Царство Лейнт

Шум водопада. Темный лес. Капель замерших стен пещер. Тихий звон метала о камень тяжелой руки с изогнутым мечем, упирающегося о мелкий каменный грунт, чтобы удержать фигуру мужчины в равновесии. Тяжелые шаги, понурая осанка. Мелкий снег, кружащийся меж веток деревьев у подножия подземных вод. Он вяло идет вдоль сводов пещер, через склоны вниз по источнику. Воздух тяжелый, влажный. Трудно дышать, легкие обдает холодом до костей. Мужчина шагает через тернии высокой травы и колючих веток кустарников. Болотные массы утягивают его стопы вниз. Мертвые стволы деревьев склоняются над ним, небо сквозь них редеет. Солнце давно было в зените, совсем скоро падет сумрак. Он шагает без остановки, бесцельно, тяжело. Темнота сгущается, обнимает и цепляется за любой взгляд. Тропа вывела мужчину в поле. Он бродит по пустоши, выйдя на какую-то толику местности за туманный лес. Но он не видит, не понимает, что сворачивает обратно, возвращается к началу. Но останавливаться было нельзя, тьма преследует и ждет своего часа. Тяжело дыша он вырисовывает в воздухе знаки дрожащими тонкими пальцами. На секунду по полю проходит свет и в это мгновение он замечает под ногами небольшой ствол кустарника. Мужчина с силой его вырывает, пока свет рун не погас. Кажется, что из темноты за ним кто-то наблюдает. Он нервно проводит узор краем лезвия, заставляя древесину тлеть. Ореол факела немного освещает его: бельмом сквозь листву. Мгновение, и он чувствует чье-то присутствие рядом, высокий силуэт в белом. Он оборачивается в пустоту, в тишину ночи. Табун мурашек проходится по всему телу со склизким чувством беспомощности. Ты - маленькая хрупкая снежная бабочка в сети из черной липкой паутины. В ловушке чего-то неизвестного и страшного. Но мужчина не боится. Ему не ведом страх. Это его охота. Он хищник на поводу собственных правил, но… Что-то преследует его самого. Мужчина шагает вперед сквозь высокую траву, оборачивается, когда снова замечает что-то блеклое и воздушное. В темноте мелькают силуэты. Кто-то шепчет, что-то горланит в голове. Внутренний голос эхом предупреждает об опасности. Шумно — скрежет сверчков, топот животного, и голоса, голоса, голоса. Оно следит. Ощущения не подводят мужчину. Становится холоднее, темнее, тише. Чем-то пахнет? Сыростью, мхом и смертью! — … Ведьмак… — хриплый шепот сотряс листву. Мужчина молниеносно делает выпад, махнув в воздухе факелом и держа в другой руке меч. Руны на рукояти сверкают красным, когда эхо повторилось с еще большей силой. Голос, затерявшийся в пространстве, кружит вокруг беспрерывно, и вдруг резко затих. — Приятно встретиться с тобой…вновь... — последнее слово прозвучало у самого уха и мужчина замахнулся в воздухе, проведя черту кровавой руной. На секунду ему показалось, что нечто тяжелой поступью пробежало мимо него, а в траве он заметил шевеление и промятую землю. Тишину нарушало еле различимое бормотание. — ...Знаешь ли ты… Мужчина начал кружить в попытке увидеть что-то во тьме, но лишь стук копыт и мерзкое зловоние промокших трав. — ...Как давно…это было? Время казалось застыло. Нечто затаилось перед ним в темноте, не атакуя и не ощетинившись. Оно не боится его, не страшится его силы и тем более совершенно не обращает внимание на оружие в его руках, предвкушающего крови нечистых, оскверненных и падших от рук мрака. Опустив взгляд, темный дух стоял перед ним словно застывшая кукла. Мужчина делает шаг вперед, но не успевает он поднять факел, как нечто устремило взор светящихся в темноте глаз. Яркие, как расплавленное золото, они пристально направлены в саму его душу, словно голодный зверь вот-вот готов сожрать его живьем. Он ждет, когда человек потеряет силы, дрожа от страха или от ожидания собственной кончины. Ждет… Оно видит, что мужчина истощен и извожен, уверенность покидает его, от напряжения по его плечам и рукам проходит мелкая дрожь. Ждет! Эти глаза пронизывают все твое существо, словно гипнотизируя не моргая. То существо наклонило голову в бок, оценивающе озирая мужчину с головы до ног. Ждет и ждет… Чего же оно ждет? — Покажись. — голос мужчины четкий и краткий. Охотник за нечистью напряжен, готовясь обороняться, но понимает, что сил и времени у него осталось немного. Ночь - его время. Однако мужчина пешился целый день без остановки, его дух на исходе. Рука сильной хваткой держит меч, окропляя лезвие алым свечением, предупреждая силуэт перед ним, что он готов начать бой первым, себя не жалея. — ...