Там где цветет белый шалфей 𓍼ོ

 У каждого из нас есть самые темные страхи, те что мы прячем за семью замками в надежде, что их никто не обнаружит. Но однажды они выходят на свет и мы перестаем их бояться. Они уже не кажутся пугающими, ведь мы знаем как они выглядят. Зная свой страх в лицо мы перестаем передавать ему столь большое значение.

   Мэноры волшебников всегда отличались изысканностью и богатством. Но важнее внешней атрибутики было хранящееся в них вековое волшебство. Мэноры впитывали магию поколений на протяжении многих лет, с ее помощью укрепляя свою защиту. Чем сильнее были выходцы благородных семей, тем величественнее были их мэноры. Кровная магия не только позволяла зданиям сохранять и передовать знания, но и надежно защищала семьи от внешнего воздействия. Конечно, те чья кровь сращивала в себе могущество благородных семей были сильнее прочих. Однако, чем чаще чистокровные семьи скрещивали свои семьи, тем больше они теряли. Сейчас их магия и вовсе лишь отголосок прошлого, тех времен, когда магия не была ограничена палочкой. 

  **** 

Темная просторная комната, отличавшаяся своей изысканностью, теперь казалась мрачной. За окном шел дождь, словно в утешение произошедшему. Однако несмотря на то, что теперь она была в безопасности и никто не мог ей угрожать, девочка совсем не чувствовала себя спокойно. Ей казалось словно из-за угла вот-вот выпрыгнет те люди и отнимут у нее нечто совершенно важное. Слезы стекали по её лицу тонкими полосками. Ей снился тот лес, те люди направлявшие на нее палочки. Она будто вновь окунувшись в события сегодняшнего дня видела их обугленные тела. И ей становилось по-настоящему страшно. За себя, за отца, за крестного и за тех, кого совсем недавно обрела, за своих новых друзей и знакомых. Словно своим существованием она лишает их права на беззаботное детство. То что преследует её все детство, то из-за чего её словно фарфоровую куклу отдают на сохранение, лишь изредка позволяя девочке  встретиться с близкими, все это её некогда пугало. Однако теперь она ощущала себя совершенно иначе. Все её чувства обострились до предела, спина все еще саднила, притупляя мышечную боль от бега и неприятное покалывание в содранных коленках.       Сейчас она сидела и тихо плакала, стараясь забыть обо всем произошедшем и о сне, что не давал ей покоя. Девочка прижала к груди расшитую плюшевую игрушку змеи и притянув ее ближе к себе, уткнулась в нее носом. Шум дождя, приглушенный тишиной комнаты, был нарушен звуком открывающейся двери. На пороге появился мужчина лет 30 в дорогом костюме и лакированных туфлях. Он был высок, привлекателен и изящен. Девочка подняла заплаканные глаза на брюнета и заглянув в его небесно-голубые глаза вновь расплакалась. Мужчина нахмурился и подойдя к кровати мягко опустился на нее. Девочка подтянулась к нему, упав в его руки и уткнувшись в его грудь, стала успокаиваться. С ним она чувствовала себя в безопасности.    - Милая…- мягко произнес мужчина. Он ни о чем не спрашивал, словно итак все знал. Лишь сильнее притянув ее к себе, он мягко погладил ее по спине.  - Мне страшно..- протянула девочка - мне снилась Смерть. Мужчина нахмурился, а затем успокаивающе погладил девочку по шелковистым волосам.   - Все хорошо, змейка. Никто не посмеет тронуть тебя.

