«У костра»

      В сонном изменении не было дождя, жары или ветра, но сейчас, когда Лололошка неподвижно лежал с открытыми глазами, ему очень сильно хотелось, чтобы окно его домика распахнулось от ветра, разогнав мрачные мысли, засевшие тучами в голове.       «Завтра — новые испытания, сражения, страхи и поражения. Сегодня всё это прошло, и что осталось в итоге?»       Ничего. Осталось абсолютно ни-че-го. Слова благодарности затерялись во мраке Архея; героизм казался таковым всё меньше и меньше — ведь как можно делить всех на героев и злодеев в мире, где не было солнца, а проклятие считали за дар? Никак.       Лололошка не знал, который сейчас час (или как там на архейском?), но был уверен, что уже давно перевалило за полночь. Даже ворчание Невера стихло, оставляя Лололошке тишину и шум собственных мыслей.       Всё это нарушил внезапный треск, донëсшийся с «улицы». Мироходец присел, нахмурился. Всё-таки накаркал, и Невер решил устроить себе ночные посиделки? Оказалось, что ворон был здесь ни при чём: выйдя из домика и потирая глаза, Лололошка заметил у скинта Джона, чей ярко-оранжевый шарф был освещён... Огнём?       Да, на главном островке его измерения снов разгорался небольшой костёр. Лололошка, сонно пошатываясь, подошёл к нему ближе.       — Тоже не спится? — усмехнулся Джон. Он облокотился на руки, раскинул ноги в стороны и сидел так, подняв голову на пришедшего. За тёмными стёклами очков не было видно его глаз, но Лололошка готов был поспорить, что сейчас в них не было привычных всем искр, а лишь усталость, усталость, усталость...       — Немного, — мироходец присел рядом со своим альтер-эго и уставился на костёр. — И что же привело тебя к этому?       — Огонь успокаивает, — пожал плечами Джон.       После этой фразы никто из них не проронил ни слова. Лололошка поймал себя на мысли, что ему приятно сидеть вот так: рядом с Джоном, при свете костра и выдуманных звёзд. И как Харрис его вообще развëл?       «Ручками», — наверняка ответил бы парень, если бы Лололошка произнёс вопрос вслух. Но произносить не хотелось: если пять минут назад его мучила тишина вокруг и шум в голове, то сейчас... Шум мыслей исчез. Наверное, огонь и вправду успокаивает.       Лололошка зевнул. Через минуту ещё раз, а потом ещë разочек. Тепло приятно грело кожу, но исходило не только от костра, а разливалось и в груди. Уходить обратно в дом не хотелось — холодная подушка и тяжёлое одеяло уже не казались ему приятной компанией... Зевок.       «Тоже не спится?» — пронеслась в голове фраза Джона. Спится. Спится без шума злых мыслей в голове, спится без надежды о ветре — не хотелось, чтобы он сдувал тепло. Спится без ни-че-го, спится в тепле ночного огня и с Его рукой на спине. С Ним приятно спится.