Молчание "лучшее" наказание

Фукудзава и Рампо вернулись после очередного рабочего дня. Подросток повесил на крючок свой плащ с фуражкой и прошёл в зал, плюхнувшись в диван. Комната была выполнена в японском стиле. Однако само помещение не было особо большим. Белый диван стоял около стены, журнальный столик находился в середине комнаты. На нем были какие-то журналы, которые очевидно читал Рампо, а так же газеты, предназначенные уже Юкичи. На полу ничем не выделяющийся ковёр из льна. Обои имели светло-желтый оттенок, а на них висели пару светил. В основном включались только они, создавая гораздо больше уютную атмосферу, нежели большая люстра на потолке. Эдогава потянулся и устало сказал. - Как же я замечательно сегодня поработал! Фукудзава прошёл в глубь комнаты, кладя сумку с документами на журнальный столик. - Было бы ещё лучше, если бы не поссорился с офицером... Эта ссора предоставила Юкичи много хлопот. Теперь ему предстоит написать письмо с извинениями, хотя это меньшее, что могло произойти. Обиженный полицейский пригрозил выписать штраф в случае повторения этой ситуации. А так же посоветовал получше воспитывать ребёнка. Эти слова не могли не пробудить ещё одну волну раздражения в Фукудзаве. - Ну он сам виноват был! Нельзя слишком тупых людей брать на эту работу. - Рампо! Да, ты частично прав, тот человек был раздражающим... Но нельзя оскорблять работников госслужбы. - Но Фукудзава-сан! - Эдогава встал и подошёл ближе к опекуну. - Вы сами говорили, что все взрослые глупые. Так в чем проблема, если я просто сказал правду в лицо? - Потому что ты не правду сказал, а оскорбил. - Юкичи смотрел на воспитанника сверху вниз. Обычно дома он садился на стул, чтобы смотреть Рампо в глаза и быть с ним одного роста. Но сейчас этого не хотелось. - Взрослые дураки по сравнению с тобой. Но они умные среди обычных людей. - То есть вы хотите сказать, что все взрослые - умные? Умные даже те, кто не в силах разгадать детскую загадку? Или кто обижает младших, ведь они не могут дать отпор? Даже те, кто не пропускал ребёнка к могилам собственных родителях на их похоронах? - Рампо говорил вполне уверенно и прямо в лоб, ничего не стесняясь. - Ты перевратил мои слова с ног до головы... Да, может быть те и глупы были. Но запомни, говорить такое полицейским - это вырыть самому себе могилу. - Но это же просто факт! В чем они не довольны? Эдогава и Фукудзава ещё минут 20 спорили об этом. Юкичи пытался донести до юной головы, что госслужащие умные, делают все чётко по протоколам и нельзя оскорблять их. А вот Рампо наоборот твердил, что офицеры - самые глупые люди и нет ничего такого в том, чтобы указывать им свое место. Фукудзава уже стал уставать. - Вы можете сколько угодно говорить о том... - Прекрати. Юкичи прервал подростка на полфразе. Рампо, услышав серьёзный голос опекуна, сразу же замолчал и уставился. Фукудзава прошёл в свою комнату и закрыл дверь на ключ. Эдогава пару минут просто смотрел в дверь, не в силах как то ярко отреагировать. Через время он обиженно отвернулся и ушёл в ванную комнату. - Пф, не очень и важно мне это. - Тихо проговорил подросток, заходя внутрь. Оставался неприятный осадок внутри. И стало только хуже, когда он взглянул на себя в зеркало. Его вид был слишком жалок, что аж тошно становилось. А ещё хотелось спать. Сколько сейчас времени? Хотя впринципе безразницы. Вечер же, значит можно уже ложиться. Ужинать нет смысла, аппетит ушёл вместе с хорошим настроением. Даже кусок шоколада в рот не полез бы. Рампо сменил форму на домашнюю одежду. На нем была лёгкая серая кофта с длинными рукавами и одноцветные пижамные штаны. Большего и не надо. Волосы выглядели довольно растрепанно, но они расчесанны. Эдогава быстро умылся, стараясь не глядеть в зеркало. Прищур помогал не видеть зеркало боковым взглядом. Тёплая вода успокоила нервы. Ссора казалась уже не такой важной, даже на Фукудзаву то обижаться не на что. Рампо вышел из ванной и направился в свою комнату. Но остановился, не коснувшись даже дверной ручки. Комната Юкичи находилась по