В водовороте событий

      После яркого выступления на Inspire Arena, Феликс, уставший, но счастливый, сел в автомобиль Carnival, чтобы отправиться домой. Внутри машины царила спокойная атмосфера, несмотря на эмоциональную исчерпанность. Он смотрел в окно, улыбаясь, вспоминая, как фанаты кричали его имя и махали светящимися палочками. Это был один из тех моментов, которые напоминали ему, почему он выбрал эту жизнь. Энергия зала, поддержка поклонников и ощущение единства с командой наполняли его радостью.       Машина медленно выезжала с парковки, направляясь к главному вестибюлю. Феликс расслабился, закрыв глаза и позволяя воспоминаниям о концерте унести его в мир мечтаний. Он думал о том, как много труда и усилий они вложили в этот проект, и как важно для него было видеть, что все их старания оказались вознаграждены.       Но вдруг, резкий удар с левой задней стороны автомобиля заставил его вздрогнуть. Он обернулся и увидел автобус-шаттл, который следовал за ними и, видимо, не рассчитал дистанцию. Удар был не слишком сильным, но в тот момент, когда машина дернулась, вес Феликса пришелся на левую руку, и он ударился о подлокотник, на что не сразу обратил внимание, поскольку ему было интереснее узнать, кто или что стало причиной столкновения. Но в следующий момент боль пронзила его, как молния, заставив вскрикнуть и схватиться за локоть.       Водитель и менеджер моментально отреагировали, остановив машину и выйдя, чтобы оценить ситуацию. Феликс сидел, сжав зубы, пытаясь не показывать, насколько ему больно, но его бледное лицо и пот на лбу говорили сами за себя. Он чувствовал, как страх и беспокойство охватывают его. Вдруг это что-то серьезное?       — Феликс-щи, вы в порядке? — спросил менеджер Пак, его голос был полон тревоги.       Ёнбок попытался улыбнуться, но это только усилило боль.       — Рука… болит, — с трудом произнес он.       Ему было стыдно показывать свою слабость, но в этот момент парень не мог ничего с собой поделать.       Сразу же было принято решение доставить его в ближайшую больницу. Водитель, понимая серьезность ситуации, быстро развернул машину и направился к медицинскому учреждению. Дорога казалась бесконечной, хотя на самом деле они ехали всего несколько минут. Но каждая ямка, каждый неровный участок дороги заставляли Феликса вздрагивать от боли. Он сидел на заднем сиденье, прижимая поврежденную руку к груди, и старался не думать о худшем. Но мысли о предстоящих выступлениях и репетициях не давали ему покоя.       Он знал, что Stray Kids должны были завтра готовиться к последнему фанмиту, и мысль о том, что Ли может не только подвести команду, но и расстроить стэй, заставляла его чувствовать себя ещё хуже. Феликс всегда был тем, кто поддерживал других, кто вдохновлял фанатов своим энтузиазмом и энергией. Теперь он не мог представить, как будет выступать не используя свою левую руку, а так же последующую реакцию поклонников на это.       «Что, если я не смогу танцевать? А если я не смогу порадовать стэй запланированным номером?» — эти вопросы крутились у него в голове, усиливая тревогу.       Больница находилась недалеко от места проведения концерта. Там его сразу же направили на рентген, который выявил перелом. Менеджер старался действовать быстро, но чтобы обеспечить максимально оперативное реагирование, им пришлось посетить ещё несколько пунктов неотложной помощи. Ведь, поскольку несчастный случай произошел поздно ночью в выходные, в некоторых местах не хватало медицинского персонала, и само обследование заняло гораздо больше времени, чем обычно. Феликс чувствовал, как его беспокойство нарастает с каждой минутой ожидания. Он сидел в приемной, глядя на часы и борясь со сном. Время со всеми этими переездами давно перевалило за полночь.       «Если бы не расписание, уже скорее всего спал, как и остальные, ну, кроме Чана» — думал он и внезапно вспомнил о другом человеке, которому не отписался по прибытии домой.       Феликс открыл чат с Минхо и сердце его сжалось от пронизывающей слова заботы. Любимый хён, 23:30 Ёнбока~ Я надеюсь, что ты просто уснул сразу же, как добрался до дома. Спокойной ночи, малыш.       Увы, но надежда Минхо себя не оправдала и Феликс вместо того, чтобы нежиться в теплой постели, сидит в больнице, ожидая дальнейших распоряжений от руководства. Он не понимал, почему именно с ним происходят подобного рода ситуации. Сначала спина, теперь рука. Сколько можно над ним издеваться? Как оказалось, долго.       