Я…скучал! — шепот плавно становится мягким и еще более различимым. Существо медленно поступало вперед к свету огня, и из листвы показался худощавый силуэт в грязно-белой мантии. В тусклом свете из-под накидки сверкнула пара ярких глаз. Теперь в них отражались усталость, печаль и скорбь. — Я не знаю тебя! — еще бы мгновение и мужчина поверил в эту уловку. Обученный опытом охоты, ведьмак также непреклонен. — Кто.. — Спустя уже долгое время… и ты все еще не…признаешь меня? — нечисть резко испарилось в воздухе и за спиной прошелся табун копыт и шорох сухой травы. — Почему ты боишься меня!? Крик ударил в самое ухо, пронзая голову оглушающим писком. Мужчина ударяет густой туман стрелой света, огнем проходящего через лезвие меча. Ведьмак содрогается, осознавая, что сзади него никого нет. Со спины снова слышится голос, но мужчина не оборачивается, не ведется, а в факеле в ожидании тлеет алая руна. — Говори со мной! — дух не унимался. Ведьмак прислушался к своим ощущениям и был уверен, что это не простая нечисть, а полузверь. Оно пробегает тяжело и размашисто. От него пахнет смрадом, склизким мхом и звериной мокрой шерстью. Лик обманчив, будто за ним велняс, а может и сам бес. — Прячешь взгляд…? — чья-то хрупкая ладонь легла на спину мужчины. — Помнишь ли ты, что наделал? Кто твоя добыча? Ты идешь по острым склонам, сквозь дождь и снег. Позволяешь разрушать себя… В чем смысл саморазрушения? Отказался от еды, от тепла и от рук своей любви… Мужчина вновь обернулся в растерянности, но никого перед с собой не увидел. Чьи-то ладони больше не обжигали его спину тупой болью. — Они вправду человеческие? — лишь проскользнуло в мыслях. По полю растянулись темнота, густой туман, шелест травы и пение сверчков. Ведьмак опустил меч, медленно шагая вперед, освещая себе путь светом рун. —Но что дает тебе это истязание? — оно снова позади него, ступает за ним. — Боль? Печаль?... Ведьмак резко остановился и вонзает меч в землю, направив взор через плечо, вглядываясь во тьму. — Что ты чувствуешь, дитя Беневенто? — оно обратилось к нему уважительнее так, как ведьмака называли далеко за пределами этих краев. Так, как могли бы его прозвать только единицы из тех, кто с мужчиной был близко знаком. — Что мы знаем о человеческих чувствах? Почему спрашиваешь меня? Мужчина не надеялся увидеть перед собой хоть что-то кроме тьмы и тумана. В небе вдруг что-то сверкнуло вдали, и воздух стал более влажным. Покрапал мелкий дождь. Фигура в белом вышла на свет, открывая свой лик. Тело под мантией совершенно нагое, перед ведьмаком стоит то ли юноша с сияющей улыбкой, то ли мрачный рок с черными слезами на щеках. Туман искривлял его образ, но черты можно было отличить светом кровавой руны факела. То, как он плавно ступал парой копыт, как рассыпались по плечам его длинные волосы отвлекало от явных изъянов его существа. Рога неестественно изогнуты с двух сторон, те выглядят зловеще. Руки, шея и его лицо были окроплены письменами. Руны? И что-то еще? Оборванные ткани мантии, прикрывавшие глубокие зловонные раны. — Ты фавн. Но и сьртъ! — заключает ведьмак, не поверив в то, что предстало перед ним. Это значит, что дух проклят! Фавна позабавила реакция охотника, и он, опустив взгляд, фальшиво улыбается в ответ. — Ты прав. — кратко кивает дух леса. — Веками я тайно скитался среди людских троп, желая того, чего я никогда не узнаю… Выражение лица нечисти поникло, скорбя о чем-то. Свет его золотистый глаз померк. Фавн цепляется за тонкую мантию, прячет свои ладони, но виду особо не подает. — Ты - лесной бог. Почему тебя беспокоят чувства смертных? — Наши судьбы связаны куда сильнее, чем ты себе это представляешь, Ведьмак… Фавн медленно подошел ближе к мужчине, держа руки вперед ладонями лодочкой. Он сначала пристально смотрит охотнику в глаза, а затем протягивает ладони чуть ближе, дав осмотреть предмет, который дух так аккуратно держит. Это алая бусинка, обогнутая серебряным кольцом и подвешенная тоненькой цепью. — Не я твой враг… — фавн поднимает голову, его взгляд будто с жалостью был направлен на мужчину. Мужчина даже не смотрит на него, в глазах лишь отражается камень в руках нечисти. Вмиг он ощутил запах цветов, свежесть дождя и в голове всплыло маленькое воспоминание. Чьи-то худые плечи, голая спина и золотисто-светлые от яркого солнца волосы, аккуратные и мягкие. Взяв камень в ладонь, чтобы ближе его рассмотреть, к нему пришло очередное ведение. Множество силуэтов, сквозь воспоминания. Под ногами цветы, пахнет берёзовым соком. И чье-то неразличимое пение. Но вокруг тишина… — Откуда он у тебя? — словно в трансе, мужчина не сводит глаз от оберега. — Что произошло? Вдруг чужие руки ухватились за шею ведьмака, почти не касаясь его кожи. Мужчина чуть пошатнулся от натиска внезапных