«ALBUM 1912»

Это было лето 1979 года. Солнченые, яркие дни продолжали литься потоком, оставляя за собой лишь приятный и горячий шлейф, с ароматом апельсинового лимонада смешанного с мятой и щепоткой корицы. Середина июня выдалась довольно жаркой, не смотря на то, что синоптики передавали сильные дожди с туманом. Такая погода не могла ни радовать детей, которые уж очень любили купаться в речке расположенной за городом. Даже некоторые взрослые позволяли себе поплескаться в тёплой нагретой воде, вместе со своим дитятком. Ну а кто из нас не желал прыгнуть бомбочкой в водоём, кишащий лягушками и заросший травой с камышами? Для сильно привередлевых особей, такая затея могла не понравится. «Руби! не лезь ты туда, там же вода грязная». Подобные возгласы периодически раздавались на местных сборах для купания. Обычные же, ничем не премечательные люди, с большим запасом времени, энергией и желанием, на всех парах неслись к воде, чтобы побыстрее окунуться в это до ужаса комфортное «злавоние». Я тоже относился к такому типу людей. А почему бы и нет? Живём один раз, нужно успеть взять по максимуму от этой унылой не интересной жизни. В очередной из таких дней, двадцати двух летний я, вместе со своими дядей и тётей ехали к озеру про которое нам рассказывали соседи на днях. Оно оказалось в лесу, рядом с окраиной, а так как мы жили рядом с ней, на дорогой потребовалось не более 20 минут. По факту можно было дойти и пешком, но со мной были два человека которым, ну немного за-50. Барбара сказала что купаться не будет, уверяя нас что просто позагорает, и помочит ноги около берега. Джордж наоборот же поддержал мою идею переплыть всю водную гладь с одного берега на другой. Дорога до озера и правда оказалась короткой и живописной. Ветви деревьев сплетались над головой, образуя зеленый тоннель, сквозь который пробивались редкие лучи солнца, играя бликами на дорожной пыли. Добравшись до места, мы увидели небольшое, но уютное озерцо, окруженное густым лесом. Вода казалась кристально чистой, а воздух был наполнен ароматом сосен и лесных трав. Барбара тут же устроилась на расстеленном пледе, вооружившись солнцезащитными очками и книгой. Джордж, скинув рубашку, с энтузиазмом потянулся к воде, готовясь к заплыву. Я последовал его примеру, предвкушая приятную прохладу. Вода оказалась действительно освежающей, но не ледяной. Мы с дядей уверенно поплыли к противоположному берегу, наслаждаясь тишиной и покоем. Лишь изредка слышалось пение птиц и шелест листвы Достигнув середины озера, я почувствовал легкую усталость, но азарт переплыть его целиком не давал мне остановиться. Джордж плыл немного впереди, уверенно рассекая воду своими широкими плечами. Оглянувшись назад, я увидел, что Барбара, лежа на пледе, внимательно наблюдает за нами, иногда поправляя очки. Улыбнувшись и помахав ей рукой, я продолжил плыть все дальше, стараясь догнать дядю. Добравшись до противоположного берега, мы остановились чтобы перевести дух, параллельно любуясь открывшимся видом. Лес здесь казался еще более густым и красивым. Высокие кроны деревьев заслоняли почти весь свет, из-за чего в самой сердцевине было довольно темно. Набравшись сил, мы решили немного прогуляться вдоль берега. Под ногами хрустели сухие ветки и опавшие листья. Вдруг, Джордж остановился останавливая меня за руку и указывая на что-то в кустах. Прищурившись я попытался разглядеть в ствольной гуще то, на что мне показали смотреть. Высмотрев там старую избушку и поинтересовавшись у своего спутника, как он смотрит на то чтобы пойти туда и заглянуть в дом, меня поддержали. Подойдя к построению, и прежде чем войти туда, дядя стал проверять дверь, а я обошёл вокруг хижины, проводя по старой, набухшей из-за сильно влажности древесине рукой, я почувствовал как некоторые брёвна проминаются под пальцами благодаря старости и вятхлости бывших стволов деревьев. В голове ромелькнули мысли о том, что нам бы все таки не следовало заходить туда, как никак чужой дом, так ещё и довольно старый. И Бог его знает, что может произойти если мы зайдём туда. Вдруг потолок