эндрю-слово растяжимое
16 марта 2025 г., 17:19
День начинался не с кофе, а с очередного «Ну давай, Джостен, один раз».
— Ты только послушай меня, просто послушай, — голос был настойчивым, с лёгким оттенком капризности, словно собеседник пытался уговорить не взрослого парня, а ребёнка, который отказывается есть овощи. — Это же не смертельно. Ты заходишь, смотришь, знакомишься. Если тебе не понравится — ты уходишь. Всё, никаких обязательств.
Нил сидел на кровати, одной рукой шнуруя кроссовки, другой машинально одёргивая рукав футболки, как делал это уже тысячу раз. Он знал, что спорить бесполезно. Знал, что если не согласится сейчас, то услышит этот же монолог завтра, и послезавтра, и через неделю.
— Ты даже не даёшь себе шанса расслабиться, — продолжал администратор, нависая над ним, словно торговец, впаривающий дорогую безделушку. — Один вечер, Джостен. Неужели это так трудно?
Нил завязал второй шнурок и выпрямился.
— Ты отстанешь от меня, если я пойду?
— Если тебе не понравится — отстану, — радостно подтвердил тот, явно почуяв победу.
— Ладно, — тихо сказал Нил.
Уговаривания закончились, но осадок остался. Нил медленно поднялся с кровати, одёрнул футболку, проверяя, не слишком ли она коротка, не выглядывает ли что-то лишнее. Старые джинсы, изношенные, но удобные, кроссовки с чуть стёртыми шнурками. Он не выбирал, что надеть, просто взял первое, что попалось под руку. Рядом шумно вздохнули, но ничего не сказали. Они вышли из дома молча. Солнце висело низко, лениво растекаясь по стенам домов золотым светом. Жара уже не давила, но асфальт всё ещё хранил дневное тепло, отдавая его обратно медленным, почти незаметным паром. В воздухе пахло влажностью и уличной едой, сладким карамельным дымом, доносящимся с ближайшего перекрёстка, и лёгким привкусом пыли. Нил шагал немного сзади. Ветер подхватывал его рыжие волосы, выбиваясь из-за ушей и щекоча лоб. Пальцы привычно сжимали край рукава лёгкой кофты, ладонь тёрла запястье, и он поймал себя на том, что делает это рефлекторно, даже не задумываясь. Машина стояла у обочины, облупленная, старая, но на ходу. Они молча сели в неё.
Ключ повернулся в замке зажигания, и мотор глухо зарычал. Громкая музыка рванулась из динамиков, заполняя тишину, и, кажется, специально для него её сделали чуть тише. Город тянулся бесконечными улицами, обветренными стенами домов, заваленными мусором переулками. Люди шли по тротуарам, переговаривались, смеялись, ссорились. Девушка с длинными волосами проносилась на велосипеде мимо припаркованных машин. Мужчина, сидя на крыльце, неспешно раскуривал сигарету. Нил знал, что если закрыть глаза, этот шум останется с ним — голоса, музыка, далёкие гудки машин, смех детей, сливающийся с городским гулом. Колумбия жила своей жизнью. Ветер тянулся в салон машины, цеплялся за волосы, дул в лицо, но не приносил прохлады. Он чувствовал, как капля пота стекает по виску, оставляя тонкую холодную дорожку, но не двигался, не стирал её. Они проехали по мосту, где застыли в пробке, и Нил видел, как река внизу лениво колышется, отражая солнце на своей поверхности. Лодка с несколькими пассажирами медленно пересекала её, двигалась неспешно, словно бы никуда не торопясь. Поворот за поворотом, знакомые улицы сменялись новыми. Вывеска, на ней не хватало одной буквы. Машина остановилась, Нил вышел первым, выпрямился, глядя на здание. Сзади хлопнула дверца, шаги, почти неслышные на потрескавшемся асфальте. Никто ничего не сказал. Воздух был тяжёлым от запахов — алкоголя, духов, тонкого шлейфа табака. В лицо ударил гул голосов — смех, слова, шелест платьев, чьи-то шёпоты, перемешанные с музыкой. Тени от приглушённого света двигались по стенам. Ему не нужно было смотреть, чтобы понять — его спутник уже растворился в толпе. Нил опустился на ближайший диван. Кожа на нём была мягкая, потёртая, и он провёл пальцами по её поверхности, чувствуя, как подушечки касаются чужих следов — вмятин, складок, оставленных другими. Он не двигался, не спешил разглядывать людей вокруг. Но в какой-то момент глаза всё же поднялись. И среди десятков лиц, среди мелькающих силуэтов и движущихся фигур он заметил её. Блондинистую макушку. Она шла к нему.Шаги были не быстрыми,расслабленными и максимально непринужденными.Остановившись перед рыжим,он слегка склонился,протягивая ему руку,увешенную парочкой колечек.
