Удар судьбы

К шести часам Сынмин уже сидит на диване, дожидаясь Чана. Несмотря на волнение, внешне он выглядит спокойно. Чёрная ветровка поверх футболки и любимые спортивные штаны никак не соответствуют человеку, который тщательно готовился ко встрече, но всё выдают старательно уложенные волосы. Сынмин выходит из подъезда, сразу подмечая большой чёрный внедорожник, направляясь к нему. — Привет, — улыбается Чан, когда Сынмин забирается в салон. — Привет, — немого удивлённо тянет Ким. Чан был одет с иголочки. Чёрный выглаженный костюм, такие же брюки и белая рубашка без единого залома. — Отлично выглядишь, как голова? — интересуется Чан, не сводя глаз. — Слушай, это немного неловко, может мне стоит переодеться во что-то более официальное? — выдает на это Ким, даже не ответив на вопрос. — Что? Зачем? — сначала не понимает Бан, но затем добавляет. — А, ты это из-за меня? Я просто с работы, но всё в порядке, не переживай. — Я надеюсь, ты не собрался везти меня в какой-нибудь пафосный ресторан? — уточняет Сынмин. — А куда ты хочешь? — Чан укладывает руки на руль, поворачивая голову. — Ну, в обычное место. — Я хотел удивить тебя, но ты хочешь в обычное место? — улыбается Чан. — Ты уже удивил, так что… поехали, просто поедим рамёна, да поболтаем, — тараторит Сынмин, ловя на себе пристальный взгляд. — Ты… в прямом смысле поедим рамён, тут рядом моя любимая лапшичная, — добавляет Ким, понимая, как двусмысленно прозвучала безобидная фраза. — А, хорошо, — Чан чешет затылок, заводя машину. — А, кстати по поводу того раза, ты наверное неправильно трактовал мои слова. — И как я должен был их трактовать? — подключается Ким. — Ну, я имел в виду, что… я думал, что переступил черту, ты ведь согласился на это под моим давлением, вот я и подумал, что мне не стоило этого делать, — оправдывается Чан. — Я не из тех, кто делает что-то под давлением, — в этот раз Сынмину было гораздо спокойнее, несмотря на то, что внутренности всё ещё немного содрогались от волнения. — Тогда, ты тоже хотел этого? — Конечно, ты… ты в моём вкусе, — наконец признаётся младший. — Правда? Я рад, — улыбается Чан. — Вообще-то, я ещё в клубе хотел подойти к тебе, но подумал, что будет неуместно, учитывая, что у вас был какой-то конфликт, так что мне оставалось просто наблюдать. — Спасибо, что написал, — впервые улыбается Ким. — Я уже подумал, что тебе что-то не понравилось. — Всё понравилось, — отвечает Чан, Сынмину точно не удастся засмущать этого парня. — Кха-кха, — он прокашливается, добавляя. — Вот тут, мой любый ресторанчик. — Окей, пойдем тогда, — Чан ловко паркуется, выходя из машины. Сынмин следует его примеру, сейчас он оценивает и то, что Чан гораздо крупнее, чем казалось.

***

Вечер проходил более чем хорошо. Сынмин узнал немного больше о жизни Чана: о его увлечениях, о друзьях и немного о прошлых отношениях. За парой рюмок соджу, атмосфера начала немного накаляться. Да, ему безусловно нравилось слушать о жизни парня, но алкоголь внутри вызывал неутолимый интерес и к другим вещам. — А ты чего? Состоял в отношениях? — Да, но недолго, он уехал в другую страну, так что мы расстались, было больно конечно, но с тех пор много времени прошло, так что всё осталось в прошлом, как хорошие воспоминания. — Ты кажешься не тем, кого я видел в то утро в постели, — тон немного снижается, веки расслабляются, что за уловки? — Что ты имеешь в виду? — Ну, ты не похож на того, кто так легко смущается, — он просто не знает о том, что Сынмин лишь пытается держать лицо, на деле же, ему неловко даже обсуждать всё это так открыто. — Ну… обстоятельства. — Обстоятельства? — переспрашивает Чан. — Да, ну, кха-кха- — нога Чана под столом касается его ноги, немного поднимаясь вверх. — Ты что делаешь? — Сынмин тут же теряется, с каких пор он стал таким чувствительным до прикосновений? — Ты милый, — Чан посмеивается, а Сынмин слышит биение сердца в собственных ушах. — Мне надо в туалет, — он резко встаёт, но спортивные штаны тут же выдают его, Чан внимательно смотрит, поднимая взгляд вверх. Сынмин быстро заходит в туалет, открывая кран. Холодная вода немного приводит в чувство, он смотрит на отражение, а затем опускает голову, дожидаясь, когда член немного расслабится. — Всё в порядке? — Чан стоит сзади, Сынмин не видит, но слышит голос. — Да, в порядке, — он наконец поднимает голову, разглядывая