Я его защита, я твоя кара

— Ну наконец-то, — Сынмин стоял, привалившись к стене, с самодовольной ухмылкой на лице. — Я уж думал, ты, блядь, никогда из дома не выйдешь. А я тебя давно поджидаю, есть важный разговор. Тэхён остановился, молча глядя на него. Он сразу почувствовал подвох. Никто с такими ухмылками не обсуждает «важные вопросы». — Чего молчишь? Догоняешь, о чём речь? — Сынмин оттолкнулся от стены и сделал шаг вперёд, а его дружок тут же занял место рядом. — Если эта шлюха уже с новым альфой, то, сам понимаешь, щенка надо вышибить, пока не поздно. Тэхён медленно поставил пакет с йогуртами на землю и выпрямился. — Чонгук оставит ребёнка, — ровным голосом произнёс он. Сынмин фыркнул, закатив глаза. — Ты дебил или просто притворяешься? Как будто потом этот ублюдок не подаст на алименты. Как будто мне, нахер, нужен этот выродок. Тэхён не отвёл взгляда, его голос остался таким же спокойным, но внутри уже закипала ярость. — Ты не альфа, Сынмин. Ты просто кусок дерьма, который привык считать, что может распоряжаться чужими жизнями. Сынмин тут же перекосился, его глаза вспыхнули злобой, и он со всей силы врезал Тэхёну в живот. — Смотри, как базаришь, урод. Я боец “Iron Fangs”, а ты — никто. Тэхён не согнулся, не пошатнулся, только ещё холоднее посмотрел на него. — Ты даже на омегу руку поднимаешь, что уж говорить. Говно ты, а не альфа. Сынмин скрипнул зубами, замахнулся, но Тэхён перехватил его руку, сжимая так, что хрустнуло запястье. — Ты чё, сука?! — взвыл Сынмин, но в ту же секунду его дружок всадил кулак Тэхёну в лицо, выбивая его из равновесия. Мир на секунду плыл перед глазами, в следующий миг его уже скрутили, впечатывая в стену. — Слушай сюда, мразь, — Сынмин приблизился, скаля зубы. — Ты же у нас такой правильный, да? Тогда слушай внимательно. Если ты не хочешь проблем, то сделаешь, как я сказал. Или я сам подкараулю твою шлюху и выбью эту дрянь из него. Тэхён зарычал, пытаясь вырваться, но дружок Сынмина только сильнее выкрутил ему руку, заставляя его дышать через сжатые зубы. — Ты думаешь, такой крутой? Думаешь, можешь за него решать? Он сам ничтожество, и ты туда же. — Я тебе никогда не позволю даже прикоснуться к нему. — А я и не буду спрашивать разрешения, — Сынмин ухмыльнулся ещё шире. — Ты, конечно, можешь продолжать стоять тут и строить из себя героя. Но будь уверен, если я решу, что этот ублюдок должен пожалеть, что вообще родился — он пожалеет. Тэхён не ответил, только плотно сжал зубы. — Ладно, будем считать, что я предупредил, — хмыкнул Сынмин и врезал ему в бок так, что Тэхён зашипел от боли. Альфа развернулся и пошёл прочь, его дружок бросил Тэхёна и поспешил за ним. Тэхён остался в переулке один. В висках стучало, в боку ломило, из носа текла кровь, но он даже не дотронулся до лица, просто медленно встал, глубоко вдохнул, сжал кулаки и поднял с земли пакет с йогуртами. Это не конец. Он  вышел из переулка, медленно вдохнул, ощущая, как всё внутри кипит. Глаза ещё немного мутило от удара в нос, но он проигнорировал боль, просто зашёл в ближайший ларёк, купил пачку влажных салфеток и тут же начал вытирать кровь. Продавец скользнул по нему взглядом, но ничего не сказал. Возможно, привык к тому, что иногда к нему заходят с синяками. Когда он наконец убрал следы драки, выкинул салфетки в урну, сделал ещё один глубокий вдох и пошёл домой. Дверь открыл Чонгук. Его глаза тут же засветились радостью, когда он увидел