—здраствуй.Эндрю
сказал блондинистый парень,из вежливости улыбаясь.В глазах был чистый холод.Парень выглядел идеально,хоть это и был вечер.Одетый в брюки,украшенные ремнён с золотыми узорами по всему периметру ремня.Сверху была черная водолазка без рукавов.На руках были чёрные повязки,а на плечах-красивые татуировки.Руки ухооженные,пальцы длинные и не совсем тонкие.В ушах пару пирсингов,и также один есть в губе.Красивый.Завораживающий.Сексуальный.Именно так его описывал администратор ему,очень активно советуя с ним познакомиться и хотябы попробовать позволить ему расслабить себя, а ведь он может.За день он принимает кучу клиентов и прекрасно обслуживает их,получая кучу денег и похвалы.В этом борделе он местная секс-звезда.Его,впринципе,так и называют.Мужчин он завораживает одним лишь взглядом,далее выманивая как можно больше денег своими услугами,своим телом и своим длинным,во всех смыслах,языком.У парня был отличный зад,прекрасные мышцы,слегка припухлая,от спорта,грудь,и очень,очень красивое лицо.Сразу видно что он следит за собой,дабы далее удовлетворить все пожелания его клиентов.То,что скрывалось под повязками,не знал никто.Одному лишь Эндрю это было известно.Даже если его на работе просили для более удобного секса,он их не снимал.То,что там,не должен знать никто,и он позаботиться о том,чтобы об этом не узнал никто.
Сев рядом с Нилом,он начал по тихоньку знакомиться с ним,спрашивая его фетиши,пожелания,границы и прочее штуки.Эндрю,если честно,заценил этого парня.Рыжие волосы и синие глаза в особенности зацепили его,не говоря о выдающимся теле.Ну,он это понял глядя на его,хоть и в свободной футболке,руки.Мм,хороший.Думал он,осматривая парня которого он собирался расслабить.На самом деле,эндрю любил свою работу.Днём он был на корте,а вечером,где то в 4,уходил в бордель,заниматься бурным сексом.Так он сам расслаблялся,и расслаблял других.В основном к нему ходили мужчины за 30,которые хотели получить удовольствие за огромные деньги,ведь им не было жалко.Эндрю не брезговао и выполнял многие ихние пожелание.Он даже подумал что Нил это точно такой же клиент как и все.Но он ошибался.Очень ошибался.
Людей в борделе было правда много,но душно не было.На фоне играла приятная,не совсем громкая музыка.Много девушек и парней,в частности мужчин,пришедшие отдохнуть и заодно "выпустить пар".Эндрю выглядел расслабленным и спокойным.По его глазам было невозможно понять о чём он думает,но одно ясно,он лишь был готов выполнить свою работу и обслужить очередного клиента.Наконец Эндрю заговорил вновь,после минуты молчания.Его голос был не громким,но и не столь тихим.Такой,как нужно.Он был слегка хриплым.Бас в его голосе прекрасно слышался,что только завораживало рыжего парня,заставляя его обратить внимание на блондина.
—мы с вами практически все обсудили,я вас услышал,Нил.Готовы ли вы прямо сейчас,или предпочитаете начать с легкой выпивки?
