Связанные надеждой.

–Блять. Ло.. Какой-то же ты ублюдок, –голос в моменте дрогнул, а пистолет в руке сжался. Руки трясутся, по телу холод. Хочется злиться, кричать, ненавидеть. Тело Лололошки поддаётся на дуло пистолета сильнее, уже намекая, чтобы это всё закончилось. В какой-то момент можно было услышать всхлип. Он трясётся намного сильнее, чем Джон. –Я очень хочу сказать как ненавижу тебя, но, думаю, это не те слова, которые я хотел бы сказать тебе в последний раз, –Джон вздохнул, кладя палец на курок, –спасибо, за всё. Ты был мне дорог. А теперь.. Закрой глаза и постарайся не думать. Лололошка зажмурил глаза. Выстрел. Настала вечная пустота. Он больше ничего не чувствует. Тело упало на пол. Всё произошло слишком быстро. Это действие казалось таким ошибочным, таким импульсивным и мимолётным. Пару секунд назад перед тобой, на коленях, стоял твой друг, плакал и умолял его убить, а сейчас лежит бездыханное тело с изуродованными кусками мяса вместо шеи. Больно ли это видеть? Очень. Теперь уже Джон начал сильнее трястись. Ноги ватные, руки уже не могут удержать пистолет. Угол комнаты был окрашен брызгами крови и ошмëтками мяса. Пистолет и руки заляпаны кровью. Хотелось биться головой об стенку, вырвать себе волосы, кричать во всё горло и биться в истерике, но Джон сидел. Сидел и ощущал всё это внутри себя. Хотелось проклинать Лололошку, проклинать себя и весь мир, но из горла ничего не могло вырваться. Безвыходность перед ситуацией. Его друг мёртв, он один. Единственного человека который окружал его последние пару месяцев он только что застрелил. И вот, всхлип. Протяжный, после которого началась истерика. Безудержная истерика, когда хочется исчезнуть, лишь бы ничего не чувствовать. Такая, когда не знаешь куда себя деть, настолько сильно безысходная ситуация. Всё что ты можешь–рыдать, кричать и валяться на полу, пытаясь не сойти с ума. Маска холодного человека резко слетела, стоило только совершить действие. В какой-то момент на глаза снова попался злополучный пистолет. В нём Джон нашёл выход и потянулся к нему. Проблема в том, что патронов больше нет. Ни в рюкзаке Джона, ни в этом здании. Нет хотя бы одного патрона, чтобы лишить себя мучений. Джон уже ненавидел себя. Ненавидел за то, что не отговорил друга от этого поступка. Ненавидел за то, что позволил этому случиться. Ненавидел за то, что не мог передать ту искорку надежды в друга, которая была у него. Он во всём виноват?

***

Пару часами ранее. –Джон, нам нужно поговорить, –сказал Лололошка, как только они с Джоном зашли в подвальное помещение одного из домов. –М? Я весь во внимании. Говори, –он не смотрит на Лололошку, лишь осматривает комнатку на наличие предметов. –Убей меня. Фраза эхом отразилась от стен и долетела до Джона, отразившись ещё парочкой раз, но уже в голове. Джон резко поменялся в лице. Со спокойного всё перешло в напряжённое и серьёзное. –Лололошка, какого чёрта? Не буду я этого делать. Что это за дела такие?–твёрдым голосом ответил Джон, спустя пару секунд после просьбы. Он подошёл к Лололошке и положил руку ему на плечо. –Прости. Я не могу так больше. Мы уже несколько месяцев пытаемся что-то делать и всё безуспешно. Я уже устал ходить по городам, пытаясь найти хоть кого-то. Это бессмысленно. Я хочу жить, а не выживать, –голова в пол, голос спокойный и холодный. Он уже принял решение, его не отговорить. –Ло, не стоит унывать. Я уверен что.. –Не отговаривай меня. Ты уверен в том, что всё будет хорошо, но я уверен в обратном. Вспомни, сколько раз за последние месяца мы приблизились к этому "хорошо"? Да нисколько! Мы просто скитаемся по городам и посёлкам, пытаемся выживать. Я устал от этого. Я не вижу смысла жить дальше. Это пытка, а не жизнь!