Сверхурочные

***             До настоящих событий. Юноша, лет пятнадцати, беспокоено сидел на скамье, дожидаясь, когда автобус наконец подъедет к остановке. Недавно начавшийся дождь моросил по автопавильону, укрывая людей от неблагоприятной ситуации, что произошла слишком резко, без единой на то причины, так как несколько минут назад светило яркое солнце, с редко пролетавшими облаками, чей цвет вызывал лишь облегчение от столь нежного и светлого оттенка; не сказать, что дождик был сильным, отнюдь, маленькие, но быстрые капельки друг за другом летели наземь, покрывая сухой асфальт, что стал медленно превращаться в маленькое подобие каньона с шумной рекой, спускавшиеся с спуска куда-то вдаль, вглубь неизвестности... Такое, кажется на первый взгляд, обычное явление, да как же подросток заворожено смотрел на все это, хлопая глазами, как малое дитя, наткнувшиеся на что-то новенькое, невиданное по сей день. Будь его воля, так и продолжил бы сидеть и втыкать на все это, с чувством облегчения под сердцем, если бы не звук приближавшийся большой машины, что начала останавливаться при виде специальной остановки для тех, кто либо не имел личного транспорта, либо детей — только и всего.  Придя в себя, мальчик лишь тяжко вздохнул, понимая, что его долг как учащегося в среднестатистическом учреждении отменится лишь тогда, как тот закончит школу, и то, лишь с превосходными оценками, которые его родители хотят видеть в аттестате, полученного кровью и потом, поэтому он торопливо встал, отряхнул со всех сторон школьные брюки, перешагнул маленькую лужицу пред собой и оказался в автобусе. Не составило труда, вытянуть руку вверх со справкой школьника, подождав, пока водитель не взглянул назад через зеркало, убеждаясь, что "зайцев" нет и можно спокойно ехать по маршруту, что мужик и сделал. Юноша уселся в последнее незанятое место, укладывая, по привычке удобства, рюкзак с уроками себе на колени, обхватывая их левой рукой, другой же, достал телефон и открыл общий чат с одним из родителем, оповещая, что мальчик уже едет в школу, дабы те шибко не волновались. — Родаки строгие? — Ты мне? — юноша не вздрогнул, лишь нахмурил густые брови, поворачиваясь на отклик. Он был очень спокойным и рассудительным мальчиком, даже в таких ситуациях с незнакомцами мог вести себя подобающе, совсем не боясь чего-либо; справа же сидел светловолосый, более даже, светло-рыжий, парнишка, на вид такого же, что и он, возраста, с взъерошенными полукудряшками, будто их не вычесывали несколько дней: лицо обрамляли веснушки, что появились при весне; задорные и вечно смеющиеся, серые глаза, напоминающие необъятный туман, с интересом рассматривали нового собеседника; телосложение кудряша было довольно крепким да и одет тот был весьма неплохо, моду точно знал.  — Ой, нет, что ты! Я к бабке обращаюсь, что сидит за два ряда от нас, — рассмеялся парень, облокачиваясь спиной к боковому стеклу, для большего видения, не задумываясь и о том, что таким образом может дать услугу автобусу — перемыть своей брендовой белой кофтой часть окна. Тот уже во всю рассмотрел своего приобретенного товарища: в отличие от него самого, очкарик имел очень густые волосы, по цвету напоминающие персик, не менее заинтересованные в собеседнике, янтарные глаза... И что больше всего понравилось — выражение лица, очень красивое и приятное, будто обладатель такого личика имеет очень своенравный характер, хоть и пытается скрыть его за рассудительностью. — А тебе "родаки" не говорили, что смотреть в чужой телефон — весьма неуважительное решение начать разговор? — Ммм, не-а. Наверно тебе стоит написать им, какой я неуважительный человек. Номер продиктовать? — перешел в нападение светловолосый, думая, что быстро выиграет этот дуэль слов. — Не стоит. Думаю, что они давно уже утвердились в твоей ущербности, раз уж ты прикрываешься ими, — усмехнулся второй, отправляя напечатанное сообщение матери, после чего выключил телефон и обратил свой взор на удивленного парня. После недолгой паузы, тот, кто начал эту перепалку, рассмеялся, с искренним восторгом