Безумная пустота

-Здравствуй, я Сарват, настоящий коллекционер, - говорил толстый жук Ловцу, пока они вместе с прислугой шли по коридору, чтобы разложить стеклянные банки и мешки. -А я тоже собираю очень милые ценности, - хихикнул Ловец, который во дворце почти всё время молчал, но этот просторный дом и общительный жук располагали, ибо Бледный Король как будто не обращал на него внимания, а Леди он сторонился, боясь ревности Белого Черва. -Ты будешь жить на втором этаже, он весь твой, что весьма благосклонно с моей стороны. А на третий прошу лишний раз не захаживать, кухня и ванная есть и на втором. Пустотное создание не нуждалось в утолении подобных посылов, но воду и корм для заточённых оттуда брать вполне могло. -Если тебе что-то понадобится, звони в колокольчик, я услышу и отправлю слугу. Пока они расставят всё, пойдём покажу свой музей, - любезно предложил Сарват, так как хотел не только похвастаться коллекцией, но и познакомиться с сожителем поближе. Собиратель ценностей грузно шагал вниз по лестнице, в то время как Ловец переступал чёрными длинными ногами абсолютно бесшумно и плавно. Подведя гостя к одному стенду, Сарват указал на крупный камень вишнёвого цвета: -Знаешь, что это? Это рубин. Мой самый любимый из всех. -Потому что красный, как твоя мантия? – высоким и любопытным тоном спросил Ловец. -Именно, это мой любимый цвет, а ещё он очень дорогой. А этот, - жук направился дальше, - похож на тебя, не правда ли? Такой же чернильный как твоё тело. Посередине стенда с тёмной металлической рамочкой покоился поглощающий свет чёрный гранёный камень. -Это карбонадо или самый настоящий чёрный бриллиант. Он один такой в городе, я много отдал старьёвщику за него… Считается, он приносит владельцу силу духа, богатство и счастье, а учёные предполагают, что образован из космической пыли, так что как он закатился в наши подземелья, неизвестно. -Что такое этот космос? – спросил Ловец. -Это высоко-высоко в небе. Он, кстати тоже тёмный и состоит из пустоты. У мэра города есть большой телескоп, и, если вынести его наверх, например, в Грязьмут или на вершину горы, наверняка можно разглядеть в него звёзды. Это такие белые яркие точки во тьме космоса. Чёрная высокая тень согнулась, заворожённо рассматривая подобный себе камень. «Может, я прибыл из космоса и тоже скатился сюда?» -Обычные же алмазы чистейшие и прозрачные как ум нашего Короля, - показывал коллекционер. -А этот александрит цвета морской волны точь-в-точь как глаз Белой Леди… Они бывают и синими, и розовыми, и вообще всякими разными, - упоённо рассказывал Сарват. -В Голубом Озере добывают жемчуг, его формируют ракушки из перламутра, годами обваливая в нём крошечную песчинку, а переливается он всеми цветами радуги, просто волшебно! – продолжал экскурсию жук. -Вот это голубой топаз, в точности как воды того Озера. -О! Смотри, эти медовые камни называются янтарём. Приглядись, вот в том застыл маленький бальдр. Прямо как в твоих прозрачных банках! – тень всматривалась в иссохшее тело, тем не менее сохранившееся в целости, будучи запечатанным в застывшей смоле. -Под нами есть Улей. Ни разу туда не ходил, но там может быть полным-полно интересных раскопок! Ловцу нестерпимо захотелось посадить кого-нибудь в банку, после наблюдения за подобным феноменом, и он повернулся к Сарвату: -А мне нравится твоя коллекция, ха-ха, особенно этот. Но моя будет лучше, так что побегу ловить! – воскликнул высокий и похлопав жука по плечу подпрыгивающей походкой ускакал наверх. «Хм, это мы ещё посмотрим! Я бы не смог собирать что-то живое, бррр, но как искателя и всецело любящего/страстно горящего своим делом понять могу…»

