Спустя 7 дней после 8 марта

Суббота, 15 марта. Рабочий день, а вместе с ним и рабочая неделя закончились. В университете тишина и пустота. Все давно разошлись по домам. На айфоне по-прежнему ни одного SMS от него, только сообщения из рабочих чатов: общий чат — в понедельник возвращается ректор, общее совещание будет; чат кафедры — кто-то выиграл на конференции; чат с рабочими — прислали новую смету ремонта. Но от него ничего. Последнее сообщение датируется шестым числом. И почему стоит ей отвлечься от работы, как тут же ее мысли занимает он? Ведь она сидела у себя в кабинете до восьми вечера и ничего!? Не вспомнила о нем, а как стала выходить на улицу и заказывать такси, так снова вспомнился он?  Уже неделю она ждет от него хоть какое-то личное сообщение и объяснение всего происходящего, в частности, насчет восьмого марта.  Мысли вновь отправляются в путешествие по неделям.  Странное состояние. Не так она планировала провести 8 марта, не в той компании. Ждала его до полуночи, но нет. Ни звонка, ни SMS, ни тем более подарка — только скромное сообщение в общий чат: «С 8 марта, наши прекрасные дамы!». Больше ничего.  Почему-то она ждала, что он приедет к ней домой? Постучится в ее дверь, она даже нарядилась, приготовила речь: — Ой, а это Вы, Вадим Юрьевич? Я Вас не ждала. Ну проходите.  Но наряд и макияж оказались напрасны. Пришлось открывать самой бутылку вина. Спасибо 21 веку за технику: автоматический штопор открыл красную жидкость моментально.  Выпила — и отпустило. Следом проскользнула мысль: а может, с ним что-то случилось? Но абонент был в сети.  Выпила. Решила не думать о нем, будто бы получилось: отвлеклась на телевизор, шел праздничный концерт, потом пришла Лиза. Время медленно, но верно приблизилось к двум ночи. Вновь взглянула на экран своего телефона — по-прежнему тишина. На календаре уже девятое марта; решила, что надо лечь спать.  С утра ремонтная бригада, которая делает косметический ремонт в левом крыле, прислала смету. Конечно, восьмое уже прошло, надо работать. Но их смета катастрофически не вписалась в общий бюджет. Пришлось встречаться с прорабом, обсуждать и краску, и штукатурку. Следом за воскресеньем пришел понедельник. Рабочая суета. Благодаря отпуску ректора к пересдачам и парам с лекциями у нее добавился ремонт, отчет, приезд группы иностранцев по обмену. Шесть дней пролетели будто бы на два. Осознание того, что суббота, а завтра воскресенье пришло, когда в плане на учебный год она поставила свою подпись и взглянула на экран, который гласил: 15 марта. Суббота.  Решила заказать такси — заслужила.  Зашла в WhatsApp: сплошные рабочие чаты. Пронеслась мысль о том, что надо бы зайти в общий чат — надо поставить реакцию на сообщение ректора; от Казанцева уже стоит. Неожиданно: а в личном диалоге по-прежнему 6.03.25. Кстати, она его и не видела все это время. Не могла вспомнить: куда он мог деться? Отпуск? Командировка? Почему она не знает?! Уведомление на телефоне гласило о том, что машина подъезжает — надо выходить. Села на заднее сидение, крутила в руках телефон. Раз десять разблокировала экран, смотря на их чат; хотела что-то написать и даже начинала, но потом стирала. Решила отложить эту затею до квартиры, тем более такси уже подъехало к ее дому.    — Что-то вы долго, Ольга Сергеевна! — у квартиры в ожидании нее стоял он. — Какие люди, какими судьбами? — гость был очень неожиданным. — Это Вам,— Вадим Юрьевич протянул ей букет. — Где пропадали все это время? — она проигнорировала цветы и подошла к своей двери, обогнув Казанцева. — Не понял!? Казанцев будто бы действительно не понял ее тон и ее вопрос; смотрел на нее вопросительным взглядом. — Мне кажется, что это я должен задавать Вам такие вопросы, нет, Ольга? Ольга Сергеевна не понимала, что происходит: это он не поздравил ее с праздником, не появлялся, а тут смеет ей что-то говорить? Москвина обернулась к собеседнику. — Вы обещали приехать на матч любимой