - И почему же это? – спросил Маршалл и затаил дыхание. - Потому что ты – мой альфа, - выпалил Натаниэль. Все существо Маршалла охватило ликование. - Как давно я ждал этих слов, - хрипловатым полушепотом проговорил он, поставил колено на кровать и склонился над изнывающим омегой. Натаниэль вскинул руки на его плечи, потянул на себя, и застонал от удовлетворения, когда ощутил на себе вес могучего, большого альфы. Маршалл опустился между его разведенных бедер, ощущая дикое желание трогать, целовать, лизать каждый сантиметр тела своего омеги. И, конечно, дать ему то, в чем тот нуждался сильнее всего. Маршалл нагнулся к его шее, обнюхивая феромонные железы. В глубине его горла зародилось утробное рычание. Натаниэль утягивал его за собой в пропасть низменных инстинктов, и сохранять самообладание было все сложнее. - Альфа… - выдохнул Натаниэль. – Альфа, пожалуйста… Он запрокинул голову, реагируя на обнюхивание. Маршалл слегка потерся о нежную светлую кожу губами, запечатлев на ней свой запах, а потом осторожно лизнул ее. Натаниэль издал высокий жалобный звук, напоминающий поскуливание. Скоро, думал Маршалл. Скоро я сожму свои зубы на твоей шее, и ты станешь моим. Метка свяжет их воедино навсегда. Маршалл оторвался от его соблазнительно выгнутой шеи и накрыл его приглашающе распахнутый рот своим. Натаниэль снова приглушенно застонал, и принялся с жадностью отвечать на его поцелуй. Никто прежде не целовал его так, как это делал нависающий над ним альфа – так властно, мощно, с рвением, способным сломить любое сопротивление.  Его ноги обвили Маршалла, плотнее прижимая их промежности друг к другу. Он уже был возбужден, Маршалл подался бедрами вниз, вдавливая омегу в матрас, и Натаниэль прервал их жаркий поцелуй. - Ах, да!.. О боже, Маршалл… пожалуйста, альфа… - забормотал он как в бреду. Маршалл в ту же секунду выпрямился и сорвал с себя футболку, а затем и все остальное. Натаниэль приподнялся на локтях, и разинул рот. Маршалл не сразу сообразил, чем вызвана такая реакция. Да, он был прекрасно сложен благодаря постоянным тренировкам, но обычно у людей это вызывало восхищение, а не безмолвный шок. Он посмотрел вниз. О, ясно. Натаниэль впервые видел член альфы. Даже если ему уже приходилось видеть его в медицинских справочниках, вживую, да еще и в такой близости, он производил неизгладимое впечатление. И, к тому же, размер Маршалла превосходил среднестатистические размеры альф, а те были весьма внушительными. - Нравится? Натаниэль молчал, не в силах выдавить ни звука, и не сводя ошеломленного взгляда с его достоинства. Прежде ему не доводилось лицезреть такой огромный… прибор. Даже не верилось, что он принадлежал человеку, наверное, он бы уместнее смотрелся, будь он частью какого-то крупного животного. И, к тому же, он был шире у основания, что совсем отличалось от анатомии бет и омег. - Уже совсем скоро, - пообещал Маршалл, и ухватился за джинсы юноши, чтобы стащить их, – ты будешь умолять вставить его в тебя, поверь. - Ты, должно быть, шутишь, - слабым голосом возразил Натаниэль. – И почему… он тут такой широкий? Маршалл взял его вспотевшую ладонь в свою и положил на вышеупомянутое место. Натаниэль вздрогнул, словно он коснулся не эрегированного члена, а электрического провода под напряжением. - Здесь будет узел, - прошептал Маршалл. – Он сцепит нас в нужный момент. Натаниэль пошатнулся и упал обратно на кровать. Происходящее показалось ему нереальным. Сцепка… что-то он слышал об этом. Неужели все это и впрямь происходит с ним наяву? - Ты ведь не пьешь таблетки? – донесся до него как сквозь белый шум голос Маршалла. - Таблетки? - Противозачаточные. Натаниэль хотел спросить, в своем ли уме Маршалл, как можно спрашивать такое у парня? И тут до него дошло. Он действительно омега. Он