Эффект бессонницы.

Две сотни людей лежали в темноте после очередной игры. Я не мог уснуть из-за мелкой дрожи, пронизывающей все тело после серии жестоких убийств. Ещё с первой игры меня посещали мысли "Как я вообще выжил?", но сейчас у меня был ответ: я выжил благодаря им. А именно, благодаря Таносу, Нам Гю, Се Ми и Ген Су. Наверное, мне стоит поблагодарить Нам Гю, так? Потому что если бы он не начал на меня давить во время моей игры в кангиной, я бы не справился от волнения. В огромном помещении, предназначенном на 456 человек, любой издаваемый звук практически утопал, будто это было общественное место. Многие, как и я, не могли уснуть, поэтому некоторые игроки разговаривали друг с другом. Говорили не шёпотом, ведь их все равно могли услышать только соседние кровати. К слову, кроватей после каждой игры становилось все меньше и меньше. Вся команда Таноса, "Thanos world", спала рядом. Я наклонился со второго яруса кровати к первому, желая поговорить с Сэ Ми. — Эй, Сэ Ми, спишь? — спросил я не громко, но и не тихо, дабы она меня услышала. Ответа не последовало, я слышал лишь спокойные вдохи и выдохи, поэтому лёг обратно к себе. — А что ты хотел от неё? — вдруг раздалось с соседней двухъярусной кровати, что я аж вздрогнул от испуга. — Don't be scared, boy. По этой английской вставочке легко догадаться, что это Танос. — Тоже не спится? — спросил я, повернувшись и обняв колени руками. Он молча кивнул. Сначала мне показалось, что он не в настроении и угрюм из-за предстоящего дня. Он сидел на кровати, прижавшись головой к изголовью и мрачным взглядом смотрел куда-то в пол. Какое-то время я просто наблюдал за ним от скуки. Разглядывая черты лица, я вдруг открыл для себя, что Танос безумно красив. У него выразительные черты лица, высокие скулы, выраженная линия челюсти и длинный ровный нос. В целом всё его лицо казалось немного удлинённым, это дополняла вздернутая вверх странная причёска, из-за которой мне хотелось сравнить его с котом — уж больно волосы напоминали ушки какого-то животного. Я провел рукой по своей пухленькой щеке и усмехнулся. Насколько же невзрачным я выглядел на фоне Таноса. Он красив, популярен, харизматичен и выделяется всем этим из толпы, а я? Я задний фон, я отношусь к серой гуще людей в общественных местах в фильмах. Массовка. До того, как Танос потерял большую часть своих фанатов, я был одним из них. Должно быть, у меня в комнате до сих пор несколько его плакатов. Сейчас я стараюсь убедить себя в том, что не так уж сильно я фанател по нему, но это логичная ложь — я был без ума от него, словно влюбленная школьница. Он нравился мне тогда, и как бы не хотелось это признавать, нравится и сейчас. С одной стороны, если бы я не был фанатом раньше, то и сейчас он бы мне не нравился. Из-за его очередного появления в моей жизни, те нотки моей влюблённости лишь проснулись, но не усилились. В конце концов, я видел, как Танос обрёк на смерть нескольких людей и принимал разноцветные таблеточки. Это мог бы быть повод возненавидеть человека, но я так просто не могу. Почему? Потому что мое сердце стучит как бешеное каждый раз, когда он ласково, и не всегда ласково зовёт меня "my boy". Потому что когда он смотрит на меня, мои глаза разбегаются куда угодно, лишь бы не пересекаться с ним взглядами, ибо в тот же момент я без шансов краснею. Но я играю роль испуганного мальчика, а не влюблённого. Узнай Танос, как сильно я влюблен и о том, что я был его фанатом, даже не знаю как именно он бы придумал мною манипулировать. Он убеждает меня проголосовать за "кружок" и без того. А вдруг я просто безвольная кукла в его руках? Тогда не понимаю, зачем стараться сохранить жизнь этой безвольной кукле, идти ради неё на уступки и ласково называть, если помимо неё есть ещё много-много способных и "милых". Мне вспомнилось как в первую встречу он приобнял меня, наклонился к моему уху и сказал "Ты милый". Вместе с этим он также... кажется, понюхал меня? Я точно помню как он пару раз глубоко втянул воздух носом, когда наклонялся ко мне. — Эй, Мин Су. — он прервал мои мысли. — А? Я удивился от того, что он позвал меня и уставился на