Залечивая раны

На дворе ярко светит солнце, ветер колышет ветви деревьев, неподалеку журчит ручеек. Вокруг храма Генерала Наньяна никого нет — оно и не мудрено: совсем недавно здесь случилась ожесточенная битва. В ней участвовало два Бога — сам Генерал Наньян и его известный соперник Генерал Сюаньчжэнь. И все бы ничего — вот только хитрый призрак умудрился ранить Сюаньчжэня стрелой, которая, к тому же, оказалась ядовитой. За это он поплатился жизнью, после чего два Бога скрылись в этом храме, и Наньян, ругаясь сквозь зубы, обрабатывал ранение Сюаньчжэня.

***

Фэн Синь громко пыхтит, перевязывая раны Му Цина. Этот дурак совсем головой не думает, когда лезет в самое пекло? Прибить бы его, да вот только он и сам прекрасно с этим справляется, прыгая под стрелы. И вот что с ним делать? Фэн Синь не знает. И поэтому молча продолжает заниматься ранениями спокойно сидящего на его алтаре Му Цина. Тот время от времени поглядывает на Фэн Синя, но не смеет заговорить. Молчание между ними длится недолго — Фэн Синь не выдерживает первым: — Ты дурак?! Куда ты полез вперед?! Мы же не знали, что этот призрак умеет, — в противовес грубым словам руки продолжают бережно заматывать раны, не давя и не нанося больше ущерба. Брови сходятся на переносице, а губы поджимаются, но он все же заканчивает перевязку и хмуро смотрит на Му Цина. — Да кто бы знал, что его стрелы ядовитые, — закатывает глаза он, надевая на себя один из рукавов нижнего одеяния, когда Фэн Синь убирает руки. Доспех был предусмотрительно снят и отложен в сторону до этого, но Му Цин не торопится надевать его. — Ты слишком опрометчиво себя повел, — вздыхает Фэн Синь. — Это вообще-то моя работа — действовать глупо, — улыбнувшись уголком губ, он пытается пошутить, с наслаждением наблюдая за тем, как губы Му Цина дергаются в ответной улыбке. — Ой, иди ты, — он слегка толкает Фэн Синя в плечо, после чего громко шипит и хватается за бок. Раны еще не успели затянуться — слишком глубокие и, к тому же, нанесены отравленным оружием. Даже Небожителю нужно больше времени на лечение. — Не дергайся, — Фэн Синь придерживает Му Цина за талию и не убирает руки, даже когда Му Цин замирает. Прислонившись своим лбом к его, он тихо шепчет: — Прости, что накричал. Ты же знаешь, я волнуюсь, — признание дается ему легко — с недавних пор Фэн Синь пообещал себе всегда быть честным с Му Цином. А то знает он, как тот любит выдумывать всякий бред, а потом обижаться на него. — Так не волнуйся. Я такой же Бог войны, как и ты. Справился бы, — фыркает Му Цин, но не отстраняется и заглядывает в глаза Фэн Синю. Тот смотрит на него: Му Цин сейчас такой уязвимый и даже не пытается закрыться, не покрывается колючками и подпускает к себе в момент слабости. Они определенно делают прогресс в отношениях. — Перестань. Ты знаешь, о чем я говорю, — морщится Фэн Синь, подвигаясь ближе. Му Цин чуть разводит ноги, позволяя тому встать между ними. — Просто пообещай мне больше не лезть на рожон, — Фэн Синь приобнимает Му Цина за плечи, ласково оглаживая их. Мочки ушей Му Цина загораются красным, заставляя Фэн Синя хмыкнуть. Всегда такой застенчивый, когда дело касается нежности. Фэн Синь любит такого Му Цина. Да что там — Фэн Синь любит любого Му Цина. — Не могу я такого обещать, ты же знаешь, — вздыхает Му Цин, подставляясь под поглаживания. Он слегка ерзает на алтаре и обнимает Фэн Синя ногами за бедра, позволяя тому быть еще ближе. Фэн Синь все это знает: они — Боги войны, и потому обязаны защищать смертных. И порой эта защита включает в себя опасные миссии. Если нужно будет подставиться, чтобы спасти смертного, Му Цин так и сделает. И будет в этом прав. Но как же Фэн Синю не хочется, чтобы тот пострадал. — Тогда постарайся быть осторожнее, ладно? — ласково шепчет он в губы Му Цину, медленно оглаживая его по плечам и поднимаясь выше — к щекам. Прикрыв глаза, Му Цин прерывисто выдыхает. — Хорошо, — а после позволяет увлечь себя в нежный поцелуй.