может… забеременеть. Очередное открытие вкупе с его состоянием едва не лишили его чувств. На какое-то время ему даже захотелось, чтобы так все и случилось. Пусть бы он отключился, а очнулся, когда этот невыносимый зуд уже бы закончился. Натаниэль прижал ладони к лицу и всхлипнул. Маршалл раздел его догола, а потом достал что-то из прикроватной тумбочки, и по звукам Натаниэль догадался, чем он сейчас занят. Хорошо, что хотя бы один из них не утратил способность соображать. Если бы Маршалл не озаботился контрацепцией, через девять месяцев Натаниэль бы точно очутился в родильном зале, проклиная и себя, и Маршалла, и весь мир заодно. Стать родителем в восемнадцать было его ночным кошмаром. Странно, что его инстинкты не требовали от него зачатия, но его в целом нельзя было назвать образцовым омегой. Первая течка в почти восемнадцать лет – вопиющее событие само по себе. Маршалл быстро закончил с приготовлениями, подхватил Натаниэля под согнутые колени и немного подтянул к себе. Натаниэль отнял руки от пылающего лица. - М-Маршалл, - неуверенно подал голос он. – Я не думаю, что он в меня поместится. - Поместится, даю слово, - заверил Маршалл и со смешком добавил: - Мне и самому порой не верится, какие вы, омеги, вместительные, но что есть, то есть. Натаниэль сузил глаза. Маршалл что, издевался над ним? Но его одурманенное сознание выделило другое в его фразе. «Какие вы, омеги». Впервые кто-то называл его по признаку вторичного пола. Это было в высшей степени непривычно. Хотя он сам сегодня неоднократно называл Маршалла альфой, и не вкладывал ничего негативного в это обращение. Он открыл рот, намереваясь что-то добавить, но тут его бросило в жар. Внутренности скрутил очередной болезненно-приятный спазм, и он закусил губу, чтобы не застонать. Передышка была совсем короткой. Течка вступила в полную силу. Еще несколько секунд назад он боялся внушительного полового органа альфы, теперь же не мог думать ни о чем, кроме того, что ему нужно насадиться на него без промедления. Что-то мокрое проскользнуло между его ягодиц, и прежде напряженная нижняя часть тела резко расслабилась, готовясь принять в себя член альфы. - Альфа… - жалобно проскулил Натаниэль, не отдавая себе отчета. – Я не могу больше терпеть. Вставь его, скорее! - Лежишь передо мной, как праздничное блюдо, готовое к употреблению. Что ж, скажи мне «Bon appétit», - прозвучало над ним. Маршалл резко задрал кверху зад Натаниэля, надавил руками под его коленями, сгибая его почти пополам, раздвинул пальцами его ягодицы и уткнулся лицом между ними. - Что?.. А-а-ааах!.. На сей раз Натаниэль не смог сдержать вскрик. Он и прежде раскраснелся от лихорадки течки, но откровенная поза вкупе с занятием Маршалла заставили его густо покраснеть до кончиков ушей. Он был полностью обнажен и раскрыт перед ним, а то, что делал Маршалл… было просто уму непостижимо. Его рот накрыл его отверстие, а язык принялся вылизывать выделения омеги с такой жадностью, словно те были растаявшим мороженым, а не чем-то неприличным. - Просто улёт, - глухо пророкотал Маршалл и облизал измазанные в смазке омеги губы. – До чего же ты кайфовый на вкус, Натаниэль. Натаниэль заскулил и постарался вырваться, но наслаждение было слишком велико, чтобы он мог как следует сопротивляться ему. И к тому же он был в руках сильного альфы, и все его естество требовало от него подчиняться ему. Натаниэль оставил свои жалкие попытки побега, полностью отдавшись во власть альфы. Запах течки стлался над ними, словно густой туман. Маршалл проник языком внутрь него, и Натаниэль едва не потерял сознание от мощной волны возбуждения, захлестнувшей его. Его смазка начала вырабатываться еще интенсивней. Он ощущал движение языка внутри, слышал непристойные хлюпающие звуки, чувствовал железную