всматриваясь на победоносную улыбку очкарика. Не думал он, что найдет среди золота алмаз, да такой, что сама душа не могла успокоиться, а сердце все сильнее било истеричный ритм, явно раскрепощая обладателя; тому даже было все равно на других людей, что с непониманием смотрели в сторону этой странной парочки, подмечая некоторые детали, чтобы потом рассказать кому-нибудь как сплетню, произошедшую в автобусе. — Меня зовут Юпитер, а тебя? — спросил Юпитер, наблюдая за успокаивающимся другом. — А я — Гелиос. Но ты можешь звать меня и Солнце или Сан, ну или как ты захочешь, — все еще хихикая, но уже не так, как припадок умалишенного, Солнце пожал протянутую ему руку для начала крепкого союза. — Ты живешь на Литхенд?  — Ну как... И да, и наполовину нет. Мы переехали недавно, наверно с неделю назад. С другого города, папа открыл бизнес и тот стал расширятся, и вот мы уже переезжаем в столицу и бла-бла-бла. Вот прямо сейчас еду на мой первый день в новой школе, не знаю, что меня там ждет, но надеюсь, что и ты туда же прямо сейчас едешь, — и только после этих слов, Юпитер обратил свой взгляд наземь и увидел рюкзак, лежащий возле ног Гелиоса. Того возможно совсем не утруждало, как лежат или контактируют с чем-то его личные вещи, хоть на грязной поверхности, где побывало большое количество не менее испачканной обуви, хоть расслаблено облокотившись на панораму. "Похоже, что он еще тот разгильдяй", — на мгновение пронеслись слова в голове, но беспечно пропали, будто и вовсе такой мысли не было. — Тут мы с тобой похожи, — согласился с последним высказыванием, Юпитер, ненадолго прекращая зрительный контакт, наблюдая за быстро исчезающими вывесками магазинов, что через некоторое время терялись вдали; так бы он и продолжил сидеть, вспоминая, как в детстве ходил по таким же улочкам с улыбающейся матерью, помогая ей в бытовых делах, если бы не Солнце, что снова решил завести короткие диалог, как бы скрасить скучную поездку. — Похожи чем? Ты тоже что ли недавно переехал? — Нет! Я про то, что мы с тобой в одно и то же место и... — Откуда ты знаешь, что нам по пути? — язвительно хохотнул пацан, наблюдая за обескураженным оппонентом.  Тяжко вздохнув от столь "прекрасного" найденного человека, Юпитер лишь мог посочувствовать самому себе; выдержать такое колупание до своей персоны, чувствовать, как острый взгляд запоминает каждую яркую эмоцию, которая ненароком вышла из-под контроля, когда слышала выпад или передразнивание... Еще и эта самодовольная рожа, бесила так, будто всю жизнь его знает, а не несколько минут и то, начав общение очень даже оригинальным способом — без угрызения совести читать чужую переписку, а позже делать вид, что это совсем обыденная вещь, и придираться к этому лишь позор и стыд, что в принципе и произошло, так быстро замять тему... Надо еще поучиться такой наглости. — Тебе кто-то говорил, что ты бесячий? — Я просто люблю выводить из себя. С тобой же прокатило, пыхтишь, как паровоз, — усмехнулся Гелиос и вдруг нагнулся вперед к рюкзаку, расстегивая быстро молнию, и, что-то пытаясь найти, переворачивая все вещи вверх дном, вообще не заботясь о хаусе, что будет после того, как он успокоится; наблюдая за всем этим, юноше лишь оставалось смиренно ждать, при этом немного оскорбленный тем, что его так странно сравнили; родители всегда говорили, что Юпитер, наоборот, очень спокойный ребенок, напоминающий больше тихую коалу, спящую на дереве калачиком, нежели гудящий паровоз; с другой же стороны, тот слегка улыбнулся от того, насколько эти слова прозвучали нелепо, будто обладатель колких выражений не взрослый подросток, а маленький ребенок, что хотел показать свое превосходство. — Во! Держи, угощаю. — Что это?  — Не отрава, ешь спокойно, — сказал светловолосый, вкладывая прямо в чужие руки, печенье. Это было обычное овсяное печенье с шоколадной крошкой в бумажной, разноцветной обертке.  — Спасибо, — засмущался Юпитер, но принял лакомство, сразу же аккуратно разрывая упаковку, доставая одну печеньку; в то же время, Солнце делал тоже самое, хоть и слишком спешно, как будто время было ограничено, но сама правда заключалась в том, что парень просто-напросто за сегодня ничего не ел, а желудок как раз таки дал о себе знать, недовольно заурчав; утречком, когда родители уже разъехались по делам, Гелиос решил выйти пораньше, дабы прогуляться и получше узнать окрестности; много он не смог пройтись, время было не резиновым, и уже после десятиминутной ходьбы туда-сюда, тот уже стоял у остановки и ждал автобус, пока в рюкзаке находились недавно купленные, излюбленные печенья из магазина, что дожидались своего звездного часа. Безусловно, тот мог все и сам съесть в одиночку, но если говорить проблему поточнее, то не с кем было поделиться... До определенного момента, ведь будучи человеком-эмпатией, не смог бы простить себя за то, что просрет такого, относительно, приятного на вид молодого парня, чей характер и нрав Солнцу был по душе. — Что ж, теперь мы друзья, — резко сказал Солнце, после чего надкусил печенье и повернулся к новому и первому, на данный момент, другу.  — Без проблем, — в который раз согласился Юпитер, широко улыбнувшись, когда Гелиос на заявление засветился от счастья. ***                   Настоящее время. — Я тебе говорю, соглашайся! Такое бывает раз в жизни! Не теряй момент, собирай вещи и езжай на собеседование. — Я не знаю, Сатурн, это сложно. Когда от одной направленности идешь к другой, то сложности появляются, ты же понимаешь... — Потерпишь месяц-другой, но потом же все в гору пойдет! Хотя и сейчас, в принципе, ты на горе находишься... Но представь, что будет, если тебя все таки возьмут!  — Ты все равно от меня не получишь привилегии, успокойся, — улыбнулся мужчина, когда услышал пыхтение, доносящиеся из-за трубки звонка. Сатурн, его товарищ и друг, в прошлом компаньон во время учебы в университете. Познакомились на первом курсе, будучи в разных факультетах, но быстро нашли общий язык, постоянно во время перерывах встречаясь, и, проводя время вдвоем; настолько сильно они подружились, что даже после выпуска из уника продолжили плотно общаться, обмениваясь новостями и сплетнями, что в основном отходили именно из уст младшего. — Да при чем тут это?! Ты меня вообще слушаешь? — обозлился Сатурн, чуть ли не браня матом своего приятеля; Сатурн был длинноволосым, красивым человеком с курносым носиком, причем дизайнером с изящными и длинными, прям как у пианиста, молочными руками; Юпитер всегда говорил, что лучше бы тот пошел на модель или музыканта, но тот лишь отмахивался рукой на высказывания и продолжал с таким же трепетом рассказывать о своей работе как о чем-то настолько воодушевляющем, что слушателю всех его рассказов легче было бы понять, что первее появилось: яйцо или курица?  Но вообще Сатурн был отличным другом, хоть иногда и мог сделать что-то за спиной, а позже говорить, по типу: "Это все ради твоего блага!"; как ситуация прямо сейчас: кто бы мог подумать, что в их компании вдруг уволится один из самых талантливых работников, что выполнял всю свою работу на сто пятьдесят процентов, а то и больше — экономист-финансист, проще говоря, что стало большой трагедией, в особенности для фирмы; и вот, когда все направленности собрали воедино на собрании, дабы разрешить вопрос, касательно того, где же найти востребованного, а главное, знающего специалиста в своем деле, тут-то наш дизайнер поразмыслил и вспомнил о своем лучшем друге, что, по великодушной случайности, был из разряда финансовой грамотности, вот только по профессии был финансовым аналитиком на отдаленке; как птичка-соловей Сатурн при всех стал нахваливать того, говорить, что так и эдак, мужчина хороший, знает что к чему, и с трудной работой справляется на ура, чем заинтересовал очень сильно директора; тот, доверяя каждому слову дизайнера, отправил по итогу приглашение на консультацию, вот только... — Кое-кто нос воротит! Юпитер, пожалуйста... Ну да, ты прав, работа будет намного труднее и желающих попасть сюда много, я видел списки, там прям жесть, — когда разговор дошел до списка, Сатурн театрально стал говорить полушепотом, но будучи в наушниках, Юпитер