6 июля 1994

  Гарри проснулся в холодном поту. Ему приснилась плачущая девочка, чье лицо он не разглядел и статный высокий мужчина, которого раньше он никогда не видел. Очередной кошмар, за последний месяц они настигали парня через чур часто. Впрочем он не помнил ничего из того что видел, до сегодняшнего дня. Он впервые за долгое время наконец запомнил то, что происходило во сне. Однако даже так, Гарри не видел в нем никакого смысла. Какое ему дело до того, что там происходило. Но сон был столь реалистичным и чувственным, что избранный и сейчас чувствовал нарастающую внутри тревогу. Стараясь абстрагироваться, он медленно поднялся с кровати, оглядывая свою комнату.     Вот уже неделю как он живет у своего крестного, но так и не привык к габаритам спального места, слишком долго он жил в чересчур скромном обители. По сравнению с прошлым местом пребывания, комната в Блэк-Меноре была огромной. Она была в десять раз больше коморки, в которой он жил раньше. Отличалась комната и многофункциональностью, личная ванная и гардероб, в общем-то все то, о чем Гарри и мечтать никогда не смел. Комната была выполнена в ненавистном ему серебристо-зеленом стиле, однако как заявил Сириус смена интерьера дело крайне простое. Атмосфера комнаты напоминала ему Слизерин, что неимоверно раздражало Избранного. В середине комнаты располагалась невероятно роскошная кровать, а чуть ближе к окну, находящемуся  напротив входной двери, стоял удобный письменный стол, с прилегающими к нему полочками, на которых Гарри разместил книги из библиотеки мэнора. Прикроватный столик был забит различными не изученными книгами и древними фолиантами по артифакторике. Гарри не был любителем чтения книг, однако именно сейчас, когда крестный был занят делами рода и не мог уделять ему чересчур много внимания избранный по-настоящему скучал, отвлекаясь на изучение тех предметов, что не преподаются в Хогвартсе. Гарри впрочем считал это великим упущением.  После событий произошедших в начале июня, а именно вынесения оправдательного приговора Сириусу, тому пришлось принять род, и став главной, наконец начать разбирать дела, накопившиеся за последние 13 лет. Дел было настолько много, что ныне Лорд Блэк иногда приходил далеко за полночь и уходит с восходом.Конечно он хотел пригласить Миону и Рона, однако в Блэк-мэноре возникли проблемы с каминным перемещением, тот напросто отвергал всех не входящих в род магов, что затрудняло посещение гостей. Потому приоритетом Гарри стало изучение фолиантов, Гарри и сам не понимал чем его так заинтересовала библиотека, и с каких пор он стал копией Гермионы. Однако теперь когда у него в распоряжении было уйма свободного времени, огромная библиотека, тренировочный зал и полноценная лаборатория, даже некогда ненавистное зельеварение нашло себе применение. И сейчас обложившись фолиантами и погрузившись в чтение он не заметил как пролетело время, обратил внимание на часы он только после появления Кикимира. - Молодой господин, хозяин прибыл, просит спуститься вас на ужин-не слишком довольно сказал эльф.      Однако прежнего яда в голосе уже не было, что не много удивляло Гарри, ему казалось старый домовой эльф его на дух не переносит, а тут так уважительно что ли? И почему молодой господин? Он конечно знал, что здесь на правах крестного сына, но не господин же. Однако в слух сказал лишь: - Хорошо, я спущусь, спасибо Кикимер. Отложив книгу по темным искусствам и оставив там закладку он вышел из библиотеки и направился в сторону столовой.