него. Танос, в свою очередь, немного поджал губы, подбирая слова, затем плюнул и прямо спросил: — Можно лечь с тобой? — Ч-что? — я опешил от неожиданности и разок заикнулся. — Зачем? — Эффект наркотиков только начинает спадать. Я не могу уснуть так. — его голос звучал взволнованно. — Хорошо... Я подвинулся ближе к краю своей кровати, освобождая место для Таноса. Он быстро перепрыгнул расстояние между нашими кроватями и улегся на место, предназначенное ему, причём выдохнул он после этого будто в облегчении. Я приподнял брови в выражении а-ля "ишь какой" и лёг от него так далеко, насколько позволяли размеры кровати, повернувшись лицом к другим кроватям. Несколько минут мы лежали так, и, понятное дело, никто из нас не мог уснуть. Поэтому вскоре раздался его раздраженный голос: — Мин Су, я пришёл сюда спать не просто на твоей кровати, а спать с тобой! Я повернулся к нему и посмотрел удивленным взглядом. — Ч-...что? Он тцыкнул языком, будто не хотел повторять свои слова, затем просто притянул меня к себе, загребнув изгибом руки, будто собрался душить, но на самом деле просто обнимая ею. Моё лицо все ещё выражало удивление, а теперь к нему прибавилось ещё и смущение. Однако немного полежав, я начал рыпаться в его объятиях. Он немного отпустил меня с оков своих рук, позволяя лечь в удобную позу. Он был выше меня ростом, я положил голову на его раскрытую руку и уткнулся лицом ближе к его груди. Дождавшись пока я лягу, он недовольно промычал и положил левую руку на мой правый бок. Я неизбежно вздрогнул, потому что бока были моим чувствительным и слабым местом — любое лёгкое касание вызывало щекотку. Мурашки прошлись по коже, я остро вздохнул, что заметил Танос. Он приоткрыл один глаз, уголок его губ приподнялся, и... он издевательски провел ладонью вверх-вниз. Я не мог ему ничего возразить, хотя очень хотелось, и продолжил молчать. Он точно насмехался надо мной, потому что его рука вдруг полезла под мою зелёную спортивку и белую кофту под ней, поглаживая прохладной ладонью кожу. Стараясь сосредоточиться не на его касаниях, а на чем-то другом, я стал бессмысленно оглядывать его тело, открытое моему взору. Он оставил свою верхнюю форму на своей кровати и был сейчас в одной лишь белой футболке и лёгких спортивных штанах. Край футболки задрался, и если опустить взгляд, я мог увидеть очертания пресса. Неудивительно, что Танос был достаточно стройным и подтянутым, учитывая строжайшие требования лейбл-компаний. "Даже его тело было шикарным," — подумалось мне. "А он все всрал". А потом до меня дошло, что я тоже не так хорош, раз был настолько глупо обманут, также как его обманули крипто-биржи. Мне захотелось нырнуть рукой под его футболку и огладить аккуратный пресс, но мне не хватило смелости. Я вскинул голову, стоило его руке под моей одеждой полезть дальше. Сначала он огладил мою грудь, немного ущипнув соски. Ладони скользили по ребрам и бокам, вызывая табун мурашек по всему телу. Я беспомощно кусал губы, не подавая виду, и это его видимо раздорило. Он оттянул пальцами резинку брюк и огладил рукой орган. — Ого, ты уже затвердел? You're such a little slut, Мин Су. Я зашипел, не только от того как меня назвали, но и от того как его рука начала усиленно надрачивать мне. Хлюпанье было слышимым, и я безудержно надеялся, что люди на соседних кроватях спят крепчайшим сном. Я прижался к Таносу и оставил след зубов на его ключицах, от чего он закусил нижнюю губу и с силой надавил мне на голову. Я шумно и глубоко дышал, не вымолвив ни единого слова. Приближаясь к пику, пока его рука продолжала двигаться вверх-вниз с основания по самый кончик, я вновь с силой укусил его, стараясь сдержать громкий стон. И, к большому счастью, у меня практически удалось. Пытаясь отдышаться, я заметил, что безумно вспотел, учитывая то, как сжимал меня Танос. Освободившись от его объятий, снял с себя спортивку и снова лёг подальше, пытаясь отчаянно забыть о том, что он только что подрочил мне. Я сильно зажмурил глаза. Щеки все ещё пылали, а стыд никуда не уходил. Вдруг я почувствовал, как он обнимает меня со спины... а потом я почувствовал как "кое-что" упирается мне