I
22 марта 2025 г., 03:38
— Бежим, блять, бежим! — оттолкнув случайного прохожего мужчину, который улетел носом в землю и поднял столп пыли, молодой парнишка перепрыгивает дядечку вместе с упавшими коробками и ускоряется, вынуждая людей по пути испуганно отпрыгивать в разные стороны.
— Если поймают, я убью вас, придурки!
— Не нуди!
Компания подростков неслась по расписным улицам, громя всё на пути. Растрепанные и в поношенных тряпках, испачканные непонятно чем, они контрастировали с этим местом, пропитанным чистотой и деньгами. Красивые фасады домой, пестрящие лавки, ухоженные, одетые в богатые одежды люди, отполированные дороги. Всё это было за рамками их привычной жизни и картины мира. И если их сейчас поймают, в лучшем случае они отделаются прилюдной поркой, в худшем — какая никакая жизнь закончится, их пристрелят прямо здесь или доведут до здания суда.
— Что делать?! Они на хвосте, черт.
— Валите влево и не вздумайте заявиться с ними домой! Я направо, не ждите.
— Стой, нет!
Но было поздно, завернув в поворот, они разминулись и ничего не оставалось, как послушаться и бежать дальше. Петлять, пока окончательно от них не отделаются.
Именно она была инициатором идеи. Сейчас они бы сидели, спокойно занимаясь своими делами и не боясь стать жертвой закона, если бы не ее настойчивость. План не был идеальным, но должно было получиться. Если бы не один момент, который был безнадежно упущен, за что сейчас она непременно поплатится, не будь Боги на ее стороне. Кто бы мог подумать, что этот клерк завалится на работу в свои нерабочие часы с секретаршей, которой здесь также не должно было быть. Но что поделать, что было, то было и всё что остается — делать ноги.
Девушка мчалась по дороге, виляя между улицами. Дыхание давно сбилось, а мышцы ног начинали гудеть. До моста оставалось недолго, пару поворотов, 500 ярд по прямой и там они уже ее не достанут.
Завернув за очередной угол, тело от сильного толчка влетает в стену и скатывается вниз. Плечо заныло, а в голове протяжно загудело. Проморгавшись и переборов звездочки в глазах, перед девушкой предстало несколько пар ног. Люди в форме тут же подхватили ее, заводя руки за спину и заковывая их в наручники.
— Черт, — шипит девушка, дергаясь в безнадежной попытке вырваться из рук миротворцев.
~<•>~
Этери дергается спросонья и поднимает голову, когда слышит лязг ключей, эхом отдающий по коридору. Щелкает ключ и решетчатая дверь со скрипом открывается, показывая в проходе мужчину средних лет в форме. — Выходи. Поднявшись и размяв ноги от долгого сидения на полу, девушка зевая выходит из камеры. — Повернись. — Вы меня отпускаете? — достав нужный ключ, мужчина расстегивает наручники и убирает их в карман. Этери кривится от ощущения в затекших запястьях и трет их ладонями. — Мэр назначил тебе аудиенцию, пошли. Она хмурится, но ничего не говорит и послушно следует за миротворцем. Неразговорчивый мужчина не ответил ни на один ее вопрос и если они играли в молчанку, стоило предупредить, она бы поборолась за победу. Солнце уже взошло, а значит она провела в камере не меньше семи часов. Если семье не сообщили об ее аресте, значит они думают что она у мальчишек и переживать не стоит, а вот то что эти самые мальчишки не знают что с ней, а она не знает что с ними — не очень хорошо. Этери уверена, что им удалось оторваться. Главное, чтобы они не подняли шум раньше времени. Лишний раз нервировать мать не хотелось. — Вы со своей женой и дочерью также обращаетесь, как ваши люди с хрупкими женщинами? — присаживаясь к столу напротив мэра, невинно интересуется девушка. Мужчина поджал губы и на его лице едва заметно мелькнула тень недовольства, но через секунду оно снова стало бесстрастным и он ровно, с ноткой презрительности, цедит: — Ты воровка. — Не больше чем вы, сэр, — ровно парирует девушка, выгибая бровь. — Почему я в вашем доме? — Я пропущу твою грубость мимо ушей, пока что. Знаешь, тебе еще не поздно принести пользу обществу. Дверь медленно открылась и в комнату просочилась темнокожая женщина с подносом. Поклонившись, она поставила две дымящиеся чашки на стол и также с поклоном, бесшумно исчезла за дверью. Он прикрыл глаза, делая глоток и продолжил: — Скоро жатва, а моя дочь недавно достигла призывного возраста. — И что это значит? — Этери недоверчиво прищурила глаза и взглянув сначала на мужчину, потом на напиток, делает глоток. Крепкий кофе обжигает, и она всасывает щеки, прикрывая рот ладонью. — Ты прекрасно понимаешь, что это значит. Не торопясь с ответом, Этери не спеша снова делает осторожный глоток, закусывает песочным печеньем, взятым из стеклянной вазы на столе и рассматривает убранство комнаты, вероятно, кабинета мэра. Прежде чем оказаться здесь, она ожидала увидеть больше роскоши в интерьере дома человека, главенствующего над