обломиться? Или пол решит что с него хватит и он уходит в отставку, а если точнее под землю? Чуяло моё колено судя по всему неладное. Ведь как только я отошёл на метр от внешней стены, мои ноги запутались, и упав на землю моя нога встретилась с камнем, что вызвало кровотечение. Кое как дойдя до мужчины, который уже заждался меня, и смотрел удивленными глазами, в которых так и читался вопрос, «когда ты успел поколечить себя?» на который я сразу же ответил. Постояв так ещё пару минут, мы пришли к решению что зайдём ненадолго, и пойдём обратно, так, чисто взглянуть, что там находиться. Открыв дверь, первым что бросилось нам в глаза, так это большое количество паутины. Это не были маленькие сплетения в углах комнаты, а именно большие метровые паутины, которые зестелали стены и потолок, как слой пыли. Не смотря на то, что снаружи древесина была мягкой, внутри было достаточно сухо, что немного удивило меня, ведь я точно помнил то чувство как мягкое дерево проминалось под фалангами пальцев. В углу комнаты стоял стол, а рядом с ним шкаф, в котором были. Книги? Серьёзно? Подойдя поближе, я хотел уже взять одну из них, как Джордж вдруг схватил меня за запястье. —Даниэль, может не стоит, все таки мы не знаем что тут было, — с некой опаской в голосе говорил он, смотря прямо мне в глаза, как будто хотел загипнотизировать и вывести меня из помещения без моей воли. —Дядя, на бойся, я просто посмотрю что это за книга, все таки интересно, вдруг мы узнаем кто тут жил, — и закончив свой монолог я взял какую-то их них в бордовой обложке, и с пожелтевшей надписью на ней по середине. «Album 1912» Показав её Джорджу и коротко взглянул на него. Его лицо не выражало такое ощущение ничего. Глаза тупо смотрели на эту книгу не моргая. Увидев растерянность дяди, я несколько раз позвал его и щёлкнул пальцами перед лицом. Когда же он вышел из транса, мои руки как будто сами по себе открыли альбом на случайно странице. Увидев там дату, я вслух произнёс её. —21 июня, о, сегодня как раз 21 июня, Джордж, смотри какое совпа,— но я не успел договорить, как пой спутник выхватил книгу из моих рук быстро захотпнув её и поставив обратно на полку. —Мы уходим, —он схватил меня за запястье и потащил прочь с этого места. Из-за того что у меня болела нога, было тяжело успевать за быстрым и широким шагом дяди. Выскочив из избушки, мы молча направились обратно к озеру. В воздухе витала напряженность, которую невозможно было игнорировать. Я пытался понять, что так напугало дядю, но он лишь отмахивался, явно не желая делиться своими мыслями, твердя, что потом все объяснит. Его лицо было серьезным, а глаза полны тревоги, что добавляло мне беспокойства. Добравшись до Барбары, он торопливо сказал ей собираться, не вдаваясь в подробности. Она, удивленная нашей спешкой и настороженным настроением дяди, послушно начала складывать вещи, бросая на нас недоуменные взгляды. Обратная дорога прошла в тягостной тишине, которую нарушал лишь шум колес по дороге. Джордж был явно взволнован, его взгляд постоянно бегал по сторонам, как будто он ожидал чего-то ужасного в любой момент. Барбара, стараясь разрядить обстановку, задавала вопросы, но дядя отвечал односложно или вовсе игнорировал их, что только добавляло масла в огонь. Я же, молча сидел на заднем сиденье машины, погруженный в размышления о странном поведении Джорджа и таинственной книге, о которой он вскользь упомянул. Когда мы наконец вернулись домой, Джордж усадил нас за стол, а в воздухе повисла тяжелая тишина. Он глубоко вздохнул, как будто собирался произнести что-то важное и страшное, но всё же начал рассказывать. Оказывается, его дед, тоже живший в этих краях, рассказал ему когда-то легенду о заброшенной избе в лесу, где хранился альбом с проклятыми фотографиями. Говорили, что если открыть его в день, соответствующий дате на странице, можно навлечь на себя беду. Эта информация была как гром среди ясного неба, и дядя верил в эти рассказы, считая, что мы потревожили что-то древнее и опасное, что лучше оставить в покое. Он настаивал на том, чтобы мы немедленно уехали из