Сладкий ад

Чонгук мнётся, переступает с ноги на ногу. Мест нет. Буквально. Друзья Юнги заняли всё, даже чертов пол. А там, где оставалось хоть какое-то пустое место, стоят бутылки алкоголя. Чонгуку и деться некуда. Его пригласил Юнги и уходить теперь некрасиво. — Что, малыш, сесть некуда? — беззлобно звучит со стороны Хосока. Тот уже второй месяц его малышом называет и относится как к младшему брату. Этим они с Юнги похожи. Сокджин опекает. Правда, малышом не называет. Зато ребёнком — да. И не докажешь ведь, что это далеко не так. Намджун тоже то по волосам потрепет, то за щечку потягает. Все братья, говорит, так делают. Чимин же лучший друг. И на правах такового тискает. Постоянно. Однажды даже за щеку укусил, потому что она покраснела от смущения. И никто ж не удивился. И есть ещё один. Ким Тэхён… — Так что, малыш, некуда сесть? — переспрашивает тот самый Тэхён. И да, вот теперь «малыш» звучит совершенно по-другому. Чонгук смотрит как после вопроса дьявол облизывается, бровь приподнимает. И ухмыляется. — Некуда, — говорит спокойно, уверенно. Он может и смущается часто, но Чонгук всё ещё не из робкого десятка. И у него своих чертей полно. Просто не все их призвать способны. — Как же? А я на что? Присаживайся, — и кивает на свои колени. На них обращает внимание только Хосок. Смеётся неловко, но быстро переключается на Юнги. Тот со своими кемпингами поинтереснее, чем очередные переглядки, которые Тэхён любит устраивать регулярно. А Чонгук что? Удивлён, конечно, но берёт себя в руки и уверенно шагает вперед. Кидает на парня ещё один взгляд и, по приглашению, усаживается на колени, устраиваясь удобнее. Внимание к ним приковывается мгновенно. Милашка Чонгук повёлся на дьявола Тэхёна! Уму не постижимо. Совратит же! Намджун уже порывается сказать что-то важное, но его тормозит Джин. — Сами разберутся, — шепчет. — Давно пора, — также шёпотом подхватывает рядом Юнги и утягивает внимание на себя ещё не рассказанной историей с того самого знаменитого (нет) кемпинга. Всем интересно слушать, кроме Тэхёна и Чонгука. Те немного в другом мире. Все заметили, как в последнее время отношения между ними начали меняться. Но никто не знает почему. Никто не знает, что Чонгук вечерами не книги читает у себя, а в клуб неподалёку уходит. Танцевать. Никто не знает, что Тэхён проводит свое время там же. В первый раз приходит с друзьями, а дальше один. Чтобы на Чонгука смотреть. Кто бы знал, насколько их младшенький пластичный, как двигает бёдрами, какие волны телом создаёт, как собой владеет, не поверили бы. Тэхён своим глазам тоже сначала не верил. Пока не присмотрелся лучше. А сколько в глазах было чертей. И все они как один к себе зазывали, заставляли вместе с ними танцевать, а потом тонуть, тонуть и тонуть в том болоте из которого уже самому выбираться не хочется. Чонгук и не позволяет выбраться. Заметил своего знакомого наблюдателя только в третий его визит. И танцевал в тот вечер словно для него одного. И смотрел прямо в глаза. Не отрывался совершенно. А на утро милый очаровательный ангелочек. И ведь не поспоришь. Такой он и есть. Так красиво и гармонично сочетает в себе всё самое светлое и греховное. Тэхёну ничего не остаётся, как поддаться. Хочется. Много чего хочется. А главное себе хочется. Всего. В конце концов Тэхён его знает. И душу знает, характер. А ещё тело. Это тело его погибель. Черти в глазах доводят, уничтожают. Ангельские крылья его позже воскрешают снова и снова. И сейчас также. Всё сразу. И умереть хочется, и жить одновременно. Чонгук ерзает, находит для себя лучшее положение и сидит спокойно, пиво маленькими глотками пьёт. А хотел бы, наверное, коктейль из бара. Он всегда заказывает новый перед тем, как снова пойти танцевать. — Удобно? — хрипит на ухо Тэхён и укладывает свою руку сначала на поясницу, а затем спускается ниже, проводя немного по бедру. Там её и оставляет. Чонгук вздрагивает. Удобно ли ему? Хм… — Не особо. В меня что-то упирается, — и ухмыляется, негодник. Прячет