Тэхёна, и он буквально прыгнул ему на шею, звонко чмокнув в губы. — Ты так быстро! — довольно сказал он, переплетая пальцы с его рукой. — Конечно, не мог же я заставить тебя долго ждать, — усмехнулся Тэхён, пряча остатки напряжения за лёгкой улыбкой. Чонгук подозрительно посмотрел на него, будто что-то почувствовал, но тут же отвлёкся на пакет, заглянув внутрь. — Ты купил аж пять штук?! — его глаза округлились, а потом он смеясь развернулся, побежал на кухню, уже вытаскивая йогурт и шпроты. Тэхён вздохнул, наблюдая за ним. Как же сильно он хотел, чтобы этот милый, доверчивый, тёплый омега никогда не знал, что только что произошло. — Ты есть будешь? — раздался голос Чонгука. — Нет, тебе приятного аппетита, малыш, — Тэхён подошёл сзади, обнял его, прижимаясь к спине, пока Чонгук делал свой легендарный бутерброд. — Ты слишком добрый, — пробормотал Чонгук, намазывая йогурт поверх шпрот. Тэхён сдавленно засмеялся. — Знаешь, мне об этом впервые говорят. Чонгук довольно хихикнул, уже откусывая бутерброд, пока Тэхён целовал его в шею, выдыхая туда тёплый воздух. Когда он поел, они переместились в гостиную, где выбрали фильм. Тэхён расслабленно откинулся на спинку дивана, а Чонгук, поначалу сидевший рядом, незаметно придвинулся ближе, потом ещё ближе… На середине фильма омега уже калачиком свернулся у него на коленях, обнимая его за талию, а через пару минут заснул, уткнувшись носом в рубашку. Альфа убавил громкость, накрыл его пледом и на несколько секунд просто смотрел, как тот ровно дышит, такой тёплый, такой беззащитный. Потом он потянулся за телефоном. Открыл контакты. Его взгляд остановился на одном имени. Человек, который пять лет назад отправил ему последнее сообщение. Сообщение, на которое Тэхён тогда ответил коротко: “Окончательное. Я ухожу.” Он минут пять просто пялился на экран, его пальцы застыли над клавиатурой. Нужно ли снова открывать этот ящик Пандоры? Альфа ещё несколько секунд смотрел на экран, пальцы замерли над клавиатурой. Внутри поднималось странное чувство — смесь ностальгии, напряжения и чего-то ещё, чего он не мог объяснить. Пять лет. Пять лет он не писал этому человеку. Пять лет назад он дал последний ответ, короткий, но окончательный. А теперь… Теперь у него была причина. Теперь он был уверен, что Намджун не откажет. “Намджун. Мне нужна помощь.” Он нажал “отправить” и тут же бросил телефон на диван, провёл ладонью по лицу. Воспоминания подступили неожиданно, накрывая с головой, пробивая сильнее, чем удары Сынмина в переулке. Он помнил всё до мельчайших деталей. Помнил, как сказал, что уходит. Заранее, за месяц. Помнил, как в зале это восприняли как шутку. Как смеялись, говорили, что “король не может просто взять и уйти”. Как никто, кроме одного человека, не поверил в серьёзность его намерений. Помнил, как после последнего боя зашёл в раздевалку и услышал за спиной, как закрылась дверь. — Ты правда уходишь? Голос был чужим. Глухим. Совсем не таким, как обычно. Тэхён застёгивал спортивную сумку, но на секунду замер, выдыхая. — Да. Тишина. А потом шаги. Быстрые, твёрдые. И сильные руки, хватающие его за плечи, разворачивающие лицом к себе. — Ты не можешь. Он не сказал “не смей”, не сказал “не имеешь права”. Только тихое, но твёрдое “ты не можешь”. — Намджун… — Тэхён посмотрел ему в глаза. — Ты лучший боец, что у нас был. — Я больше не дерусь. Намджун скрипнул зубами, сильнее сжал его плечи. — Ты не можешь просто