–голос стал повышаться. То ли от безысходности над ситуацией, то ли из-за накипевших чувств. –Это не выход. Мы должны хотя бы попытаться. Прошу тебя, не надо, –в голове начиналась паника. Джон понимал, что сделать ничего нельзя, но продолжал пытаться. Отговорить суицидника от суицида практически невозможно, особенно, если он уже принял решение. –Прости. Я действительно не вижу другого выхода из этой ситуации. Я..–Лололошка больше не знает что говорить. Чувства смешиваются. Весь холод ушёл из головы, осталось лишь чувство вины и безысходности. Так много хочется сказать, но и говорить нечего. Впрочем, тишина говорит за него. Лололошка достаёт из кармана пистолет ровно с одним патроном и вкладывает его в руку Джону. –Я не сделаю этого. Джон говорит с уверенностью, в недоумении смотря на пистолет в своей руке. Подняв взгляд, он увидел Лололошку чуть ли не на грани истерики. Его всего трясло, говорить он не мог, а если и мог, то его голос слишком сильно дрожал и заикался, чтобы связать нормальную речь. Он упал на колени перед Джоном. Обнимал его, извинялся, и молил закончить всё это. Джон был в панике внутри, но голова всё ещё была холодна. Второй истерики им точно сейчас не нужно. Видя состояние Лололошки, появилась надежда, что его можно попытаться отговорить, но он был непреклонен. Он уже точно всё решил, это было единственным решением. Обдуманное решение. Обдуманное не за секунду, а за длительное время. Единственное, что его останавливало–это Джон. Если бы не он, то Ло сделал бы это ещё давным давно. Но сейчас надежды полностью исчезли, так же как и силы, и мотивация. Непонятная апатия, которая сопровождает его на протяжении нескольких месяцев. Нет сил вставать, нет желания идти дальше. Всё кажется настолько бесполезным и нереальным, что хочется действительно всё закончить. Лололошка больше не видел светлого будущего на которое он надеялся тогда, когда началась вся эта зараза. Джон гладил Лололошку свободной рукой по голове, перебирал волосы. Мог ли он противостоять мольбе Лололошки и просто выкинуть пистолет куда подальше, поднять Лололошку с колен и крепко обнять, уверяя о том, что всё будет хорошо? Конечно мог. Но не сделал это. Это не имело бы никакого результата. Даже если бы Лололошку спасли сейчас, он бы не перестал думать о смерти. Просто стал бы самостоятельно пытаться умереть, если не самостоятельно решил бы свести счёты с жизнью пока Джон спит. Лололошка обречён. Они оба обречены. Обречены на вечные страдания, точно так же как и другие люди, которые превратились в непонятных чудовищ. Только Джону и Лололошке намного сложнее, ведь они одни в этом мире. Это им нужно постоянно прятаться, быть на готове. Это им нужно пытаться выживать и идти дальше, а не этим тварям. Страсть людей к жизни необъяснима. Почему-то даже в самых сложных ситуациях, они продолжают надеяться, ждать помощи, пытаться выживать, хотя намного легче было бы сдаться и умереть. –Лололошка.. Прошу тебя, успокойся. Давай поговорим, всё обсудим. Вместе мы со всем справимся, я обещаю тебе, –ласково говорит Джон, гладя Лололошку по голове, на что тот поднимает голову. –Прости, Джон. Я жалкий, разочаровавшийся идиот. Мне жаль, что я не смогу пройти с тобой дальше. Я правда уже не вывожу, –всхлипывая говорит Лололошка, отстраняясь от поглаживающей руки Джона, –Ты был хорошим другом, напарником и человеком. Спасибо, что был моей опорой всё это время, –Лололошка приоткрыл рот и вставил себе в рот дуло пистолета. Джон смотрел в низ на Лололошку, не понимая, что делать дальше. Выстрелить? Выкинуть пистолет к чертям? Снова впасть в дискуссии? Паника охватывает ещё больше, когда понимаешь, что ничего не можешь сделать. Ты должен сделать то, чего бы не хотел делать. Джон до сих пор не понимает, почему именно он должен убивать его. Почему Лололошка не может сам наложить на себя руки? Желание попрощаться? Понимание, что сам он этого не сделает? Всё может быть. Может быть, весь этот цирк был только чтобы Джон страдал от его смерти. А Джон будет страдать.