***

Близилось излюбленное время Ловца – ночь. Когда в городе слышался лишь размеренный шум дождя. Сарват рассказал, что всё дело в Озере, лежащим прямо над ними. Мимо него он как раз и решил проскочить. Тонкие пальцы и в целом всё его строение и особенности позволили взобраться по широкой шахте лифта, перепрыгнуть её и, уцепившись за металлический выступ взобраться на платформу перед аркой, за которой царила мистическая тишина. Серые купола пещерных сводов, свешивали сталактиты и лишайники, а на стенах всюду висели похоронные маски. Ловец петлял между простых каменных надгробий в виде панциря или выточенных статуй усопших воинов древнего народа мотыльков. Взбираясь выше, становилось чуточку светлее. Свечение цвета марганцовки ознаменовало приближение к Кристальному Пику, о котором рассказывал Сарват. Именно отсюда обычно доставляли минералы. -Кто же, кто же, кто же… попадётся сегодня мне в руки?.. – беззаботно напевал Ловец, пробираясь по заросшим источающими свет выростами коридорам или ловко, словно паук, пробегая по потолку над ямами, полными крупных лиловых кристаллов. Шахтёры спали в маленьких домиках на краю Перепутья или в комнатках прямо в шахтах, защищённых от попадания обломков породы, поэтому не могли услышать улюлюканье проворной тени, проносящейся прямо перед их носом. Он залез в такие отдалённые ходы, где даже днём не слышался стук прессов и кирок. Ценные источники энергии – кристаллы, отсюда уже выкопали и вывезли, оставив пустые проходы из обычной серой породы, впрочем, держащей на себе весь Холлоунест. Ловец проскакал на четвереньках прямо и затем свернул вниз. Проход не позволял распрямиться во весь рост и заканчивался тупиком, где у стены, задумчиво её разглядывая, сидела гусеничка. Улыбнувшись хищно, как Чеширский кот, он выставил одну пару рук, опираясь на вторую, и кинулся к будущей жертве коллекции, ведь делать засаду было негде. Но насекомое даже не попыталось зарыться, оно подпрыгнуло, увидев опасность и из милого создания вывернулось в пугающее существо на длинных тонких ножках, и плотоядно чвакая тремя жвалами ринулось на Ловца. Тот ненадолго растерялся, расширив глаза ещё больше, и высоко вскрикнул от испуга, но успел увернуться от клацнувших перед лицом челюстей. Он ухитрился ухватить тварь за длинный стебелёк на морде, на котором держался единственный красный глаз, и схватившись другими руками прижал её лапки к зелёному тельцу. Хищное насекомое мерзко пищало и извивалось в тесной хватке, поэтому Ловец дал ему сильную затрещину, отрубив, иначе он не смог бы запихать его в мешок. Хотя ему хотелось раздавить его голыми руками прямо тут, чтоб студенистое тельце лопнуло и с чавкающим звуком стукнулось об стены. На самом деле, ему не нравилось и не хотелось убивать существ. Держа в банках пусть даже неразумных мстекрылов и аспидов, он регулярно кормил их. Но эта мелкая тварь вызывала своим видом и звуками такое сильное отторжение, что он бы сделал это, тем более ему казалось, он умеет убивать. Чувство дежавю, кажется, он уже делал что-то подобное, защищая кого-то. Хорошенько связав плотоядного монстрика, положил его в мешок и попрыгал обратно, решив, что на сегодня, пожалуй, хватит.

***

Вернувшись в Башню глубокой ночью, опустил мимика в банку и завинтил крышку. Когда она очнулась, то прикинулась миловидной гусеницей. Ловец осклабился, наблюдая за тем, как она скреблась о стенки. «Ты никого больше не сожрёшь без моего ведома, мелкая тварь!» Но, когда воздух за окном подрагивал от утренних капелек, к нему зашёл Сарват, желающий посмотреть на ночную охоту. -Смотри, кого я поймал! – воскликнул Ловец и хозяин дома подошёл поближе, - Думаешь, это гусеница? Но нет, это мимик! Мимик! – и он потряс банку, легко подняв над головой. Насекомое яростно запищало и стало со звоном биться трёхстворчатым ротовым аппаратом о прозрачную стенку, отделяющую её от ненавистного заточителя. -Ух, жуткое нечто! – Сарват с омерзением скривил лицо, - Камни, безусловно тоже бывают некрасивыми, но хотя бы не кусаются. «Как по мне, что один монстр, что второй». Думал собиратель, направляясь на кухню. «Сам себе подпортил настроение, зайдя к этому чокнутому. И как я только согласился поселить его у себя, подумать только!»

