One Sip Two Sip Three-

      Цзян Чэн ни в чём не был виноват.              Правда не был.              Был ли он виноват в том, что в ту ночь у его брата и жениха были какие-то дела со старейшинами, впоследствии чего он остался наедине с деверем?              Нет.              Ладно. Возможно, он был виноват в том, что подкупил Лань Ванцзи ради пары сосудов «Улыбки Императора»...              − Я буду целую неделю присылать хлопья чили для Вэй Усяня.              − ...Три недели.              − Две недели.              − Три недели.              − Полторы недели?              − Три.              − Ты знаешь, что ужасно торгуешься?              − Три.              − ...Ладно.              Но в чём он точно был не виноват, так это в том, что, когда он поставил два стакана с жидкостью рядом с друг другом, намериваясь предупредить Лань Ванцзи что в каком находится, тот глотнул чистейшей «Улыбки Императора» вместо воды и вырубился прежде, чем Цзян Чэн успел произнести хоть слово.              И теперь Цзян Чэн паниковал.              − Ханьгуан-цзюнь! − прошипел он, тряся Лань Ванцзи за плечи, но тот даже не шелохнулся. − Лань Ванцзи, клянусь, если ты помрёшь, то я никогда тебя не прощу! Вэй Усянь и Лань Хуань убьют меня за это.              Цзян Чэн уже изрядно выпил, поэтому был довольно пьян, и в его затуманенном алкоголем мозгу возникло лишь несколько идей, что можно сделать. Первая - он мог начать копать себе могилу и приготовиться умереть от руки брата и жениха. Что действительно его очень огорчило: Лань Сичэню придётся убить его до их свадьбы. Вторая - он мог начать копать могилу для Лань Ванцзи, потому что тот всё ещё был в отключке, а Цзян Чэн начал сомневаться, что тот вообще когда-нибудь очнётся.              Но он выбрал третий вариант.              Цзян Чэн открыл ещё один сосуд «Улыбки Императора» и начал пить прям из горла. В умении выпивать ему, конечно, не сравниться с братом - он быстро пьянел в отличие от Вэй Усяня - но всё же выпить весь сосуд меньше чем за минуту ему было по силам. Таким образом, Цзян Чэн выпил ещё один, и ещё, пока...              Лань Ванцзи не пошевелился. Он выпрямился и уставился на Цзян Чэна своим обычным бесстрастным лицом. Цзян Чэн подумал, что тот выглядит нормально. Но опять же, в данный момент он настолько был в хлам, что доверять собственному мнению было не очень целесообразно.              − Ты не умер, − сказал Цзян Чэн, невнятно произнося слова. − Это хорошо... наверное?              Лань Ванцзи кивнул, но, чтобы сделать это, ему потребовалась целая минута. Его глаза были скошены, и он, казалось, смотрел на свой нос. Медленно подняв палец, он ткнул им в нос. Вид у него был восхищенный. Он посмотрел на Цзян Чэна и жестом попросил подойти ближе, при этом чуть не ударив себя по лицу собственной рукой.              Цзян Чэн, спотыкаясь, сел рядом с Лань Ванцзи, не совсем понимая, чего ожидать, но слишком пьяный, чтобы беспокоиться об этом. С бесстрастным выражением лица Лань Ванцзи протянул руку и ткнул в его нос.              − Ай! − прошипел Цзян Чэн. Указательный палец у Лань Ванцзи был очень сильным. − Лань Ванцзи, ты пьян?              Лань Ванцзи покачал головой, и снова ему потребовалось невероятно много времени, чтобы сделать это.              − Лжец! И ты всего лишь сделал один глоток! − Цзян Чэн хихикнул. О, боже. Он хихикал. Он был так же пьян, как и Ханьгуан-цзюнь.              − Вэй Ин, − Лань Ванцзи умудрялся говорить членораздельно, когда был пьян. Он не коверкал слова, как Цзян Чэн.              − Я не Вэй Усянь, идиот! − Цзян Чэн почувствовал себя оскорбленным.              Лань Ванцзи закатил глаза. − Я знаю. Где Вэй Ин?              − С Лань Хуанем, − и тут ни с того ни с сего Цзян Чэн начал плакать. − Я скучаю по Лань Хуаню, − прошептал он, и несколько слезинок скатилось по щекам. Завтра ему будет очень стыдно. Он был уверен в этом, особенно потому, что плакал он на глазах у Лань Ванцзи, а с Лань Сичэнем он провёл время буквально два часа назад.              Но опять же, он слишком пьян, чтобы беспокоиться об этом.              Лань Ванцзи похлопал Цзян Чэна по плечу, вероятно, чтобы утешить, но в таком состоянии ему было трудно контролировать свою силу, поэтому в итоге плечо пережило нехилый удар, но Цзян Чэн, похоже, не возражал.              − Ты будешь в порядке.              Цзян Чэн кивнул, сделав ещё глоток алкоголя. − Лань Хуань с Вэй Усянем сейчас с... со стариками.              − ...Старейшинами?              Цзян Чэн восхищённо щёлкнул пальцами. − Точно! Старейшины! Вот как они называются. Ханьгуан-цзюнь, беру слова назад. Ты не идиот. Ты... Подожди. Как назвать того, кто не идиот?              − Лань Сичэнем.              Цзян Чэн снова кивнул. Логично.              Внезапно взгляд Лань Ванцзи стал напряжённым. − Мы должны спасти их.              − Спасти кого...? − память Цзян Чэна в этот момент была ничтожно мала.              − Наших братьев.              Цзян Чэн стукнул кулаком по столу, пылко заявив таким образом, как он согласен с Лань Ванцзи... но потом:              − Эм. От кого именно нужно их спасать?              − От старейшин, − на непонимающий взгляд Цзян Чэна он добавил, − от стариков.              Цзян Чэн согласился и поднялся со своего места, допивая последнюю «Улыбку Императора». − Идём.              Лань Ванцзи медленно встал, но под воздействием алкоголя его равновесие было полностью нарушено. Он споткнулся и с трудом удержался на ногах.              − Ты вообще можешь ходить? − спросил Цзян Чэн, настороженно глядя на своего деверя.              − Конечно, − ответил Лань Ванцзи, но не сделал ни шагу. Он стоял на месте, уставившись в землю так, будто в ней хранились секреты того, как ходить, не падая.              Цзян Чэну стало жалко Лань Ванцзи. И тут ему в голову пришла гениальная - ну, по крайней мере, пьяному мозгу так казалось - идея. − Я просто понесу тебя на плечах, − видимо пьяный Цзян Чэн был очень приятным человеком.              Лань Ванцзи даже не стал протестовать. Только снова сделал до невозможности медленный кивок и сказал: «Хорошо».              Цзян Чэн снова сел и похлопал себя по плечам, надеясь, что Лань Ванцзи поймёт посыл. Ханьгуан-цзюнь перекинул ноги и сел. Цзян Чэн встал и удивился тому, каким лёгким тот был. У него, в отличие от Лань Ванцзи, с координацией было всё в порядке, поэтому они покинули гостевую комнату и отправились «спасать» своих возлюбленных.              ~~              Двое адептов клана Лань, патрулирующих территорию ночью, были вынуждены стать свидетелями шокирующего зрелища: уважаемый Глава ордена Цзян прогуливался с почтенным Ханьгуан-цзюнем, сидящим на его плечах, слово малыш-переросток. Однако на лице Лань Ванцзи не было детской радости, он выглядел как всегда невозмутимым и спокойным. Цзян Чэна тоже, казалось, не беспокоило их нынешнее положение.              Адепты тут же скрылись из поля их зрения. Они бросили друг на друга взгляд, сделали вид, что ничего не заметили, и поспешили в противоположном направлении.              − Лань Ванцзи?              − Цзян Ваньинь? − сверху раздался голос Лань Ванцзи.              − Я понятия не имею куда иду.              − Ты идёшь в правильном направлении.              − Отличн...              − Наверное.              Цзян Чэн нахмурился.              − Знаешь... − сказал Цзян Чэн, продолжая идти по тропе с почтенным Ханьгуан-цзюнем на плечах. − Ты становишься каким-то тяжёлым.              − Просто ты слабак, − пробормотал Лань Ванцзи, потянув Цзян Чэна за волосы.              − Ай! − вскрикнул Цзян Чэн, спотыкаясь о ноги. Но он быстро восстановил баланс, не с помощью своего деверя. − Может, это просто ты толстяк? − прошипел Цзян Чэн.              Что ж, это было мелочно с его стороны. Но потом наступила тишина, во время которой Цзян Чэн начал волноваться, что Лань Ванцзи отрубился, пока он его нёс. Но затем...              − Отвали.              Трезвый Цзян Чэн нашёл бы это забавным. Пьяный Цзян Чэн нашёл это уморительным.              − Скажи, Лань Ванцзи... − начал Цзян Чэн вскоре после того, как перестал смеяться.              − Мм?              − Если бы у тебя были крылья...              − Зачем мне крылья?              − Не знаю. Это просто пришло мне в голову.. В любом случае, если бы у тебя были крылья...              − Ты пьян.              − Да ладно? Итак, крылья...              − Пьяные люди думают о глупостях.              − Ты тоже пьян, придурок.              − Неважно.              − Заткнись! Так вот, если бы у тебя были крылья, какой птицей ты хотел бы стать?              − ...              − Думаю, я хотел бы стать журавлём.              − Почему?              − Не знаю.              − Журавли... милые.              − Но если бы мне пришлось стать птицей, я бы не хотел быть курицей. Курицы не такие элегантные, как журавли.              − Мгм.              Ещё один странный вопрос возник в голове Цзян Чэна. − ...Что бы ты сделал, превратись я в курицу?              Ответ Лань Ванцзи последовал незамедлительно. − Я бы зажарил и съел тебя.              Цзян Чэн замер. − Лань Ванцзи, какого хрена?              − Извини, я голоден, − в его голосе не было ни капли сожаления. А затем: «Мы на месте... кажется».              Они стояли перед одним из самых высоких и старых зданий Облачных Глубин: Храмом старейшин.              − Так они там? − спросил Цзян Чэн, указывая на храм.              − Мгм.              − Нужно вытащить их оттуда.              − Мгм. Может, позовём их?              − Нет! Ты что, дурак?              − ...Нет?              Цзян Чэн откинул голову назад, чтобы Лань Ванцзи мог увидеть его хмурый взгляд.              − Нужен жест.              − Жест?              − Мы спасаем наших возлюбленных от лап зла!              − Верно.              − Поэтому нам нужно показать, как сильно мы их любим.              − Мгм. Романтический жест.              − Да! − воскликнул Цзян Чэн, просто потому, что он был драматичным пьяницей. − Ты хорошо поешь?              − Прилично.              − Тогда тебе стоит спеть! Твой голос привлечёт их сюда.              − Хорошая идея.              И тогда Лань Ванцзи во весь голос запел красивую, но печальную мелодию.              − Wén dí shēng dú chóuchàng...              − Подожди, − он прервал Лань Ванцзи, прежде чем тот успел продолжить. − Как она называется?              − Wu ji.              − Как она на самом деле называется?              − ...Вансянь.              − Ну конечно, − Цзян Чэн закатил глаза.              − Не волнуйся. Брат работает над песней под названием «Сичэн».              Цзян Чэн покраснел. − Заткнись и пой.              К тому времени, как Лань Ванцзи дошёл до припева, Цзян Чэн начал плакать. Он также был эмоциональным пьяницей.              − Zhǔ yī hú shēng sǐ bēi huān jì shàonián láng              Míng yuè yī jiù hé lái chàng wǎng              Bù rú xiāo xiāo sǎ sǎ lì biàn fēng hé làng              Tiān yá yī qǔ gòng yōu yáng...              − Какого чёрта?!              − О, боже...              