Нил знал, что этот вопрос прозвучит. Знал, что тот, кто сидел напротив него, смотрел на него так, будто уже знал ответ. Будто уже разложил его по полочкам, сделал выводы, поставил галочку напротив его имени в каком-то воображаемом списке клиентов, которые приходят сюда либо ради скуки, либо ради эксперимента, либо ради того, чтобы хоть на мгновение забыться. Но он не был ни тем, ни другим, ни третьим. Нил никогда не пил. Никогда не позволял себе терять контроль. Он знал, что малейшая потеря контроля могла стоить ему жизни, могла выдать его, заставить сказать что-то лишнее, что-то, что потом невозможно будет забрать обратно. Он видел, что делает алкоголь с людьми, видел, как они становятся расслабленными, небрежными, как перестают следить за словами, за жестами, за всем тем, что обычно держит их в безопасности. Он не мог позволить себе такой роскоши. И сейчас, сидя здесь, в этом месте, которое пахло дорогими духами, табачным дымом и чем-то ещё, чем-то тёплым, терпким, пропитанным ночной жизнью, он чувствовал, как напряжение внутри только нарастает. Как каждый мускул его тела остаётся собранным, готовым к движению, готовым к бегству, если вдруг что-то пойдёт не так.
— Я не пью, — сказал он наконец, не меняя тона голоса, но чувствуя, как этот короткий ответ становится чем-то большим, чем просто отказ от алкоголя.
Эндрю на секунду задержал на нём взгляд, едва заметно склонил голову набок, изучая его так, словно Нил только что сказал нечто действительно неожиданное. Как будто этот ответ был чем-то редким, чем-то, что выбивалось из привычного хода событий.
— Совсем? — уточнил он, его голос был ровным, в нём не было явного удивления, но всё же читался лёгкий оттенок чего-то, похожего на интерес.
— Совсем, — подтвердил Нил, чувствуя, как внутри его раздражение медленно разрастается.
Он знал, что Эндрю смотрит на него не просто так. Знал, что в этом взгляде скрыто что-то большее, чем просто вежливый интерес. Этот парень привык к клиентам, привык к людям, которые приходили сюда ради того, чтобы получить что-то конкретное, и привык к тому, что почти у всех были одинаковые привычки. Они пили, они смеялись, они позволяли себе расслабиться, позволяли себе хотя бы на одну ночь забыть о реальности. Нил был не таким. Он не позволял себе забываться. Никогда. Он заметил, как на лице Эндрю промелькнуло что-то мимолётное, едва уловимое, что-то, что тут же исчезло, уступив место лёгкой усмешке.
— Интересно, — протянул он, и Нил не мог понять, действительно ли он нашёл в этом что-то любопытное, или просто подыгрывал.
Он не знал, как устроена эта игра. Но одно он знал точно — он не был частью неё. И всё же он здесь. Он чувствовал, как обстановка вокруг давит на него, как мягкий полумрак, в котором тонет комната, создаёт ощущение уюта, которого он не хотел. Люди вокруг него смеялись, кто-то в дальнем углу приглушённо переговаривался, где-то дальше, в другой части зала, кто-то, возможно, уже переходил к делу, шёпотом договариваясь о деталях. Всё это казалось таким чужим.
— Я знаю, кто ты, — сказал он вдруг, не поднимая взгляда, но ощущая, как Эндрю меняет позу, как его тело выдаёт едва заметную реакцию на эти слова. Это заняло всего секунду. Тонкое движение плеч, почти незаметный поворот головы.
— А кто же я? — лениво спросил он, и в его голосе не было ни капли эмоций, только лёгкая тень скуки, словно он уже знал, что услышит дальше. Нил медленно поднял на него взгляд.
— Местная секс-звезда.
Тишина, повисшая между ними, была короткой, но ощутимой. На какое-то мгновение лицо Эндрю оставалось совершенно неподвижным, словно он раздумывал, стоит ли вообще реагировать. Затем уголки его губ дёрнулись вверх в лёгкой, почти рассеянной усмешке.
— Ах, так они меня называют?
Он чуть качнул головой, взгляд его оставался спокойным, равнодушным, но в нём читалось что-то ещё, что-то, что Нил не мог сразу разобрать. Он чувствовал, как этот человек его изучает. Не просто смотрит на него, а именно изучает, собирает информацию, разгадывает, пытается понять, почему он здесь, что именно он хочет, как далеко он готов зайти. Нил не ответил.
Вместо этого он наблюдал. Он видел, как Эндрю неторопливо двинул пальцами по краю стола, как его взгляд мельком скользнул по нему, оценивающе, выжидающе. Как будто он знал, что Нил уже сделал первый шаг в эту игру. Но он не играл.
— Так что, Нил? — спросил Эндрю, и его голос был таким же ленивым, но в нём чувствовалось что-то ещё, что-то почти насмешливое. — Ты здесь ради эксперимента или действительно хочешь расслабиться?