хватку рук альфы на своем теле, и только это помогало ему еще сохранять связь с реальностью. С кончика его члена стекали прозрачные капли, его отверстие, практически пожираемое Маршаллом, обильно сочилось скользкой смазкой, тело было покрыто потом, отчего создавалось впечатление, что он плавится. Оральные ласки Маршалла были так приятны, так сладки, но этого было недостаточно. Очередной спазм потряс его тело, отчего его внутренние мышцы сжались, зуд и тянущие ощущения внизу живота стали совсем невыносимыми, и Натаниэль воскликнул, не в силах больше терпеть: - Член, альфа! СЕЙЧАС!!! Маршалл тут же выпустил его, грубо перевернул на живот, накрыл его вздрагивающее тело своим, и… Натаниэль пронзительно закричал, и его сознание поблекло на несколько секунд. Облегчение, которое ему принесло проникновение, было просто умопомрачительным. Когда он очнулся, его последней мыслью стало: «Он внутри. О Господи, он внутри». А потом мыслей не стало. До его ушей доносилось рычание и громкий звук шлепков, его лицо было уткнуто в смятую простыню, изо рта неконтролируемо текла слюна, глаза закатились. Хорошо, как же хорошо… Настоящий экстаз. Постоянное давление сверху и мощное трение внутри было как нельзя кстати, чтобы унять его зуд. Огромный член альфы вошел невообразимо глубоко, заполнял его до предела. Мускулы Натаниэля то сокращались, точно не хотели выпускать из себя половой орган альфы, то расслаблялись. Наконец-то то, что было пыткой, превратилось в бесконечное удовольствие, прокатывающееся по его телу волнами. Он почуял знакомый древесно-мускусный запах, и едва не захныкал от радости. Феромоны альфы окутывали его, пока их источник вбивался в него сверху, и это сводило его с ума. Пульсация внутри становилась все сильнее, его и без того безжалостно растянутый анус с каждым толчком растягивало все сильнее, и на глазах у Натаниэля выступили слезы. Что это? Почему боль возвращалась? Из горла Маршалла вдруг вырвалось низкое рычание, он начал вколачиваться в него, точно обезумев. Запах его феромонов стал еще насыщенней, теперь он выделял их почти столько же, сколько и сам Натаниэль. Звуки ударов их тел друг о друга заполнили пространство спальни, Натаниэль раскрыл рот и высунул кончик языка, почти потеряв рассудок от интенсивности ощущений. Маршалл погрузился в него последний раз, и их стоны на пике оргазма слились воедино, а раздувшийся узел сцепил их неразрывно. Не осознавая, что он делает, все еще сотрясающийся в судорогах оргазма, Натаниэль подставил шею, и в следующее мгновение яркая вспышка боли все же заставила его потерять сознание, когда чужие зубы с силой сжались на его железе для заключения связи. *** Натаниэль опомнился через несколько минут. Он чувствовал влажное постоянное движение языка на своей шее, похоже, всё то время, что он провел в отключке, Маршалл зализывал его свежую рану. - М-м-м, - слабо простонал Натаниэль. Он попробовал слегка пошевелиться, но не смог. Маршалл все еще лежал на нем сверху, хоть и опирался на локтях, чтобы омеге под ним не было тяжело. Все же их телосложение разительно отличалось друг от друга. Узел все еще держал их вместе, и Натаниэль ощущал отголоски пульсации внутри. - Отдыхай, если очнулся, - произнес над ним Маршалл хрипловатым голосом. – Пока не наступит следующая волна. - Это разве не всё? Маршалл рассмеялся своим лающим смехом. - О нет, малыш. Это только начало. Натаниэль снова прикрыл глаза. У него не было ни сил, ни желания бороться со своими инстинктами. Оставалось надеяться, что мать-природа, как и альфа, с которым он заключил связь, знают, что делают. *** В итоге, как и предсказывал Маршалл, их секс-марафон, вызванный течкой, продлился положенных три дня. К концу этих трех дней даже необыкновенно выносливый Маршалл казался