Лань Ванцзи тут же прекратил петь, и они с Цзян Чэном дали друг другу пять за успешное «спасение своих возлюбленных». Правда они не обратили внимание на недоверчивые взгляды Вэй Усяня и Лань Сичэня, а также на возмущённые выражения лиц старейшин, которые решили посмотреть, из-за чего вся эта суматоха.              − Лань Хуань! − воскликнул Цзян Чэн в унисон с более тихим «Вэй Ин» от Лань Ванцзи.              Цзян Чэн поднял руки и сбросил Лань Ванцзи с плеч, отчего тот с громким стуком упал на землю. Лань Ванцзи посмотрел на Цзян Чэна и ударил по его ногам, заставив их подкоситься. И Цзян Чэн тоже рухнул на землю.              Старейшины поспешно ушли обратно в Храм.              − Больно! − прошипел ему Цзян Чэн.              − Мгм. Отлично.              Вэй Усянь и Лань Сичэнь в последний раз посмотрели друг на друга и подбежали к своим уважаемым идиотам, осматривая их на наличие синяков, а затем ища любые признаки проклятия, чтобы объяснить их нелепое поведение. Лань Сичэнь наклонился и понюхал дыхание Цзян Чэна, чем подтвердил свои подозрения.              − Они пьяны, − Лань Сичэнь нахмурился. Вэй Усянь вздохнул, потирая лицо ладонью.              Цзян Чэн и Лань Ванцзи тут же попытались возразить.              − Мы не пьяны, верно, Лань Ванцзи?              − Цзян Ваньинь говорит правду, − соврал тот.              − Ванцзи, − Лань Сичэнь вздохнул, − в Облачных Глубинах запрещено лгать.              Вэй Усянь же покачал головой. − Цзян Чэн, почему вы так напились? Что-то случилось...?              − Подойди, − резко приказал Цзян Чэн.              Вэй Усянь снова вздохнул, но подошёл ближе, пока не сел перед своим младшим братом. Лань Сичэнь, всё ещё ничего не понимая, смотрел на своего жениха.              − Ближе.              Вэй Усянь повиновался.              Цзян Чэн поднял указательный палец и ткнул им Вэй Усяня по носу. Он посмотрел на Лань Ванцзи, а затем оба начали смеяться, как будто только что поделились какой-то захватывающей шуткой. Лань Ванцзи беззвучно трясся от смеха, а Цзян Чэн хрипел и задыхался.              − Не стоит благодарить меня за твоё спасение, − великодушно сказал Цзян Чэн.              − Моё спасение? − у Лань Сичэня заболела голова.              − Ранее... Лань Чжань, ты что, пел мне серенаду? − спросил Вэй Усянь, находясь в таком же замешательстве, что и Лань Сичэнь.              − Нет, мы спасали вас.              − Спасали нас? − спросил Вэй Усянь.              − От кого? − задал вопрос Лань Сичэнь.              − От стариков, − торжественно сказал Лань Ванцзи.              − Что...?              − Извини?              − От стариков, − повторил Цзян Чэн.              А затем они отключились.              Лань Сичэнь в шоке переводил взгляд с брата на жениха, а затем на Вэй Усяня.              − Я...?              − Как...?              Они замерли, качая головами.              − Сичэнь-гэ, может поручить младшим разобраться с этим?              − Нам, скорее всего, следует разобраться с этим самим.              − Да, следует...              − Но если мы не сможем...              − Если мы не сможем, это будет позором...              − Да. Будет очень стыдно, − а затем Вэй Усянь замер, приложив руку к уху. − Подожди, ты слышишь это?              Вдалеке не было слышно никаких звуков. Была глубокая ночь, все вокруг спали. В Гусу царила полная тишина.              − Да! Думаю, я действительно что-то слышу. Мне кажется, или оно становится громче?              Вэй Усянь судорожно кивнул. − Может, стоить проверить?              − Пойдём.              И они тихонько оставили Цзян Чэна и Лань Ванцзи храпеть рядом друг с другом в траве, намереваясь сделать это проблемой кого-то другого.              ~~