Этот вопрос задел что-то внутри. Не потому, что Нил сомневался. А потому, что этот парень говорил так, будто уже знал ответ. Как будто он уже записал его в одну из знакомых категорий, сделал выводы, поставил на нём метку, как на одном из десятков клиентов, приходящих сюда. И это раздражало. Нил медленно выдохнул, откинулся назад, чувствуя, как напряжение никуда не уходит. Он хотел уйти. Но он не двигался. Тишина между ними затянулась. Нил не двигался, не делал попытки отвечать, но чувствовал, как Эндрю продолжает его изучать. Этот парень был слишком уверен в себе, слишком расслаблен, слишком привык к тому, что люди раскрываются перед ним, хотят его, готовы заплатить за одно только прикосновение. Но Нил не собирался подыгрывать. Он видел, как Эндрю чуть склонил голову набок, медленно проведя кончиком пальца по краю стола. Казалось, он даже не ждал немедленного ответа — просто наблюдал, давая Нилу возможность ощутить тяжесть его взгляда, осознать, что их разговор был чем-то большим, чем просто формальность перед услугой.
— Ты странный, — наконец сказал блондин, не отводя глаз. Нил медленно моргнул, но ничего не ответил.
— Ты не пьёшь, — продолжил Эндрю, откидываясь назад и закидывая одну ногу на другую. — Ты ведёшь себя так, будто тебе вообще не место в таких заведениях. Будто ты случайно сюда попал.Будто заставили.
Нил чуть дёрнул уголком губ в намёке на улыбку, но она была лишена веселья.
— Может, так и есть.
— Но ты не уходишь.
Эндрю произнёс это спокойно, почти безразлично, но в его голосе был скрытый вызов. Как будто он давал Нилу последний шанс отступить, признать, что всё это ошибка. Но Нил не двигался.
— Ты хотел бы, чтобы я ушёл? — спросил он наконец, лениво откидываясь назад, копируя расслабленную позу собеседника. Эндрю усмехнулся.
— О, мне-то без разницы. Просто интересно, чего ты ждёшь.
Нил посмотрел на него чуть внимательнее. Он был красивым — в этом не было сомнений. Не просто красивым, а привлекательным в той особенной, опасной манере, которая заставляет людей идти на риск. Он был создан для этой работы, и, судя по всему, прекрасно знал это. Но за всем этим скрывалось что-то ещё. Что-то, что не вписывалось в образ безупречного профессионала, который с лёгкостью очаровывает любого клиента. Может, это было раздражение от того, что Нил не вёл себя так, как предполагалось. Может, просто усталость. А может, что-то большее.
— Я не жду ничего, — наконец сказал Нил, переводя взгляд в сторону. — Просто пытаюсь понять, зачем я вообще здесь.
Эндрю фыркнул, но его глаза оставались внимательными.
— Обычно люди приходят сюда, чтобы расслабиться, — напомнил он.—не пытался попробовать?
— А если мне не нужно расслабляться?
— Тогда ты врёшь либо мне, либо себе.
Нил чуть нахмурился. Он знал, что в каком-то смысле Эндрю был прав. Но признать это — значит дать ему слишком много власти. И он не собирался этого делать. Так что он просто смотрел перед собой, позволяя шуму вокруг заглушать мысли. Эндрю не торопился его подгонять. Он ждал.
Но долго ждать не пришлось.Вскоре Нил таки сдался,глядя в глаза этой "местной секс-звезды".Эндрю,несомненно,не был в курсе своего прозвища,но не удивился.Раньше ему давали прозвища что похуже,так что он привык.За 2 года в данном месте он стал одним из самых популярных работников среди разных борделей.Не смотря на свою необычную работу,тот все равно играл в команде лисов в игру "экси".Ему было не тяжело совмещать игру с работой,разве что,он отказывался ехать в разные поездки,чем вызывал подозрение со стороны сокомандиков.Но он каждый раз отмахивался,говоря что якобы хочет поработать и накопить на кое что,а на что,он не говорил.О психическом состоянии Эндрю,к слову,тоже никто не знал.Впрочем один бог знает хоть что-то про этого парня,ведь он обсолютно все скрывает.Другие впринципе знать и не должны.