хоккейной команды в Мурманск восьмого марта; я приготовила Вам сюрприз, а Вы даже не предупредили! Матч! Шестого они же виделись у нее в кабинете. Шестое — вечный день суеты. Она сама в череде бумаг на пересдачу подписала ему документы на командировку, еще просила его пятого, чтобы он переделал и по возможности нашел вариант подешевле. Она сама в череде вечных гостей шестого марта пообещала приехать к ним восьмого. Он обещал ей приватный сюрприз. Она прокручивала дни, начиная с восьмого, а надо было с шестого. Черт! Нужно как-то выкручиваться! — А я и говорю, вы поздно приехали что-то, я вас ждала на работе с результатами, а вы! — решила проигнорировать его монолог.   — Самолет прилетел час назад, — ровно ответил он. Внешне он был абсолютно спокоен, а внутри сотни тысяч молний метались. Как она может что-то предъявлять? Он забронировал ресторан, нашел скрипача, купил букет, ждал ее сообщение с названием рейса, а она не приехала ни восьмого, ни девятого. Чуть не забыл в ожидании поздравить коллег; вечером зашел в чат в WhatsApp, написал, решил поинтересоваться, кто уже видел его сообщение. Она видела, но никак не прокомментировала. Девятого была тренировка; у Самсонова с Егоровым прорвало душ, пришлось решать этот вопрос срочно. Дальше была череда матчей. Три игры — три победы. Он даже забыл о том, что Москвина обещала приехать, лишь сегодня, уже в ожидании самолета в аэропорту, зашел в чат, в их диалог — последнее сообщение его от шестого. Сидя в самолете, накрутил себя. Решил приехать к ней домой, все выяснить и понять, что произошло тогда, восьмого марта. Водитель ожидал его уже у зоны выхода; вместо ожидаемого адреса назвал ее. По пути попросил остановиться у Spara: надо было купить цветы и вино. Был уверен, что на трезвую голову они не прояснят ситуацию. Ольга Сергеевна все молчала; в голове по кругу летала одна и та же мысль:   Твою ж мать! Все мимо! Мимо! — Ольга Сергеевна, а мне кажется, или вы нервничаете? — Казанцев начал свое фирменное наступление.   — Я? Да нет, с чего вдруг? — отступать было некуда, дальше только дверь ее собственной квартиры.   — И все-таки, почему вы не приехали на матч? — Вадим Юрьевич вновь задал волнующий его вопрос.   — Да… работы было много, — пришлось сознаться в этом, но говорить о том, что забыла, она не захотела. Вадим Юрьевич сначала облегченно выдохнул: с ней ничего не случилось; а следом накрутил себя: а вдруг она встретила праздник со своим бывшим?   — Как провели восьмое марта?   — Очень весело! — ее ответ заставил ее напрячься.   — В компании?   — Да, с плазмой, показывающей концерт,— не стала тянуть интригу; видела, как он насторожился от ее предыдущего ответа.   — А может тогда пригласите к себе? Мы отметим и 8 марта, и про работу поговорим? Раз уж вы ждали,— облегчение: он понял одно — что она просто забыла и закрутилась в суете работы и возложенных обязанностей.   — Я? Ждала?   — Вы же сами сказали, что ждали меня на работе,— Вадим Юрьевич улыбнулся.   — А, да. Да-да.   — Ну так что?   — У меня просто… — в голове была пустота, ни одного варианта что ответить.   — Лиза точно не дома,— единственную отмазку он сразу отмел.   — Откуда информация?   — Я в своих хоккеистах не сомневаюсь. Слегка прикусила нижнюю губу; надеялась, что он не заметит. Хотела пригласить его к себе, но в то же время помнила о бардаке дома: с утра проспала, собиралась в хаосе. — Если хочешь, мы можем поехать ко мне,— шепнул ей на ушко.   — Да! — окончательно сдалась, улыбнулась ему. В конце концов, убраться можно и завтра; она заслужила отдых за эти десять дней вечной работы.   — Тогда поставь цветы, и я тебя жду.   — Спасибо,— хотела поцеловать его в щеку, но он слишком вовремя повернул голову. Поцелуй пришелся на губы. Он притянул ее ближе; во время этого она вспомнила про любопытных соседей в подъезде и отошла. Он смотрел ей в глаза; дышал неровно. Она покраснела как девочка и скрылась за дверью собственной квартиры