эту ухмылку, делая ещё глоток. — Это моя совесть, — хмыкают в ответ. — Великовато для совести. Я думал её у тебя нет, — пожимает плечами и снова вздрагивает, стоит руке на бедре сжаться. — О, вряд ли ты сейчас в полной мере осознаешь всю величину моей совести. А вот у кого её действительно нет, так у тебя. Не стыдно? — За что же? — шепчет, отвечая вопросом на вопрос и оглядывается, но на них до сих пор никто не смотрит. — За то, что днём такой хороший мальчик, а вечером крылышки на дьявольский хвостик меняются, — прямо на ухо и специально касается мочки, от чего Чонгук вздыхает. — Я просто танцую, отдыхаю. Не знаю, что ты там себе напридумывал, — очередной раз жмёт плечами и как бы невзначай движется спиной ближе к чужой груди. Тэхён сам его к себе прижимает второй рукой. И, ох, как обоим нравится горячая рука прямо на талии. Тэхён напридумывал? От этого хочется смеяться, но он не будет. Слова Чонгука звучат, конечно же, неразумно. Оба ведь знают, что теперь в этот клуб ходят ради друг друга. Чонгук даже не выходит танцевать, пока на горизонте не замаячит Тэхён. А тот в свою очередь приходит, чтобы посмотреть на самое развратное создание. И вместе с тем самое очаровательное. Рука сжимается еще сильнее, заставляя Чонгука слегка вздрогнуть. Даже через одежду чувствует насколько горячий Тэхён. Все тело начинает пылать. Чонгук закусывает губу и делает большой глоток холодного пива, но оно никак не помогает охладиться. Сознание слегка плывет, а тело все еще безумно горит. Второму не легче. Сидящий на нем парень сводит с ума. Фантазия подкидывает множество разных картинок дальнейшего развития вечера, но даже она не сможет тягаться с реальностью. Потому что одетый Чонгук на его коленях заводит сильнее воображения. Вокруг все еще болтают друзья, кто-то смеется, кто-то спорит. Тэхён прикладывает титанические усилия, чтобы остаться в сознании. Себя приходится посадить на цепь, а руки заставить оставаться там, где они есть сейчас. Однако Чонгук совсем не помогает справляться с внутренним демоном, собирающимся сожрать греховное создание. Злобный ангел ерзает на бедрах, прекрасно понимая, что творит с их обладателем. Округлыми половинками задевает ту самую «совесть», которой нет. А затем миленько хихикает. Тэхён готов рычать настоящим зверем, но сжимает зубы, усиливая хватку на талии и бедре несносного ангела до такой степени, что наверняка останутся синяки. Чонгук же словно этого и добивался. Руки не убирает, зато дышит чаще. Поворачивает голову и улыбается коварно. Огромные глаза сияют такой похотью, что одна из цепей мгновенно рвется. Рука ползет, замирая на внутренней стороне бедра, ближе к паху. Чонгук облизывает губы и температура вокруг повышается сразу до адской. И тут же… Всё заканчивается. У Чонгука звонит телефон. Он мгновенно отодвигается от груди Тэхёна, буквально за секунду до того, как друзья поворачивают голову к странной парочке. — Да, уже выхожу. Скоро буду, — отвечает кому-то и без проблем слезает с чужих колен. Как будто ничего не было. — Ты куда? — хмурится Юнги. Он то думал ребята у него на ночь останутся. — К Югёму. Я сегодня у него ночую, — предвидя вопросы друзей, отвечает сразу, — Нам завтра рано вставать, дела есть. А от вас к нему ближе, не вижу смысла возвращаться домой. Чонгук миленько всем улыбается. Ну точно ангел. Друзья сразу же встают, чтобы попрощаться и проводить. А вот Тэхён ничего от ангельского сейчас не видит. Улыбка такая же коварная, как и взгляд. Чертенок прекрасно знал, что делает. Специально распалял, извел чертов искуситель, а теперь сбегает. Тоже специально. Тэхён поднимается следом за друзьями. Все достаточно пьяны, чтобы не обращать внимание на выпирающую ширинку. Зато чертенок поглядывает с интересом, но продолжает строить из себя святого ангела. — Я закрою за ним дверь, — сообщает Тэхён и подвоха никто не видит. Юнги снова болтает о чем-то, остальные внимательно слушают, прежде чем разразиться хохотом. Чонгук