Нила удалось провести до комнаты где всё это происходит.Она представляла из себя слабоосвещенную комнату,состоящая из одной кровати,журнального столика,на котором была смазка и куча презиков,небольшого коженного диванчика и также одного стульчика.Комната не большая,выполненная в тёмно-красных тонах.Эндрю специалист своего дела.Даже самым девственным девственникам он угождал,неужели он не сможет справиться с каким-то странным высоким парнем.Справиться.
Усадив его на диванчик,эндрю сел взял стул и посадил его перед ним.Начал он с простого.Поцелуй в щеку,потом в нос,потом в лоб.Максимально нежные и непримичательные.Он готовил парня к тому,что будет дальше,ведь тот сам не знал чего хочет.Эндрю ему поможет.Худые руки улеглись ему на лицо.Он провёл большим пальцем по его щеке,рассматривая его личико в слабом свете от настольной лампы,стоящей на журнальном столике.Теплый свет отдавал в лицо Нила,оголяя красоту его глаз.Такие завораживающие,такие..удивительные.Эндрю он,пока что,хоть и кажеться странным,но чертовски привлекательным.И наконец,с позволения Нила,Эндрю поцеловал его в губы.Сначала просто накрыл его губы своими,а потом проник языком примяком ему в рот,сплетаясь с его языком.Эндрю знал,что времени у них куча.Так как он друг администратора,он тут может находиться сколько хочет,админ сам покроет все расходы и заплатит рабочему.
Продолжая его невесомо целовать,он не приближался слишком близко,говоря о позиции.Не садился ему на колени,не рядом,а сидел именно напротив.С такими парнями нужно быть осторожнее,ведь не ясно что они сделать могут.Вдруг испугаеться и убежит,кто знает.Но,вскоре руки нила уляглись на стройную талию,что значит что можно переходить дальше флирта.Аккуратно пересев ему на колени,он обнял руками его за шею,продолжая целовать его лицо,пока Нил явно не понимал как реагировать.Вскоре поймет.
—не так уж ты и плох,нил.Сосёшься прекрасно.
Губы Эндрю двигались медленно, с ленивой, неторопливой уверенностью человека, который знает себе цену и привык получать то, что хочет. В его поцелуе не было спешки, только изучающая, нарочито расслабленная игра. Он словно пробовал его на вкус, проверяя, как тот отреагирует, позволит ли продолжить, дрогнет ли, отступит ли. Нил не двигался, не отвечал сразу, но и не отстранялся. Его дыхание сбилось на секунду, но он быстро вернул его в норму, заставил себя оставаться спокойным, даже когда Эндрю позволил себе чуть сильнее прикусить его нижнюю губу, задержав её между своими. Тёплые пальцы легко легли на его лицо, провели по щеке, затем по линии скулы, словно разглаживая, изучая, будто Эндрю пытался запомнить его черты на ощупь. От этого движения по коже пробежала едва ощутимая дрожь, и Нил сам не понял, было ли это неприятно или, наоборот, чертовски странно и приятно одновременно. Воздух между ними стал горячее, плотнее, будто пространство сузилось, заставляя их оставаться в этом круге, не позволяя вырваться. Он не мог вспомнить, когда в последний раз позволял себе быть настолько близко к другому человеку, чувствовать чужое тепло так явно. Обычно прикосновения обжигали, вызывали отвращение, заставляли инстинктивно отстраняться, но сейчас он был слишком сосредоточен на том, что происходило, чтобы думать об этом. Эндрю никуда не торопился, он словно смаковал каждое мгновение, наслаждался процессом, но делал это так легко, что это скорее походило на развлечение, на игру, где правила устанавливал только он. В какой-то момент Нил осознал, что его руки больше не сжаты в кулаки. Пальцы непроизвольно легли на талию Эндрю, не сжимая, просто фиксируя его положение. Он не мог сказать, почему сделал это, и осознание этого вызвало внутреннее раздражение, но прежде чем он успел заставить себя убрать руки, Эндрю перехватил его взгляд и хмыкнул, чуть склонив голову набок, будто с интересом рассматривая его реакцию.
— Ты слишком напряжён, — голос был хрипловатый, ленивый, почти мурлыкающий.
Тёплое дыхание коснулось его кожи, слишком близко, слишком интимно, но не настолько, чтобы это было неприятно. Нил заставил себя глубже вдохнуть. Эндрю не пытался двигаться дальше, не толкал его к грани, не делал ничего, что могло бы вызвать резкую реакцию. Он просто находился рядом, создавая ощущение, что рано или поздно это всё равно случится, что это неизбежно.