взять и исчезнуть. — Мне надо. — Я… — Он резко вдохнул. — Я не хочу терять единственного честного друга. Тэхён почувствовал, как сдавило грудь. — Намджун… — Тогда останься тренером, — резко перебил тот. — Если ты не хочешь драться, просто останься в клубе. Я договорюсь, тебе будут платить сколько скажешь. Только не уходи. Тэхён слабо покачал головой. — Это не про деньги. — Тогда про что?! Тэхён молчал. — Блядь, Тэхён… — голос Намджуна сломался, он рвано выдохнул, а потом… Потом просто шагнул ближе и обнял его. Крепко. Сильно. Сжимая так, будто хотел впитать в себя, будто пытался удержать. И Тэхён почувствовал. Горячие капли на шее. Намджун плакал. — Ты стал мне ближе, чем братья, — выдохнул он, не разжимая рук. — Если когда-нибудь передумаешь… Если когда-нибудь тебе снова понадобится это место… Я сделаю всё, чтобы ты вернулся. А через неделю он написал. “Это окончательное решение?” Тэхён долго смотрел на экран, прежде чем ответить. “Окончательное. Я ухожу.” И теперь, спустя пять лет, он снова пишет ему первым. Телефон завибрировал в руках, и Тэхён сразу посмотрел на экран. Ответ пришёл мгновенно, будто Намджун ждал этого сообщения всё это время. “Я всегда готов помочь. Завтра в клуб?” Тэхён сжал зубы, пальцы быстро забегали по клавиатуре. “Не могу ждать. Нужно срочно.” Прошла ровно одна секунда, прежде чем снова пришёл ответ. “Через час. Жду.” Тэхён кивнул сам себе, тут же закрыл чат и открыл другой. “Хосок, срочно приедь. Нужно, чтобы ты посидел с Гуки.” Сообщение ушло, но Тэхён не стал ждать ответа. Он повернулся к дивану, где Чонгук всё ещё мирно спал, уютно свернувшись калачиком. Он не мог разбудить его, не хотел пугать. Медленно, аккуратно, он наклонился, подхватил омегу на руки и перенёс в спальню, уложив его на кровать. Чонгук сморщился во сне, что-то тихо пробормотал, но даже не проснулся,только ещё крепче вцепился в подушку. Тэхён выдохнул, сжав кулаки. Развернулся и ушёл в дальнюю комнату. Там, в самом углу, в шкафу под ворохом вещей, лежала спортивная сумка. Она пылилась уже пять лет. Но Тэхён не смог избавиться от неё. Не смог выбросить бинты. Не смог отдать кому-то перчатки. Не смог избавиться от формы. Будто знал, что однажды снова её достанет. Он сдёрнул вещи, расстегнул молнию, заглянул внутрь. Всё было там, как он оставил. Он молча взял бинты, начал аккуратно наматывать на руки, плотно, точно, так, как делал сотни раз до этого. Как будто и не было этих пяти лет. Через двадцать минут в дверь постучали. Тэхён открыл. Хосок стоял на пороге, глядя на него с лёгким напряжением. — Что случилось? — он сразу же перешёл к делу. Тэхён коротко вдохнул, убирая телефон в карман. — Сынмин. Хосок замер, нахмурившись. — Что с ним? — Я столкнулся с ним, когда возвращался из магазина. Он меня поджидал. Хосок сжал челюсть. — Что этот урод сделал? — Сказал, что если Чонгук не избавится от ребёнка, то он сам это сделает. Хосок побледнел, его глаза вспыхнули злостью. — Сынмин дерётся в “Iron Fangs”, — продолжил Тэхён. — В том же клубе, где раньше дрался я. Хосок резко выдохнул, всё понимая без лишних слов. — Ты хочешь… — Я хочу раз и навсегда решить этот вопрос. Наступила гробовая тишина. Хосок смотрел на него несколько секунд, затем резко кивнул. — Я посижу с Чонгуком. Сделай, пожалуйста, всё, что сможешь. Тэхён накинул спортивную сумку на плечо, последним взглядом окинул квартиру и вышел. Этой ночью этот ублюдок получит то, что заслужил.