соседству с Эдогавой. Рампо посмотрел на замочную скважину. Дверь была заката на ключ изнутри. Подросток пару раз постучал. Молчание. Он слишком привык к "Спокойной ночи" перед сном и уже не мог уснуть без этого. Он постучал ещё. - Фукудзава-сан! Опять молчание. Да что ж происходит?! Взрослый дядька обиделся на 14-летнего мальчика?! На самом деле нет. Фукудзава просто хотел своим молчанием дать Рампо время поразмыслить о своём поведение, а попозже уже выслушать извинения. Утром например, но не сейчас. Эдогава, поняв что ответа не дождаться, ушёл в свою комнату. Юкичи самому не нравилась эта ситуация. Хотелось выйти, поговорить с воспитанником. Но воспитание есть воспитание. Тем более раз уже начал, то чего заканчивать на полпути? В этом нет ничего такого, обычное наказание. Рампо зашёл в свою комнату и захлопнул дверь. Спальня была довольна маленькая. У окна стоял футон, неровно заправленный. Обычно если подросток заправляет кровать, то Юкичи уже радуется и не придерается к аккуратности. Хотя он пытался приучить Рампо к чистоплодию в их первые дни вместе. Рядом с футоном была светло-коричневая тумбочка. На ней был ночник, открытые чипсы, шоколадка и стакан воды. Есть не хотелось от слова совсем, вид еды только тошноты нагонял. А вот воду следует поменять, она с утра здесь стоит... Но не сейчас. Сейчас вообще не охота выходить из комнаты. Внизу тумбочки лежало пару недочитанных детективов. Агата Кристи, Конан дойл, даже Достоевский будет! Хотя "Преступление и наказание" назвать детективом довольно тяжело. Убийцу нам показывают на первой странице, а большая часть занята именно психологией. Книжка интересная, но не для подростка. В тумбочке так же валялась куча бесполезного барахла. Фукудзава даже спрашивал, откуда это всё взялось. Исписанные тетради, магниты, значки, отрывки из журналов, ролик от шерсти (у них даже котов дома нет!), открытки с выдающимеся лицами, куча буклетов, икона. Большинство вещей из полицейской академии. А вот икону ему дал незнакомый старик на похоронах родителей и сказал фразу, которую Рампо помнит по сей день. "Молись, сынок, и всё будет хорошо. Молись за родителей, за себя, за счастье твоё и их...". Эдогава не был верующим, но выбросить икону рука не поднималась. Рампо сел на футон. Было обидно. "Ну что я сделал не так?! К чему такое отношение?! Я ни в чём не виноват!" - хотелось закричать во все горло, но он молчал, мысленно проклиная весь сегодняшний вечер. Комнату освещал лишь свет от ночника. Юноша не мог заснуть в полной темноте. Легче было уснуть при ярко горящем солнце, но не в темноте. Детектив лёг на спину, прижимая к груди Сюндей. Сюндей - плюшевая игрушка, которую подарил когда-то Фукудзава. Подарил он без повода, просто захотелось порадовать воспитанника. Рампо так и не понял, что это за животное. Какая то смесь медведя, кота и птицы. Длинный полосатый хвост был прикреплён к короткому, но толстому туловищу. Ноги были косолапые, а вот вместо рук - крылья. Голова была круглая, макушка чёрная, прям как волосы Эдогавы. На месте рта - жёлтый клюв. А вот глаза хоть и пластиковые, но будто придавали жизнь игрушке. Ярко зелёные глаза. Может Юкичи купил игрушку, ведь она была похожа на Рампо? Такая же непонятная, странная, но смешная и, по глазам видно, добрая. Эдогава прижал Сюндея к лицу. Как же его раздражала вся эта ситуация! Фукудзава всегда желал ему спокойной ночи, и он уже не может обойтись без этого обязательного ритуала! Он не заснёт без этого! В голову сразу лезут навязчивые мысли. "А что если он больше никогда не пожелает это? А что если ночью что то произойдёт и я больше не услышу эти слова? А что если...". На самом деле это один из признаков ОКР. Но не ставить же диагноз из за одной ситуации, так ведь? Тем более сейчас вообще не до этого. Мысли из за невыполненого "ритуала" стали перекрываться страхом. Эдогава начал понимать, что вероятнее всего надоел Фукудзаве своими выходками. "Нет, нет, нет... Это же я виноват. Я начал этот глупый спор. Разумеется он не хочет со мной разговаривать. Я столько