По рекомендации медицинского персонала, Феликс был переведен в больницу общего профиля более высокого уровня. Там ему сделали МРТ и провели осмотр профильные специалисты, преждевременно вышедшие на смену. Он лежал на кушетке. К этому времени ему уже надели бандаж, чтобы хоть как-то ограничить движение руки и уменьшить боль. Взгляд его был направлен в потолок в попытке успокоить свои мысли. Парню не хотелось думать о том, что он скорее всего пропустит последний день фанмитинга, к которому они столько готовились. Феликс знал, что в случае чего компания сможет грамотно изменить концерт в связи с его отсутствием и участникам придётся работать без него. Но всё это заставляло Ли чувствовать себя виноватым, ведь это произойдет из-за него.       «Я должен быть с ними,» — думал он, сжимая кулак здоровой руки.       Результаты дополнительного обследования оказались не утешительными. Было установлено, что линия перелома, обнаруженная на первоначальном рентгеновском снимке, осталась от травмы, полученной в детстве, и в настоящее время в этой области защемлен нерв. Феликс почувствовал, как его сердце сжалось от тревоги. Врачи объяснили ему, что это может потребовать длительного восстановления, из-за чего он не смог сдержать вздох разочарования. Это означало, что так или иначе ему придётся провести несколько недель в больнице.       «Я не могу позволить себе пропустить выступления,» — думал он, представляя, как его группа будет выступать без него.       Они уже сталкивались с похожими ситуациями и Феликс знал, что парни справятся, но хотел быть там, рядом с ними, чтобы поддерживать их. Но в то же время он понимал, что здоровье важнее всего. С этими мыслями айдол решил, что сделает всё возможное, чтобы восстановиться как можно скорее. Поскольку слишком много мероприятий предстояло, чтобы вот так просто выпасть. Он знал, что это будет нелегко, но был готов к трудностям. Феликс это тот человек, который не сдаётся перед препятствиями, и этот случай не станет исключением, не смотря на последствия.       Он взял телефон и написал участникам о ситуации, когда заметил в углу экрана время. Было уже два часа ночи. В этот момент он увидел менеджера Пака. Мужчина сообщил ему, что было принято решение о госпитализации. Хватило одного слова, чтобы вся дальнейшая информация воспринималась как какой-то приговор. Пусть ничего сверхъестественного не прозвучало, лишь ключевые моменты, которые он всё равно должен будет сделать, но всё равно был в прострации. Выплыть из под толщи этого состояния и снова вдохнуть свежий воздух ему помогла фраза о вызове кого-то из опекунов. Разумеется, без лишних раздумий он назвал маму. Специфика её работы позволяла свободно путешествовать по миру, что делало её идеальным вариантом.       В итоге процесс переодевания в больничную пижаму, выдаваемую бесплатно каждому пациенту, он пропустил, словно его и не было. Оформлением документов занималась медсестра. На вид ей было около сорока. Женщина внимательно уточняла все данные, сверяясь с менеджером в те моменты, когда Феликс отключался. Они видели состояние парня, потому относились к нему с пониманием.       — Феликс-щи, вы только не засыпайте. Скоро для вас должны приготовить палату и уже там вы сможете отдохнуть, — попросила его медсестра.       «Легко ей говорить. Когда у тебя и так проблемы со сном, а ты к тому же отпахал на сцене четыре часа, включая репетицию к самому выступлению и личное расписание после него, как тут можно сопротивляться сну?» — возмущался мысленно он, готовый уже пешком дойти до общежития и завалиться на свою кровать.       Оказывается, противиться сну возможно, если рядом будет менеджер, смотрящий с сожалением и беспокойством. Выдержав эту пытку и посетив ещё несколько кабинетов, где ему поставили катетер, он наконец оказался в довольно просторной одноместной палате. Всё здесь было в светлых тонах, диван для родственников и посетителей, дополнительные стулья и тумба, что резало глаза, кроме черного телевизора, расположенного напротив кровати такой же белоснежной, как мел. Менеджер помог ему разместиться на койке, а сам расположился на диване. Утонув в мягкой подушке, ощущая тепло и тяжесть одеяла, почти сразу Феликс погрузился в глубокий сон.