в отражении приближающегося парня. Губы старшего тянутся к затылку, он чувствует едва ощутимый поцелуй, затем второй, уже на боковой поверхности шеи, третий, там же, рядом. Жарко. Рука забирается под ветровку, ощупывая тонкую талию. — Чан, — выдыхает Сынмин, открывая глаза. — М? — он отрывается, смотря в зеркало. — Не тут, — лишь отвечает Ким. — Хорошо, — Бан отстраняется, беря за кисть младшего, и направляется к выходу. Как итог, Сынмин сидит со стояком на переднем сидении, пока Чан убирает пиджак назад и закатывает рукава. Он хочет завести машину, но Сынмин не сдерживается, притягиваясь за поцелуем. Мягкие губы оказались именно такими, как он их и представлял. Рука Чана расслабляется, располагаясь на талии, поцелуй не разрывается, они лишь кратко отрываются, возвращаясь с новыми силами. Сынмин двигается ближе, укладывая руку на сильное плечо, а старший проникает языком глубже, Чан, расстёгивая ветровку, оглаживает ладонью грудь под футболкой. Когда Сынмин откидывает голову, роняя тихий стон, Чан спускается ниже, целуя шею, затем скользит к груди. Он ласкает языком теплую грудь, втягивая и прикусывая светлый сосок. Периодически он возвращается к губам, утягивая с ещё большей нежностью. Он целует в ухо, от чего младший хихикает, поднимая плечи. Чан улыбается, вновь целуя в губы. Нежно, аккуратно, удерживая за шею, другой продолжая ласкать чувствительную грудь под одеждой. — Давай назад, — командует Чан, отрываясь. Сынмин с легкостью пролезает между сидениями, Чан следует за ним. Недолго думая, он снимает с себя ветровку, оглядываясь по сторонам. — Тут тонировка, да и мы стоим под деревьями, никто не увидит, даже если захочет, — улыбается Чан, расстёгивая рубашку. Только сейчас Сынмин замечает возбуждение в его штанах. Член хорошо очерчен сквозь плотную ткань брюк. Большой. Чан садится, немного раздвинув ноги в стороны, и хлопает по бедру, приглашая. Сынмин стягивает штаны, забираясь на чужие бедра. Чан тут же проникает под ткань футболки, оглаживая спину, вновь целуя. Рука оттягивает ткань воротника, оголяя ключицу для поцелуев. — Ты такой нежный, — он зарывается носом в шею, щекоча губами, затем поднимает футболку за подол, стягивая с парня. — Красивый, — теперь Сынмин помогает снять рубашку, оглаживая чужую крепкую грудь. Руки Чана ныряют под резинку трусов, сжимая ягодицы Кима, за них же его поднимают, укладывая на кожаное сиденье и переворачивая на грудь. Одним движением, трусы оказываются на уровне колен, а по ягодице разносится звонкий шлепок. — Даже тут ты милый, а снаружи и не скажешь, — проговаривает Чан, открывая тюбик со смазкой. Сынмин подрагивает, когда холодная жидкость касается промежности, а теплая рука рапределяет ее, надавливая на податливое кольцо. — Ты растягивал себя? — удивляется старший. — Н-Немного, — признаётся Сынмин, не зная, можно ли дрочку с анальной пробкой, назвать растяжкой. — Ты такой послушный, — член дёргается, Сынмин и сам в ахуе. — О, тебе нравится такое? — чужое тело нависает над ним, он чувствует влажные прикосновения губ на пояснице и длинный палец, проникающий в него, заставляя постанывать. Палец плавно двигается внутри, стараясь задеть простату, но слишком мало. Сынмин стонет, когда Чан добавляет второй. — Молодец, хороший мальчик, — член дёргается во второй раз, теперь Чан уверен, что это работает. Два пальца входят до упора, их хозяин подгибает фаланги, и Сынмин выгибается, прикусывая собственную руку. — Ну, ну, зачем ты так, — замечает Чан, добавляя третий. — Можешь стонать, мне нравится твой голос. — Блять, войди уже, — Сынмин сжимает пальцы внутри, рвано выдыхая, хорошо, что не видно его красного лица. — Не уверен, что ты сможешь принять меня, — он раздвигает пальцы в разные стороны, Сынмин стонет на грани с болью. — Видишь, ты ещё не готов. Спустя ещё несколько минут, Сынмин уже весь мокрый. Везде. Собственный пот стекает, оставляя влажные капли на обивке. — Думаю, ты готов, — Чан высовывает пальцы, несколько раз хлопая по ягодице. Сынмин даже боится представить, как сейчас выглядит. Бледная кожа мгновенно розовеет от нескольких шлепков, гладкая мошонка зажата между бёдер, поясница прогнута. Сынмин словно самая недотраханная шлюха, открыт перед Чаном. Он чувствует крупную головку, проскальзывающую внутрь, даже она в разы больше пальцев, что недавно были в нём. Он старается