Стажёр, заслуживающий быть героем

      Когда Мидория узнал, что Комиссия изменила правила выдачи лицензии, он сорвался. Теперь лицензию могло иметь только "лицо с причудой". Изуку готовился к курсу героизма год, даже больше. Все, чтобы почти у самого финиша его остановил судья и заявил: «Ой, у вас тут, оказывается, проблемы со здоровьем. Ну, мы аннулируем ваш результат. Можете идти домой». И все.       Мидория не мог прийти в Комиссию, избить там всех и забрать силой лицензию. К сожалению.       Тсукаучи опечалено смотрел на него, а Изуку не мог справиться со своим разочарованием. Он терял контроль из-за эмоций. В нем кипела злость, обида и горе. Мидория не знал, что ему делать.       — Зачем я вообще все это делал? — он кричал и чувствовал, как по щекам текли слезы. Он впивался ногтями в свои руки, оставляя неприятные ссадины.       Наомаса мягко попытался прекратить этот приступ саморазрушения, но у него не вышло. Изуку моментально откинул чужие руки. За этот год тренировок у подростка выработались хорошие рефлексы.       Мидория начал задыхаться. Гремучая ярость усилилась. Зародилась идея.       — Значит ли это, что я могу официально быть линчевателем? Какая разница, если по закону линчеватель — тот, кто использует причуду для работы героя, не имея лицензии? У меня нет причуды, так что я буду невиновен с точки зрения закона.       Тсукаучи замер. Он же не серьезно, верно? Верно же?       — Нет, ты не будешь это делать.       — Почему?       Наомасу будто окатили ведром холодной воды. У него не было аргументов.       — Кто меня остановит? — глаза Изуку были дикими.       Тсукаучи внезапно осознал, что, если бы не год, проведенный бок о бок с полицией, Мидория не был бы так зол сейчас. Неофициальная стажировка дала Изуку уверенность и опыт. И теперь это аукнулось.       Подросток был слишком умён и способен, чтобы попасться. Наомаса осознавал свои возможности. Если бы сейчас Мидория стал линчевателем, его бы не поймали. О, ребенок хорошо выучил законы, он легко мог швырять ими как ножами, разрушая уверенность противника в своей невиновности.       — Пожалуйста, Изуку. Есть другой путь.       — Какой? — он саркастично плевался словами. Тсукаучи почувствовал лёгкую боль. Детектив знал, что Мидория не злится именно на него. Его ярость обращена к жестокому миру, который решил отказаться от беспричудного ребенка. Но от этого знания легче не стало.       — Ты можешь стать сотрудником полиции и делать чуть больше работы, чем обычные офицеры.       Изуку замер. Он осторожно посмотрел на Наомасу. На его лице медленно появилась грустная улыбка.       — Ты думаешь, что они позволят мне пойти в академию? Меня вышвырнут по той же причине. Я не смогу поступить ни в одно учебное заведение. Помнишь, при поступлении сразу после имени спрашивают о причуде? Даже не о возрасте, Наомаса.       Мидория замолчал. В его взгляде появилось что-то тоскливое. Тсукаучи почувствовал, как его сердце треснуло.       — В конце концов, я всего лишь бесполезный Деку, не так ли? — Изуку выдохнул это почти неслышно. Его голос прозвучал слишком смиренно. Злость ушла. Осталось разочарование в системе и самом себе.       Наомаса разбился. Его причуда определила последнюю фразу как правду. Он думал, что они избавились от этих мыслей. Но Мидория всегда был хорош в самообмане и сокрытии информации. Самоуиничижительные мысли никогда не уходили, просто спрятались.       — Нет, ты не Деку. А я возьму тебя на личную стажировку, — его голос дрожал от боли за подопечного. Изуку грустно улыбнулся.       — Тебя уволят.       — Тогда я уйду, — он не собирался работать с теми, кто не дал даже шанса лучшему ребенку из всех возможных.       Глаза Мидории комично расширились.       — Ты не можешь, — подростка трясло, но даже после отвратительных новостей, он не мог перестать заботиться об окружающих. Нежность затопила все существо Наомасы.       — Почему? — фраза была отзеркалена. Изуку открывал и закрывал рот.       — Потому что ты можешь помогать людям!       — Верно, и я хочу помочь тебе.       Мидория застыл. Он посмотрел в непоколебимые глаза Тсукаучи. Ноги подростка подкосились, но Наомаса успел его поймать. Тело ребенка дрожало от истерики. По щекам текли слезы. Изуку захлебывался в рыданиях. Детектив прижимал его к себе. Мидория сквозь всхлипы, сбиваясь и повторяя вновь и вновь, шептал: «спасибо».