уже готов идти, забирает с тумбы свой телефон и разворачивается, чтобы открыть дверь. Но не может сделать ни шага. Горячее тело прижимается к нему, а руки перехватывают талию. Чонгук вздыхает слишком громко. Тэхён ведет носом от шеи к уху, прикусывает мочку, заставляя чертенка закатить глаза. Пахом потирается об соблазнительные половинки и хрипло шепчет: — Сегодня тебе удалось от меня сбежать, но в следующий раз придется взять ответственность за то, что ты натворил, маленький искуситель, — Тэхён толкается бедрами, заставляя Чонгука прочувствовать границы своей совести. Его отпускают неожиданно, еще и ручкой издевательски машут напоследок. Чонгук задрав подбородок вверх уходит, делая вид, будто и сейчас ничего не было. Однако сердце вот вот выпрыгнет из груди, красные щеки и блестящие глаза выдают его с головой. Чонгук торопится на улицу, чтобы немного остыть и сделать спасительный глубокий вдох. В это же время Тэхён прислоняется лбом к закрывшейся двери. Дышит глубоко и все еще сходит с ума. Каких усилий ему стоит оторвать ноги от пола и вернуться к ребятам. Но там он тоже не задерживается. Делает несколько больших глотков холодного пива, желает спокойной ночи и уходит в отведенную ему комнату. А когда Чонгук наговорившись с Югёмом, принимает душ, ложится в кровать и берет в руки телефон, чтобы перед снова проверить сообщения, его душа мгновенно покидает тело. От Тэхёна приходит пожелание сладких снов и фото, на котором парень держит свой член. И рука, и «совесть» покрыты венами также сильно, как пеленой возбуждения покрываются глаза Чонгука. Он поворачивает голову, утыкаясь в подушку лицом и воет. Или стонет. Они оба перешли черту и дороги обратно нет. Дальше лишь путь в ад. Самый сладкий ад из всех возможных.

🔥🔥🔥

Ранние дела ни что иное как походы по магазинам и спа-салон. План действий составлял сам Чонгук. Югём гаденько смеялся и соглашался на все предложения. Ему тоже есть перед кем похвастаться обновками и красивеньким собой. Маленький искуситель придумал всё это лишь для того, чтобы помучить Тэхёна подольше. Он давно заметил взгляд, направленный на себя. Вообще в том клубе было много взглядов, но Тэхён отличался. Несомненно, как и все, хотел Чонгука сожрать. Но пока толпа извращенцев пускала слюни на его тело, в глазах настоящего дьявола было что-то еще. Что-то похожее на нежность. Ее проблески цепляли саму душу. Между ними безумные искры, страсть сжигающая всё радиусом на несколько километров. Но эти капли нежности и заботы громче любого брошенного слова. И в один момент Чонгуку надоело то, что они никак не двигаются с места. Ночью между ними пожары, а днем общаются словно часами ранее не кидали друг на друга пожирающие взгляды. Прийти к Юнги, пофлиртовать с Тэхёном и уйти, не забыв упомянуть имя Югёма — отличный план. Все пошло не совсем так, как планировалось, но оказалось даже лучше изначального варианта. Тэхён сделал шаг первым, Чонгук незамедлительно пошел навстречу. Сегодня отличный день, проведенный с другом за шопингом, а затем и в спа-салоне. И всё это не спроста, потому что тоже часть чего-то большего. Чонгук пойдет в наступление этим же вечером. Дойдет ли он до конца еще пока не решил, все же приятно смотреть, как Тэхён сходит с ума и звереет на глазах от невозможности получить то, что Чонгук сам же хочет предложить. Хочет. Предлагает. А затем отбирает. И хихикает злобным ангелом. С белыми крыльями и дьявольскими рожками на голове. Адское очарование. Пока Чонгук и Югём бегают от одного магазина к другому и замечательно проводят время, Юнги и Тэхён сидят в кафе. У последнего чуть ли не пар из ушей идет. — Ты какой-то сам не свой, — подмечает друг, делая вид, будто не знает в чем на самом деле причина. Суть вопроса не в том, чтобы засунуть свой нос в чужие личные дела, а в том, чтобы Тэхён выговорился. Конечно не очень хочется слушать что-то вроде: «Ты не представляешь какая у него охуенная задница!». Но если это то, что мучает друга, то Юнги