всего наделал за время проведённое вместе... - Рампо прижал колени к груди, ещё сильнее сжимая игрушку. - Фукудзава-сан не хочет больше опекать меня. Какой я дурак! Я ведь должен быть благодарным, что меня подобрали с улицы, а в итоге устраиваю такие концерты... Вот все и закончилось, доигрался. Завтра утром ничего не наладится! Меня определённо выгонят. Ему это сделать ничего не стоит. По документам мы никто, да и я здесь не прописан. - Подросток уткнулся носом в Сюндея. Что то мокрое побежала по щекам. - Я его обидел, он не захочет меня больше видеть. Меня бросят, меня бросят, меня бросят, меня бросят..." - Повторялась фраза в голове детектива уже много раз. Он уже сам не заметил, как его вздохи перешли в тихие всхлипы. Игрушка была вся мокрая. "Может я себя накручиваю? Разве я настолько плохой? А вдруг получиться исправиться? - Из за слез мысли перемешивались. Голова уже тяжёлая как чугун. - Надо извиниться. Вдруг получиться поменять? Надо извиниться, определённо. Нет, он не примет извинения... Не могу я уже! Не могу!" В голове лезло все больше мыслей, что от него избавятся как от ненужного мусора. Уже невыносимо. "Умоляю, перестаньте!" - Подросток плакал почти в голос. Не в силах выносить собственные муки, он встал с футона и направился к комнате опекуна. Фукудзава спал сном, но не очень мирным. В отличии от Рампо, его ничего не беспокоило. Наверно, когда он проснётся, уже не будет так раздражать их сегодняшняя ссора. Послышался тихий стук в дверь. Юкичи спал очень чутко, любой шорох готов было разбудить его. Старая привычка "Серебряного волка". Мужчина, проснувшись, посмотрел по сторонам. Послышался ещё один стук, а затем скрип двери. Все таки Юкичи открыл её перед сном. Рампо тихо зашёл, прикрывая дверь. Фукудзава окончательно проснулся, увидев заплаканного ребёнка. - Рампо? - какой глупый вопрос. Разумеется Рампо, кто же ещё? Эдогава стоял неподвижно. Его маленькие плечи заметно дрожали. Грудная клетка резко поднималась и опускалась от неровного дыхания. - Фукудзава-сан... - Подросток говорил тихо, почти шёпотом. - Простите... - Рампо, ты про что вообще? Случилось чего? - Юкичи помнил их ссору, но ведь это не повод приходить посреди ночи и будить его! - Простите! Простите, простите, простите! - Подросток бросился к опекуну и крепко сжал в объятие. - Я больше не буду оскорблять офицеров! Обещаю! Простите, пожалуйста! Только не бросайте меня! Юкичи сидел ошарашенным. Он не рассчитывал своим молчанием доводить ребёнка до ТАКОГО состояния. Он приобнял его. - Тише, Рампо... О чем ты вообще? Какое бросить? У меня в жизни рука не поднимется оставить тебя одного. - Простите, я больше не буду! Простите! - Слезы лились градом из глаз и мочили одежду Юкичи. - Ну, тихо, котёнок, успокойся... - Мужчина успокивающе гладил воспитанника по спине. - Я не злюсь. Всё в порядке, ты сам себя уже наказал... Тише, тише. Я никогда не брошу тебя. Рампо продолжал тихо всхлипывать. Слова взрослого его успокаивали. Хах, и вправду, он сам себя накрутил до такого состояния. Фукудзава усадил подростка на кровать и ушёл за водой. После Эдогава дрожащими руками пытался попить, не пролив полстакана на себя. "Надеюсь, это не стакан с тумбочки" - мельком подумал Рампо. Юкичи смотрел на все это и медленно вздохнул. Это урок и ему, что нельзя наказывать молчанием и стоит всегда говорить о проблеме сразу. Иначе в следующий раз он уже до панической атаки доведёт мальчика. Рампо, допив, поставил стакан на прикроватную тумбочку. Фукудзава уложил детектива на свой футон. Он очень редко разрешал спать с ним, но сегодняшний случай исключение. Рампо и вправду не стоит быть одному сейчас. Юкичи принёс из комнаты Сюндея и ночник, а после лёг сам. Эдогава сразу же прижался к опекуну, крепко обнимая. Его щеки все ещё были красными. Фукудзава медленно поглаживал угольную макушку, напевая колыбельную. Похожую пела ему мама в детстве перед сном. И она до сих пор в его памяти. Рампо стал засыпать и уснул полностью, услышав долгожданные слова от Юкичи. - Спокойной ночи, котёнок.