города, пока не случилось чего-то непоправимого. Мы с тётушкой отнеслись к этому скептически, считая, что все это были старческие переживания, а его дед был психически нездоровым. Потому что на самом деле так и было. Кое-как успокоившись, мы все разошлись по своим комнатам, решив что сегодня ужинать не будем, а лучше завтра, плотно позавтракаем. Ночь проходила спокойно, впринципе как и всегда, но на утро, когда дядя уже ушёл на работу, я услышал от Барбары, то, что Джордж пол ночи не спал постоянно ворочаясь из стороны в сторону, что мешало спать ей. Задумавшись по поводу этого, я списал все на тревожность мистера Коллинза. *** Вот уже вечер того же дня, все члены семьи находились дома, пока главная хозяйка, находилась на кухне, и что то активно готовила. — Даниэль, Джордж! Идите ужинать, — крикнула женщина из кухни, надеясь, что её услышат на втором этаже, и ей не придётся в итоге идти наверх. Миссис Коллинз продолжала хлопотать, бегая от плиты к столу. К большому счастью, до верха действительно донёсся хоть слабый, но слышимый зов с первого этажа. Зайдя в пищеблок и поприветствовав Барбару, двое мужчин сели за стол, предварительно поблагодарив хозяйку. — Спасибо, тётушка, — первым отозвался младший, приступая к еде. Их вечерние приёмы пищи всегда были особенными. Они разговаривали о том, как прошёл день, что нового произошло и как будут проводить завтрашний — это были прекрасные моменты, наполненные чистыми воспоминаниями, но сейчас они уже не были такими. В их компанию добавилась одна маленькая заноза, которая постоянно бегала под столом, щекоча ноги людей своей шерстью. Тим. Их собачка, которую Дан выпросил у женщины с мужчиной. Он мог позволить себе купить её, но, поскольку жил со стариками, было тяжело убедить их даже купить самый маленький, безобидный комок счастья. — Меня, кстати, на работе повысили, — вдруг произнёс мужчина, что заставило две пары удивлённых глаз посмотреть на него. — Милый, правда? Это чудесная новость! — сказала миссис Коллинз, положив свою руку на чужую и легонько поглаживая. — Дядя, ты большой молодец! Я знал, что они всё-таки когда-нибудь оценят твои способности правильно, — ответил парень, одобрительно похлопав по чужому плечу. Джордж смущенно улыбнулся, принимая поздравления. В воздухе воцарилась приятная атмосфера, ненадолго отвлекшая их от утренней тревоги. Разговор плавно перетек на обсуждение новых обязанностей Джорджа, возможных перспективах и небольшом празднике, который они устроят в честь этого события. Барбара предложила испечь его любимый пирог с яблоками, а Даниэль вызвался помочь с выбором вина. Примерно так и проходили их каждый вечер, уже второй год. Родители Даниэля погибли в авиационной катастрофе. Когда они собирались возвращаться обратно в Хьюстон из Лос-Родеоса, на площадке аэропорта случилось столкновение самолёта Boeing 747 с другим воздушным судном, в результате чего погибли 248 человек, в том числе и мать с отцом. А добрая кузина его мамы решила на время взять сыночка к себе, чтобы тот смог оправиться от произошедшего и встать на ноги. После ужина, когда посуда была вымыта и убрана, Джордж предложил сыграть в карты. Это была еще одна их традиция, способ расслабиться и отвлечься от забот. Барбара с энтузиазмом поддержала эту идею, а Даниэль не стал возражать. Они разложили карты на столе, и началась оживленная игра, сопровождаемая смехом и шутками. В какой-то момент, когда Джордж отлучился, чтобы ответить на телефонный звонок, Барбара тихонько спросила Даниэля, что он думает о вчерашнем инциденте в лесу. Даниэль признался, что не знает, что и думать. С одной стороны, он не верил в мистику и проклятия, но с другой - видел искреннюю тревогу в глазах дяди. Вскоре вернулся Джордж, и игра продолжилась. Однако, несмотря на попытки создать веселую атмосферу, напряжение все еще витало в воздухе. Даниэль чувствовал, что что-то не так, что-то скрывается от него. Он не мог понять, что именно, но интуиция подсказывала ему, что вчерашняя находка в лесной избе не была случайностью. Ночь опустилась на город, укрывая его темным