***

      Когда Минхо утром проснулся и увидел сообщение от Феликса в групповом чате, он застыл на месте, словно его тело на мгновение отключилось. Глаза снова и снова пробегали по строке уведомления, пытаясь понять, что происходит.       «Может, это шутка такая?» — пронеслось у него в голове, но в глубине души он чувствовал, что это не так.       Парень сразу же открыл уведомление и начал читать, затаив дыхание. Сообщение было коротким, но каждое слово словно ударяло по его сознанию: «Ребята, у меня защемление нерва. Меня положили в больницу. Не переживайте, я в порядке, но восстановление займет время.»       Минхо замер, пытаясь осмыслить прочитанное. Его первая реакция была паника.       «Феликс в больнице? Как? Почему он не сказал мне сразу?» — подумал Ли, чувствуя, как его руки начинают дрожать.       Старший быстро набрал номер Феликса, но тот не отвечал. Это только усилило его беспокойство. Он вскочил с кровати и начал нервно ходить по комнате, пытаясь успокоиться. Мысли крутились в его голове, как карусель, не давая ему сосредоточиться.       «Он сказал, что в порядке, но что, если это не так? Что, если ему больно? Ему в любом случае больно. Должна быть веская причина, раз уж его госпитализировали», — думал Минхо, чувствуя, как тревога сжимает его сердце.       Он знал, что Феликс часто старается не показывать, как ему тяжело, и это только усиливало его беспокойство.       «Ну почему он не сказал мне сразу? Почему я узнал об этом только из группового чата?» — эти вопросы не давали ему покоя.       Хо быстро написал в личные сообщения Феликсу: «Ёнбок, что случилось? С тобой всё хорошо? Как ты себя чувствуешь? Я сейчас же приеду к тебе»       Он ждал ответа, но в ответ было буквально ничего. Только тогда Минхо заметил время, когда младший последний раз заходил в сеть. Он чувствовал, как его сердце бьется все быстрее, а дыхание становится прерывистым. Ли не мог просто сидеть и ждать.       Он решил позвонить Сынмину, который точно должен быть в курсе, раз делит одно общежитие с Феликсом.       — Алло, Сынмин, ты знаешь, что случилось с Ёнбоком? — спросил Минхо, как только в трубке послышался вздох.       — И тебе доброе утро, хён. Ёнбок-хён написал в чат, но я не могу с ним связаться. Домой, по всей видимости, он не возвращался, — ответил младший.       Разговор с лидером и макнэ также не принес никаких результатов.       — Мы тоже только что увидели сообщение, — сказал Чан.       — Он, видимо, в больнице, но подробностей пока нет. Мы сейчас выясняем, — добавил Чонин.       Минхо чувствовал, как его волнение нарастает. Он не мог больше ждать. Быстро собравшись и надев кепку с маской, айдол вышел из дома, направляясь в больницу. К счастью, Феликс не забыл написать её адрес, что быстро сориентировало Минхо о его местоположении.       По дороге он продолжал писать Ёнбоку, надеясь, что тот ответит.       «Пожалуйста, ответь мне. Я волнуюсь. Я уже еду к тебе»       Каждая минута казалась вечностью. Минхо чувствовал, как его сердце колотится с неимоверной скоростью, грозясь проломить грудную клетку, а мысли не дают ему покоя. Он не хотел даже думать, что с Феликсом могло случиться что-то серьёзное, но само слово «больница» вызывало у него страх. Никогда ещё это место не приносило им радость, кроме дня выписки.       Когда он наконец добрался до больницы, его дыхание было прерывистым от долгого и быстрого бега, что он едва мог связать два слова. Каждая минута в пути казалась вечностью, и Минхо не мог избавиться от тревожных мыслей о Феликсе. Он спешил, стараясь не думать о том, что могло случиться с его парнем.       Подойдя к стойке регистрации, Минхо собрал все свои силы, чтобы задать вопрос.       — Извините, где находится Ли Феликс Ёнбок? — произнес он, стараясь говорить уверенно, хотя голос его дрожал.       