Я. Ты. Париж.

Утро выдалось особенно теплым. Солнечные лучи проникали в комнату Элизабет, играя бликами на стенах. Девушка, приподнявшись на локте, потянулась, расправляя плечи, и с улыбкой вспомнила: сегодня Адриан должен заехать за ней перед школой. Первый урок отменили, а значит, у неё было время спокойно собраться. — Ты выглядишь так, будто идешь на свидание, — лениво протянул Инь, выглянув из кулона, висящего на её шее. — А ты бы не стал? — парировала Элизабет с игривой улыбкой, подойдя к зеркалу. На ней было легкое голубое платье длиной до колен, подчёркивающее нежность её образа. Плавный силуэт, тонкие бретельки и легкая волна ткани при каждом шаге — всё это делало её утонченной и свежей, как само утро. Белые босоножки на небольшом каблуке гармонично дополняли образ, а аккуратно собранный в высокий хвост волосы и лёгкий дневной макияж завершали его. Немного блеска на губах, нежный румянец и лёгкие тени — всё было идеально. — Ну что, Инь, пойдёт? — она сделала шаг назад, глядя на отражение. — Он будет в восторге, — кивнул квами. — Но прошу, не забудь, кто ты. Даже если он забудет, кто он. Элизабет улыбнулась, спрятала кулон под тканью платья и, услышав сигнал машины у дома, вышла на улицу. У ворот её уже ждал привычный чёрный автомобиль. Адриан сидел на заднем сиденье и, заметив Элизабет, на мгновение застыл. Его взгляд медленно скользнул по ней, в глазах появился тёплый отблеск восхищения. — Ты прекрасна, — тихо сказал он, когда она села рядом. — Спасибо, — ответила она чуть смущённо, — ты тоже выглядишь как из обложки журнала. Машина двинулась по улицам Парижа, и спустя пару минут тишины Элизабет повернулась к нему с заговорщицким блеском в глазах: — Хочешь совершить маленькое безумство? — Звучит интригующе, — приподнял бровь Адриан. — Давай сбежим от водителя и прогуляем школу. Ну, хотя бы первый урок. Париж такой красивый по утрам. Он улыбнулся — широко, искренне. — Только если ты покажешь мне свои любимые улочки. — По рукам, — хихикнула она и уже через минуту, к удивлению водителя, они вышли на одном из перекрёстков, сделав вид, что просто немного пройдутся пешком. Когда машина скрылась за поворотом, Элизабет взяла Адриана за руку и повела по узким старым улицам, где уже просыпалась жизнь: пахло свежей выпечкой, слышался звон посуды из кафе, и над крышами неспешно летали голуби. — Я давно хотела вот так — просто быть собой, — сказала она, глядя вперёд. — Без напряжения, без игры. — И мне хорошо с тобой, — ответил он, посмотрев на неё мягко. — Просто… быть рядом.