измотанным, а Натаниэль и вовсе не мог и пальцем пошевелить, хотя всё, что от него требовалось в эти дни – это лежать на спине, на животе, задрав кверху зад, стоять на четвереньках… Вся работа досталась альфе, и это было в порядке вещей. Натаниэль слегка зарделся при воспоминании о событиях последних дней. Они слились для него в акт бесконечного совокупления, прерываемый на сон и утоление жажды. Его голова покоилась на мускулистой груди альфы, и он слушал ровное биение его сердца, приносившее ему умиротворение. - Теперь ты мой? – спросил он, и удивился, что побудило задать его такой собственнический вопрос. - Да, - отозвался Маршалл и погладил его по светлым растрепавшимся волосам. – Я твой, а ты – мой. Уголки губ Натаниэля дернулись вверх. - Я все-таки омега… - обреченно пробормотал он. Отчего-то  ему было нелегко смириться с этим фактом даже после всего случившегося. – Просто поразительно… Маршалл фыркнул. - Ничего поразительного. Я с первого взгляда это понял и, похоже, тогда и запечатлелся на тебе. Натаниэль задумчиво пожевал губу. - И все же нужно еще раз провериться. Такая поздняя инициация ненормальна… она может означать что угодно, например, то, что я бесплоден, или у меня какие-то проблемы… по этой части. В лучшем случае я отделаюсь диагнозом «задержка полового развития». Маршалл нахмурился. - Нат, не забивай себе голову этой хренью. Твой пол проявился только сейчас, потому что я – твой истинный партнер. Проявись он раньше, до встречи со мной, ты мог бы спутаться с другим альфой. Эти ублюдки ведь тебе прохода не дают. При мысли о других альфах внутри его горла что-то заклокотало. - Хотя, в таком случае, я бы просто избавился от соперника, и все равно сделал тебя своим. Натаниэль помрачнел. Дуэли альф были огромной редкостью в современном обществе, но все же случались. Ему стало тревожно от мысли, что Маршалл дрался бы с другим альфой за него насмерть, и Маршалл, почувствовав это через их связь, крепче прижал его к себе. - Эй, мы все же этого избежали. Не надо нервничать попусту. Небольшое количество его феромонов успокоило беспокойного омегу. - Когда проявился твой вторичный пол? – решил сменить тему Натаниэль. - В тринадцать. Мы тогда гостили на ранчо у родственников, и тетушка Марибель - омега, которой к тому моменту уже перевалило за пятьдесят, вдруг показалась мне самой желанной женщиной на свете. Натаниэль сдержанно хихикнул. - Я таскался за ней, как хвостик, - со смехом продолжил Маршалл. – Хотел угодить, произвести впечатление. Ну, в каком-то смысле я его произвел. Кажется, мне даже приснился эротический сон с ее участием. Дьявол, она ведь мне в бабушки годилась! Первый гон - всегда самое постыдное воспоминание альфы. Ты просто увязываешься за какой-нибудь старушенцией, которая уже на пороге климакса и едва вырабатывает феромоны, думая, что никого прекрасней на земле нет. Майлз до сих пор припоминает мне тот случай. Натаниэль представил подростка-Маршалла, увивавшегося за дамой в почтенных годах, и тоже рассмеялся в голос. - Хм-м-м, а вот тебе история моей инициации, - игриво произнес Натаниэль, поглаживая грудь Маршалла. - Я был один, мне было так плохо, что казалось, легче умереть. И тут явился он - самый прекрасный молодой альфа, о котором только может мечтать омега, и он подарил мне незабываемый опыт. Маршалл фыркнул. - Да, это точно не повод посмеяться на семейных застольях. Тебе повезло. - Да, повезло... Ты - мой первый и единственный альфа, и таким и останешься до конца моих дней. Но у тебя были другие омеги...  