После каждой весны приходит следующая

Оливер Финч — личность довольно известная… По крайней мере, та сторона, которую он показывает публике. Для многих он участник вокального трио «Крыло Дракона», красавец, каких поискать, а голос его… Не нужно лишних слов, за всё говорит его фанбаза. Впрочем, его вторую личность, жёлтого ниндзя с позывным «Рассвет», тоже знают многие жители объединённого после Слияния мира. Будучи лидером отряда следующего поколения «новых ниндзя», он наравне с молодыми мастерами стихий разбирается со всеми угрозами и проблемами. Конечно, этих двоих не признают за одного человека… А то, кем он является в обычной жизни, не знает ни один поклонник.        Несмотря на всё это, Оливер не ощущал в себе никакой «тройственности», он был самим собой, всегда. Любую маску он лепил из собственных представлений об идеале, граней только своей личности. И сейчас он с насмешкой смотрел в глаза лидеру «старых» ниндзя, Траэрну Монтгомери Гармадону, пока холодный разум анализировал каждое слово оппонента.        — Оливер, прошу тебя, не делай поспешных выводов, — сын Ллойда был старше и гораздо рассудительнее, но иногда… Ему не хватало изворотливости, которой у жёлтого ниндзя имелось с лихвой.        — Эрни, ты хочешь, чтобы я отступил только потому, что никто из моих родителей не владел стихией?        Удар попал в самое слабое место, но будущий мастер Энергии не мог отступить.        — Я беспокоюсь, что это дело может стать опасным, если в него будут вовлечены «обычные» люди. Я не сомневаюсь в твоей подготовке и способностях, но не отрицай очевидное.        — Эрни, твоя обязанность — отвечать за свою команду. Дела моей тебя нисколько не касаются. Нужно защитить кого-то от монстров — защитим, даже ценой своей жизни. Или, может быть, ты не хочешь рассказывать о чём-то важном? Поэтому так переживаешь за нас?        Траэрн вздыхал, но так и не подобрал подходящих слов. Он знал, что Оливер достаточно самоуверенный парень, и ему было на что опереться в своей уверенности — навыки, оснащение, команда… Однако, если всё, что рассказала Джейн, мастер молнии, правда, «новым» ниндзя на поле боя не место.        С целым кланом Они им не справиться.        Оливер одним глотком допил чай и вскочил с кресла. Во всём его виде сквозило недовольство, а взгляд отражал настоящее презрение.        — Если ты не можешь мне доверить настолько простую вещь, нам не о чём разговаривать. Я понимаю, твои родители принимали нас за глупцов, но они ошибались. И ты сейчас — тоже.        С этими словами он вышел из монастыря и, не оглядываясь, начал спускаться по длиннющей лестнице. Оставив Траэрну на прощание тяжёлый груз вины, Оливер не сомневался, что выиграет, стоит только разузнать об истинной причине такого молчания. Всё-таки это не первая игра двух лидеров. И не первый раз сын Зелёного ниндзя проигрывает обычному парню.        Когда-то давно отец Оливера, Кайл, был лучшим другом Джея Уолкера. Уж что там между ним произошло, Оливер не знал, но с тех пор они были по разные стороны: Джей — синий ниндзя молнии, Кайл — сиреневый ниндзя с позывным «Туман» в отряде «новых». После определённых событий «старые» и «новые» стали работать вместе и часто проводили совместные миссии, но так и остались отдельными отрядами. Точно также и Кайл спокойно работал с Джеем на пару, но не соглашался становится «теми самыми друзьями» снова. Хотя Уолкер к нему расположен и хотел бы вернуть те давние деньки…        В общих чертах именно это породило в Оливере некоторую настороженность к «старым» ниндзя. Став лидером, он был вынужден общаться с Траэрном и считал его вполне достойным человеком, вот только… Всегда видел оттенок высокомерия. Он знал, что будущий ниндзя Энергии стремится всех оберегать, поэтому что-то не говорил, что-то выворачивал наизнанку, а про что-то мог и соврать. Траэрн не доверял Оливеру, потому что тот заставлял его чувствовать беспокойство из-за своих поступков, а Оливер не доверял Траэрну, потому что тот не считал его равным, чтобы говорить с ним на чистоту. Вот и всё.        — Ну ничего, я разберусь.        