Медсестра посмотрела на него с пониманием и, кивнув, провела его к палате. Когда Минхо вошел в палату и увидел своего парня, лежащего на кровати, его сердце сжалось от волнения и облегчения одновременно. Феликс выглядел уставшим, но, несмотря на это, его лицо озаряла слабая улыбка.       — Феликс, — произнес Минхо, подходя ближе, — его голос дрожал от эмоций, но он старался держаться.       Младший, услышав голос любимого, приоткрыл один глаз и слабо улыбнулся.       — Привет, хён, — ответил он тихо, как будто не хотел излишне напрягаться.       Минхо почувствовал, как его сердце наполнилось теплом, но тревога все ещё не покидала его.       — Солнышко… Почему ты не сказал мне сразу? Я так волновался, — сказал он, присаживаясь рядом с парнем.       — Мне не хотелось тебя беспокоить ночью, — объяснил Феликс, указывая на бандаж, обмотанный вокруг его плеча. — Я в порядке, это всего лишь защемление нерва, даже не перелом. Врачи говорят, что всё будет хорошо.       Минхо сел рядом с ним, взяв его здоровую руку в свои. Он чувствовал, как его сердце сжимается от волнения.       — Будь всё хорошо, ты бы спал дома, Ёнбок. Ты должен был сказать мне сразу. Я не могу оставаться в неведении, когда с тобой что-то случается, — сказал он, чувствуя, как его глаза наполняются слезами.       Феликс посмотрел на него с теплотой и пониманием.       — Прости, именно из-за этого я не хотел тебя расстраивать. Но я рад, что ты здесь, — произнес он, стараясь успокоить Минхо.       Старший обнял его осторожно, стараясь не причинить боли. Он прижал Феликса к себе, чувствуя, как его тревога немного утихает.       — Я всегда буду рядом, Ёнбока. Ты знаешь это, правда? — спросил он, глядя в глаза своему возлюбленному.       Феликс кивнул, его взгляд наполнился теплом и благодарностью.       — Я знаю. Спасибо, что ты здесь, — ответил он, и в этот момент Минхо почувствовал, как его сердце наконец-то наполняется счастьем.       Он улыбнулся, ощущая, как тревога постепенно уходит. В этот момент в палату заглянул менеджер, прервав их.       — О, доброе утро, Минхо-щи, не ожидал увидеть вас здесь.       — И вам доброе утро, господин Пак, — поклонился он в знак приветствия.       — Вижу, вы уже проснулись, Ёнбок-щи. Поскольку вы будете отсутствовать на мероприятии, было решено записать вашу прощальную речь. Подумайте сейчас, чтобы вы сказали стэй в завершении последнего дня.       Минхо хотел было возмутиться, мол Феликсу сейчас нужен отдых, какая к черту запись? Но потом вспомнил, что марионетки не имеют права выбора. К тому же они сами выбрали этот путь. Он посмотрел на Ёнбока, в глазах которого читалось смирение, и поумерил свой пыл.       — Мы сообщили о случившемся вашей матери. Ориентировочно к шести вечера она будет в Сеуле. До её прибытия с вами останусь я. А вам, Минхо-щи, советую вернуться за своими вещами. Репетиция начнётся раньше.       — Хорошо, я вас понял. Спасибо, менеджер Пак, — ответил он, потому что против не попрешь.       Минхо посмотрел в глаза Ликсу, крепче сжав его руку. Как бы ему не хотелось сейчас обнять любимого и поцеловать, при менеджере это было недопустимо. По крайней мере от старшего Ли подобного никто не ожидает, пусть и знают, как тот опекает младших, особенно Ёнбока.       — Я пойду, — прошептал он на прощание и, нехотя отпустив руку, покинул палату.       День предстоял не из лёгких, но нельзя было отчаиваться. Если он сейчас расклеится, собраться будет трудно. В свободную минуту Минхо попросил Феликса по возможности сообщать о том, что с ним происходит и не забывал поддерживать. Не смотря на напряжение, витавшее в воздухе, он был рад узнать, что Ёнбок будет смотреть трансляцию фанмитинга, что помогло ему приободриться.       Сам Феликс быстро сориентировался с указаниями мужчины и был рад, когда ему позволили после завтрака поспать. Не смотря на указания руководства, в больнице давали пищу в соответствии с показателями полученных анализов. Из-за чего Ёнбок пожаловался Минхо, что после выписки ему придётся худеть перед показом. Старший сам не любил, когда Феликс изнурял себя диетами и даже заставил Сынмина следить за тем, сколько он ест. Была б его воля, он бы лично готовил для него, как ещё год назад. Для него главным было, чтобы парни хорошо ели, отрабатывая эти калории в зале, что безусловно было наилучшим вариантом. Потому в какой-то мере он радовался, что хоть некоторое время питание его возлюбленного наладится.       