По лицу Натаниэля пробежала тень неуверенности, и Маршалл поспешил его успокоить: - Эй, забудь об этом. Я не помню ни их лиц, ни имен. Я уже говорил тебе, для меня не было и не будет лучше партнера, чем ты. Я ни с одной омегой не испытывал того же, что с тобой. Другие омеги для меня больше не существуют. После заключения связи меня будет воротить от их феромонов. - Как ты можешь быть в этом так уверен? Мы заключили связь, даже ничего не зная друг о друге. - Я знаю, что ты создан для меня, а я - для тебя. Остальное неважно. Теперь у нас впереди целая жизнь, чтобы узнать друг друга. Натаниэль помедлил, и, набравшись храбрости, проговорил: - Мне нужно будет встретиться с Беатрис. Маршалл крепче стиснул его в объятиях, все его тело мигом напряглось. - Зачем? – резко спросил он. - Я хочу с ней объясниться. Никто не заслуживает, чтобы с ним порвали по телефону. Маршалл какое-то время молчал, в нем боролось стремление не ограничивать свободу своего омеги, как другие альфы-дуболомы, и примитивное желание оградить его от контактов с другими людьми, в особенности с теми, кому он был небезразличен. - Хорошо, - наконец выдавил он. – Но я буду неподалеку. - Меня это устраивает, - улыбнулся Натаниэль. – Спасибо, любимый. Я понимаю, что тебе это решение далось нелегко. Маршалл вдруг перестал поглаживать его по голове. - Как ты меня назвал? – странным голосом переспросил он. Натаниэль непонимающе захлопал ресницами. Что он такого сказал? И тут его настигло осознание. Он залился краской, и порадовался тому, что Маршалл не видит его лица благодаря их позе. - Прости… - пробормотал он, - как-то само собой вырвалось… Маршалл медлил несколько секунд, а потом перевернул их. Натаниэль ахнул, оказавшись на спине. Маршалл пытливо вглядывался в его лицо. - Не стесняйся в выражениях, пусть подобное вырывается и впредь. Можешь звать меня как угодно: «любимый», «дорогой», «милый», «мой альфа», «мой жеребец»… - Нет! Никаких жеребцов! – запротестовал Натаниэль, смутившись донельзя. – Любимого и моего альфы вполне достаточно. - Как скажешь, детка. Натаниэль ласково погладил щеку своего альфы, своей истинной пары. - Мы не ели три дня… нужно, наверное, что-то приготовить. И наверняка скоро вернется Майлз. - Лежи, я закажу доставку. Я и сам готов проглотить мамонта, - и, заметив взгляд юноши, добавил: - Я вполне могу позаботиться о своем омеге. Всё, что имеет отношение к тебе, теперь в зоне моей ответственности. Натаниэль опустил ресницы. Ранее он смутно догадывался, что значит быть омегой. Омеги были обожаемы и восхваляемы окружающими, постоянно находились в центре внимания, купались в комплиментах. Теперь же он постепенно узнавал, что значит быть помеченным омегой. Связанный с альфой омега был любим, опекаем и защищен. Он был в надежных руках. Что ж, он мог к этому привыкнуть. *** Беатрис прерывисто выдохнула и смахнула слезы. - Но как… можно было не знать о том, что ты омега? Натаниэль заставил себя не отводить от нее глаз. Она заслуживала объяснения, почему он вступил с ней в отношения, и почему эти самые отношения закончились без предупреждения и без малейшего намека на разлад. Они сидели на скамейке недалеко от здания общежития, в относящемся к университету парке. У ног Натаниэля лежала большая спортивная сумка с его вещами. Сегодня он переезжал к Маршаллу. - Похоже, я какая-то аномалия, - с сожалением произнес он. – Врачи до сих пор разбираются в моем случае. Даже созывали консилиум. Недавно я сдал тест в третий раз. Я… хотел быть нормальным, Трис. Встречаться с такой замечательной девушкой, как ты. Хотел быть как все… но увы, это не про меня. – Горько закончил он. Беатрис продолжала плакать, ее плечи подрагивали, и Натаниэлю стало невыносимо жаль ее. Но он сам был причиной ее боли, и его утешения она бы восприняла, как оскорбление. - Я всегда… это чувствовала… - всхлипывала Беатрис. – Что ты… не можешь быть бетой… что все… эти альфы… правы на твой счет. Беатрис вдруг вскинула низко опущенную голову и с ненавистью уставилась на