***

В королевстве жуков самих жуков было гораздо больше, чем драгоценностей, потому второй этаж Башни уже за несколько месяцев был загромождён банками так, что страшно ступить, не разбив одну из них и не напороться не столько на осколки, сколько на гусеницу, которая внезапно может тебя съесть или на ядовитого жаленя. Данная ситуация начала давить на Сарвата. Страх быть застигнутым рядом с этим чёрным или слухи соседей, которые могли заметить Ловца, крадучись выходящего из Башни с мешком за спиной. Коллекционера обворовали! Но не похоже, ведь чёрное существо возвращается. Быть может, он таскает ему камни в тайне от Короля? Сарват со временем перестал принимать богатых гостей, а потом и водить путешественников и жителей по музею. Днём Ловец сидел на своём этаже, не высовывался и не мешал, только иногда, проходя мимо по лестнице он слышал, как тот весело напевает что-то и похохатывает. «Прошло ещё совсем мало времени, жаловаться Королю будет слишком… Неловко, стыдно. Он так помог мне, а я даже не могу нормально оказать ему одну услугу, нет». Однажды утром он в безрадостном настроении зашёл в ванную. Затворническая жизнь и многочисленные страхи сделали его нервозным и апатичным. Ещё более толстый, чем раньше, жук меланхолично поглядел в зеркало и принялся умываться. Подняв голову и разлепив мокрые глаза, он аж подпрыгнул, взглянув в зеркало: сзади в дверном проёме стоял, чуть наклонившись к стене и оперев об неё руку, Ловец. -Ах, светейший! Надо же так пугать! – Сарват положил руку на сердце. -Мне нужен ещё один этаж, - улыбаясь сказал тёмный. Как будто прося полотенце для лица. -… Тебе … нужен … этаж?! – с расстановкой проговорил ошеломлённый жук. -Именно! У меня уже разбилась одна баночка, да и ставить их друг на друга надоело, ведь приходится снимать их, чтоб покормить. -Так. Так. Постой, пропусти-ка меня, мне надо подумать, – и Сарват быстро вытеревшись убежал наверх в кабинет. Естественно, он не хотел отдавать нижний, ведь там его собственная коллекция, отодвигать которую он не намерен, а верхний… он здесь отдыхает, писк существ будет очень мешать, да и находиться так близко с этой тенью боязно. Ловец не забывал, и периодически спрашивал про место, но Сарват аргументировал и отказывался раз за разом.

