Свеча горела на столе

«Свеча горела на столе.

Свеча горела»

***

      Задувающая в окна метель, не прекращала рыдать и выть холодным, сдувающим с места ветром. Посреди комнаты за столом сидел тонкий женский силуэт, что напоминал балерину из сказки про оловяного солдатика.       Такое сравнение идеально описывала эту нежную и трогающую за душу пару. Лэйн и Дмитрий. Генерал, как стойкий оловяный солдатик и его красивая бумажная танцовщица — Лэйн. Воск со свечи капал на расписное блюдечко, на которой она стояла.       Бледный и тёплый свет освещал лишь небольшой участок возле книги, которую переводила Лэйн. Некоторое время ранее работа шла быстрым ходом, а сейчас вновь застопорилась, возможно усталось уже играет с разумом, а может и вправду сложная часть абзаца. Лэйн не знала.       Серые, такие печальные и пустующие глаза, поднялись взором к окну. Всë слеталось к оконной раме, а метель рисовала на стекле завораживающие узоры. Никто и не успел моргнуть, как «Адам» погрузился в зимнюю атмосферу, хоть и время года было дальним от стужи декабря.       Лэйн опустила взгляд к маленькому источнику огня и освещения на столе, вспомнила, как летом мошкара слеталась на пламя. Печально улыбнулась, вспоминая тёплое дуновение ветра, обрамляющее тонкое девичье лицо. Как же сейчас ей хотелось лета, счастливого, юношеского лета. Но не одной, как ранее, а с ним.       Прекрасным, взрослым, манящим генералом, который так неожиданно постучался в её сердце и без приглашения вошёл, отказавшись уходить.       Она поднялась из-за стола и подошла к окну, прижалась носом к стеклу и всмотрелась в виды базы. Цветущая камелия слегка опала от холодящей по позвонку, погоды. — Скоро совсем опадет, никто не ожидал таких морозов, не выживет — покачала головой криптограф, поправив спадающую прядь волос.       Продолжив смотреть в окно, Лэйн не услышала, как в комнату зашёл Дмитрий. Увидев застывшую и что-то рассматривающую возлюбленную, он не стал её звать, лишь тихо прошёл к шкафу, чтобы переодеться.       Девушка вздрогнула лишь тогда, когда два сапога упали со стуком на пол. Резко обернулась, испугавшись, но спокойно выдохнула, когда заметила Дмитрия. Мягко улыбнулась и словно по льду, аккуратно ступала босыми ногами к генералу. Подойдя, прижала щеку к широкой и израненной спине, шрамы выпуклыми бугорками ощущались на мягкой девичьей коже. — Устал? — спросила она тихим, сладким, словно мёд, голосом.       Генерал слегка уверенно кивнул, а после повернулся к ней лицом. Склонился к её макушке и поцеловал, зарывшись носом в пахнущие блондинистые волосы, большой ладонью пригладил их и накрутил прядку на палец. — Ты холодная, словно отродье. Снова без пледа сидела? — в шутку ругал её Дмитрий, — У тебя же совсем коротенькая ночнушка, так ещё и под окном сидишь. Заболеть хочешь? — Не хочу. Хотя, если ты будешь со мной нянчиться, я вовсе и не против. — шутливо в ответ, говорила она.       Бархатисто рассмеявшись, Дмитрий шустро поднял Лэйн на руки и покружил. Сегодня он прямо-таки заскучал по ней, ведь ушёл рано и больше не встречался с «лаборантом», ведь ей было приказано работать из комнаты над переводом книги.       Подойдя к кровати, уложил её на мягкую постель и привалился рядом. Лэйн сразу же подвинулась к нему и пристроила свою голову на его плече, мягко обвив руками его рёбра.       