скрепя сердце готов и к такому. Потом он выпьет святой воды и попытается забыть об этом разговоре, так как Чонгук для него словно младший братишка. А пока друг тяжело вздыхает и готовится к самому худшему. — Не могу сосредоточиться ни на чем, кроме… — Кроме… — Чонгука. Вспоминаю его глаза и с ума схожу. — Знаешь, я…что? Что? Глаза? О. Ооо! Юнги даже выдыхает облегченно. Но зато теперь и не знает, что думать. Он конечно был уверен, что эти двое дышат друг к другу неравнодушно, но не думал, что настолько. Одно дело увлечься чужим телом, а совсем другое втрескаться так, что вспоминаешь глаза. Тэхён влип. Юнги уверен, что и Чонгук тоже. — Что с его глазами? — кофе пьется уже более радостно. Тэхён не отвечает, уходит в свои мысли и по тому, как постепенно начинают сиять глаза, Юнги понимает, что тот пришел к чему-то конкретному. «В его глазах я гибну и воскресаю вновь». «Падаю в самую пучина ада и поднимаюсь по лестнице прямо к райским вратам». «В его глазах столько страсти и похоти, что моих демонов срывает с цепей». «В его глазах столько наивности и доброты, что в моей душе распускаются настоящие прекрасные цветы». «Это началось давно и пока нами владеет безумие и страсть, но однажды мои демоны встанут на колени и подарят собственное сердце, полностью покрытое цветами». «И я знаю, что получу такое же сердце в ответ». Юнги смотрит не отрываясь. Что-то мягкое и нежное исчезает из глаз Тэхёна, но появляется настоящее пламя на дне зрачков. — Всё понятно. Пока не потрахаются, никому покоя не будет, — шепчет себе под нос, продолжая пить кофе.

🔥🔥🔥

Громкая музыка приятно обволакивает как тело, так и мозг, расслабляя и заставляя забыть всё, что было до и сосредоточиться исключительно на том, что есть сейчас. Чонгук не торопиться выходить из тени. Тэхёна еще нет, ему даже не нужно осматривать всю толпу, чтобы это понять. Сексуальный дьявол неизменно занимает один и тот же столик. А Чонгук неизменно танцует неподалеку. Качая головой в такт музыке Чонгук ощущает приятное тепло, расползающееся по всему телу от недавно выпитого коктейля. Кроме привычного расслабления от любимого ночного развлечения, он также чувствует легкое волнение. Не позволяя себе утопнуть в лишних, совершенно не нужных, переживаниях, Чонгук поворачивает голову в сторону столика и вздрагивает. Тэхён как раз присаживается, кивает официанту в благодарность за принесенный алкоголь и осматривается по сторонам. Немного дергано, в нетерпении. Вчерашняя выходка Чонгука с коленями очевидно стала их отправной точкой в самую пучину ада. И маленький злобный ангел не собирается тормозить ни на миг. Они оба этого хотят. Сгореть в адском пекле настолько, насколько возможно. Да что уж там. Они уже горят, просто чуть медленнее, чем им бы хотелось. Чонгук собирается это исправить, поэтому выходит из тени. Тэхён замечает его мгновенно. Даже стараться не нужно, глаза сами останавливаются на развратном создании. И сегодня это создание выглядит еще греховнее обычного. Тэхён облизывается, глаза чернеют, сердце сбивается с ритма. Чонгук двигается грациозно, в легком танце приближается к любимому столику. Сам же очерчивает свое тело руками, мягко и соблазнительно одновременно. Тэхён следит за каждым движением. Пушистые волосы уложены, несколько прядей обрамляют лицо. В ушах блестят сережки, а на шее красуется небольшой кулон. Но что убивает Тэхёна наповал — черный кружевной кроп-топ с длинными рукавами в сочетании с любимыми драными джинсами. Это становится настоящим ударом в самое сердце, потому что грешный ангел заставляет Тэхёна практически захлебнуться слюной. Но, оказывается, просто танцевать в поле его зрения ангел не собирается. И без всяких танцевальных прелюдий забирается прямо на столик перед Тэхёном. Тот замирает. Хищно смотрит на всё, что делает его маленький искуситель. Только благодаря силе воли не двигается с места. Как бы не хотелось снять эту бестию со стола, но любопытство и интерес побеждают. Они впервые настолько