Снежная пустошь

Джерард крепко стягивает книгу бечевкой, прежде чем поднести зажжённую зажигалку к ее углу. Пламя касается страниц, кожаной обложки, и по мере того, как лезет выше по томику, Ки чуть морщится от запаха. Бросает книжицу в железное ведро рядом. Он всматривается в то, как огонь распространяется, несмотря на холод кругом, и оторваться от зрелища его заставляет только всхлип женщины рядом, прислонившейся к стене покосившегося деревянного домика. Джерард поднимает на нее взгляд и кивает в сторону ведра совершенно спокойно. Она смотрит то на него, то снова резко на Ки, бледная, напуганная. Ее он спас от создания Тьмы. И видит ее теперь он благодаря отсветам пламени и полной луне в небе, теперь видимой. — Здесь все, — он проговаривает, пряча руки в карман и вздыхая. Переминается с ноги на ногу. Зимой в этой стране чертовски холодно. — Оставайся, — проговаривает женщина, поднимаясь со снега, — хоть ненадолго. Она смотрит на Джерарда с симпатией. Ощутимой. Она бы правда хотела бы чтобы он остался — мужчина, пришедший ей на помощь, когда она в ней нуждалась, молодой и выносливый, храбрый. Джерри понимает. Понимает, чего бы она хотела. Но он может только горько ей усмехнуться и покачать головой. Хорошо, что этот Лайтнер уничтожен, а Тьма оставила метку только ужасным воспоминанием в памяти женщины, имени которой Джерри даже не помнит. Но оно и не важно. Она проживет еще долго и спокойно, если будет осторожна. Поэтому Джерри и выбирает развернуться и пойти прочь по тропке. Возможно, грубо с его стороны так развернуться и уйти, но ему действительно не за чем там оставаться. Более того, чем дольше он еще пробудет в этой деревушке, тем вероятнее, что еще какая-нибудь хрень вылезет. Но оно придет уже за ним. Потому что он слишком много знает, потому что он с самого детства среди этих тварей, слишком хорошо понимает. Он не хочет думать о том, которыми из страхов он уже отмечен. Ему не нужно слишком крепко задумываться, чтобы знать куда идти. Просто он выйдет к автобусной остановке. Может, даже не успеет продрогнуть насмерть до того, как местный трещащий по швам автобус придет. Пока он идет в ночи, и в свете луны на заснеженном поле ярко, как днем. — Забавно. И что же тьма забыла в таком месте? — отдаваясь где-то в глубине мозгов звучит шаткий голос Майкла откуда-то… Сверху? Сбоку? Джерри не пытается понять. Бесполезное занятие. Он не слышал, как открылась дверь. Должно быть, звук затерялся за скрипом снега под массивными сапогами Ки, покуда он своего движения не прекращал. — А ты что здесь забыл? — фыркает он в ответ и одубевшими пальцами выуживает из кармана своего плаща пачку сигарет, останавливается чтобы прикурить. Чиркает зажигалка, поджигая кончик сигареты и освещая острые, неправильные черты лица Искажения прямо напротив Джерарда. Он с щелчком накрывает пламя крышкой, закрывает зажигалку и перехватывает двумя пальцами сигарету и затягивается, поднимая взгляд на Майкла, со странным любопытством глядящим на него в ответ. — Меня сожрать хочешь? — усмехается Джерри и выдыхает сизый дым прямо в лицо Майкла. Его струйки встраиваются в образ создания, становятся его новыми крудрями, прозрачными, и остальные спиральные завитки колышутся так, словно и их Ки тоже только что вытолкнул из своих легких. Джерри обходит Майкла, продолжая движение по своему маршруту, и не слышит шагов, но знает, что он все еще рядом, чувствует его то ли ехидство, то ли сожаление, то ли откровенную забаву в ответ на вопрос. И слышит резонирующий в голове смешок, после чего затягивается крепче. — А ты не хочешь? — спрашивает Майкл, и Джерард фыркает смеется после. — Чтобы ты сожрал меня? Потерять рассудок в твоих коридорах? — он уточняят, оборачиваясь к созданию, яркому цветовому пятну на фоне монохрома заснеженного поля. И оно улыбается широко так сильно, что видеть это просто неприятно. Уже привычно неприятно. Джерри старается не думать о том, что он слишком часто видит Майкла, так часто, что начал привыкать к нему, только ведет плечом небрежно, — нисколько. — По крайней мере в моих коридорах теплее, — оно хихикает и Джерард хмыкает, давая понять, что шутка ему не нравится. Майкл ахает, и снова появляется в поле его зрения. Кажется, он идет чуть впереди, Ки может наблюдать, как его фигура двигается, однако… Цепочка следов остается только за ним, не за Искажением. Он приковывает к себе взгляд, словно вбирая в себя все внимание Джерри, тянется к нему рукой, накручивает темную длинную прядь на свой палец, а его улыбка и прищур кажутся… опасными. враждебными, когда он шелестит: — …как я мог забыть, тебя прекрасно греет твое ремесло, Книгожёг. Джерри поджимает губы и останавливается, а Майкл сгибает палец, с легкостью разрезает прядь, и ее часть падает черными нитями на снег. О, да, Джерард не забывал. Оно может его убить когда захочет. Тем интереснее, что он до сих пор жив, а на снегу только его волосы, а не кровь с перерезанного горла. — Ага, и за счета мне платить не надо в отопительный сезон, — отвечает Ки с мрачной усмешкой, отталкивая угловатую конечность от своего лица, — просто жгу в каминах Лайтнеры, знаешь. — Если ты-- Оно начинает неприятно фонить, очертания Майкла дергаются и Джерри решает идти дальше, машет в его сторону рукой, показывая, что ему неприятно. — Да в порядке все с твоей, — говорит он, — я не самоубийца. «Двери Восприятия» были той еще головоломкой. Искажение не связано с этой книжкой никак, кроме того, что они оба относятся к Спирали, но более… Джерри оборачивается к обострившейся фигуре Майкла и снова затягивается. Задумчиво. Тем не менее оно защищает этот Лайтнер. Просто не дает избавиться. Так что прежде чем сжечь эту несчастную книжонку, придется разобраться с Майклом в первую очередь. — Ничего. Я тебя еще разгадаю. Пойму, — говорит он куда-то в сторону. Ответ Джерарду — дрожащий, вибрирующий смех, разносящийся в стороны, стелящийся по мирной глади спящего поля, режущий ухо, беспокойный, от которого дрожью пробирает. Тяжелая рука ложится на его плечи, и Джерри просто отказывается горбиться под этим весом. Голос прямо над его ухом. Джерард вдыхает поглубже. — Меня-то? — оно снова смеется, — а ты хоть понимаешь, где ты сам находишься-то Книгожёг? — Да, я- Джерри осекается. У него нет понимания. Он чувствует себя посреди нигде. Он знал, куда шел. Теперь? Он оглядывается и видит только бесконечную цепочку следов, ведущую ниоткуда. А глянув вперед — обнаруживает впереди только целое нигде. — Я- Звучит несколько задушено. Он стискивает зубы, слыша смех Майкла. — Не понимаешь, — он просто говорит и отстраняется. Джерри не смотрит ему вслед. Просто слышит рядом скрип двери. И тишину. Он стоит на месте еще некоторое место, пока скребущее ощущение где-то по затылку не возвращается. А с ним и знание, что остановка немного в другой стороне и он отклонился с курса. Джерри фыркает и бросает в снег уже потухший бычок, разозленно разворачивается и идет быстрее. Поправляет цветастый шарф на себе. У него никогда не было цветастого шарфа.