Он уже знал, что будет делать, нужно только выбраться с территории «врага». Добраться до своих, а там… Поручить всё Рике Певзнер. Она состояла в команде «новых» ниндзя, хотя была мастером стихии звука, а ещё, дружила с Акеми, дочерью мастера огня и его преемницей. Оливер редко прибегал к этому способу, не хотел, чтобы «работа» сказалась на личной жизни подруги, и всё же… Сейчас был именно такой момент.        В тот же самый день, где-то далеко от него, возле невзрачной тонкой речушки, пела чью-то песню Мия Уолкер, младшая дочь Джея и Нии. Большинство знали её как будущего мастера воды и только, некоторые — как изобретательницу, которая периодически работала над машинами ниндзя на пару с Зейном и Пиксел, и лишь немногие как девушку, которая любит танцевать по ночам. Пускай двигалась она не умеючи, под покровом темноты её тело ничем не было скованно, и это придавало импровизированному выступлению трогательное очарование. Девушку вело за собой чувство и ничего лишнего.        Мия не очень любила дела ниндзя. Это её старшая сестра, Джейн, лезет во все передряги и тянет за собой своих друзей. Безбашенность совсем не в духе Мии, и она периодически задумывалась, а правильно ли, что она родилась именно у своих родителей, а не у кого-то более… Точнее, менее эмоционального и «буйного». Иногда ей казалось, что семья Коула подходит ей гораздо больше, да и чёрный цвет она любит, а иногда хотелось называть единственным отцом мастера льда. Ладно, может быть, с Джеем у неё и нет серьёзных проблем, он её любит, а вот Ния… Последние несколько дней они даже не разговаривали ни разу.        — Никто меня не поймёт, — вздыхала Мия, — я так хотела бы оказаться в другом месте, только бы не здесь…        Она задумалась и вспомнила, как смотрела днём стрим. На экране шёл концерт «Крыла Дракона». Казалось бы, она не обычная «фанатка», Мия видела Оливера в живую и могла даже попросить кого-нибудь из друзей познакомить их, и всё же… Чувствовала себя так, будто он на недосягаемой высоте.        — Если бы только он сейчас появился тут… Мы бы уехали далеко-далеко.        Наивные мечты порождали скорее сожаление, чем надежду. Жалея себя, Мия плакала и растворялась в танце. Возможно, ей нравилось это состояние — она была столь хрупкой, что могла пропасть, но самое главное, вокруг — никого. Нет ни мамы, ни папы, ни других ниндзя. Такое счастье она могла испытать лишь ночью.        Но именно в этот момент её застали…        Оливер уже спустился с горы и собирался сесть на свой старый мотоцикл, как вдруг услышал пение. Для него, как для знаменитости, стало уже привычным, что кто-то подпевает или просто исполняет его соло, но в этот раз, поздним вечером, в таком безлюдном месте и в полной тишине… Жёлтый ниндзя натянул маску и пошёл в сторону каньона между высокими горами. Совсем скоро он оказался возле мелкой речушки, а на противоположном берегу… Танцевала девушка, которую он уже неоднократно видел, но чувство было такое, будто встретил в первый раз.        Мия танцевала куда хуже Оливера или хотя бы Оливии — его сестры-близнеца. Зато пела… По-особенному. На ней был чёрный костюм, чёрные волосы были забраны в хвост, а шею обвил чёрный чокер. Зато на белоснежном лице ярко выделялись карие глаза, казалось, в них блестят голубые искры. Мия посмотрела вверх и протянула худую руку, будто пыталась схватить луну. Оливер знал, что не бледноликий спутник был целью девушки — она пыталась поймать неуловимый рассвет. Мия закрыла глаза и сделала пару шагов по направлению к реке, затем повернулась, вытянула пустую руку и как бы с сожалением помахала вслед ускользнувшей розовой полоске на небе. Вместо чудища-солнца небо захватила другая звезда, до этого слабо мерцающая вдалеке, но девушку это не волновало — она улыбнулась.        Оливер хотел сказать что-то вроде «отлично поёшь», но не решился. Так и стоял в своей маске, выделяясь в темноте жёлтым пятном.        Мия подошла к своему рюкзаку, беспечно брошенному под деревом, и закинула его на плечо. Казалось, всего минуту назад она была счастлива, а теперь вернулась к той себе, которую знал ниндзя с позывным «Рассвет». И в этот момент что-то кольнуло его сердце. Может недовольство, что спев его песню она вдруг изменилась, а может… Он просто хотел увидеть ещё раз, как она улыбается. Как чудо, которое никогда до этого не видел.        