близко друг к другу в этом клубе. Впервые Чонгук настолько четко дает понять, что танцует лишь для одного Тэхёна. Все внутренности приятно скручивает от происходящего, душу будоражит осознание, что черту, которую они так долго не пересекали, просто стерли в одно мгновение. Обратно пути нет. Они отступать и не хотят. Чонгук двигается, как бог. Тэхён и колени бы приклонил, но не может даже пошевелиться. Развратный ангел перед ним творит какое-то безумие. Жарко. Нереально жарко. Тело покрылось испариной и Чонгук от этого лишь улыбается, ведь знает, как сильно Тэхён хочет стекающие по шее капельки пота слизать своим языком. Музыка проникает в самое тело, глаза прикрыты, мозг отключен, сердце сходит с ума. Чонгук опускается на колени, разводит их в стороны и позволяет себе посмотреть прямо в глаза Тэхёна. Хватает всего одного взгляда, чтобы тело пронзило возбуждением. Ничего подобного маленький ангел еще не видел и не чувствовал. Между ними искрит как никогда. Чонгук облизывает губы, прежде чем они расползаются в немного хитрой улыбке. Он красиво встает, продолжая сливаться с музыкой, а затем разворачивается и наклоняется. Его танец — сплошной разврат и он позволяет увидеть это представление Тэхёну прямо с первого ряда. И останавливаться не собирается, особенно когда слышит сквозь музыку рычащий голос, крепкие горячие словечки от возбужденного дьявола раззадоривают Чонгука настолько, что хмыкает сам себе, прежде чем довести Тэхёна окончательно. Всё также стоя спиной к дьяволу, Чонгук падает на колени, прижимается грудью к столику и прогибается так сильно, что вокруг слышны крики восхищения. Для Тэхёна это становится последней каплей. Он подрывается с места и заставляет Чонгука подняться. Прижимается грудью к его спине, рукой не сильно, но ощутимо хватается за горло. Маленький ангел даже дышать перестает, пока Тэхён шепчет на ухо: — Ты сводишь меня с ума, чертенок. Готов нести за это ответственность? Чонгук усмехается, ведь дьявол словно не подозревает, что в ответ сводит с ума не меньше. Он может сказать «нет» и тогда Тэхён сразу же отступит. Но разве для этого пришлось превратить клуб в персональный адский котел? Чонгук чуть поворачивает голову. Тэхён носом ведет по щеке в ожидании ответа. — Готов. Но… — хмыкает и прикусывает губу, чувствует, как рука на шее давит сильнее, а вторая сжимает полюбившееся бедро. — Выдержит ли твоя «совесть»? Всего пара секунд тишины между ними и на лице Тэхёна появляется многообещающая улыбка. Внутри Чонгука тут же просыпаются бабочки, готовые его сожрать. — Главное, чтобы выдержала твоя. И с этими словами Тэхён подхватывает его на руки, унося из клуба под взгляды людей. На остальных им плевать. Оба молятся лишь о том, чтобы такси, которое предусмотрительный дьявол вызвал заранее, ехало быстрее, иначе водителю придется лицезреть ужасное непотребство.

🔥🔥🔥

До квартиры Тэхёна Чонгук уже идет своими ногами. Так быстрее. Сломанный лифт злит, но и заставляет порхающих внутри бабочек затрепетать сильнее. Предвкушая продолжение. Напряженно открыв квартиру, Тэхён уже собирался прижать Чонгука к закрытой двери, чтобы сожрать прямо здесь и сейчас, но маленький искуситель останавливает его. Чудом, не иначе. — Я иду в душ, — объявил твердо и быстро прошмыгнул в ванную, пока дьявол не пришел в себя. Тэхён хрипло посмеялся, чуть опустив напряженные плечи, но сделать уже все равно ничего не мог. Чонгук для верности даже дверь на щеколду закрыл. Остается лишь смириться и идти в комнату. В ожидании выпивает стакан воды, чтобы совсем немного остыть. Помогает не особо, но зато теперь дьявол может себе позволить сделать шаг назад и не напасть дикарем на сводившего с ума ангела. Появление маленького искусителя вышибает из груди абсолютно весь воздух. Тот принял душ, но не стал одеваться, а повязал на себя полотенце Тэхёна. Под которым, судя по всему, не было больше ничего. Если дьявол и хотел остыть, то все попытки оказались тщетными. — Иди сюда, — хрипит