***

Спустя около часа истерики после смерти Лололошки. Это не его вина. Джон это осознал. Обдумал всё как следует, по вспоминал какие-то моменты и осознал, что не виноват. Виноват ли в этом Лололошка? Тоже нет. Его вынудили обстоятельства. Конечно, он мог бы страдать и дальше. Но жить, находясь в постоянной тревоге, тоже не круто. Это Джон может глушить и сортировать свои мысли, а Лололошка может только накручивать себя до паничек. Как бы Джону не хотелось, нужно идти дальше. Находиться в одной комнате с трупом не очень хотелось, тем более, когда труп рядом это близкий тебе человек. Джон решил, что расположиться в этом подвале на какое-то время, но в другой комнате. Как минимум просто, чтобы отдохнуть и разгрузиться от всего. Но перед этим Дейви решил похоронить друга. Будет слишком неуважительно оставлять его тут, особенно после всех этих милостей, которые они говорили друг другу перед выстрелом. Джон взял уже ледяное тело Лололошки на руки. Было больно, страшно и странно. Вроде недавно бегал, делал что-то, а сейчас.. Сейчас уже ничего не может. Лежит в земельке. Да, похоронен не в трёх метрах под землёй и не в гробу, зато похоронен и его тело не лежит на голом бетоне в лужи крови. Вернувшись в подвал, Джон забрал свой рюкзак и рюкзак Лололошки. Соседняя комната. Почти такая же, как та, в которой случилось убийство, но с другим наполнением. В ней, хотя бы нет капель крови на стенах и нет лужи на полу. Устроившись на картоне, в дальнем от входа, углу, Джон стал разбирать рюкзак Лололошки. Он понимает, что таскать два рюкзака не получится, поэтому нужно выбрать необходимые вещи для дальнейшего существования. В один момент в руки попалась пошарпанная записная книжка, а в ней текст написан от руки. С датами. Похоже на какой-то личный дневник. Впрочем, терять нечего, Лололошка всё равно мёртв, а заняться нечем. Открыв начало, Джон начал читать. «20.06.20**. По ощущениям, люди стали себя странно вести. Меня это напрягает, но я думаю, что просто накручиваю себя. Днём людей почти нет, зато ночью начинается балаган. Надоели, честное слово. Мне с утра на работу рано вставать, а они шумят под окнами.» Начало всей этой истории. Джон помнит то время, ту, ещё беззаботную жизнь, когда зараза только начала распространяться. То время, когда они с Ло общались как те самые кореша детства. Глупо шутили, вели душевные разговоры и ещё не подозревали, что будет дальше. В любом случае это не важно. По паре страниц Джон просто пробежался глазами, ведь ничего такого не было. Обычные дни и мысли. «02.08.20**. Блять. Я знал, что ни чем хорошим это не закончится! По телевизору объявили о какой-то херне, которая людей превращает в тварей. Нужно увидеться с Джоном. Причём срочно.» Упоминание Джона. Одно из первых в этой записной книжке. Джон листает дальше и вспоминает всё, что было. Тёплые воспоминания об обычной жизни, когда единственной проблемой был недосып из-за работы. «16.10.20**. Людей всё меньше и меньше. Дохнут как мухи. Вроде всех эвакуировать должны были, но почему-то когда мы пришли на место, то никого не было. Видимо, нас оставили тогда. Только вот, по ощущениям, людей реально эвакуировали. Но сука, я уверен, что нет! Ладно. Мы с Джоном пытаемся выяснить, что это за херня. Честно, я не знаю к чему мы идём, но надеюсь, у нас всё получится.» К сожалению, не получилось. Один устал бороться, второй канет вслед за ним. Раньше хотя бы Лололошка предавал надежду на лучшее, а сейчас его нет. Больше нет смысла бороться, если тот, кто тебе дорог сейчас не с тобой. Джон надеялся, что они с Лололошкой найдут выход, переживут всё в месте и у них всё будет хорошо. Глупо было в это верить. «01.01.20**. Новый год.. Странные ощущения. Днём тишина, ночью постоянные шорохи и гул. Сидишь дома, пьешь шампанское, спизженное из магазина, слушаешь эти вопли. Даже телевизор не включить, ведь каналы больше не показывают. Единственное что радует, что я не один.» Было время. Джон помнил этот новый год. При таких воспоминаниях хотелось плакать. Даже тогда, когда всё было херово, всё было хорошо. Тот самый момент, когда