По крупицам собранные положительные моменты, помогли справиться с напряжением, а полученное сообщение во время подготовки к сольному номеру о прибытии миссис Ли окончательно успокоило. Теперь Ёнбок в хороших руках. Он смог себя отпустить, немного переборщив под конец с посланием, которое отправил младшему.       Феликс же в этот момент был рад, что мама ненадолго вышла из палаты и не видела всего этого.       — Хён, что же ты творишь? — пробормотал он, закусив щёку. — Развлекаешся с Ббокари, а надо бы со мной, ха, — выдохнул брюнет, глядя на свою руку. — Чёртов автобус.       В этот вернулась миссис Ли и, заметив погрустневшее выражение лица сына, забеспокоилась.       — Что тебя расстроило, солнце? Скучаешь по группе и хочешь быть с ними? — спросила женщина, подходя к кровати, где лежал Ликс.       — И это тоже, мам, — ответил он, не отрывая глаз от экрана.       — А что первое? — Феликс проигнорировал вопрос, смотря на выступление ребят, где как раз показали Минхо. — Всё ещё не можешь сказать, потому что это личное?       — Мам, ты не думала, что из тебя вышел бы отличный телепат? — пошутил он.       — Только в том случае, если это касается тебя, Оливии и Рейчел. Материнское сердце очень чуткое, сынок, — погладив его по голове, сказала она.       — Помню, мам, помню. Я просто шучу, а ты всегда ведешься. Расскажи лучше, как там сестры.       — Это ты решил так тему перевести?       — А ты и не против.       — И то верно, — улыбнулась женщина и начала рассказ.       По прошествии некоторого времени телефон Феликса несколько раз провибрировал. Он глянул уведомления и расслабился, что не укрылось от глаз матери.       — Чонин написал, что они с хёнами скоро приедут, — сказал он.       — Тогда мне нужно будет в это время изучить планировку больницы, — воскликнула она, с воодушевлением в голосе       — Мам, ты не обязана, проще сделать это здесь.       — Нет, сынок, ты же знаешь, как мне нравится самой находить и запоминать такое?       — Ладно, убедила. Спасибо тебе.       — Не надо благодарить меня. Я прекрасно понимаю, что при мне твои мальчики будут стесняться и сдерживаться свой внутренний ураган, особенно Джисон.       — Ты безусловно права, только само собой его будет сдерживать довольно позднее время.       Спустя минут пятнадцать послышались шаги за дверью. Миссис Ли уже направилась к выходу, чтобы впустить их.       — Хан всемогущий прибыл для спасения принцессы, — резко открыв дверь, выпалил он. — Ой, извините, — заметив женщину, Джисон стушевался, получив подзатыльник от Минхо.       Феликс ударил себя по лбу от нелепости ситуации, а его мама только посмеялась и вышла из палаты. Минхо заходил последний, закрывая дверь, и стал поодаль, когда двое других уже окружили Ли.       — Ну как ты? Что врачи говорят? , — начал засыпать вопросами Хан, оправдывая звание реактивной белки. Но его волнение было обосновано, всё-таки они с Ликсом близки, но времени на посещение Чан ему дал немного, что сильно расстраивало.       — Руку не чувствую из-за обезболивающих. По срокам дают две недели на полное восстановление.       — Как это вообще произошло? Почему водитель автобуса не заметил автомобиль? — вопрошал Чонин.       — Я сам мало что понимаю. Как обычно выезжали с парковки и на повороте меня резко откидывает влево, будто автобус хотел «помочь» машине ехать быстрее.       — Главное, что ты ещё легко отделался и сейчас у нас будет более свободное расписание, поэтому отдыхай, хён, — сказал макнэ, обнимая Ли.       — Вы тоже, особенно, ты, Хани. Сам не засиживайся допоздна в студии и Крису с Чанбином-хёном не позволяй, бро, — наказал он и протянул здоровую руку.       — Замётано, бро, — ответил Джисон, пожимая ладонь в ответ. — Я тогда побегу, а то там водитель уже заждался.       — Хэй, подожди, мне надо заскочить в одно место, — крикнул ему вдогонку Чонин, срываясь места, чем рассмешил обоих Ли.       — Ну, точно, не люди, а ураган, — усмехнулся Хо, подходя к возлюбленному и присаживаясь на диван.       — Главное, чтобы замечание не сделали обоим за шум и бег, — заметил Феликс, устраиваясь удобнее на кровати.       — Не думаю, что их это остановит, — приподняв одну бровь, сказал он, — ни разу не работало.       Минхо помог Ёнбоку перевернуться на правый бок. Поскольку, как бы не храбрился младший сделать это самостоятельно, хён действовал с особой аккуратностью, придерживал голову одной рукой, другой поправляя подушку и одеяло. Феликсу было приятно получить даже такие прикосновения. Впоследствии старший присел на колени, облокотившись на кровать, он заправил тёмную прядь выбившийся волос за ухо, останавливая руку на щеке, к которой тут же начал ластиться младший.       — Котёнок, — прошептал Хо, умиляясь с представшей картины. — Сколько у нас есть времени?       — Около пяти минут, но мне всегда тебя будет мало, ты же знаешь, — открыв глаза, так же тихо ответил Феликс.       Минхо, понимая, что время уходит, чувствовал, как каждая секунда становится всё более ценной. Он не хотел упустить ни мгновения, которое мог бы провести с любимым.       — Знаю, как и мне тебя, поэтому давай не будем тратить это время, — произнёс Хо, словно в ответ на это внутреннее волнение, и накрыл губы Ликса в трепетном поцелуе.       Его слова звучали с такой искренностью, что младший почувствовал, как сердце наполнилось теплом. Их поцелуй был полон нежности и страсти, словно они пытались запечатлеть в этом мгновении все свои чувства, все свои мечты и надежды. Губы их встретились мягко, как будто они боялись нарушить волшебство момента, которое окружало их.       Минхо, зарылся рукой в темные локоны Феликса, ощущая их мягкость и тепло его кожи. Его собственное сердце наполнялось счастьем. Каждый миг, проведённый вместе, становился для них драгоценным, и Минхо хотел, чтобы этот поцелуй длился вечно. Феликс, отвечая на поцелуй с такой же нежностью, позволил себе раствориться в этом ощущении. Он закрыл глаза, наслаждаясь моментом, когда их губы соприкасались, и мир вокруг терял свои очертания. Он чувствовал, как мысли растворяются в сладком безмолвии. В этот миг они были только вдвоём, и всё остальное не имело значения.       Поцелуй становился всё более глубоким, их губы двигались в идеальном ритме, передавая друг другу всю ту любовь и заботу, которую они хранили в своих сердцах. Это был момент полного единения, когда каждое прикосновение, каждый вздох говорили о том, как они важны друг для друга. Старший хотел передать все свои чувства: поддержку, волнение, преданность, доверие и многое другое, что было так трудно выразить словами. Но взамен он получал такую же отдачу от Ёнбока. Ему сейчас тяжелее морально, учитывая, как много младший привык говорить, особенно в компании своего парня. Их беседу могут проходить часами, в обнимку или когда один из них лежит на коленях другого. В этом вопросе они не заморачивались, потому что им было комфортно просто находиться в компании друг друга.       Сейчас же парни понимали, что даже если время уходит, их чувства останутся навсегда, запечатлённые в этом трепетном поцелуе. И пускай позже миссис Ли столкнётся с Минхо, уши которого тут же покраснеют от промелькнувших воспоминаний о только их с Феликсом моменте. А после, заметив лёгкий румянец, украшавший щёки сына, сделает определенные выводы. Но сохранит в секрете свои догадки. Ведь она уважает и ценит своё чадо, потому будет ждать момента, когда он первый откроется ей. И тогда женщина окажет ему всю надлежащую поддержку. А сейчас лишь поспособствует тому, чтобы эти двое могли дольше оставаться наедине.