Цена ошибки

      «Мотылек погибает, когда достигает своей цели» — красивые слова. Возможно, даже слишком. Жаль только никак не вспомнить чьи они.        Была ли Эва этим самым мотыльком? Горькая усмешка расползлась по израненным губам, и в нос едко ударил запах метала и крови. Один глаз — второй был опухший и ничего не видел — медленно обвел взглядом комнату — её темницу.        Да, пожалуй, была. Мотыльком с одним оставшимся пораненным крылом и закрытым маленькими детьми в прозрачную баночку.         Почему-то в голове было пусто. Она словно перестала что-либо чувствовать. Слёзы катились одна за другой, стекая по подбородку, мешая кровь со слезами, но внутри.. внутри не было ничего.  Боль, непонимание, осознание что произошло  — все это осталось в спальне у Амена. Затерялось где-то между мягкими подушками и признаниями в любви. Словами о том, как она ему дорога.        Чушь собачья. И подтверждение тому — холодный каменный пол, боль в каждой клеточке её тела, в расползающихся лиловых гематомах, мелких порезах и жестоких словах сказанных после. Может её душа уже и перестала что-либо чувствовать, но телом она все ещё была тут, в мире живых. И ясно понимала она только одно — скоро она умрет. Умрет от руки человека, которого любит.         Любовь.. Была ли между ними она? Да, кто-бы что не говорил, искра между ними была и она была настоящей. То что было от начала их встречи и до этой роковой ночи — все было настоящим. Но, видимо, недостаточным. Искорка, которая медленно разрасталась в груди Эвы, заполняя собой все её внутренности горела до сих пор. Слабо, еле-еле, но горела. И именно из-за неё Эва не могла возненавидеть человека, который сотворил с ней это. Как всегда, сердце Эвы перекрыло всю логику мозга. Но.. разве вообще могло возникнуть нечто подобное и столь сильное между охотником и черномагом? Видимо, могло. Ровно до того момента, когда правда — полная правда — не открылась второй стороне. А ведь ей говорили.. Её предупреждали и не раз.         «Дурная ты, Эва, сиди тихо, если помереть не хочешь. Уверен, даже моргнуть не успеешь, как этот человек отсечет тебе голову»       «Будь аккуратнее, подруга. Слишком часто маячишь перед главным охотником. Неужто влюбилась?»       «Эме, ты знаешь, я хочу тебе только лучшего. Прошу, подумай о последствиях.»       Знакомые, некогда родные лица мелькали в голове, и Эва была рада, что сможет скоро с ними встретится. По ту сторону, в Дуате. Сможет наконец встать рядом с Исманом.         И резко, что-то щелкнуло. Возможно, воспоминания об Исмане, возможно что-то ещё, но эмоции захлестнули её с головой, тупая боль камнем осела в груди, разрастаясь с каждой секундой до невероятных масштабов. Казалось, она успела выплакать все слёзы, но нет. Рыдания удвоились, превращаясь в полноценную истерику. Ей стало не хватать воздуха. Ощущение накладывались одно на второе, меняясь, ускользая, вытекая прямо из-под её пальцев.        Нечто ускользало от неё. Нечто легкое, почти-что невесомое. Мысль. Осознание.        Это было её шоу. Её спектакль названный жизнью, в который она искренне старалась играть столько лет и только она могла его закончить.       Никто не имел права отнимать у неё этого.        Это осознание стало настолько сильным, что перекрыло сотни других мыслей. На душе отчего-то стало наконец спокойно. Ураган, начавший было расти, грозясь стать чем-то опасным — потух. Пропала та звенящая, удушающая тишина, заменив её спокойствием, которого она уже давно не испытывала.        Через какое-то время сюда должен прийти Амен дабы закончить её личную песнь о черномаге. Возможно, он взглянет на неё последний раз, и, возможно, там, в глубине любимых серых глаз, промелькнет нечто схожее на.. сожаление?        Она не хочет этого видеть. Она просто не сможет этого вынести. Несмотря ни на что она любит Амена. По настоящему, искренне. Это признание ударило неожиданно. Одно дело на словах говорить о любви, другое же — осознать все в полной мере.         Вот тебе и ирония. Её любовь всегда была с чистой примесью яда, что медленно попадал в её организм, а она и не замечала.        А сейчас.. сейчас уже поздно.       Вдруг, в темном углу комнаты что-то блеснуло и через какое-то время в руках Эва держала маленький осколок, должно быть оставшийся после прошлых визитов охотниками данного места.        Словно завороженная, она смотрела на предмет в руке, не в силах оторваться от её спасения, ведь только что, она приняла, пожалуй, самое правильное решение в своей жизни. Надоело бегать, надоело прятаться, боясь за свою жизнь. Осточертело вечно быть на грани двух миров.        Она любила Амена, любил ли он её?        Лезвие в руке ощущалось столь правильно, царапая мягкую кожу на ладони.         Было ли это эгоистично с её стороны? Возможно.        Рука по сильнее обхватила острый предмет.       Но.. разве не эгоистично отнимать у человека это право?       Всего секунда.         Перед глазами мелькали обрывки её жизни. Радостные, грустные, тяжелые моменты смешались в одну кучу перед глазами, давая понять — ощущить что то, что она выбрала — правильно.         Пожалуй, это самое осознаное решение в её жизни.        Смешок.       Взмах. Глубокий вдох. Капля крови скатившаяся с её губ, а после — боль. Боль, приносящая облегчение. Рука разжалась, обхватывая грудь, на которой медленно разрасталось бордовое пятно. Лезвие, с характерным звуком, упало на пол.       Тем временем, в своем кабинете, между разбросанных вещей и вмятины в стене, сидел, низко опустив голову, Амен. То, что он сделал было неправильным, глупым, да что там, совершенно аморальным. Мысли не давали ему покоя, порождая яркие картинки в его голове. Чувства давили. Жалость, сожаление, раскаяние и что-то ещё. Едва уловимое.        Боль? Беспокойство? Может быть, безысходность?         Страх — не за себя, за неё.         Амен Мемфисский любит черномага — Эвтиду Меренсет.        И тут он понял. Что все это не имеет никакого значения — он любит её, она любит его. К чертям закон, кодекс, который он обязался соблюдать, фараона, который раздавал эти же приказы.       На всех. Плевать.       Подорвавшись, он рванул из своей усадьбы к ней. Он придумает что-то. Перекроет весь устрой ради неё. Вместе, они точно все решат.       Вот только, Эвтида уже несколько минут как мертва.       Её больше нет.