***

Альфа стоял перед входом в клуб, глядя на знакомую вывеску, и чувствовал, как внутри медленно разворачивается что-то тёмное, что-то глубокое, что-то забытое. “Iron Fangs.” Когда-то это место было его домом. Здесь он дрался, побеждал, ломал кости и вставал на ноги даже тогда, когда уже не мог. Здесь он стал тем, кем был. А потом ушёл. Пять лет. Пять лет он держался подальше от этого подвала, от его запаха, от его ринга, от его людей. Но теперь он вернулся. Он вдохнул глубже, толкнул дверь и начал спускаться. Как только он подошёл к стойке, охранник даже не посмотрел в его сторону. — Членство? — Было. — Ну, теперь-то уже нет. Пропуск с собой? Тэхён открыл спортивную сумку, нашёл среди бинтов и перчаток пластиковую карту, на которой уже облупилась краска, и небрежно кинул на стойку. Охранник взял её, взглянул на фото, потом снова на него. И в тот же миг его лицо резко изменилось. — Вы… Он сглотнул, потом снова посмотрел на карту, потом на Тэхёна, будто не веря в увиденное. — Вы тот самый…? Тэхён забрал пропуск и прошёл внутрь, не давая времени на вопросы. С каждым шагом по ступенькам вниз внутри что-то пробуждалось. Запах пота, канифоли, кожи, резины. Звук глухих ударов, окриков тренеров, тяжёлого дыхания бойцов. Тело помнило всё. Как бинты натирают кожу. Как пахнет воздух перед боем. Как внутри всё скручивается в упругую пружину, готовую распрямиться в нужный момент. Когда он открыл последнюю дверь, его окутал знакомый шум. Зал жил своей жизнью. Группа новичков, пацанов 16-18 лет, отрабатывала связки. Кто-то бил по лапам, кто-то пыхтел над грушей, кто-то уже работал в парах. Они не знали, кто он. Не могли знать. Но они почувствовали. Чужой альфа вошёл в зал так, будто пришёл не просто так. Как будто он здесь хозяин. Не было вызова. Не было агрессии. Но было что-то другое. Животное. Хищное. Что-то, что чувствовалось кожей, что заставляло замедлить удары, выпрямить спину, напрячься. Первым заговорил один из младших. — Это кто? — Хрен его знает, но мне это не нравится, — пробормотал второй, краем глаза наблюдая. Тренер, стоявший в центре, тоже заметил его, нахмурился. — Ты кто? Тэхён просто смотрел на него. — Ты, блядь, глухой? Я спросил, ты кто? В зале ощущение напряжённости выросло в разы. Тэхён не моргнул. — Позови “Schatz”. Тренер замер. Где-то в углу кто-то резко перестал бить грушу. — Чего? — Позови Schatz, — спокойно повторил Тэхён. Тренер щёлкнул челюстью, как будто что-то осознавая. — Ты ебанутый? Тэхён не ответил, только смотрел на него так, что тренер ощутимо напрягся. В зале застыло несколько человек. Новички переглянулись. — Что за “Schatz”? — Без понятия… — Но тренер как будто подавился. Тренер буркнул что-то и развернулся, направляясь к кабинету. Прошло ровно пять секунд. Дверь кабинета распахнулась. И в проёме появился Schatz. Тэхён усмехнулся. Его шутка когда-то зашла слишком далеко. Лет семь назад, когда они сидели в раздевалке после боя, он ляпнул в шутку: “Ну ты у нас прям Schatz.” Намджун тогда не понял, что это значит, но ему понравилось. И когда кто-то спросил, что это за хрень, Тэхён не успел открыть рот, потому что Намджун уже заявил: “Это значит Гром. Я как Гром.” Бойцы только закивали. В Корее не так много людей знают немецкий. Но никто не сомневался, что “Schatz” звучит внушительно. А потом, когда кто-то из тренеров ляпнул это перед боем, прозвище прижилось. И