расслабиться, фокусируясь на приятных поглаживаниях Бана. — Нормально? — интересуется Чан, продвигаясь глубже, оставляя на спине поцелуй. — Ты вошёл полностью? — на выдохе спрашивает Ким, еле держась. — Нет, больно? — Что за валына у тебя там? — он оборачивается, пытаясь разглядеть, но все равно ничего не видит. — Может, будешь уже двигаться? — язвит Сынмин, привыкая к наполнению. — Может, буду, — Чан медленно входит до основная, от чего глаза Сынмина расширяются. — А может, и нет, — он выходит, оставляя пульсирующую дырочку пустой, а затем вновь проталкивает пальцами головку. — А может, буду, — вновь входит до основная, но уже быстрее. — А ты как хочешь? — Сынмин лишь скулит под ним, то сжимая, то разжимая кольцо. — Так мне двигаться? — он рывком входит, наклоняясь к уху, выбивая из Сынмина стон. — М? — Д-двигайся, — вновь стонет Ким. Чан начинает медленно, но спустя несколько минут, сам того не понимая, вбивает тело под собой во влажное сиденье. Одна рука сминает грудь, переодически задевая сосок, а вторая удерживает за поясницу, насаживая быстрее, грубее, выбивая все больше стонов. На самом пике, Чан покидает разработанный анус, усаживаясь и спуская брюки ниже, а затем обращается к Сынмину, который был готов кончить несколько секунды назад. — Поработай и ты, — вновь этот командный тон. Сынмин собирает себя по кусочками, вновь усаживаясь на твердые бедра, заводит за себя руку, аккуратно проталкивая член под новым углом. Руки на боках, поднимаются выше, Чан мычит от удовольствия, когда Сынмин начинается двигаться верхом на нём. Сильные руки оставляют шлепки на круглых ягодицах, насаживая глубже, Сынмин ускоряется, не переставая стонать, но губы Чана вновь затыкают его, он останавливается, Чан управляет сам, поднимая за талию, вновь прижимая к основанию. — Давай, милашка, ты же хочешь кончить? — Сынмин вновь стонет, двигаясь ритмичнее, уже под глубокие стоны Чана. Рука старшего находит член, обхватывая, быстро надрачивая, Сынмин кончает под глубокий, протяжный стон Чана, больше походивший на рычание. — Ты отлично справился со мной, — Чан обессилено обнимает его, оставляя множество поцелуев на шее, пока Ким переводит дыхание, размякая на парне. Сынмин аккуратно слезает с Чана, пока тот расправляется с презервативом и чужой спермой. Сынмин закрывает глаза не в силах даже моргать. — Устал? — Чан целует в щеку, протирая его лицо чистой салфеткой. — Да, но я не против так уставать, — Сынмин улыбается, немного опуская окно, чтобы свежий воздух проник в салон. Спустя ещё несколько минут, когда оба перевели дыхание и остыли, Сынмин приступил к одежде, затем вновь перелез за переднее сиденье, разглядывая себя в зеркале. Он дотрагивается до глаза, который все ещё немного беспокоит. — Ещё болит? — вмешивается Чан, застёгивая рубашку. — Немного, но всё в порядке, не волнуйся, — Ким приводит себя в порядок, устраиваясь поудобнее. — Хочешь ко мне? — предлагает Чан, также перебираясь за водительское. — Зачем? — Ну, просто до меня ближе ехать. — Джисон расстроится, он поругался с парнем и попросил меня посмотреть с ним какое-то аниме. — Я смотрю, они часто ссорятся, — подмечает Чан, заводя машину. — Да, не то слово, — соглашается Сынмин, прибавляя громкость музыки. Они доезжают без происшествий, разговаривая о чём-то повседневном, но перед тем, как выйти, Ким всё же останавливается, разглядывая Чана. Недолго думая, он целует в губы, кидая напоследок: — До завтра? — До завтра, а, кстати, не оставишь мне свой номер? — останавливает его Чан. — Да, конечно, — Ким записывает номер, сразу пуская прозвон. — Пока, — он ещё раз целует Чана, теперь точно выходя из машины. Сынмин бодро шагает по ступенькам на нужный этаж, и без задней мысли прикладывает ключ-карту, открывая дверь. Глаза расширяются, когда он видит не сильно приятную для его глаз картину . Минхо держит Джисона за волосы, грубо вбивая его в диван. Джисон стонет, бросая какие-то неразборчивые слова. Сынмин же стоит, открыв рот, этого он точно не был готов увидеть. Казалось, эти двое вообще не заметили его. — Блять, мои глаза, мои бедные глаза, — доля секунды, и он уже стоит за дверью, набирая недавний номер. — Алло? — слышится голос Чана. — Ты уже уехал? — Ещё нет, что-то случилось? — Поехали к тебе, Джисон со своим парнем на нашем диване мирится, — Чан смеётся, отвечая: — Хорошо, жду тебя.