Финал

Столас действительно удивился, когда Блиц обнял его. Это было что-то. ну не то, чего он ожидал. Хотя на самом деле, как он понял позже, объятия были нужнее ему в тот момент. Были нужнее им. Столас не обнял его в ответ, не коснулся руками или как-то ответил. Но Блицу не нужно было чувствовать что-либо в ответ, он понял значимость своего действия благодаря спокойному, тихому дыханию, отсутствию сопротивления. И он не отстранился, не почувствовал какого-то смущения или неуверенности. Наверное они простояли так больше минуты и опомнились только когда услышали голос Луны, звавший Блица внутрь. Блиц отпустил Столаса, все также тепло улыбаясь ему в глаза. Он держал его за руку, убеждая себя, что это было для поддержки. Как никак, бес все еще стоял на тонкой ограде балкона. Но вот он отпустил руку принца (да, про себя Блиц все еще называет его так), чтобы спуститься на пол и словно по закону подлости, одна его нога соскакивает. Блиц неуверенно покачивается и теряет равновесие. — Твою ж…! Словно ощущая бездну под собой, Блиц погружается в нее, уже готовый к неизбежному. Одно мгновение, но жизнь кажется проносится перед глазами. Сколько опасностей он встречал в своей жизни, из скольких выбирался живым, Блиц вдруг почувствовал страх за свою жизнь. Но Столас замечает резкое движение и моментально хватает Блица за руку. И словно через мост смерти, перетягивает беса обратно на балкон. Блиц падает ровно в руки своего спасителя, крепко подхватывающие его. — … мать! — Блиц заканчивает фразу, еще несколько раз матерясь про себя. — Блять! Блиц? — Столас слегка потряхивает беса, — Блиц! Ты в порядке? — принц взволнованно смотрит на него. — А? Да-да, — Блиц непроизвольно отмахивается от Столаса, вставая на ноги, — блять ну и пиздец… Наверное он пытается казаться невозмутимым, как-то отшучивается. Но бывший принц Гоэтии слишком долго наблюдал за этим бесёнком и видит остатки испуга в его глазах, лице и мимике. — Блиц?.. — птица пристально посмотрел на него. — Все нормально, Столас, я тот еще клоун, ведь так? — Блиц снова отшучивается, пытаясь при этом отвести взгляд от красных глаз. Он не понимает, почему вдруг почувствовал что-то вроде… страха за свою жизнь? Опасность? Но ведь с таким он сталкивается чуть ли не каждую неделю, что же изменилось теперь? Жизнь стала лучше? Да за последние пару недель его жизнь вообще пиздец как перевернулась, но пока нельзя было сказать в какую сторону. — Все в норме, Столас… и спасибо, — после небольшой паузы добавил бес и неуверенно усмехнувшись, — погнали внутрь, что-то мне тут торчать больше не хочется сегодня. Столас быстро кивнул ему, добавив «не за что» и, прокручивая в голове какие-то мысли, пошел за бесом. Луна предложила сыграть в настолки. Атмосфера разрядилась и Блиц на время позабыл о своих размышлениях. Кажется, даже Столас потихоньку вливался в компанию, это не могло не радовать — в первое время общение с Луной давалось ему непросто. Спустя несколько часов Луна уехала с друзьями, пообещав что будет в порядке. Мокси и Милли тоже уехали, и Блиц остался со Столасом, решивший, что на сегодня им хватит приключений. Бес закрыл дверь и пошел к дивану. — Ну и вечер… — Блиц прервался на зевок, — с Грешнеством тебя, — он улыбнулся Столасу. — Спасибо, Блиц, и тебя с Грешнеством, — принц опять выглядел слегка поникшим, но все же улыбнулся. — Эй, ты в порядке? — Я… нет, не очень, честно говоря. До сих пор не могу поверить что Вия отвернулась от меня. И ведь она была права, Блиц! Это я виноват, я бросил ее… — Столас, не говори так! Она… она простит тебя, я обещаю. — После небольшой паузы он добавил, — прости меня… я знаю, что виноват перед тобой, — Блиц поспешно опустил голову. — Нет, — Столас мотает головой, — это был мой выбор, и ты не виноват в этом, — он хочет сказать что-то еще, но бес прерывает его. — Может и так, но я виноват во всем остальном, в обращении с тобой, и этих дурацких выходках в полнолуние… ну, ты понимаешь. Я причиняю другим боль, и с этим ничего не поделать, проще лишь… закрыться, стараться не привязываться, — Блиц неопределенно махнул рукой, а потом закрыл ей лицо, чтобы спрятать выступившие слезы. — Я очень виноват перед тобой, но даже не знаю как извинится за все это. Принц удивленно, со смешением грусти и нежности, посмотрел на Блиц, но тот не увидел этого, упорно смотря вниз. Столас не стал перебивать его, позволяя наконец-то выговориться. После недолгой тишины бес продолжил: — Я давно разучился доверять людям, еще в детстве. Но привычка привязываться, оказывается, никуда не ушла, сколько бы я не пытался убедить себя в обратном, — он слабо улыбнулся и быстро взглянул на своего слушателя. Потом тихо-тихо добавил, — а теперь говорю об этом тебе, хотя хотел лишь извиться, — он грустно усмехнулся и еще раз смахнул слезы рукой. — Ну, кажется я и так наговорил многовато… — он встал с дивана и пошел в сторону ванной. Потрясенный столь долгим монологом, Столас поднялся вслед за бесом и окликнул его. Блиц повернулся и увидел перед собой принца. Он смотрел на него без жалости или презрения, просто смотрел. А потом взял за руку и, улыбнувшись, сказал одно: «спасибо».