дистриктом. Просторная комната, выдержанная в холодных тонах, была обставлена скромно, но даже так в ней чувствовались власть и влияние, которые имел ее хозяин. Единственное окно выходит на совсем небольшой, красиво облагороженный садик. Внимание Этери привлекла стоявшая полубоком фотография в рамке на столе. На ней был мэр со своей женой и двое их детей. Увидев ее взгляд, мужчина тоже обратил взор на фотографию и поджал губы. Миссис Сангстер оставила его с детьми, не справившись с болезнью. — Это не совсем, но всё таки честный отбор, и я не готова отдать жизнь за ваше золотое яйцо. Предложите вакансию жертвенника кому нибудь другому. Если это всё, то я пойду, мне нужно нести пользу обществу, сэр, — она встает и отодвигает стул, направляясь к выходу. — Твоя семья едва сводит концы с концами. Представь, пока ты будешь гнить в тюрьме за свое беспорядочное воровство, с ними может что нибудь ненароком случиться. Этери застывает у порога и с силой сжимает дверную ручку. Она медленно поворачивается к мэру и шипит, сведя брови к переносице: — Это низко. И подло. — Подойди к прислуге, она даст тебе еды. Поужинайте сегодня. Девушка последний раз пронзительно смотрит на мужчину и выходит, захлопнув дверь. Взяв еду у прислуги, Этери выходит из резиденции и быстро идет по мощеной дорожке к выходу с территории, уткнув взгляд в плитку под ногами. Если умрет, будет преследовать этого урода до самой его смерти и молиться всем богам, чтобы наступила она как можно раньше. Она понимала его, понимала, что он в первую очередь отец и любит своё дитя и его нисколько не волнуют чужие сломанные жизни. Люди — не более, чем полезный ресурс. А в ее случае она не только бесполезная, но еще и мешающаяся под ногами. Вдруг врезавшись лбом во что-то твердое, Этери делает пару шагов назад и поднимает глаза на преграду, щурясь от солнца. Ньют. Одетый с иголочки, локоны сверкают в лучах, а на красивом лице недоумение. Девушка мельком глядит на оружие в его руке и он, заметив взгляд, убирает копье за спину. Она криво улыбается и заглядывает ему в глаза, тягучие, словно темный мед. — Привет? — Привет, золотой мальчик. Извини, что бедность проникла на вашу территорию и дотронулась до вас, — ловко обойдя его, она идет дальше, но опомнившись, оборачивается. — Кстати, передавай привет сестренке.~<•>~
— Ты че так долго? — нервно спрашивает Коди, вскакивая с кресла. Он внимательно вглядывается в ее лицо после замявшейся паузы. — Что-то случилось? — Всё в порядке, отсиживалась просто, — тихо отвечает Этери и улыбается, поднимая уголки губ. Зак тут же утягивает ее в крепкие объятия. — Жесть, мы волновались же! Не знали уже, куда себя деть. — Утютю, — тянет девушка и треплет Зака за щеки, отчего тот закатывает глаза и щипает ее за бок. Шикнув, она снимает рюкзак и кидает его Коди. — Зато я принесла еды! — Ты где ее достала? — со свистом протягивает парень. — Офигеть! Кого-то еще грабанула по дороге? — Да, мэра, — улыбаясь, спокойно отвечает Этери. Это не было шуткой, и им не нужно об этом знать. — Ты сегодня с нами? — Не, домой. Завтра жатва. Мало ли, — удрученно напоминает девушка и топает к рюкзаку, чтобы поделить добычу. Коди и Зак — близнецы. Оба рыжие с занозами в задницах. Они живут по соседству и Этери знает их с самого детства. Впервые все встретились, когда их родители решили собраться вместе после работы на полях. Знакомство тогда не задалось. Все трое были упрямы и своенравны, и в тот вечер почти устроили драку из-за какой-то глупости. Близнецам было десять, когда их семья решила бежать за свободой. Они собирались на Север, где жили горные кочевники. Теплилась надежда, что их шансы на выживание будут гораздо выше в горах, среди тех, кто не подчиняется законам Капитолия. Север не терпел слабость не больше, чем Панем. Их отец сказал тогда: «Горы — это свобода, но свобода не дается легко». В первый же день всё пошло не по плану. Им удалось скрыться, но позже миротворцы все равно нагнали их. Родителей расстреляли на месте. Близнецов помиловали и вернули в дистрикт, оставив на воспитание бабушке, которая не захотела покидать родные края. Она довольно милая женщина и готовит самые вкусные лепешки. Пережив смерть родителей, мальчики прочувствовали всю горечь утраты. Они стали нелюдимы, закрыты и обозлены на всех. Тогда и начала зарождаться их дружба с Этери. Они кормились, промышляя воровством и проворачивая разные мелочи за спинами взрослых. Атмосфера поменялась после упоминания о жатве. — Тогда… увидимся завтра? — натягивая улыбку, тихо спрашивает Зак. — Увидимся завтра, мальчики, — резко Коди притягивает обоих к себе и ерошит волосы Этери на макушке, за что тут же получает по руке, — ну ты засранец. Всё, давайте! — выпутавшись из объятий, она машет рукой и ускользнув за дверь, заворачивает домой.
