Повешенный

Мать Натаниэля умерла, когда ему было всего четырнадцать. Она хотела сбежать с ним, жить в бегах и каждый день боятся, что тебя убьют, пока ты спишь. Мэри сильно любила Натана, все было даже хорошо, пока она, беременная Натаниэлем, не узнала про бизнес своего супруга. После этого никто не смог жить здесь спокойно. Они ругались каждый день, били посуду, не разговаривали, иногда не замечали друг друга долгое время, пока однажды Мэри не дала пощечину мужу. Потом он начал их бить. А когда она собралась сбегать, Натан поймал их и сломал Мэри обе ноги и разрезал горло, а после прибил ее тело на огромный крест и по сей день она гниет на этом кресте в лесу возле их дома. Натаниэль часто сбегал к ней, чтобы рассказать про свою жизнь, про отца, про будни в школе, бывало приносил грамоты по олимпиадом по математике и то, что он не может быть сильным и уйти от этого ужаса. Но когда указательный палец Мэри на правой руке начал показывать в какую то сторону, младший перестал к ней ходить. Никто после ее смерти не трогал тело, даже не подходили к нему, попросту забыли. Тогда кто это сделал? Ответа не нашлось. Мать будто показывала ему путь верный путь к бегству и ругала, что Натаниэль не делает то, о чем она, будучи мертовой, намекала. Но ее сын испугался и в страхе убежал из леса, кутаясь в комнате в одеяле, чтобы его не достал ни один призрак. Не то, чтобы Натаниэль ее прям любил, нет, она была такой же строгой и безэмоциональной, как и тогда, когда он родился. Мэри тоже запрещала ему смотреть на игры экси, и хорошо, что она не знает про то, что он играл в это втихую, когда на корте не было ни души. Только играя в это, Веснински чувствовал свободу, что он никому и ничего не должен. Может жить так, как сам того хочет. И никто ему это не запретит. Натаниэль всегда восхищался лишь одним игроком из этого школы - Кевин Дэй. Высокий брюнет с татуировкой ферзя на щеке и с огромной любовью к этому виду спорта. На самом деле они никогда не общались, хоть и были в параллельных классах. Дэй нравился Весниски своей игрой, но как человек Натаниэлю он не нравился. По крайней мере его поведение на тренировках и вне корта раздражало. Кевин также был другом умершего Эндрю, второй часто защищал и не давал приблизиться к другу. И даже после смерти Миньярда, никто не смел обидеть Дэя. Эндрю Натаниэль видел не часто, а если и видел, то всего на долю секунды, после тот буквально испарялся, поэтому младший и не зацикливал свое внимание на нем. И опять слышется звон будильника. — Какого хрена, - сказал Веснински, когда увидел какой сегодня день. На субботу у него не было никаких планов. Может отец разрешит хотя бы пробежку? С этими мыслями он встал с кровати, приводя себя в порядок. Натан всегда вставал рано, бизнес не мог ждать. Кстати говоря, его бизнес был связан торговлей наркотиков и убийствами людей - так маленькому Натаниэлю объяснила мама, когда ему было всего лишь 13. Прошло уже четыре года, а ее сын до сих пор не знал всех подробностей этого бизнеса. После трех стуков в дверь, младший зашел в кабинет. — Я хочу сходить на пробежку, - сказал Натаниэль. — Наш участок отлично подходит для этого, - сын не мог возразить отцу, он сразу понял это, когда тот махнул рукой, намекая, что разговор закончен. «Придурок. Мне уже нельзя выйти на пробежку в другом месте? » - говорил про себя Веснински. От этих мыслей, по спине Натаниэля пробежался легкий ветер. И сразу же после этого Натан поменял свое мнение и сказал: — Можешь пробежаться вне участка, но с условием, что включишь геолокацию. От этих слов Веснински удивлено распахнул свои глаза. Отец никогда не менял свое мнение, особенно если это касалось его сына. — Хорошо, - быстро проговорил Натаниэль и скрылся в коридорах. Сердце кололось бешено, будто вся жизнь пролетала перед глазами. И откуда появился этот ветер? Сквозняк? Прям как в доме Аарона? На улице было хорошо, солнечно. Из-за раннего утра людей не было, только птицы чирикали, а кошки снизу яростно мяукали на них, пока собаки скалили зубы на хвостатых. Жизнь всегда была такой. Сложной. Несправедливой. Жестокой. Хоть кем не родись, а беды будут преследовать тебя. У кого-то хуже, у кого-то лучше, а кто-то и вовсе сам придумывает их. Вот таким, как Натаниэль, явно не повезло с этим, даже романтизировать такое невозможно. Единственным источником проблем были Натан и его шестерки, которые мечтают о его совершеннолетии, ячтобы разорвать в клочья. До совершеннолетия Веснински осталось недолго, всего год. Посещали мысли, что до этого дня ему стоит сбежать, только так он сможет остаться живым хотя бы несколько дней. Про полицию