покрывалом. В доме Коллинзов погас свет, и все погрузились в сон, каждый со своими мыслями и переживаниями. Никто из них не подозревал, что эта ночь станет последней, когда они спят втроём в одном доме. *** Дело было уже на следующий день, время давно перевалило за полночь. Мистера Коллинза до сих пор не было дома, он задерживался на работе. Остальные жильцы дома привыкли к подобному, поэтому особо не переживали. Раздался звонок в дверь, Даниэль подскочил с кровати, перепрыгивая через ступеньки стараясь как можно быстрее открыть дверь Джорджу. Его не смутил тот факт, что у дяди были ключи и он мог бы сам прокрутить замочную скважину, его не смутил факт того, что дядя, мог позвонить на домашний телефон, ведь всегда делал так, когда задерживался, не смутил тот факт, что после слов «кто там?», послышалось лишь тяжёлое молчание. Но было уже поздно. Створка была уже распахнута, и на парня смотрели, ну точно не ярко голубые глаза, мужа тёти. —Кто ты так,– всё происходило быстро, почти не ощущаясь, не успев закончить фразу, неизвестный мужчина набросился на юношу, вонзив нож в бедро с характерным звуком когда режут мясо, несколько раз повторив свои движения уже в разные места, во рту парня скопились сгустки крови вместе со слюной. Из уст Чхве вырвался лишь один жалкий писк, который вызвал у вломившегося усмешку. На эти слова, неизвестный челоаек. А челоаек ли вообще? На эти слова, существо лишь промолчало, толкнув парня в грудь. Он ударился спиной о тумбу, вызывая своими движениями много шума, тётушка, спустившяяся на грохот хотела закричать, вовремя закрыв рот рукой. Испугавшись такой картины, она уже собиралась подбежать и помочь мальчишке, но почувствовав на себе тяжелый взгляд явно не её соседа, побежала обратно на верх, чтобы позвонить в 911. Менты приехали почти сразу, но к сожалению было уже поздно. Убийца сбежал. Мёртвое тело валялось около дивана, пока на полу кровью было начертаны непонятные человеческому уму символы. В доме воцарился хаос. Прибывшие полицейские оцепили место преступления, опрашивая Барбару, которая находилась в состоянии шока. Её показания были сбивчивыми и нелогичными, но она постоянно повторяла, что видела нечто нечеловеческое, что-то с горящими глазами и звериной злобой. Следователи списали её слова на истерику, но в глубине души чувствовали, что в этой истории есть нечто зловещее. Как позже выяснилось, мистер Коллинз не задержали на работе. Он просто не вернулся домой. Его поиски начались на следующее утро, когда Барбара смогла хоть немного прийти в себя и сообщить об исчезновении мужа. Полиция прочесывала окрестности, опрашивала коллег и знакомых, но все было тщетно. Джордж Коллинз словно растворился в воздухе. Дело об убийстве Даниэля и исчезновении Джорджа быстро стало одним из самых запутанных в истории города. Полиция рассматривала все возможные версии: от ограбления, пошедшего не по плану, до спланированного убийства и даже причастности Барбары. Однако ни одна из них не давала ответов на все вопросы. Странные символы, начертанные кровью на полу, не совпадали ни с одним известным культом или сектой. Барбара, оставшись одна в огромном доме, не находила себе места. Ее мучили кошмары, в которых к ней приходили Даинэль и её муж, как они обвиняли её своей смерти, что если бы она тогда вовремя позвонила в полицию, один из них точно бы оказался жив. В итоге, не выдерживая такого давления, миссис Коллинз продада особняк боясь, что дух Даниэля останется там. Она чувствовала, что дом пропитан смертью и горем, и не могла больше там оставаться. Переехав в другой город, Барбара пыталась начать новую жизнь, но прошлое не отпускало ее. Она постоянно вспоминала последние дни, проведенные в доме со своей семьёй, странное поведение Джорджа, таинственную книгу, и ужасную смерть Даниэля. Дом множество раз переходил из рук в руки разным людям, но к сожалению не одни из них надолго не задерживались там. Все твердили про какой-то силуэт, появляющийся постоянно в гостиной, но из-за низкой цены, и жадности человека, его продолжали покупать, и по сей день.