в спину. — Чёрт, Танос... — Что не так? Я помог тебе справиться так не поможешь ли ты мне, babe ? Как же по-идиотски он звучит, подумал я. — Эй, — его голос стал в момент серьёзнее. — Я просто потрусь, ладно? И я чувствую как его руки медленно стягивают с меня с спортивные штаны. Я сдавленно выдохнул. — Танос, не... давай я лучше... — Лучше что? Отсосёшь мне, чем если я просто потрусь об тебя? Я взглотнул. Легче было просто лежать и не рыпаться, нежели усиленно отсасывать член. В конце концов я никогда не делал этого раньше, и хотя на многое был готов ради Таноса, но не на это. — Ладно... Он спускает свои и мои штаны вместе с нижним бельём, хватается руками за мои бёдра и я чувствую касание его плоти к своей. Он начинает двигаться вперёд-назад, имитируя половой акт, хотя единственное, что он по факту делает, — это трется, сжав мои бедра между собой. — Я думал ты крупнее телосложением, — раздался его голос пока он сильно держал меня. — А ты оказывается такой худышка. "Привык к женским бёдрам" — подумалось мне, хотя он вероятнее всего имел в виду то, что моя форма больше моего размера, из-за чего я выгляжу полненьким. Задумавшись, я пришёл к одному выводу — Танос смог бы легко поднять меня на руки, если постарался. Он начинает двигаться быстрее. Я опускаю взгляд вниз, вижу как двигается его член между моими бёдрами, и взглатываю, желая прикоснуться к нему. Мой член снова стоит колом. Вижу лишь один выход в этой ситуации. — Танос, — я тяну руку назад, ложа ладонь на его голову, которая опустилась на мою шею. Смотрю на него достаточно беспомощным взглядом, неуверенно проиношу: — Давай... з-займемся с... — не могу договорить, слишком стыдно. — А? Не слышу, говори громче, puppy. Я закусываю губу, готовый сейчас расплакаться. Тяну его голову к себе сильнее. Он приближается к моему уху и вновь приказывает. — Скажи это. Громче. Всё внутри меня сжимается от его голоса. Я притягиваю его лицо ближе к своему и произношу чётко, но не громко. — Танос. Давай займёмся с-... сексом. Этот ублюдок даже не представляет, каких усилий мне стоило это сказать и как сильно пала моя гордая невинность. — Good boy. — он доволен. Я чувствую это. Он целует меня в загривок, оставляет на шее засос, кусает и зализывает. Я так зависим от него. Всё остальное как в тумане: он ложит два своих пальца мне в рот и приказывает облизать, что я послушно делаю. За это он вновь хвалит меня словами "good boy, such a obedient boy", зная как мне сносит крышу с этих его вставочек на английском, произнесенных низким шёпотом. Затем его пальцы медленно пробираются вовнутрь, я вздыхаю от дискомфорта. — Потерпи. — говорит он и я не могу его ослушаться. Я знаю что Танос полный говнюк, знаю что я не более чем развлечение для него, тот над кем можно хорошенько посмеяться со своим дружком Нам Гю. Но в то же время я знаю, что он постоянно наблюдает за мной, ревнуя ко всему что движется, что он готов сделать что угодно, лишь бы я остался на его стороне. Для него я не просто "little boy", а именно "my little boy". Он не потерпит, если кто-то назовёт меня также. Я принадлежу ему. Позиция неудобная, он кладёт меня спиной на кровать, а сам устраивается у моих бёдер. Мы накрыты одеялом, дабы никто не увидел чем здесь занимаемся, а также стараемся быть максимально тихими — дабы никто не услышал. Я глубоко дышу, протягивая ему руку. Танос сплетает наши пальцы и подставляет головку члена к пульсирующей от недавних действий дырочке, начиная медленно входить. Я инстинктивно сжимаюсь, тут же болезненно дёргаясь. — ...