не было и слова, там тоже были его работники, да и где взять доказательство, что Натан и вправду такой? У него всегда есть при себе спасательная подушка. Когда горло начало жечь, а сухость во рту дала о себе знать, Натаниэль зашел в первый попавшийся магазин. И тут его ждала еще одна неприятность. — Малыш! Малыш! Это ты что ли?, - кричал на весь магазин «неприятность». — Вы работаете тут?, - поднял левую бровь Веснински. — Да, малыш, надо же на что-то покупать энциклопедии про проктологию для Аарона, - весело щебетал Николас, - хочешь чего-нибудь вкусненького? Я угощаю. — Не стоит, я пришел только за водой. — Да ну, ребеночек ты мой, побалуй себя сладеньким. Или ты хочешь чего то еще слаще?, - Эстебан провел пальцами по своим губам, жаль, конечно, что Натаниэль никем не интересуется и желания нет. — Обойдусь. А Аарон где?, - поинтересовался ученик. — Думаю, опять ублажает свою очередную подружку. Веснински был достаточно наслышан, что Эндрю при жизни частенько угрожал подружкам своего брата из-за их матери. И когда Миньярда не стало, Аарон был волен делать то, что за хочет. Натаниэль столько всего знал об Эндрю от разных слухов, но никогда не было возможности познакомиться с ним лично, спросить бы его правдивы ли эти разговоры или простая ложь забавы ради. — Слуша-ай, а не хочешь заглянуть к нам сейчас? Я как раз сейчас заканчиваю и позавтракаешь с нами. Что думаешь?, - предложил Николас. — Нет, мне пора домой, - Натаниэль хотел уже развернуться, но математик крикнул ему: — Аарон все время хочет играть в приставку, а я так устаю после работы. Еще мы могли бы заказать вредной еды и посмотреть какой-нибудь ужастик. Легче было согласиться, чем отказаться. Эстебан бы точно не отстал от него. — Ладно, - сдался Натаниэль. Николас тут же повеселел и стал быстро собираться. Дома у одноклассника и математика ничего не изменилось. Тот же диван и телевизор на первом этаже стояли точно также, только ковер между ними стал еще тускнее. — Присаживайся, я пока закажу доставку и позвоню Аарону, чтобы поскорее пришел, - произнес Николас, находясь на кухне. Натаниэль присел на диван, смотря в выключенный телевизор. В отражении он видел своего отца. Рыжие волосы, острые скулы, а самое главное - ледяные глаза. Сколько боли и страданий они видели, сколько крови и никогда счастливую семью. Как там говорилось в одной из книг? «Родство еще не делает нас семьей» - эта фраза полностью описывала семью Веснински. — Я знаю, что происходит у тебя дома, - сказал математик, присаживаясь рядом с Натаниэлем. — Откуда? , - настораживаясь ответил второй. Эстебан не ответил на вопрос и вместо ответа протянул ему подвеску. Она была настолько красивой, что Веснински не могу оторваться от нее. Тоненькая цепочка, а на ней висят крылышки ангела, как будто их только сняли с первого попавшегося божества и сделали из этого украшение. — Это оберег, - пояснил Николас, - когда ты будешь в опасности просто попроси его о помощи и он поможет, - спустя пару секунд Хэммик вложил подвеску в руки Натаниэля и устрашающе усмехнулся, - это часть нашего Эндрю. Страх овладел телом Веснински. Он тут же встал, отходя от Николаса. Сжимая в правой руке оберег, Натаниэль схватил обувь и выбежал из этого дома, не оглядываясь. Раньше можно было сказать, что они были похожи на обычную, немного страшненькую семейку, но все не так просто. Может это еще и они убили Эндрю? Натаниэль не помнил как уже оказался в кабинете Натана. — Ты, мелкий ублюдок, думаешь, что можешь просто ослушаться меня? После всего, что я тебе сделал?, - на каждом слове Веснински старший останавливался, чтобы ударить сына плетью, - что ты забыл в доме одноклассника? Друзей себе уже нашел? Может мне сейчас прийти к ним и разрезать каждого, как твою сумасшедшую мать? Младший не мог открыть рот, из-за боли по всему телу он мог только хрипеть. — Настолько слабый, что не можешь и слова произнести? В этот момент Натаниэль вспомнил про оберег и самое время проверить - обманули ли его? — Помоги, - тихо пробормотал Веснински. — Что?, - кажется отец остановил свою руку, которая должна была попасть по щеке Натаниэля. — Помоги! Грохот. Тишина. Ни одного звука в доме. Все застыло. Он боялся открыть свои глаза, вдруг там все в крови? Или сам оказался мертв от рук Натана? — Не бойся, - послышался бархатный голос впереди. — Кто ты?, - прошептал Натаниэль. Ответа не последовало. Наверное из-за боли ему попросту показалось. — Ничего не бойся. Это были последние слова незнакомца. Веснински открыл глаза и с ужасом заметил, что в кабинете никого не было. Ни отца, ни незнакомца с красивым голосом. Он один. Во всем доме.