теперь никто даже не задумывался о его истинном значении. “Schatz” — Гром. Но Тэхён знал. И каждый раз, когда слышал это, чуть не смеялся. И вот теперь этот “Гром” стоял в дверях, его взгляд пересекался с Тэхёновым, и на секунду во всём зале будто замкнуло электричество. Он знал, что Тэхён придёт. Но когда он увидел его вживую… В его глазах вспыхнули эмоции, которые он даже не пытался спрятать. Он застыл ровно на секунду. А потом просто сорвался с места. — ТЭХЁН! И побежал к нему. Зал перемер. Новички замерли. Опытные бойцы на секунду забыли, как дышать. Тренер, который ещё минуту назад пытался докопаться до Тэхёна, выглядел так, будто его только что ударили по голове. Гром. Сам Гром. Человек, которого боялись, уважали и ставили в пример. Бежал. Бежал к тому, кого они видели впервые. К Тэхёну. И в этот момент абсолютно никто в зале не понимал, какого чёрта только что произошло. Он не успел ничего сказать, как альфа буквально вцепился в его плечо и резко дёрнул вперёд. — Ты… — голос был низким, едва слышным, но в нём читалось слишком много эмоций. Зал перемер. Все знали Намджуна как Грома. Холодного, жёсткого, несокрушимого. Тренер, который только что пытался докопаться до Тэхёна, попытался спросить: — Гром, блядь, объясни, кто это?! Но Намджун даже не повернулся. Его взгляд вцепился в Тэхёна, он задержался на нём на секунду, будто убеждаясь, что тот реален. А потом просто схватил его за запястье и потащил прочь, не сказав ни слова. Дверь кабинета захлопнулась. И тут же горячие руки снова легли на него. Крепко. Обе. Одна сжала плечо, вторая легла на талию, притягивая ближе, так плотно, что Тэхён на секунду потерял равновесие. Тёплое дыхание в самое ухо. — Ты даже не представляешь, как я скучал… Тихо. Глухо. Слишком много эмоций, слишком много сдержанности. Жилка на шее. Тёплые губы прижались к ней едва заметно. — Блядь, Тэхён… Он почувствовал, как Намджун уткнулся носом в шею, медленно вдыхая его запах, словно хотел запомнить снова. — Пять лет, сука… Тэхён замер, позволяя ему держать себя. Позволяя ему просто дышать рядом. Долго. Медленно. — Я думал, ты не вернёшься, — голос стал чуть ниже, хриплее. — Ты даже не писал… Я ждал. Тэхён усмехнулся, слегка убирая голову. — Ты ждал от меня сообщений? — Я, блядь, их ждал, как последняя шлюха. Намджун усмехнулся, но не отстранился. Тихий вздох. — После тебя не было никого, кто бы приблизился. Он легонько сжал его плечо, медленно проведя ладонью по спине. — Ты же знаешь, я никому этого не говорил. Но ты — лучший. Тэхён не ответил. Он просто слушал, позволял себя держать. Почти чувствовал, как быстро бьётся сердце Намджуна. Ему не хватало этого. Чувства, что его кто-то ждёт. Но потом он глубоко вдохнул и, наконец, выскользнул из его рук. Намджун не удерживал. Он просто посмотрел на него, чуть прищурившись. — Ты здесь по делу, верно? Тэхён кивнул. — Рассказывай. Тэхён ничего не сказал. Просто задрал футболку и развернулся боком. Намджун ещё не понял. Но когда увидел синяк, замер. Пауза. — Ты, блядь… Голос Намджуна резко изменился. — Ты, нахрен, шутишь?.. Тэхён спокойно опустил футболку. — Нет. Намджун встал, будто собирался что-то разнести. — Какого хрена, Тэхён? Какого. Хрена?! — Слушай, — Тэхён усмехнулся, прислонившись к столу. — Давай без истерик. — Без истерик?! — Намджун выдохнул, сжав кулаки. Он смотрел на него так, будто пытался понять, насколько