ах! — тихий стон срывается с губ. Я чувствую боль и дискомфорт, мне страшно. Ноги начинают дрожать, Танос, Танос! Я крепче сжимаю его руку, начиная рвано дышать. Он... он просто огромный, я не выдержу! Паника охватывает с ног до головы, я хочу сдвинуться, но он, почувствовав моё сопротивление, резко подался вперёд, входя по самое основание. Я чуть ли не закричал от боли, но благо, Танос успел зажать мне рот рукой. — Эй, ты как? — спрашивает он, опуская руку. Он начинает по-немногу двигаться, мои колени дрожат, а на глазах скапливаются слезы, потому что это первый мой подобный опыт. — Ну же, don't cry, скоро станет не так больно. — он проводит рукой по моему лицу, оттирая слезы. Я остановил его ладонь на своей щеке, прижимаясь к ней. — Танос, мне кажется, я... я умираю. Кусаю нижнюю губу, пытаясь сдержать острые вздохи боли. — Хн... После моих слов Танос долго смотрит на меня удивленным вглядом. Проницательно разглядывает моё заплаканное лицо. Кажется, ему определённо нравится это зрелище. Он наклоняется к уху и шепчет твёрдое: — Как только мы выберемся, я тебя никогда не отпущу. Звучит определённо устрашающе, вызывает тревогу, но я сейчас не в том состоянии, чтобы пытаться вникнуть в его слова. Потому что он ускоряет темп. Он мог бы быстрее, точно мог бы — но тогда характерный звук шлепков плоти об плоть окажется слишком громким. Боль смешивалась с подступившим удовольствием, а не сменялась ею, как об часто пишут. Это вызывало настоящий взрыв эмоций. Потерять девственность со своим бывшим кумиром на смертельных играх, Мин Су, ты превзошёл самого себя! Мама тобой гордится. Он меняет позицию, утыкая меня лицом в подушку и я безмерно ему за это благодарен: так намного легче сдерживать стоны. Грудь секундами сдавливает от нехватки воздуха. Чувство будто я задыхаюсь. Поворачиваю голову, упираясь щекой в подушку. Ловлю краем глаза фигуру Таноса. От его вида — властного, дерзкого, нависающего надо мной, — нутро сводит от возбуждения, закручивая узлом. — Будь тише. — говорит он мне своим низким голосом, натренированным для рэп-вокала. — Ты же не хочешь чтобы нас услышали? Не хочу. Но ты подобрал слишком рисковое место чтобы меня трахнуть. В следующий раз, сделай это хотя бы в туалетной кабинке. И когда я чувствую что уже на грани раствориться, перестать существовать, Танос вытягивает меня в реальность, он тянет меня к себе и целует. Его член все ещё во мне, но он не вбивается, он сосредоточен на моем языке и губах. Он оттягивает мою нижнюю губу зубами, мне больно, но эта боль — ничто. Я начинаю чуть ли не задыхаться, поэтому он даёт мне пару секунд чтобы сделать несколько рваных вздоха и снова впивается в мои губы. Я негромко мычу в поцелуй, если Танос отпустит мои губы, это точно превратится в "негромкие" стоны. Он отпускает меня обратно на кровать, не разрешая мне уткнуться в подушку со словами "смотри на меня, пока я трахаю тебя", и мне приходится кусать ладонь, чтобы не разбудить всех своими стонами. Пытаться сдерживаться и быть тихим кажется невыносимой пыткой, особенно когда член внутри заставляет испытывать невероятные ощущения. Танос наклоняется, чтобы укусить меня за шею, и в этот момент я не выдерживаю — громкий стон срывается с уст. Вместо того, чтобы сжать мне рот, Танос наоборот хищно улыбается, довольствуясь моими страданиями. — Чёрт, чёрт, чёрт...! — бормочу я, опуская заплаканный взгляд вниз, видя как его член выходит почти полностью и обратно входит на всю длину. Глаза закатились от удовольствия, когда он снова задел нужную точку. Могу смотреть только в потолок. Уже не волнует услышат нас или нет, удовольствие перекрыло все нотки разума. Я тяжело дышал, царапая его плечи, а он, в свою очередь, терзал мои ключицы. Я приближаюсь к оргазму и кончаю первым, изливаясь на свой живот и содрогаясь всем телом. Танос же, в свою очередь, ненасытен — он продолжает вбиваться так сильно, что мне кажется, будто я потеряю сознание прямо сейчас. Интересно, как себя чувствовали его полноценные секс-партнеры, которым приходилось выносить такой ожесточённый темп? Несколько глубоких до умопомрачнения толчков, и я чувствую, как его сперма втекает в меня. Закусываю губу от странных ощущений, будто что-то внутри меня бурлит. Его лицо выражает напряжение, венка на лбу взбухла. Он наконец выходит из меня, давая сперме растечься по простыне, и валится рядом. Мы оба изнеможены до невозможного, так что я сразу валюсь в сон. Танос, почти заботливо, но на самом деле только из-за должного, протирает меня какой-то тряпкой и медленно погружается в такой же сон, улегшись рядом со мной. Он наконец-то может уснуть.

***

Сэ Ми вдруг щиплет участок кожи на моей шее и спрашивает: — Это ещё что за засос? Я дергаюсь.