объятий. Это существо внушало страх своей непредсказуемостью и происхождением, практичность которого невозможна в их мире. Этот бог не такой, другой. Однако фавн был более спокоен, на вид даже рад их встрече. Но их разговор… Почему нечисть знает больше чем сам охотник? Как давно мрак ступает за ним? Мужчина чувствует слабое дыхание. Лесной дух живой и вполне материален. Однако смердит, болезнен и искажен. Со стороны может показаться, что он вот-вот покинет его на охотничьих руках, но фавна будто ничего не беспокоило. Абсолютно все, кроме его внезапных смен эмоций на лице, не выдавало то, что он нечто иное, чем должен быть. Даже сейчас, повиснув на ведьмаке как утопающий, он лишь кратко посмеивается над охотником, но тут же резко затих. Подняв голову, он с нечитаемым выражением смотрит на мужчину. — Ты слишком долго блуждал по моему лесу…— фавн мысленно обращается к нему, побуждая в голове белые вспышки и внезапную острую боль. — Очень долго охотился! В один миг, когда мужчина хотел спросить, о чем говорит ему фавн, он почувствовал, как тот резко протянул охотника к себе. И не успев что-либо сделать, ведьмак почувствовал на своих губах мягкое прикосновение. Но в удивлении открыв глаза, мужчина не увидел ничего, кроме мрака и внезапного видения или сна, в который его притянули. Перед мужчиной сидел на коленях ведьмак, в зарослях темного леса. Кроны деревьев окутали его тело. Растения врастали сквозь кожу. Он держал в руках изогнутый меч, склонив голову. Шел сильный ливень, вода стекала стеной. Мужчина не понимает кто это, но догадывается. Черты лица этого ведьмака размыты. Весь этот сон выглядит так, будто он смотрит сквозь болотный покров. Кто-то приближается… Нет, сидел вместе с ведьмаком. Тот самый силуэт, показавшийся мужчине сквозь воспоминания алого камня. Он гладил щеки, склонившегося над мечом, ведьмака, вглядываясь в его неразличимые черты лица. Силуэт что-то раскладывал рядом, цветами увешивал сгорбленную фигуру. Это маки, трижды засохшие на этом мертвом теле. Ведьмак рассыпался в его руках, оборачиваясь мотыльком и пеплом. Наблюдая за этой картиной, мужчина не сразу замечает, что кто-то ему шепчет в ухо, словно заговаривая, вгоняя в транс. Голос заставляет поверить в происходящее. — Воспоминания из твоей смертной жизни почти исчезли … — эхом шепчут голоса. — Ты разрушен. Она пришла за тобой… В лесу послышался волчий вой. Силуэт у застывшего ведьмака обернулся, направив взор на фигуру в темноте. Черную как смоль, уродливую до безобразия. Не то руками, не то когтями, она тянулась к ним. — Смерть! — не переставая голоса воют, — Что ты наделал? Светлый силуэт шел навстречу темной фигуре. Он что-то напевал, пританцовывал и держал в руках тот самый изогнутый меч. Они сражались долго, мучительно долго. И даже дождь и мрак не уступали им в этой битве. —Танец со смертью. Танец со временем. — стонут голоса. — Сражаясь за тебя! Вмиг мрак окутал все вокруг. Мужчина пытается осмотреться, но ничего не видит. Он слышит пение, звук стали и не замолкающий хор в своей голове. — Она попыталась преодолеть его во тьме… Голова раскалывается от веретена воспоминаний. Ведьмак с ужасом хватается за волосы, превозмогая боль. Он мог лишь кричать во тьме в агонии. И вновь свет в его руке, звук сверчков. Охотник открывает глаза и замечает лесного духа перед собой. Его глаза сверкают в свете огня факела. Фавн разглядывает его с глубокой печалью. Но оживает, когда замечает осознанность в человеческих глазах. На губах нечисти мягкая улыбка. — Он победил. — отвечает фавн на немой вопрос ведьмака. Лесной дух медленно ступал вокруг мужчины, пристально вглядываясь. — Только ты не проснулся спустя дни, месяцы, года… Обернулся мотыльком и … ушел… Ведьмак, замерев, вглядывается в камень в своей руке, с силой его сжимает. Если это ложь, то почему он так хорошо ощущает тепло от тех снов, которые ему подарил фавн. Вдруг они окажутся реальностью. — Чего ты хочешь? — он почувствовал чужие руки на своих плечах, только сейчас от них исходило тепло и забота. — Я хочу, чтобы ты верил мне. — нечисть с нежностью поглаживает длинные волосы охотника, нежно шепчет в ухо слова. — Я знаю, что ты такое. Я хочу отвезти тебя к нему. Тебе многое надо узнать… — Кого я найду, идя за тобой? — А кого ты надеешься найти … здесь? — нервно процедил фавн. Мужчина плавно освободился от объятий. Какое-то время он стоит и молча крутит в руках алый камень. Фавн не отвлекает его, ждет. И мужчина оборачивается с мечом в руке, наконец что-то обдумав. — Мои воспоминания… — шепчет охотник, и фавн кивает ему в знак понимания. — Ты прав. Покажи мне дорогу.