Тэхён, сидя на кровати. Он не раздевался, но рубашку расстегнул. Под ней и без того отлично просматривалось подкаченное тело, а теперь не скрытое тканью и вовсе вызывает в Чонгуке очередной приступ безумства бабочек внутри. Ангел идет неспеша, но своей цели достигает быстро. Тэхён хватает его за руку и заставляет снова сесть на свои колени, только теперь лицом к лицу. Ладонь на пояснице даже сквозь полотенце горячая. Вторая зарывается в волосы. Чонгук укладывает свои на широкие плечи. Щека к щеке. Горячие, но неторопливые поцелуи по всему лицу, пока оба не подбираются к губам. Долгожданный поцелуй вызывает у Чонгука стон. Громкий, возбуждающий. Тэхён прижимает его к себе ближе и наконец-то исполняет желание обоих: сожрать без остатка. Они целуются мокро, несдержанно. Страсть заставляет оставить все нежности на потом. Еще успеют. А вот сойти с ума нужно прямо сейчас. Тэхён проникает языком в чужой рот и одновременно толкается бедрами, напоминая о своей «совести». Чонгук стонет и отстраняется. У него стоит так сильно, что уже больно. — Возьми меня. Ради всего святого, пожалуйста. Грешный ангел ни оставляет не единого шанса. Разум затуманен, глаза покрылись сплошной тьмой. Чонгук добровольно вручает себя в лапы дьявола. — Ты уверен? — обязан спросить. И ради этого находит в голове последние отголоски здравомыслия. Чонгук приближается к чужому уху, коварно улыбается и почти зло шепчет: — Если ты не сделаешь это, то я найду того, кто сделает. И он прекрасно знает, что нарывается. Специально разозлил дьявола. Тэхён с тихим рыком приподнимается, опрокидывая чертенка на кровать, а сам нависает сверху, вгрызаясь в розовые губы еще более диким поцелуем. Чонгуку от этого совсем рвет крышу. Губ мало, касаний тоже. Хочется больше. Всего больше. Полотенце мешает настолько сильно, что начинает раздражать. Тэхён хочет его выкинуть к чертовой матери, но не успевает, потому что Чонгук освобождается от него быстрее. Однако это не все, что бесит в данный момент. Одежда Тэхёна выводит ангела из себя, и он тут же тянется, чтобы избавиться сначала от рубашки, а затем и от всего остального. Но Тэхён ему не позволяет. Отстраняется и ухмыляется так, что у Чонгука дыхание спирает. — Чего ты хочешь? — вдруг хрипит дьявол, заставляя маленького искусителя внезапно застонать. — Чтобы ты разделся, — находит в себе силы ответить. Он правда этого хочет, но вслух не скажет, что одетый Тэхён — заводит не меньше. Дьявол слушается, поднимается с кровати и раздевается. Медленно. Не сводя своих пылающих глаз с греховного создания. Чонгук же любуется, губу закусывает и ноги сводит. Тэхён…слишком. Просто слишком. Но и мало. Чонгук и сам уже не знает точно, но он уверен в одном: — Я хочу, чтобы ты меня сожрал. Стоит словам слететь с языка, а Тэхёну оказаться совершенно голым, как вокруг в разы повышается температура. Кажется, Чонгуку доставляет истинное удовольствие доводить дьявола до предела и испытывать его терпение. Ведь даже цепи не способны удержать после таких несдержанных желаний. Тэхён опускается на него, придавливая к кровати. Чонгук снова стонет, когда такой же каменный член Тэхёна соприкасается с его. Сам же дьявол наклоняется ближе и прежде чем подарить еще один мокрый дикий поцелуй, шепчет: — Твое желание — закон. Чонгука сожрать пытаются не сразу, он чувствует, что поцелуй лишь начало. Тэхён на одних губах не останавливается. Целует шею и долго не может от нее оторваться. Оставляет засосы и укусы под тихие стоны и всхлипы своего ангела. Звуки удовольствия, издаваемые Чонгуком, становятся гораздо громче, когда Тэхён уделяет внимание чувствительным соскам. С приятным удивлением дьявол замечает насколько бестия погружается в сладостную пучину, как только губы касаются твердых горошин. Тэхён терзает их долго и со вкусом. Но и этого мало. Нужно больше. Мокрыми поцелуями и мазками языка по коже Тэхён спускается ниже, пока не замирает напротив сочащегося предэякулятом члена. Чонгук приподнимает