***

29 июня 1994

В дверь нещадно били громкие стуки по хлипкой двери, заставляли ту вздрагивать. Голова раскалывалась, а шрам горел вызывая нестерпимую боль. После сдачи экзаменов на уровень чуть выше среднего, Гарри без сил уснул, не сняв даже обувь. Долгая дорога в совокупности с тяжелым моральным состоянием, и частыми недосыпами, на фоне последних событий сильно подкосили Избранного. Он долго переваривал мысль о появившемся хоть и не кровном родственнике. Но важнее была надежда, на то что Дамблдор все же сможет выбить у Визенгамонта оправдательный приговор для крестного. Однако директор сказал, что это не представляется возможным, ведь единственное по его словам доказательство не причастности Сириуса, сбежало. А значит доказывать его невиновность бессмысленно. Гарри это злило, он так хотел, что бы у него появилась семья, пусть даже в лице одного лишь Сириуса. Лишь бы уехать из ненавистного дома Дурслей. Он все еще не понимал, почему страдания продолжаются, ведь он уже третий год учится в Хогвартсе и Дамблдор обещал ему помочь, однако каждое лето он по прежнему возвращается на Тиссовую улицу и ничего не менялось. К тому же видимо близкий контакт с дементорами повлиял и на психику Гарри, теперь каждый день ему снились кошмары с участием матери. Он слышал её голос, то как она кажется прижимала его тело к себе и что-то бормотала. Стук все не прекращался, только теперь погрузившись в раздумья Гарри не услышал, как к нему добавились еще и крики Вернона.  - Ты гадкий мальчишка, если сейчас же не откроешь чертову дверь я снесу ее       Крики напоминали брюзжания мандрагоры.  Однако понимая чем все закончится Гарри все же поднялся с кровати чувствуя себя совершенно разбито. Хотелось завернуться в одеяло и лечь обратно.  - Я встал-не без недовольства проговорил Гарри. И открыв дверь все же вышел из комнаты. - Ты несносный мальчишка, собирай свои вещи и проваливай из моего дома — по-прежнему кричал мерзкий Дурсль.    С просони Гарри не совсем понимал суть его слов. Однако пару мгновений спустя до него вдруг дошло. - Что? И куда я должен идти? - Внизу стоит еще один магический выродок, сказал без тебя не уйдет.-пролепетала миссис Дурсль, стараясь утихомирить мужа - Успокойся милый, он его заберет и мы больше никогда не столкнемся с этой грязью.  Уже не слыша их разговора Гарри быстро спустился вниз увидев Сириуса он вскрикнул. - Сириус! Но ты ведь….тебя ведь еще не оправдали, что если тебя здесь найдут?  Гарри стало страшно, что если сейчас сюда заявятся авроры и он больше никогда не увидит крестного, зачем он так рискует? - Успокойся Гарри меня уже оправдали-со счастливой улыбкой проговорил Сириус. - Как это оправдали? Дамблдор все-таки помог? - от удивления Избранный открыв рот, уставился на Бродягу.  Который к слову уже и не выглядел как Бродяга, а скорее как не сильно прилизанный, но все же аристократ. От слов крестника Сириус от чего то нахмурился. - Нет не Дамблдор, хотя в прочем и не знаю кто. Но сейчас не об этом я все расскажу позже - оглядевшись Сириус добавил - в более безопасном месте.  - Где? -Гарри был ошеломлен новостями он не могу поверить в то что Сириуса оправдали.  А еще с радостным предвкушением ждал следующих слов. - В моем мэноре, ты переезжаешь ко мне, я еще не до конца оформил все документы, но уже с завтрашнего дня я буду твоим опекуном. Я хотел дождаться и придти уже с документами, но не смог, не хочу что бы ты находился здесь еще дольше. Гарри подбежал и крепко обнял крестного. От счастья у Гарри навернулись слезы, он не верил в то что это не сон. Однако вниз спустились Дурсли с уже собраным чемоданом для Гарри.  - Мы не притронулись к твоей грязи-так Дурсли называли все связанное с магией.  Поэтому Гарри пришлось оторваться от Сириуса и собрать свои вещи. Уже в мэноре после чашки вместе выпитого чая, крестному пришлось уйти так и не объяснив кто помог ему с приговором.   Посидев еще несколько минут Гарри решил изучить окрестности и сам мэнор. Он оглядел просторную гостиную, которая к слову выглядела весьма потрепанно, было видно, что та нуждалась в срочном ремонте. Обойдя гостиную избранный обратил внимания на выцветший прямоугольник, располагавшийся прямо над каминов, словно совсем недавно на этом месте висела картина, которую по неопределенным обстоятельствам сняли. Выйдя из зала Гарри направился по длинному коридору в неизвестность. Обойдя несколько гостевых комнат он наткнулся на библиотеку.     Библиотека была невероятно огромна. Широкие стеллажи, уходящие далеко вверх.  Полок было не меньше сотни и все доверху забиты разной толщины книгами. «Гермионе бы понравилось» мысленно усмехнулся Гарри, водя рукой по толстым корешкам. Решив обязательно заглянуть сюда позже, он направился по коридору дальше и дойдя до лестницы спустился вниз. Почти сразу он заметил расположенную на первом этаже кухню, на ней орудовал лишь один домовик - Кикимер. Заметив Гарри, Кикимер запричитал и демонстративно отвернувшись, продолжил намывать кружку из которой не так давно пил парень.   - Почему ты один? - все же спросил Гарри. Кикимер поджал губы и, развернувшись, хмуро уставился на парня.     - Недостойный еще не распорядился - буркнув это он щелкнул пальцами и исчез, оставив Гарри одного.  Недостойный, как понял Гарри, это Сириус, а «не распорядился» означает, что крестный еще не нанял других домовиков. Это впрочем было итак видно, было заметно, что Кикимер старается поддерживать в доме порядок, но тот все равно словно разваливался. Все выглядело старым и заброшенным. Прогулявшись по мэнору еще полчаса Гарри вышел на улицу.    Пройдя по тропинке ведущей от дома, Гарри обнаружил нечто напоминающее сад, точнее то, что когда-то им было. Засохшие и увядшие розы и кустарники, заросший пруд, теперь напоминавший болото. Совсем рядом располагалась беседка, она выглядела не лучше сада. Видно когда-то ее оплетала лоза, которая засохла и превратилась с страшного вида гербарий. Подойдя к беседке, Гарри наступил на первую ступеньку. Раздался пронзительный скрип, заставивший избранного скорчить лицо и убрать ногу.     Прогулки по мэнору выбели Гарри из сил. И дело было не столько в физической усталости, сколько в моральной, весь дом словно умер. Покинутый всеми он начал увядать и пропитываться атмосферой смерти и одиночества. Попросив Кикимера провести его до его комнаты, он без сил свалился на кровать, даже не рассмотрев интерьер, провалившись в беспокойный сон, наполненный воспоминаниями