***

Они остановились на мосту над Сенной, где лёгкий ветер трепал пряди волос Элизабет. Она облокотилась на перила, глядя вниз на отражения в воде. Париж казался тихим и мирным, будто весь город на мгновение затих вместе с ними. — Ты часто гуляешь по таким местам? — спросил Адриан, вглядываясь в её профиль. — Иногда, когда хочется спрятаться от всего, — она улыбнулась, не отводя взгляда от воды. — Бывает, день начинается слишком шумно… А тут всё как будто замирает. Можно дышать. — Интересно… — он на секунду замолчал. — Ты кажешься такой лёгкой, свободной. Но в то же время — в тебе есть что-то… сильное. Как будто огонь внутри. Не каждый это увидит. Но я вижу. Элизабет повернулась к нему, её взгляд стал мягче. Она заметно напряглась, но тут же вернула лёгкую улыбку: — Иногда мы просто стараемся быть собой. Даже если не всем понятно, кто ты на самом деле. Он кивнул, понимая больше, чем мог бы сказать вслух. — Мне нравится быть с тобой, — тихо сказал он, опуская глаза. — Ты — как… свет в окне. Не кричащий, не ослепляющий. А тёплый. Такой, к которому хочется вернуться. Она не ответила сразу. Просто посмотрела на него немного дольше, чем стоило. И снова — тот самый взгляд, полный недосказанности, будто между ними стояла тонкая грань, которую никто не смел переступить. — Нам, наверное, пора… — наконец, произнесла Элизабет, отступая от перил. — Да. Но... — он улыбнулся. — Сегодня был лучший утренний побег в моей жизни. Элизабет рассмеялась. Лёгко, искренне, как будто на секунду стала ещё ближе. Они уже собирались уходить, когда Элизабет, шагнув назад от перил, неожиданно поскользнулась на влажном камне. Её каблук соскользнул, и в следующее мгновение девушка с испуганным вскриком потеряла равновесие. — Элизабет! — крикнул Адриан, и сердце его остановилось на долю секунды, когда он увидел, как она срывается вниз. Не думая ни секунды, он метнулся вперёд и прыгнул с моста следом. Холодная вода ударила в грудь, сбив дыхание. Глубина не позволила сразу разглядеть её, но Адриан распахнул глаза и начал судорожно искать, прорезая мутную реку сильными рывками. Сквозь темную воду он заметил её платье — оно плавно колыхалось, как крылья птицы. Он подплыл ближе и обхватил девушку, поднимая её к поверхности. Когда они вынырнули, Элизабет закашлялась, хватая воздух. Она ещё не пришла в себя, но была в сознании. Адриан плыл, обхватив её одной рукой, пока не добрался до каменной опоры под мостом, где они могли на время укрыться. — Ты в порядке? — он смотрел на неё с беспокойством, убирая мокрые пряди с её лица. — Думаю… да… — прошептала она, всё ещё отдышиваясь. — Спасибо, ты… Она посмотрела на него, и на миг в её глазах мелькнуло что-то большее, чем простая благодарность. Что-то глубокое, связующее, не поддающееся объяснению. — Ты опять спас меня… — Я бы сделал это ещё тысячу раз, — тихо ответил он, прижимая её ближе, чтобы согреть. — Птичка не должна падать… она должна летать. Они ещё долго сидели под мостом, не замечая времени, как будто всё вокруг замерло, давая им мгновение для тишины и правды, в которой можно было просто быть рядом. Через несколько минут, когда дыхание обоих пришло в норму, Адриан огляделся. Мост всё так же нависал над ними, вода неспешно катала по течению веточки и лепестки весенних цветов. Где-то наверху кричали чайки, вдалеке гудела машина. Он понял — им нужно выбраться. — Нам нужно наверх, — мягко сказал он, оттолкнувшись от камня. — Ты сможешь идти? Элизабет кивнула, опираясь на его плечо. Одежда прилипла к телу, босоножки давно потерялись в реке, а волосы прилипли к щёкам, делая её похожей на русалку, вышедшую из мифа. Несмотря на промокшее платье, в ней было что-то пленительное, живое, настоящее. И Адриан чувствовал, как внутри него всё сильнее бьётся сердце. Они выбрались по камням наверх, и как только ступили на тротуар, увидели у дороги припаркованную чёрную машину. Водитель стоял рядом с открытой дверцей, озираясь с напряжённым лицом. — Месье Агрест! — окликнул он. — Где вы были?! Я уже хотел звонить вашему отцу! — Мы… просто гуляли, — сдержанно ответил Адриан, прикрывая спиной Элизабет. — И… случайно намокли. Доставьте нас домой, пожалуйста. Скажи, что я задержался по личным делам. Без подробностей. Водитель, явно в шоке, лишь кивнул и быстро открыл двери. Внутри машины было тепло, и как только двери закрылись, Элизабет вздохнула и чуть прижалась к Адриану. Не потому, что хотела — скорее инстинктивно. Её всё ещё знобило, и близость друга стала настоящим спасением. Мокрое голубое платье прилипло к телу, подчёркивая каждый изгиб, а волосы в беспорядке спадали на плечи. Где-то на дне реки остались её босоножки, но сейчас это было неважно. Адриан снял пиджак и бережно укрыл её, словно стараясь согреть не только тело, но и душу. На шее, слегка блестя под светом лампочек в машине, поблёскивал тонкий талисман — её амулет. Инь, молча спрятавшись в нём, наблюдал за происходящим, не вмешиваясь. — Мне жаль… — тихо прошептала она. — Я не думала, что всё так выйдет… — Нет, — сказал Адриан, не сводя с неё взгляда. — Не жалей. Если бы это был единственный способ быть рядом с тобой, я бы прыгнул снова. Она отвела взгляд, чувствуя, как щеки наливаются жаром, но в то же время — как сердце стало биться чуть быстрее. Машина неслась по вечернему Парижу, а между двумя подростками, промокшими и уставшими, возникла тёплая, тонкая, но прочная нить. Что-то большее, чем просто дружба. Что-то, что они оба ещё не называли словами, но уже начали ощущать. Машина плавно свернула на улицу, ведущую к дому Ларами. За окном мелькали огоньки витрин, в воздухе витал аромат выпечки, а Париж начинал засыпать, укутываясь в вечернюю прохладу. В салоне царила тишина, наполненная внутренним теплом. Адриан всё так же сидел рядом, иногда бросая на Элизабет короткие взгляды, словно боялся спугнуть что-то хрупкое и важное. — Мы уже почти приехали, — мягко проговорил он, когда машина замедлила ход. — Спасибо, что... — она замялась, повернув к нему лицо. — Что прыгнул за мной. Я и не знала, что ты такой смелый. Он чуть улыбнулся, но в глазах всё ещё плескалась тревога. — Если бы с тобой что-то случилось… я бы себе этого не простил. Машина остановилась у ворот, и водитель открыл дверь. Элизабет аккуратно выбралась наружу, босиком ступив на прохладную мостовую. Платье немного прилипло к ногам, но это только подчёркивало её утончённость. Она оглянулась — Адриан уже вышел и стоял напротив, руки в карманах, волосы чуть растрёпаны, на губах лёгкая, почти мальчишеская улыбка. — Проводить? — предложил он, наклонив голову. — До двери. — Элизабет кивнула, и они неспешно пошли к дому. На крыльце она обернулась. — Я... давно так не чувствовала себя. Будто всё вокруг настоящее. — Потому что ты настоящая, — тихо ответил он. — И это восхищает. Она опустила взгляд, пряча смущённую улыбку, и тихо открыла дверь. В доме было темно и тихо — родители, похоже, уже спали. — Спокойной ночи, Адриан. — Спокойной ночи, Элизабет. — Он на мгновение задержался. — Отдыхай. Я напишу. Она кивнула и закрыла дверь, прижавшись к ней спиной. Сердце всё ещё колотилось. В груди — странное, тёплое, почти щемящее чувство. — У тебя лицо светится, — прозвучал ленивый голос Иня, когда она поднялась в комнату. — Это просто… фонарь снаружи, — пробормотала она, снимая мокрое платье и укутываясь в плед. — Просто... фонарь. Но и сама себе не поверила. ---