— Ты же понимал, куда идёшь, знал, что будет, знал, кто я, — голос был спокойным, даже ленивым, но в нём чувствовалась неуловимая насмешка, лёгкое развлечение, будто всё происходящее забавляло его.
Нил не ответил. Вместо этого он медленно поднял глаза, встретился с чужим взглядом, задержался на нём чуть дольше, чем следовало бы. В тусклом свете комнаты глаза Эндрю казались темнее, глубже, в них не было стыда, сомнений, в них вообще ничего не было, кроме лёгкого, едва заметного азарта. И в этот момент Нил понял, что он проиграл.
Впрочем,не удивительно.Такому парню как Эндрю было очень трудно не отдаться.Отдаться всем.Телом и душой.И Нил,к сожалению,это и сделал,позволяя мерзавцу все сильнее вбиваться ему в голову,охмуряя и возбуждая одним лишь своим видом.Эндрю специалист в своём деле,и не удивился,когда Джостен позволил ему себя целовать.Никаких эмоций ему эти поцелуи особо не приносили.За день он целуеться с кучей людей,соотвественно и чуства к поцелуями затупились.Говоря про то,как бы эндрю нашёл себе пару,тут.. наверное было бы потруднее.За столько лет он никому до сих пор не доверился,и найти того,кто узнает кто такой на самом деле Эндрю Миньярд,будет чертовски сложно.Но он и не ищет.Ему вполне хватает любвиобильных клиентов на работе.Каждый с разными просьбами и похотями,которые эндрю приходиться соблюдать.Но он уже привык.Освоился настолько,что некоторые работники ему даже завидуют,ведь он получает очень много денег и клиентов.Он желаем,он любим.Вот только его не заботит чужая любовь к себе.Тот раньше скептически относился к его восхвалению его собственными клиентами,ведь тот лишь выполнял свою работу,но далее он понял,как всё это работает.Чем лучше подыгрываешь,тем больше денег,тем больше любви к нему.Не сказать что ему она нужна,но,можно считать бонусом.
—мм..Нил.Не нужно.
лениво промычал он,когда Джостен аккуратно чмокнул Эндрю в его красивую,светлую шею.Это место для него через чур чуствительное.Если Нил станет его туда целовать,он не сможет контролировать ситуацию,ведь будет слишком много наслаждения.А этого он себе позволить ну никак не может.По этому он просит всех клиентов не трогать его шею.Это слишком лично.Чрезмерно пошло.Продолжая осматривать тело рыжего,он с всей возможной нежностью чмокнул его в шею,а после посмотрел на него,будто удостоверяясь,может ли он оставить пару "меток".Нил нечего не сказал.Эндрю принялся ставить ему засосы по всему периметру его нежной кожи,наслаждаясь изредкими стонами,выплывающие из рта смущенного до ужаса Нила.Эндрю удалось попасть туда,куда нужно.Теперь Джостен явно не отступит,не откажеться и не скажет "не хочу".По крайней мере,не сможет.