Свободной рукой генерал гладил её по волосам, вдыхал её запах, любовался её ровным носом, лицом без шрамов, думал о том, какая же у неё на ощупь мягкая кожа и просто любил её в своих мыслях. Любил за то, какая она есть, не смотря на то, что раньше она казалась ему бесчуственной и совершенно не эмоциональной. С ним же она была сплошным комком эмоций, шаг влево, шаг вправо и будет расстрел. — Лэйн. — тихо позвал её генерал, разрушая тишину холодной спальни. — М-м-м — очнувшись от своих мыслей, протянула криптограф. — Люблю тебя, просто люблю. Слегка покраснев, она спрятала лицо в его груди так, чтобы он не видел. Эти редкие признания в любви каждый раз смущали блондинку, ведь говорить кому-то «люблю» слишком непривычно для девушки. —Я тоже люблю тебя, Дмитрий. Люблю тебя так, как любили друг-друга оловяный солдатик и его бумажная танцовщица.       Дмитрий удивился, ведь не думал, что она запомнит эту сказку, про которую рассказывал ей генерал. В детстве он любил смотреть этот мультфильм, солдатик был его самым любимым героем, он хотел быть похожим на него. Стойким и из олова.       Он вырос таким же стойкий и словно из олова. Олово защищает изделие от коррозии, а он защищает собой других, бросая на перекор всё. Лэйн в его понимании была точным описанием танцовщицы, такая же тонкая, лёгкая, как бумага, воздушная и красивая. — Ох, Лэйн. моя милая Лэйн — он сгреб её в крепкие, любящие и защищающие объятия.       Хоть сейчас и защищать её было не от кого, он показывал ей, что с ним она будет в безопасности всегда. Всегда, не смотря ни на что.       Она слегка поерзала в его объятиях, чтобы ослабить хватку и приподнялась. Придвинулась лицом к лицу, заглядывала в прозрачно-голубые, словно стекло или же хрусталь, глаза генерала. Медленно наклонилась к его губам и осторожно прижалась к ним, быстро отрываясь. Сразу же прикоснувшись ещё раз, потом ещё и ещё, пока Дмитрий не захватил её сладкие губы в плен накатившей страсти.       Лэйн приоткрыла рот, впуская его язык для более откровенного поцелуя, он же не стал упускать такую возможность.       Большая и сильная, закалённая трудностями, рука мужчины оказалась на её талии, прижимая к своему торсу ближе. Хотя куда уже ближе?       Чуть раздвинув бёдра, она уселась ему на таз, переместив руки на шею и вздымающуюся генеральскую грудь. Слегка поглаживая, изредка царапала ноготками. Белёсые волосы щекотали лицо любимого и тот улыбаясь в поцелуй, заправлял непослушные и игривые прядки за ухо.       Его рука гуляла по её телу, то задерживаясь на изгибе талии, то на упругих ягодицах, что так манили оставить на них смазанный и лёгкий шлепок. Водил по ногам, что были по двум сторонам от его собственных. Лэйн оторвалась от его губ первая, переводя сбившиеся дыхание в нормальное.       Дмитрий любовался ею, а она прикрыв веки, не знала этого. Поднёс свою руку к излюбленной скуле, огладил и приподнявшись на локтях, оставил на ней лёгкий поцелуй, что оказался слегка влажным.       Открыв свои серые очи, Лэйн полюбовалась своим мужчиной. И с новой порцией страсти склонилась над его шеей, жадно терзая её тянущими поцелуями, которые после превратся в багряные лепестки с синеватым оттенком.       Дмитрий лишь откинул голову назад, открывая возлюбленной больший ареал для истязания его кожи.       Спустившись к девичьим ягодицам, подцепил подол ночнушки и потянул её верх, оставляя Лэйн пред собой совсем нагой. Кинул вещь в неизвестное направление, совершенно не заботясь о том, как позже будет искать её.       Бледность её кожи вызывала в нём бурю щекочущих эмоций. Не выдержав перевернул её на спину одним движением руки, на что она от неожиданности взвизгнула, слегка недовольно взглянув на него. — Не дуй губы, милая, просто я уже совсем теряю свое терпение. — шептал ей на ухо генерал, целуя в висок, — Я ведь не железный и ты это знаешь?       