Вина

Когда Олрокс нёс своего возлюбленного, из которого с каждой секундой выходила часть жизни, он знал, что не отпустит. Знал, что не сможет зделать этого. И он не был уверен, смог бы когда-либо отпустить. Олрокс понимал, что наступает на те же, мать его, грабли. Чёрт... Похоже, смерть его ничему не учит. Олрокс понятия не имел как справляться с новообращеными. То есть имел, но вот Мизрак... С чего начать разговор, как объяснить, чем помочь? Вопросы беспощадно терзали голову вампира, пока его руки мягко держали обессиленное тело любимого. Убежать? Нет. Оставить записку с извинениями, и бросить Мизрака на произвол долгой и мучительной судьбы вампира? Господь милостивый, как ему вообще такое в голову пришло? Думать становилось всё сложнее и сложнее, а хрипы под своим телом слышно всё тише. Тем не менее, выбор был сделан, и с этой горой дерьма теперь разбираться именно Олроксу. А ведь он даже и не понял, когда успел влюбиться в Мизрака. И при чём влюбиться как пубертатный подросток, что бегает за старшеклассником, и чуть ли не падает ему в колени за этот злокачественный "привет". Ладно, у Олрокса осталась хоть капля самоуважения, и на колени он ещё не падает... Ещё. Если в дальнейшем разговоре это понадобиться, он упадёт. Как там говориться... Первая встреча предрешает будущее? Возможно. Ему казалось привлекательным довольно высокомерное поведение Мизрака. За эти сотни лет, его шугался каждый простолюдин, а тут какой-то паренёк, лет двадцати восьми, посмел приставить дерьмовый мини ножик к его шее. В тот момент цель была выбрана. Только вот какая цель? Половое слияние? Секс на ночь? Олрокс хотел заставить его стонать под собой. Просить. Нет. Молить о большем. Поставить на колени что бы он знал, где его место. Что же. Какая-то часть его плана точно свернула не туда. И трудно сказать, с какого именно момента. Может когда Мизрак посмотрел своими янтарными глазами на него, как будто видя Олрокса насквозь? Или может когда рыдал на его плече, понимая что не может спасти людей, которых знает, дай бог, несколько дней? Возможно такая упрямость настолько его привлекла? Мизрак рвётся в бой, абсолютно понимая, что может, и скорее всего, умрёт там, оставляя за собой разбитое сердце вампира. Своим примером он показал Олроксу, что имея довольно средний статус в обществе, без никакой сверхспособности или дополнительной магии, можно отстаивать себя, даже если это напрямую высказать своё негодование такой персоне как Дролта, нагрубив ей ели успев открыть свой рот. Олрокс больше склонялся ко всем версиям. Свеча одна за одной загоралась, создавая иллюзию тепла, которого вампир давным давно таковым не ощущал. А прижавшись телом к Мизраку он мог. Теперь не сможет. Дверь со скрипом открылась. Олрокс элегантно, в прочем, как всегда, вошёл в просторную комнату, и со всей данной ему аккуратностью, положил тело Мизрака на кровать изумрудного цвета. Ему казалось, что тон кожи его возлюбленного побледнел в несколько раз. И это пугало. Пугало видеть, как новообретенная любовь с каждым вдохом выцветала всё больше. Пугало видеть это опять. Пугало, что он сейчас собирается сделать то, за что долгие годы не мог простить себя. Но на страх времени не было. Как минимум у Мизрака его почти не осталось. - Значит ты видел Дьявола, что явился за мной? - почти сломанным голосом произнёс Мизрак. - Не Дьявола, нет. И я думаю, что явился он за кем-то другим. - Олрокс навис над ним, пока несколько его прядок упали на лицо. - Но Дьявол всё же будет ждать. Вечная череда мук. Агония и вновь агония... - его рука задрожала, в попытке сжать её в кулак. - Мне страшно, Олрокс - голос Мизрака окончательно обломился, а слеза предательски скотилась по щеке. Вампир нагнулся, блуждая своей ладонью по дрожащей руке его любимого. - Нет потребности боятся, любовь моя. - Олрокс сжал ладонь Мизрака, успокаивая его в последние минуты человеческой жизни. - Не Дьявола уж точно. Дьявола легко обмануть... Мизрак догадывался что Олрокс не дал бы ему умереть. Но теперь его догадки подтвердились. Он не был в состоянии оттолкнуть вампира, сказать что-то. Что уж там, он сам даже не определился, хочет ли этого или нет. В кожу Мизрака впились клыки, нежно придерживая его шею. Неизвестно к каким последствиям это приведёт. Возможно, новообращённый вампир прикончит Олрокса, сразу же как прийдёт в себя. Хотя тот и не против, он заслужил. Возможно, Мизрак скажет спасибо и страстно поцелует, держа его за талию. Да чёрт его знает...