шею Натаниэля. Рана еще не затянулась, и чтобы избежать воспаления, он обмотал шею бинтами. - Мама была права, - яростно прошипела Беатрис. – Омега будет принадлежать только альфе. Нельзя встречаться с ними, ведь однажды обязательно придет альфа, и отберет ее у тебя. Натаниэль неловко потер шею, чувствуя себя как на иголках, и все-таки отвел взгляд в сторону. - Все куда сложнее. Он – не просто альфа. Он – моя истинная пара. Нам было суждено быть вместе с самого рождения. - Но такого не бывает! – воскликнула Беатрис, и по ее щекам снова заструились слезы. – Он просто морочит тебе голову! Просто воспользовался моментом, и… привязал тебя к себе. Натаниэль только молча покачал головой. Бете было это не понять. Черт, чуть больше месяца назад он и сам в это не верил. - Это он, верно? Беатрис волком посмотрела на державшегося в отдалении Маршалла. Тот, перехватив ее взгляд, слегка склонил голову, и его губы тронула улыбка победителя. - Э-э-э, да, - смущенно подтвердил Натаниэль. - Пасет тебя, словно пастух овцу, - презрительно выплюнула Беатрис. – Тебя в самом деле такое устраивает, Натаниэль? Натаниэль едва заметно поморщился. - Это часть его инстинктов, - неохотно пояснил он. Беатрис резко встала, одернула летнее платье и посмотрела на него сверху. - Я желаю тебе только счастья, Натаниэль. Даже с таким, как он. Прощай. Она решительно зашагала в направлении Маршалла. Тот оттолкнулся от дерева и заинтригованно сделал несколько шагов ей навстречу. - Уже всё? Быстро он отстрелялся. Его издевательский тон был слишком очевиден, чтобы проигнорировать. Беатрис остановилась в трех метрах от него, упрямо вздернула подбородок и смерила высокомерным взглядом его высокую мускулистую фигуру. Ее глаза покраснели и опухли, а щеки все еще блестели от слез, но она держалась молодцом, невольно отметил Маршалл. Что ж, он вполне мог отдать должное своему бывшему сопернику, и все же не удержался от мелкой мести. В конце концов, из-за нее он чуть не отправился на войну. - Считаешь себя самым лучшим? – звенящим голосом спросила она. - Да. По крайней мере, для Натаниэля. Ты должна была это понимать перед тем, как вешаться ему на шею. Ты не имела на него никаких прав с самого начала. Он принадлежал мне даже тогда, когда вы миловались в вашей общаге, играя в любовь. Беатрис занесла руку, чтобы дать ему пощечину, и Маршалл оскалился, продемонстрировав ей удлиненные острые клыки альфы – те самые, которыми он поставил метку на шее Натаниэля. Ее рука застыла в воздухе. Не говоря больше ни слова, она развернулась и ушла прочь. Наблюдавший за этой сценой Натаниэль наконец рискнул приблизиться к Маршаллу. - Ты это специально сделал, да? – вздохнул он. Маршалл одарил его невинным взглядом. - Просто указал ей на ее место. Натаниэль закатил глаза. - Я хотел обойтись без сцен. Маршалл обнял его за пояс и, склонившись, сдвинул их лбы вместе. Они прикрыли глаза и вдохнули их совместный запах. Он моментально произвел на них успокоительный эффект.  - Поехали домой? – спросил Маршалл. - Да, - согласился Натаниэль. – Поехали домой. От автора: Эта работа - омегаверс-АУ по отношению к другой моей работе: "Пламенное сердце". Можно читать как ориджинал, так как персонажей и их истории я создала с нуля, но старалась, чтобы характеры соответствовали описаниям социотипов "Жуков" и "Достоевский". В основной истории Натаниэль и Маршалл вступают в отношения после возвращения Маршалла из Ирака, они старше (Натаниэль заканчивает университет и приступает к интернатуре в больнице). Натаниэль встречался с Беатрис 4 года. Маршалл работает пожарным, и однажды в их городе случается теракт, в результате которого огромный концертный зал оказывается охвачен огнем. Ссылка: https://ficbook.net/readfic/01959e5c-4344-7130-9715-17963d708580