Нил чувствовал, как его сердце стучит быстрее, чем должно. Это раздражало. Он не должен был так реагировать. Не должен был позволять этому случаться. Всё это было не про него. Не про его жизнь. Не про его правила. Но стоило тёплым губам Эндрю скользнуть по его коже, как что-то внутри сжалось, вырывая у него предательский, почти бесшумный вдох. Он злился на себя за эту реакцию, но ничего не мог с собой поделать. Будто тело существовало отдельно от разума, подчинившись другому ритму, другому сценарию. Он хотел оставаться отстранённым, хотел, чтобы это не значило для него ничего. Но каждое прикосновение разбивало эту иллюзию. Оно было слишком лёгким, слишком ненавязчивым, слишком... правильным. Эндрю не давил, не требовал, не навязывал. Он просто был здесь, слишком близко, слишком уверенно, слишком хорошо зная, как именно стоит касаться. Губы прижались к коже чуть ниже уха, и Нил судорожно сглотнул, ощущая, как этот едва заметный контакт отправляет по позвоночнику тонкую вибрацию. Ему казалось, что если он сейчас откроет рот, то скажет что-то ненужное, что-то, о чём пожалеет, но он и так уже пожалел, что позволил довести себя до этого. Он ненавидел терять контроль. Всегда. Но с каждым медленным движением, с каждым новым касанием Эндрю, этот самый контроль ускользал, как песок сквозь пальцы. Его пальцы, раньше так напряжённо сжатые в кулаки, теперь лежали на талии Эндрю, и он не мог вспомнить момент, когда они туда переместились. Слишком много ощущений. Слишком мало воздуха. Тепло чужого тела, тихий, почти невесомый вдох рядом, мягкое движение губ по коже. Всё это накатывало на него волнами, размывая границы, заставляя его переставать думать. И это было хуже всего. Нил глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки, но с каждым прикосновением это становилось всё труднее. Чужие пальцы лениво, почти небрежно скользили по его спине, оставляя после себя едва заметное тепло, которое он никак не мог игнорировать. Всё было неправильно. Он не должен был позволять себе этого. Не должен был сидеть вот так, позволяя другому человеку касаться себя так легко, так уверенно, так естественно. Но тело предавало его. Напряжение в плечах потихоньку ослабло, хватка на талии Эндрю стала чуть менее жёсткой, а дыхание больше не было таким резким. Он даже не осознал этого сразу, но, кажется, начал привыкать к этим прикосновениям. Они были... терпимыми. Не такими, как он ожидал. Не вызывающими ту острую тревогу, что обычно поднималась в груди, когда кто-то оказывался слишком близко. Нил поймал себя на том, что уже не думает, когда в следующий раз Эндрю коснётся его. Он просто ждал этого, принимая факт — это происходит, и с этим ничего не поделаешь. Чужие пальцы зарылись в его волосы, мягко, ненавязчиво, будто пробуя, как он отреагирует. Его тело снова напряглось, но не так резко, как раньше. Он всё ещё был на грани, всё ещё не знал, насколько далеко можно заходить, но больше не чувствовал, что вот-вот сорвётся и оттолкнёт Эндрю. Тот, кажется, почувствовал это. Его движения стали чуть смелее, но всё ещё осторожными, не разрушающими ту хрупкую грань, на которой балансировал Нил. Он ощущал, как чужие губы снова касаются его шеи, но теперь вместо непроизвольного вздрагивания он просто закрывает глаза, позволяя ощущениям пройти сквозь него. Это не так уж и плохо. Это даже... приятно. Мысль была пугающей, но Нил почему-то не спешил от неё избавляться. Он не знал, сколько времени прошло. Минуты, секунды — всё смешалось в одну вязкую, тягучую реальность, в которой существовали только чужие прикосновения, горячее дыхание у его шеи и тяжёлый ритм собственного сердца. Нил чувствовал себя странно. Ощущение, будто он балансирует на тонкой грани между привычной настороженностью и чем-то новым, неизведанным. Он привык держать дистанцию, привык избегать чужого тепла, но сейчас… сейчас его тело не торопилось отпрянуть. Эндрю двигался медленно, с той размеренной уверенностью, которая могла либо свести с ума, либо, наоборот, успокоить. Его прикосновения не требовали, не добивались реакции — они просто были.
Чужие пальцы скользнули по линии позвоночника, вызвав едва заметную дрожь, но Нил больше не чувствовал острого желания отстраниться. Это было терпимо. Не так, как он ожидал. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль: с чего вдруг он позволяет этому случаться? Почему не развернулся и не ушёл ещё тогда, в зале, когда у него была возможность? Но разум словно туманом затянуло, и даже собственные тревоги звучали приглушённо. Он вздохнул, опустив голову, позволяя Эндрю ближе податься вперёд. Разве он когда-то мог подумать, что окажется в подобной ситуации? Что позволит кому-то настолько приблизиться? Это было неправильно, но, черт возьми, это было слишком просто. Скользящее движение ладоней по его бокам, мягкое, едва ощутимое — не с целью спровоцировать, а скорее с целью привыкания. Нил не мог объяснить, почему его это не отталкивает. Почему не хочется отшатнуться и настороженно поднять взгляд. Он чувствовал, как постепенно напряжение отпускает. Не полностью, но хотя бы частично. Будто внутри него всё ещё осталась та самая маленькая часть, которая сопротивляется, но её голос уже не такой громкий. Тёплое дыхание коснулось его виска, и в этом моменте было что-то странно интимное, даже без слов.