***

      Мидории отказали в стажировке. Наомаса сказал, что в таком случае, он увольняется. Начальство обругало его, заявило, что таких, как он, у них много. И вообще, за участком очередь выстраивается на его должность. Тсукаучи кивнул и забрал документы.       Через час к нему в кабинет в истерике ворвался шеф Цурагамаэ. В начале шеф полиции начал гавкать, забыв из-за эмоций, что говорит с человеком. Потом опомнился и начал ругаться на его решение и умолять Тсукаучи остаться. Наомаса объяснил, что начальство само разрешило ему уволиться.       Цурагамаэ обматерил их способности здраво мыслить, уточнил в чем причина такого внезапного решения.       Наомаса объяснил, что пока Мидорию не сделают его личным стажёром, работать он здесь не собирается.       Шеф попросил одну секунду. Вышел. Позвонил кому-то. Злобно погавкал и порычал минут десять, вбивая им в головы, что лишиться одного из лучших сотрудников из-за дискриминации по причудам чертовски глупо. К вечеру у Мидории была оплачиваемая стажировка в полиции.       Изуку затопил слезами пол. Опять.

***

      — В течение этой недели мы будем работать в этом городе. У них довольно низкая преступность, но это не значит, что тебе можно влезать во все неприятности. Ясно?       Мидория возбуждённо кивнул. Наомаса тяжело вздохнул.       — У тебя есть лицензия на сражения, на ношение огнестрельного и холодного оружия, но без нужды людей не рань, пожалуйста.       Изуку обиженно на него посмотрел. Ну да, Тсукаучи забыл, что ребенок скорее уговорит злодея пойти в монастырь, чем добровольно применит черезмерную силу.       — И помни, что ты все ещё полицейский, а не герой.       Подросток снова кивнул.       — Я все время на связи, рация включена. Если что-то не так, ты сразу же зовёшь меня, понял?       — Да-да, я помню.       Наомаса опять тяжело вздохнул.       — Ладно, беги уже.       Подросток моментально сорвался с места в свой первый патруль. Тсукаучи надеялся, что Изуку не влезет в слишком большие неприятности.       Как наивно.

***

      Город был маленьким. Это значит, что слухи разлетались по нему со скоростью Сансы, увидевшего лазерную указку.       Поэтому, когда прохожие заговорили о подростке, остановившем вооруженное ограбление, Тсукаучи поседел ещё сильнее. Мог ли это быть кто-то кроме Изуку? Конечно да, но эта вероятность была настолько ничтожно малой, что проще было свести ее к нулю.       Мидория обнаружился в милом кафе. Он сидел на столе, болтая ногами и переговариваясь с владелицей этого заведения. В его руках стыл ароматный чай, а на коленях стоял пакет с выпечкой.       Наомаса пристально посмотрел на стажера.       Изуку солнечно улыбнулся,       — Все в порядке! — правда. Хорошо. Тсукаучи немного успокоился, но лишь немного, потому что этот ребенок имел свое понятие порядка.       — Молодой человек арестовал того злодея так быстро, — хозяйка заведения — пожилая женщина — причитала с нескрываемым волнением.       — О, он был преступником, а не злодеем, так как незаконного использования причуды не было.       Мидория улыбнулся. Ну да, это же совсем меняет дело.       — Его уже забрала местная полиция. Кстати, они решили, что я герой, представляешь? Но даже не попросили предъявить лицензию… Их нужно будет проверить на правильное выполнение служебных обязанностей.       Тсукаучи кивнул. Он займётся этим.       — Ох, молодой человек, вы, действительно, поступили сегодня как настоящий герой.       Изуку смутился. Его лицо покраснело, а на глазах выступили слезы.       — Я что-то не так сказала? — женщина заволновалась, неловко глядя на своего спасителя. Наомаса мстительно усмехнулся.       — Ох, нет, он не расстроен. Просто ему редко говорят правду в этом отношении.       О, Тсукаучи знал, что подросток моментально вскинет голову и пристально посмотрит на него.       — Правду?       — Конечно, Изуку, она сказала правду, а что?       Мидория разрыдался ещё сильнее.       — Тебе не нужна лицензия, чтобы быть для них героем.

***

      Возвращались обратно они с огромной горой подарков. Все люди, которым помог Изуку, пришли попрощаться.       Подросток опять расплакался, глядя на количество людей, желающих его отблагодарить. Мидория был очарователен, понятно, что люди к нему привязались.       Поездка в этот город была запланирована и для возвращения уверенности Изуку, хотя Наомаса бы в этом не признался. Глядя на смелую и счастливую улыбку Мидории, Тсукаучи знал, что все это было не зря.       Ребенок должен знать, что он уже герой. Хотя бы для этого городка.