Мия отчётливо услышала плеск воды. Всё-таки она уже понемногу училась управляться со стихией своей матери и чувствовала с ней особую связь, хотя и пыталась её отрицать. И тут она тоже замерла — человек, которого она упомянула просто так, от безысходности, знаменитость, которая жила в её душе лишь образом со сцены — Оливер вдруг оказался перед ней, в мокрых ботинках, без маски… Его светлые волосы упали на плечи и были слегка взъерошены, в глазах светилась нерешительность, совсем ему не свойственная, руки опустились.        — Что ты здесь делаешь?! — подала голос Мия. Вышло грубовато, ведь чувство стыда застигло её врасплох.        — Не думал, что у ниндзя есть музыкальный вкус, — отрезал в свою очередь Оливер.        Обоим стало не по себе от своих же комментариев, но никто не мог решиться исправить ситуацию. Так они и стояли, пока не стало настолько темно, что они почти не видели друг друга.        — Ты пойдёшь домой? — наконец спросил лидер «новых» ниндзя, — Нет, сорится с Траэрном мне совсем не нужно, всё-таки провожу тебя.        — Я сама разберусь!        Мия правда собиралась уйти, но вдруг почувствовала, как её руку схватили. Это было дерзко, она дёрнулась, но Оливер крепко держал её ладонь.        — Я провожу, но сначала… Ответь. Почему ты спела и разозлилась?        Сердце Мии билось бешено, в груди болело, как от самой жёсткой маминой тренировки. Она слышала, что дышит Оливер совсем не медленнее.        «Он совсем не такой как там! Мне… Мне совсем не приятно! И как ниндзя… Джейн ведь говорила, насколько он упёртый! Хочу сбежать, почему же он не отпускает?! Хочет меня убить?»        — Прости, — руку Мии внезапно отпустили, — не думай об этом. «Новые» и «старые» не дружат, это нормально. Это я могу понять.        Оливер тяжело вздохнул, и через пару секунд Мия услышала плеск воды снова.        — Подожди! — вдруг выкрикнула она.        Звуки смолкли, и девушке пришлось собрать все оставшиеся силы, чтобы продолжить.        — Мне… Нравится музыка, и нравятся твои песни. Я не разозлилась, просто… Я расстроилась, что она длится всего пару минут, и больше её не спеть.        Что-то такое Оливеру говорили не раз — он тысячами читал подобные комментарии в сети. «Ты великолепен», «какой голос», «мелодия просто окрыляет» и всё в таком духе. Были и негативные, от которых ему совсем не хотелось «сделать этих девушек своими». Да, ему было нужно, чтобы музыка приносила удовольствие не только ему, это заряжает и даёт силы двигаться дальше. В общем, что бы Мия ни сказала, всё это не могло удивить Оливера. Однако, он сразу понял, что влюбился, только не знал, что именно его привлекло.        — Позволишь тебя проводить? — спросил он так робко, что девушка вздрогнула. Всё-таки, его труды приносили свои плоды — даже в таком деле он мог немного манипулировать ею. Может это и маска, но сшитая из его же плоти — в этом он был уверен. В таком случае, можно ли считать это искренностью?        Решать только Мии.        — А ты можешь… Спеть для меня? — девушка неловко смолкла, сглатывая слюну. Горло больно скрипнуло — всё-таки она не была певицей.        «Всё-таки он не такой, но какой? Великий ПМК, я ничего не понимаю!»        — Хорошо.        Мурашки прошли по спине Мии. Без обработки и музыки голос Оливера звучал по-другому… Будто предстал перед ней беззащитным — хочешь, сломай. А когда Оливер в очередной раз дотронулся её руки, у Мии чуть не подкосились ноги.        «И как я могла на это попасться? Это ведь совсем не про меня! Или…? Да нет, он просто добр ко мне!»        Они всё шли и шли к монастырю, а песня всё не заканчивалась. Никакой хитрости — Оливер повторял два куплета по кругу, но для Мии это казалось каким-то волшебством: ни разу не сбился с ритма, несмотря на быстрый шаг, и так нежно держал её, помогал идти по ступеням…        — Ты придёшь на концерт? — спросил он, когда они подошли к воротам.        Мия не смогла ответить, лишь кивнула, а затем скрылась с его глаз. Возможно, он и не увидел её ответа…        Девушка опустилась на землю и обняла колени. Перед глазами, будто перед смертью, пролетала вся её недолгая жизнь. Хорошо считать, что тебя не понимают, а когда оказывается, что кто-то может… Становится страшно.        Когда она представила его лицо, у неё по щекам побежали слёзы.        Как будто… Содрали все маски.