голову, смотря на очередную довольную ухмылку дьявола, прежде чем он берет головку в рот. — Господи, блять, Тэ. — Ты определись, господи, блять или Тэ, — издевается он, заставляя ангела захныкать из-за того, как резко и быстро прервали удовольствие. Но Тэхён продолжает и отстраняется лишь тогда, когда замечает, что Чонгук подходит к самой грани. — Нет, нет, — умоляет ангел. — Ты не кончишь сейчас, — твердо, до мурашек по коже. Хочется снова захныкать и от невозможности достичь пика удовольствия, и от такого властного Тэхёна. Дьявол приподнимается и коротко целует в губы, прежде чем развернуть Чонгука на живот. Маленький искуситель сам встает на колени и прогибается в спине. Тэхёна такой вид уничтожает. Ему кажется, что еще немного и он кончит, даже не прикинувшись к себе. Но пусть так. Его главная задача окунуть Чонгука в такое море удовольствия, откуда даже выбираться не захочется пока они не насытятся друг другом сполна. — Тэ, возьми меня, я больше не могу, — умоляет ангел. — Нет, сладкий мой, пока не могу. Чонгук поворачивает к нему голову, заглядывает в чужие глаза с ноткой злости. Тэхён хватается за его талию, рывком прижимая аппетитные округлости к своему паху. Наклоняется ниже, двигает рукой вдоль позвоночника и хрипло отвечает на немой вопрос: — Я все еще тебя не сожрал. Чонгук падает головой на сложенные перед собой руки. Умирает и воскресает от того, насколько горячо это прозвучало. Всхлипывает, внутри все скручивает от возбуждения, а тело пылает. — Невыносимый, — шепчет под нос, но Тэхён слышит и коротко смеется своим до невозможности сексуальным голосом. А Чонгуку совершенно не до смеха. Особенно когда дьявол безжалостно и громко опускает ладонь на правую половинку. Бестия вскрикивает и тут же получает второй шлепок, но слева. Тэхён не торопится повторять. Оглаживает, ждет пока Чонгук немного успокоится и шлепает снова. Сладострастная пытка продолжается недолго. Тэхён целует покрасневшую кожу и громко вздыхает, с трудом держа себя в руках. Кожа между половинками блестит, капля смазки стекает вниз. — Ты себя растягивал? — хрипит дьявол. — Да, — с придыханием отвечает ангел. — Черт возьми. Готовился? Тэхён сжимает челюсть, продолжает гладить, но больше ничего не делает, тем самым заставляя Чонгука отвечать. — Надеялся, что ты наконец-то меня… — Блять, — не в силах даже дослушать, Тэхён разводит в сторону ягодицы и мажет языком между ними. Чонгук вскрикивает, а затем стонет, потому что дьявол не смеет останавливаться, собираясь довести бестию до яркого оргазма лишь своим языком. Маленькому искусителю такой расклад очень даже нравится. С Тэхёном хотелось бы получить как можно больше оргазмов, а то что они все будут до дрожи в коленях, он не сомневается. — Блять, Тэ, я почти, — хныканье и подмахивание Чонгука заставляют чуть ускориться. Какая бы не была выдержка у дьявола, но она до сих пор не дает сорваться только чудом. Порочного ангела хочется взять. Грубо. Сильно. Быстро. Но Тэхён не сделает этого, пока не позволит бестии кончить в первый раз. К языку подключаются пальцы. Сначала один, затем второй. Входят без особых проблем, но этого мало, поэтому Тэхён растягивает больше, продолжая вылизывать своего ангела. Гореть ему в аду в самом пекле, если перед ним не самый сексуальный человек во вселенной. — Ах, Тэ! — вскрикивает Чонгук, перед тем как излиться на простыни без прикосновения к члену. Звезды перед глазами и шум в ушах стихают не сразу, но Тэхён очень этому способствует, потому что дает всего пару секунд на то, чтобы перевести дыхание. Очевидно этого мало, а дышит Чонгук все также загнанно. Тэхён его не щадит. Убеждается, что ангел растянут достаточно и без проблем снова разворачивает на спину. Сразу же целует, захватывая в плен чужие губы. Развязный и пошлый поцелуй Чонгука возбуждает не меньше, чем другие ласки. Тэхён перехватывает руки бестии и кладет их на его же бусинки сосков. Ангел вздрагивает, но послушно ласкает сам себя. — Умничка, — хвалят