всё плохо. — Окей, — сказал он наконец. — Садись. Говори. Тэхён сидел в кресле, лениво барабаня пальцами по столу, но взгляд его оставался холодным, сфокусированным, выжидающим. Намджун молчал, но в этом молчании было слишком много — вопросов, недосказанности, напряжения. — Полторы недели назад мне позвонил Хосок, — наконец сказал Тэхён, скользнув взглядом по лицу друга. Намджун едва заметно прищурился. — Ты про того Хосока? — Да. — Не припомню, чтобы вы были так близки. — Когда-то были. Просто перестали общаться. — И чего он вдруг решил выйти на связь? Тэхён выдохнул, сцепил пальцы в замок. — Из-за брата. — У Хосока есть брат? — Да. Чонгук. — Первый раз слышу. — Он его особо не афишировал. Намджун чуть склонил голову, но промолчал, ожидая продолжения. — Ему двадцать. Он омега. Намджун замер ровно на секунду. Лёгкая, едва уловимая тень скользнула по его глазам, но он быстро вернул нейтральное выражение. — И? — Год назад связался с плохой компанией. — Как плохой? — Альфы, которые выступают в подпольных боях. Намджун скривился, покачав головой. — Уже знакомая история. — Очень. Тэхён на секунду замолчал, задумчиво глядя на стол. — Он влюбился в одного из них. — Блядь… — почти шёпотом выдохнул Намджун. — Забеременел. На этот раз пальцы Намджуна еле заметно дрогнули. — Дай угадаю… — Как только альфа узнал, он его вышвырнул. — Конечно же. В голосе Намджуна прозвучала злость, но он её быстро подавил. — Дальше три месяца он не появлялся, а потом внезапно вернулся. — С какой целью? — Кто его знает. Может, ему просто нравится ломать людей. Намджун тяжело выдохнул, сцепляя пальцы в замок. — Он его терроризировал. Выслеживал, пугал, заставлял переезжать. За последний месяц Чонгук уже три раза менял жильё. — И вот тогда Хосок решил, что если ты до сих пор дерёшься, то сможешь надавить на этого ублюдка, — тихо предположил Намджун. — Именно. — И что ты ему сказал? — Что больше не дерусь. — А потом? Тэхён чуть улыбнулся. — Потом я увидел Чонгука. Намджун ничего не ответил. Просто смотрел. — И не смог его там оставить, — медленно добавил Тэхён. Намджун прищурился. — Значит, ты вот так просто… взял и привёл беременного омегу в свой дом? — Да. — И теперь ты с ним живёшь? — Да. Намджун медленно кивнул, его глаза потемнели, но Тэхён не мог понять, что именно было в этом взгляде. — Понял. Тихо. Спокойно. Но Тэхён чувствовал, что за этим кроется что-то большее. — Дальше всё было нормально. До сегодня. Намджун мигом вернулся в режим сосредоточенности. — Что случилось? — Я вышел в магазин. Один. — Чонгук остался дома? — Да. — И? — Меня зажали. Намджун не моргнул. — Кто? — Двое альф. Один из них — бывший Чонгука. — Имя? — Сынмин. Намджун прикрыл рот ладонью, выдохнул, снова посмотрел на него. — И что он сказал? — Что дерётся в «Iron Fangs». Намджун застыл. Пауза. — Повтори. — Он дерётся в «Iron Fangs». Глубокий вдох. Пальцы Намджуна медленно сжались в кулаки. — Этот ублюдок. Дерётся в моём клубе? Тэхён не ответил. — Он бьёт омегу, который ждёт от него ребёнка. И при этом дерётся в «Iron Fangs»? Голос Намджуна упал в тон, стал глухим, тяжёлым, опасным. Тэхён просто кивнул. Намджун глубоко вдохнул. Пауза. Он посмотрел на него, медленно, выжидающе. — Ты знаешь, чего я хочу спросить. — Я пришёл сюда за этим. Намджун наконец откинулся на спинку кресла, сцепляя пальцы в замок. — Ты хочешь его убить? Тэхён не моргнул. — Да. Намджун замолчал. А потом медленно усмехнулся. — Ладно. — Ладно? — Да. Он поднялся, потянулся, как хищник перед охотой. — Тогда давай сделаем это красиво. Намджун откинулся на спинку кресла, всё ещё наблюдая за Тэхёном с лёгкой, но явной задумчивостью. — Знаешь что, — неожиданно сказал он, — раз уж ты здесь, давай проведём тренировку вместе. Тэхён приподнял бровь. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Группа через полчаса. Будешь помогать. Тэхён хмыкнул, слегка потянувшись. — Ладно. Почему бы и нет. Намджун улыбнулся и махнул рукой. — Тогда иди переодевайся. Тэхён поднялся, взял спортивную сумку и направился к выходу, но едва дотянулся до ручки двери, как Намджун внезапно оказался рядом и схватил его за запястье. — Не туда. Тэхён повернул голову, скептически оглядывая его. — В смысле «не туда»? — Если ты пойдёшь переодеваться в раздевалку, кто-нибудь тебя там увидит, а нам это пока не нужно. Тэхён вздохнул. — Окей. Где тогда? Намджун усмехнулся и мотнул головой в сторону двери, ведущей в небольшую комнату внутри кабинета. — Там. Тэхён пожал плечами и зашёл внутрь. Комната была маленькая, но в ней стояли шкаф с одеждой, небольшая скамья и зеркало. Всё, что нужно для уединения. Тэхён бросил сумку на скамью, вытащил тренировочную форму и начал спокойно раздеваться. Тэхён только стянул футболку, оставшись в одних шортах, когда почувствовал движение за спиной. А затем тёплые ладони, уверенно легшие на его талию. — Я знаю, что значит это прозвище, Тэхён… — голос Намджуна был низким, почти мурлыкающим, но в нём чувствовалась странная, сдержанная хрипотца. Тэхён замер, но не стал отстраняться. Горячее дыхание скользнуло вдоль его шеи, лёгкое, почти невесомое касание губ к коже. — Долго не мог понять… А потом перевёл. Намджун чуть сильнее сжал его талию, медленно, почти лениво скользнув пальцами вверх, касаясь рёбер, будто проверяя, настоящий ли он. — И всё понял. Тэхён смотрел в зеркало перед собой, наблюдая за тем, как Намджун стоит за его спиной, как наклоняется ближе, как плотно прижимает его к себе. — Ты не представляешь, как сильно я скучал. Шёпот. Тёплый, медленный. — Как хотел, чтобы ты был рядом. Намджун вдохнул глубже, медленнее, будто запоминая его запах снова, будто это было чем-то важным. — Я думал, что если тебя не будет, я просто снесу всех на ринге. Тэхён глубоко вдохнул, прежде чем хрипло выдохнуть: — Намджун… — Но они не были тобой, — голос звучал приглушённо, — никто из них. Тэхён почувствовал, как Намджун сжимает его чуть сильнее, вжимаясь ещё ближе. — Ты ушёл, и я ничего не мог сделать. Тишина. — Ты даже не написал, сука… Глухая усмешка. — Ты даже не сказал, что скучал. Тэхён глубоко вдохнул, прежде чем мягко, но уверенно сказать: — Скоро группа. Мне нужно закончить переодеваться. Намджун замер. Его руки всё ещё были на его теле. Он не хотел убирать их. Он не хотел отстраняться. Но Тэхён сказал это спокойно. Не грубо. Не резко. Но так, что Намджун понял — сейчас не время. Тёплые ладони медленно скользнули вниз, убираясь с его кожи. — Да, конечно, — тихо. — Заканчивай. И прежде чем Тэхён успел сказать хоть что-то ещё, Намджун вышел, закрывая за собой дверь. А Тэхён остался стоять, смотря в зеркало, чувствуя, как его сердце чуть ускорилось. Как будто он только что балансировал на краю чего-то важного. И не был уверен, правильно ли сделал, что не сорвался.