Криптограф лишь увела свой взгляд в стену, смущённо хлопая чёрными, словно антрацит, ресницами. Зарылась пальцами в темные мужские волосы и слегка оттянула. В то время Дмитрий, не теряя ни секунды, опускался поцелуями по юному телу ниже. Обрамляя языком каждую родинку, что встречалась на его пути. Бледная кожа покрывалась мурашками, что заставляло мужчину хищно взглянуть на девичье лицо, что было прикрыто от стыда её ладонью.       Касаясь губами низа её живота, он слегка потерся щетиной о нежную кожу, чем вызвал тихий хихик со стороны девчонки. А после без предупреждения коснулся языком её там. Чем вызвал громкий ох неожиданности и прилипшего удовольствия.       Его язык гулял по малым губам, после слегка посасывал их, потом возвращался к клитору и обводил его по диаметру.       Лэйн в это время закусывала ребро ладони, чтобы не издавать слишком громких звуков, ведь она не на своём крыле, в котором никого кроме комнаты. Теперь она живёт у Дмитрия, у которого явно жилые соседние комнаты.       Извивалась словно змея в его цепких руках, хваталась за его тёмные каштановые волосы. Сгибала пальцы на ногах, открывала рот в немой мольбе. Но резко всё оборвалась и она разочаровано взвыла, зло взглянув на любимого.       Он лишь хохотнул на её реакцию, хотя от его низкого тембра казалось, что он больше рыкнул. Зацепил её сосок меж пальцев и несколько раз прокатил его, вызывая удовлетворённый вздох. Склонился и поцеловал ложбинку между ключиц, чуть спускаясь к мягким и манящим, словно наливное яблочко, грудям.       Быстро стянул с себя штаны и боксёры, после чего прижался головкой ко входу в лоно. Медленно, со всей аккуратностью, на которую он возможен, вошёл.       Девушка схватилась за его предплечья и слегка вжалась ноготками, оставляя следы лун на коже.       Дмитрий сделал первый толчок, затем второй, третий и спустя пару секунд уже набирал грубый, быстрый ритм, выбивая из Лэйн воздух, не давая возможности даже простонать, а лишь открывать рот в немой просьбе.       Блондинка жмурила глаза, закусывала губу, слегка выла от удовольствия. Молилась всем богам, что существуют в понимании людей, о том, лишь бы Дмитрий не останавливался. Чувствовала, что удовольствие накатывает огромной волной, захватывая каждую клеточку её тела в истощающий апогей.       Последний вскрик, стон и тело Лэйн заходится в неумолимой тряске достигнувшего оргазма. Дмитрий же выходит из тела девушки и совершая последние движения рукой, кончает ей на живот.       Падает рядом, чтобы перевести дыхание и смотрит на тонкое элегантное тельце рядом, что со всей любовью прижимается к нему. Она трётся взмокшим лбом о его крепкое плечо и чмокает в предплечье.       Генерал встаёт с кровати, быстро находит полотенце и вытирает живот девушки от семени, после чего другим чистым полотенцем промакивает её спину от пота и кидает их на пол рядом с кроватью.       Захватывает кончик одеяла и накрывает им в основном Лэйн и совсем слегка себя. Ей тепло нужнее, чем ему. — Дмитрий — шепчет блондинка, где-то рядом с его грудью. — Что такое, маленькая? — поворачивает голову к ней генерал и вновь любуется ее вытянутым личиком и серыми очами. — Я хочу, чтобы ты был всегда рядом, люблю тебя — прошептала со стеснением она и мягко улыбнулась, потеревшись о него носом и лбом. — Я тоже люблю тебя, моя милая — целуя в макушку, также прошептал он. Кто знает почему они шептали, находясь совсем одни в комнате.       Забытое платье, что отлетело в жаре соблазна, лежало возле свечи и воск капал на него, не попадав на блюдце.

«И воск слезами ночника

На платье капал.»