Проданная принцесса

Тем временем Лира и её няня бежали по тёмному и сырому подземному ходу. Сердце Лиры колотилось в груди, слезы застилали глаза, мешая смотреть. Она слышала отдалённые крики и лязг стали, и в её сознании рождалось страшное понимание того, что происходит с её матерью. — Мама! – снова и снова шептала она, её голос срывался от рыданий. Но они продолжали бежать, спотыкаясь и падая, цепляясь друг за друга в отчаянной попытке вырваться из этого кошмара. Когда они наконец выбрались из потайного хода в густом лесу, их радость была мимолётной. Из-за деревьев внезапно появились западные лазутчицы. Их лица были грубыми и жестокими, а глаза горели злорадством. Они набросились на беглянок, точно голодные волки на беззащитную добычу. Лира закричала от ужаса, крик был полон боли и отчаяния, но ее тут же схватили, грубо заломили руки и поволокли прочь, не обращая внимания на мольбы и слезы старой няни, которая пыталась защитить свою воспитанницу.

***

Лира очнулась среди других пленных северянок в Западном лагере. Их лица были бледными и измученными, глаза полны горя и безнадёжности. За пределами лагеря бушевал пожар. Северный Замок, её дом, её мир, её детство, горел ярким пламенем, освещая зловещие силуэты западных воительниц, которые с дикой радостью праздновали свою кровавую победу. Доносились громкие крики, пьяный хохот и звуки пиршества победителей. Королева Мора торжествовала, восседая на импровизированном троне из обломков. В этом адском зареве Лира увидела не только чужие страдания, но и личные кошмары. Она увидела тела погибших близких ей людей, искаженные гримасами ужаса. Рядом с Морой, на всеобщее обозрение, лежало обезглавленное тело её матери, королевы Маргарет. Мора, словно обезумевшая фурия, насадила голову королевы на шест, размахивая ею как знаменем своей победы. Лиру пронзил леденящий ужас. Её глаза, широко раскрытые от шока, не могли оторваться от жуткого зрелища. Внутри всё похолодело, сердце бешено колотилось, а дыхание перехватило. Её мир рухнул. Но няня, находившаяся рядом среди других пленниц, словно почувствовав её состояние, решительно схватила принцессу и прижала к себе, закрывая ей обзор. — Не смотрите туда, дитя, прошу вас, не смотрите! — прошептала она, её голос дрожал от слёз и страха. — Не позволяйте этому зрелищу остаться в вашей душе. Закройте глаза, Лира... Лира стояла среди пленных, её глаза, некогда сиявшие небесной голубизной, теперь были полны слез и невыразимой скорби. Она смотрела на руины своего замка, на ликующих врагов и понимала, что все потеряно. Её любимая мать мертва, её королевство разрушено, а она сама – беспомощная пленница в руках жестоких варваров. В юном сердце поселилась ледяная пустота, и только одна мысль пульсировала в голове, полная ужаса и отчаяния: как пережить этот кошмар без мамы, без дома, без надежды? Старая няня, склонившись к Лире, прошептала, голос дрожал от страха: — Ни в коем случае не говорите, что вы принцесса Лиора, Ваше Высочество. Никому не говорите своего полного имени, Лиора. Теперь вы просто Лира... Принцессу Севера все называют Лиорой, но никто не знает вашего уменьшительного имени, Лира... Вы Лира... Так вас называли только близкие, никто не знает этого вашего имени... Назвать своё полное имя смертельно опасно. Вам восемнадцать, а не семнадцать... Вы сирота. Работали в замке на кухне, мыли посуду и полы. Если мы разлучимся, постарайтесь попасть на Восток. С Востоком у нас не было вражды, а вот Юг нас возненавидел после нарушения торгового союза, королева Юга, скорее всего, просто отрубит вам голову. Постарайтесь укрыться на Востоке, Ваше Высочество. Молчите... бегите... выживите... Лира, испуганная, слабо кивнула, её глаза были полны слез. Вскоре пленных начали грубо разделять. Женщин постарше отталкивали в одну сторону, молодых и крепких – в другую. Совсем юных и прекрасных девушек, таких как Лира, сгоняли в третью группу. Лира отчаянно пыталась остаться рядом со своей няней, цеплялась за её руку, но девушку с силой отталкивали, пинали грубыми сапогами. — Няня! – кричала Лира, голос срывался от рыданий. – Нянюшка! Но крики тонули в общем стоне и плаче пленных. Это был кошмар разделения. Детей отнимали от матерей, чьи отчаянные крики разносились по лагерю. Воительницы Запада не проявляли ни малейшей жалости. Их лица были суровыми и жестокими, их действия – грубыми и бесцеремонными. Они хватали пленных, толкали, кричали, не обращая внимания на их слезы и мольбы. В воздухе висела атмосфера ужаса и безысходности. Лиру и других молодых красивых девушек связали, грубо стянув запястья и погнали прочь от догорающего замка. Лира, спотыкаясь и падая, шла вместе с остальными пленницами. Она чувствовала боль в запястьях от тугих верёвок, но физическая боль была ничто по сравнению с той душевной мукой, что терзала сердце. Девушка обернулась и в последний раз посмотрела на свой горящий дом. Огонь безжалостно пожирал стены, некогда такие надёжные и родные. Слезы ручьём текли по ее лицу, она дрожала от ужаса и горя, но продолжала идти вперёд, подгоняемая грубыми окриками и ударами плетей западных воительниц. В глазах отражалось пламя пожара, запечатлевая навсегда картину гибели её мира. Она плакала, но шла вместе со всеми, унося в своём сердце пепел воспоминаний о счастливом прошлом.