думаешь, что хуже быть не может, а потом жизнь показывает, что ты был не прав и на самом деле есть вещи намного, намного ужасней. «03.03.20**. Март. Удивительно, как я ещё не сбился со счета времени. Вот, что делают каждодневные записи. Мы с Джоном уже как несколько месяцев ездим из одного города в другой, в поиске хоть какой-то живой души. Пока что без успехов. Иногда кажется, что мы одни на всей планете. Особенно днём, около часа. Солнце в самом разгаре, твари молчат, вокруг тишина и лишь мы с Джоном.» Внеплановый тур по городам. Вот что обстоятельства делают с людьми. И ведь нравилось же в какой-то степени. Ездили, говорили о том о сëм. Справлялись со всем вместе. Вместе.. «??.06.20**. Я сбился с даты. Но, что-то около 7 июня. Почти год с момента, как я начал вести эту книгу и с того момента, как я стал замечать странности. Честно, надоело это всё.» С этого момента всё пошло под откос. Это было видно как минимум по тому, что записи перестали быть ежедневными. Усталость сделала своё дело. «Примерно 10.09.20**. Я устал. Я пытался терпеть, пытался жить дальше, но нет. Я больше так не могу. Меня всё чаще преследуют мысли о смерти. О том, что всё это бессмысленно. Что вся моя жизнь бессмысленна. Я не понимаю, к чему мы идём и на что надеемся. Я живу лишь надеждой Джона, а на что надеется он–я не знаю. Но с каждым днём надежда угасает, лично для меня. Я боюсь с ним говорить на эту тему. Я сам не уверен ни в чем.» «Примерно 12.10.20**. Я так больше не могу. Это пытка. Ебучая пытка. Я пытался жить, пытался выживать, пытался делать вид, что всё нормально. Но нет! Ничего не нормально. Я окончательно потерял смысл всего, что мы делаем и сделали. Я хочу закончить это всё. Всё это бессмысленно. Одиночество меня пугает, очень сильно. Если Джон вдруг умрёт, я не переживу. Я знаю, что он меня не бросит, но я боюсь. В отличие от меня, Джон живёт с надеждой. Я благодарен ему. Я правда не хочу оставлять его одного, я не хочу, чтоб он страдал из-за моей смерти. Я не знаю, что делать. Я потерялся. Всё кажется нереальным, будто я попал в вечный фильм про апокалипсис. Но нет–это моя жизнь. Джон, прости меня. Если ты это читаешь, прости. Ради всего святого, прости. Умоляю. Ты был лучшим в моей жизни. Ты тот, ради кого я жил и пытался справляться со всем. Мне жаль. Я сломался, я не смог. Надеюсь, у тебя получится жить без меня. А если нет, то всё равно. Просто знай, что какой бы ты выбор не сделал, он будет правильным. Спасибо за всё.» Слезы навернулись на глазах от прочтения последних строк. Сколько Джон так сидит и читает? Часа полтора? Два? Джон винил себя за то, что не увидел страдания Лололошки раньше. Может быть, сделав он тогда хоть что-то, он бы не умер? В любом случае сейчас это не важно. Смысл думать о том, как могло всё сложиться, если уже всё случилось? Невыносимо больно читать то, как человеку было плохо, а ты не замечал. Ты не замечал, он не говорил. Боялся чего-то. В итоге Джон один. И будет один долгое время. Дорогой для него человек, один из немногих, кто сумел с ним сблизиться мёртв. Почему каждый, кого Джон подпускает к себе и ценит, умирают? Либо по своему желанию, либо причинам из вне. Каково Джону теперь думать о "светлом будущем", если его "светлое будущее" лежит в холодной земле? А может будущего вообще не будет? Единственное, что его отделяет от воссоединения с Лололошкой и сестрой, это патрон. Патрон, лежащий на дне рюкзака Лололошки. Он знал, что Джон будет рассматривать все варианты дальнейших событий. Не хотелось делать выбор за Джона, не хотелось быть эгоистом и оставлять его одного. Поэтому дал некую иллюзию выбора. Если бы Джон не стал рыться в сумке, а такое мало вероятно, то жил бы дальше. Но, Лололошка думал над планом и продумал, чем всё могло закончиться. Теперь перед Джоном выбор: жить дальше или уйти вслед за Ло. В подвале одного из домов можно услышать выстрел. Тишина, темнота и долгожданное спокойствие. Спокойствие для двоих людей, которые каким-то чудом выживали этот год вместе. Связанные одной надеждой и судьбой вдруг разъединились и для обоих это стало смертью.