***

Шли месяцы, и внутри поселялась какая-то пустота, то ли от одиночества, то ли от соседства с пустотным созданием. Сарват стал избегать общения с Ловцом, что только усугубляло ощущение отделения от мира. Он даже перестал заказывать камни или выходить в магазин за модной одеждой. У него остались лишь экземпляры, купленные за долгие годы. В усталости от сидения в кабинете, он вышел в зал с постаментами и, сложив за спиной руки, стал прогуливаться, рассматривая блестящие и манящие кусочки за витринами. -Ты дашь мне его? Этот прекрасный широкий зал. Представь, сколько банок здесь поместится! – Ловец спустился неслышно и так же неслышно оказался почти за спиной жука. -Проклятая муха! – выругался Сарват, всплеснув руками и развернувшись. Этот пронзительный въедающийся в мозг голос заставлял его трястись, - Нет, здесь моя коллекция. Уважай, пожалуйста и моё дело! Я же не трогаю твоих существ. -Хм! – пустотная тень удалилась в противоположный конец зала, но не успел Сарват хоть немного расслабиться, как тот вновь появился, держа в нижней паре рук что-то округлое. -Я разобью твои камешки, ха-ха! – коллекционер приплясывал и размахивал руками, в которых сжимал два крупных алмаза, - Разобью твои драгоценные камешки! Дзынььь! Осколки разлетятся! – он стукнул ими друг об друга. -Боже, нет! Только не эти самые дорогие алмазы! – выпучил глаза их хозяин и выставил руки как будто останавливая нападки собаки. Сердце колотилось в груди и сжималось, будто Ловец сжимал и его. -Тогда ты дашь мне, что я хочу! Эту комнату. Большую комнату! – похититель камней переминался и тряс конечностями. «Нет… Нет..! Я так боюсь за них! Но где мне ещё их хранить? Я обустраивал музей несколько лет и просто так отдавать какому-то сумасшедшему не желаю». Но подобные мучения продолжались днями и ночами. Он всё шантажировал бедного толстого жука, от чего тот не мог не свихнуться, но продолжал стоять на своём, не отдавая зал. Но когда начал обнаруживать пропажи экземпляров, даже не стал говорить с Ловцом, зная его требования и боясь того, что ещё он может сделать. Чем дальше, чем серьёзней становились шантажи, и создание, состоящее из чёрной субстанции, могло и его спрятать в банку, перестав слушать и просто забрав себе всё, что захочет, ведь он был явно сильнее него. Поэтому он, заперев безумца в Башне Любви, отправился к Королеве. «Его светейшество может прогнать меня с этими глупыми россказнями. Он знает Ловца, вдруг решит, что я всё выдумал, лишь бы выпереть его? Ах! А Белая Леди добрее, она сможет повлиять на мужа, она поможет мне, она спасёт». Даже окружённый душистыми плющами и древоподобными плаунами, Сарват не расслаблялся. Его разум был в напряжении из-за дум, из-за отстаивания своей чести. Гадкая тень как будто высосала из него всю былую энергию и радость к жизни, заполонив освободившееся место пустотой. Он чувствовал себя как та стеклянная банка, что Ловец держит в пальцах и чуть что, может разжать их, разбив его в дребезги. «А если нет? Тоже скажет, что я всё выдумал, что совсем с ума сошёл в одиночестве? Тогда буду выглядеть как последний дурак перед её светлостью… Мне говорили, что этот чудик по началу защищал Королеву. Значит, она хорошо к нему относится. А я? Она меня даже не знает, с чего вообще взял, что она поможет мне? Дурак, какой же я идиот...! Конечно, его могли и уволить. Вдруг он навредил Королеве? Нет, тогда бы Черв казнил его или заточил, а не привёл ко мне почти самолично. Послушала бы Леди как я думаю, она бы точно сочла меня неразумным. А Ловца, послушайте его! Он хоть и внушает жуть, но, если его научить, припудрит мозги как надо». Так шёл он, уже не замечая дороги, из-за чего и забрёл в укромный уголок, окутанный колючими лозами. Ощутив усталость, присел на мягкий мох и вздохнул, но через пару минут округлил глаза. «Как я мог оставить свои любимые камешки?! Ведь пока меня нет, этот одержимый их все разобьёт! Или расставит всюду свои банки или…» Уже пожилое сердце заухало, Сарват склонил голову. «Два коллекционера не способны жить в одном месте, оно должно принадлежать одному, а я бросил его, бросил всё, что имел, что любил, я…» Жук прижал руки в груди, силясь успокоиться, но не выходило. Нервы сдавали, его колотило сильнее, и он опёрся о колючий свод, не замечая боли. Иглы вбрызнули разъедающий яд в затылок толстого жука. Он закряхтел, дрожь спадала, но появлялась тянущая боль в голове и спине, и дикая умопомрачительная усталость. Сарват распахнул глаза, сотрясаясь от предсмертных конвульсий. «Слишком долго… вместе. Мы стали единым…» В этот момент он ощутил себя таким же сумасшедшим, как чёрная тень. Его помрачение разума, если он таковым обладал, передалось ему заодно с пустотой, которая именно сейчас чернильными сгустками выливалась наружу.