его с довольной улыбкой. — Не останавливайся. Тэхён отстраняется, тянется к презервативу и смазке. Сам глаз не отводит от греховной картины перед ним. Чонгук смотрит на своего дьявола в ответ. Вид потрясающий. И для одного. И для другого. — Я так хочу тебя. Пожалуйста, — просит Чонгук, когда Тэхён не отказывает себе в удовольствии издевательски помедлить, надрачивая. Смазку льет на член побольше и с ней же движется ближе к ангелу. У того глаза загораются, предвкушая наконец-то то, о чем давно мечтал. — Ты даже себе представить не можешь, насколько сильно тебя хочу я. Чонгук облизывает губы и сам закидывает ноги на чужие плечи. И Тэхён сразу же целует коленку несколько раз, подбираясь к самому сладкому. Дьявол сглатывает и дышит чаще, подставляет член к раскрытому Чонгуку и смотрит как у того закатываются глаза лишь от одного прикосновения. Все еще очень чувствительный. Тэхён входит аккуратно, как можно медленнее, чтобы не навредить, но Чонгук поддается вперед, насаживаясь до конца. Стонут одновременно. Громко. Чонгук звонко. Тэхён хрипло. Первый толчок. Второй. Третий. — Блять, какой ты горячий, — возбужденный голос проникает в самое нутро вместе с «совестью». Чонгук почти рыдает. Мечется по постели. Тэхён наклоняется и несильно сжимает руку на чужой шее. Не давит, лишь придерживает. Но ангел от этого сходит с ума сильнее. Стоны звучат на всю квартиру. Шлепки двух тел и хлюпанье смазки сносит крышу. Тэхён рычит и шипит, словно настоящий зверь и Чонгука это приближает к оргазму только быстрее. — Еще, еще, пожалуйста, — умоляет, теряясь в бесконечном удовольствии. — Ненасытная бестия, — Тэхён ускоряется. Трахает так сильно, что Чонгука откидывает назад, несмотря на то, что его крепко держат в своих руках. — Я сейчас. Еще немного, — плаксиво, громко. Тэхён на этот раз берет чужой член в руку и проводит несколько раз в такт своим движениям. Чонгуку этого хватает, чтобы кончить с громким стоном. Он выгибается дугой и сильнее сжимает руками простыни. Дьявол не замедляется. Наоборот, с хриплыми стонами догоняет и свое удовольствие, запрокидывает голову назад и кончает не менее бурно. Чонгук хочет запечатлеть этот невероятный кадр у себя в голове, словно увидел настоящее божество. Тэхён аккуратно выходит из него, снимает презерватив, выкидывая куда-то за пределы кровати и падает рядом. Не сговариваясь, синхронно, двигаются друг к другу. — Пару минут и пойдем в душ, — шепчет Тэхён. Укладывает голову ангела себе на плечо, обнимает его крепко и прикрывает глаза. У Чонгука нет сил даже ответить. Он что-то негромко угукает, чем вызывает улыбку на лице, и проваливается в легкую дрему. Тэхён обязательно его разбудит через пару минут. Ну или через несколько часов. Как только проснется сам.

🔥🔥🔥

— Ну наконец-то они потрахались, — шепчет Чимину Юнги. Они смотрят на заходящую в кафе парочку. За ручки держатся. Хихикают. — Какие-то слишком ванильные, — подмечает Чимин. — Всем привет, — здороваются парни, подходя к столику. — Мне хватает торта на своей тарелке. Не могли бы вы снизить уровень сладкого на этой небольшой территории? — театрально возмущается Чимин. На что Юнги поддакивает кивком. — Мы встречаемся… — Мы уже поняли, — перебивает Юнги, но его никто не слушает и Тэхён продолжает. — …поэтому будем вести себя так сладко, как только захотим. Чимин кривится по-настоящему. Достает телефон и жалуется в общий чат остальным на превышающее количество сахара рядом с ним. Чонгук с его драматичности как всегда задорно хихикает: — Мы же не всегда такие. Тэхён бровями заигрывает, на что Чонгук уже хохочет. И продолжает смеяться все то время, что они дружно сидят в кафе, так как дьявол профессионально издевается над Чимином и его ненавистью к «сладкому». В конце концов, никто же не знает правду о том, что днем они обычная сладкая парочка, а ночью доводят друг друга до сладкого удовольствия. Несносный дьявол и падший ангел. В аду им подготовят отдельную комнату. И двуспальную кровать.