лишь хмыкнул, продолжая готовить себе завтрак. — Но прошу... Хотя бы приди, расскажи о себе, узнай о работе и только потом выводы делай! Так ладно, я бы мог понять еще твою боязнь, что видите ли, товарищей, кроме меня, нет, но тут и Уран и Нептун, и мелкие! Мелкие, хоть и как студенты тут работают на неполную для получения опыта, но все же здесь. Что тебе не хватает?! — Дай мне еще подумать... — Подумать?! Сегодня всех собирают! Ты уже неделю думаешь, Юпитер, Блять! —  не выдержав, Сатурн выругался, но как можно тише, ибо сам находился на рабочем месте, ждя подставку новых экземпляров тканей, что должны были вот-вот привезти; пока он ждал, то от скуки позвонил приятелю, чтобы утвердится в том, что последний уже одетый сидит у прихожей и ждет своего часа успеха, вот только реальность оказалась весьма плачевной. — Если ты сегодня не придешь... Помяни мое слово, дружище. Я тебя при встрече задушу и брошу к свиньям, чтобы те обглодали тебя до самых костей, а позже растворю в серной кислоте. — Хорошо, я приду, — вдруг отозвался мужчина. — Серьезно?  — Нет, — рассмеялся Юпитер, накладывая на тарелку, приготовленную яичницу с авокадо; пока Сатурн все это время с упреком уговаривал взяться за дело и придти на совещание, мужчина взялся, приготовил себе завтрак и уселся, слушая симфонию из отборной брани в свою сторону, удивляясь, сколько новых слов он узнал из уст приятеля; день в принципе начался очень расслабленно и хорошо: проснулся он сам, без вмешательства посторонних звуков, таких как будильник или соседей, что недоделали ремонт, но тот не шибко на это злился — шумоподавление тут на ином уровне; жил зажиточно, не прям в центре столицы, но и не на окраине, в обычной четырехкомнатной квартирке со вкусом и комфортом.  Проснувшись, мужчина еще некоторое время лежал, листая паблики на телефоне, иногда прищуриваясь от маленького шрифта в постах, но понимая, что сильно задерживать свой рабочий график нельзя, потихоньку встал и бодрым шагом пошел к умывальне; не успел он окончательно просушить влажные после душа, волосы, как ему уже трезвонили; прекрасно осознавая то, что от него итак не отстали неделю назад, а сегодня — тем более, тому пришлось взять трубку. А дальше уже, как обыденность — пятнадцатиминутный монолог о том, как Сатурн с приключениями добрался до рабочего заведения, а все остальное время уговаривал придти на совещание, но сегодня выпрашивал намного усерднее, чем раньше. Как никак финальный день, когда все те, кто намерен был получить работу, приходили, показывали свои статусы работы, делая все, что только можно, лишь бы взяли в эту компанию. Юпитеру же совершенно было по боку на это, за что получал отосланные и удивленные возгласы дизайнера. — Но ты уже рассказал все своему начальству, да? — недовольно спросил Сатурн, что до этого слал своего друга-барана куда подальше. — Это да, все таки такое нужно рассказывать начальству... — А они? — Они... Они, можно сказать, отпускают меня в дальнее плавание. Если уж меня примут, то уже к ним не вернусь, и наоборот, — цитировал Юпитер, за тем с удовольствием запихнул еду себе в рот, тщательно пережевывая. — Погоди, то-есть ты все таки придешь? Я уже тебе не доверяю с твоими-то шутками. — Иду, — после недолгой паузы ответил мужчина. — Но ближе к концу этой вашей сходки, чтоб народ рассосался. Облегченно вздохнув в трубку, Сатурн присел за свой рабочий стол, еще бы немного и наверно от радостного шока помер. Как же он ждал этих слов... Сука, неделю, каждый Божий день он звонил Юпитеру и уговаривал его придти на совещание, и ведь не зря! Значит ли это, что он настолько крут в достижении своих целей, что смог уломить такого упрямца? Так бы он и думал о себе, искренне гордясь собой, как услышал возглас, окликающий его: — Сатурн, а как все это проходить будет? — А? Ты что, не читал письмо, которое я тебе отдал? —...Его надо было читать? — непонимающе, Юпитер привстал со стула, и быстрым шагом направился к себе в кабинет, где на столе лежало то самое письмо, от самого директора. Не пришлось слишком долго искать, оно лежало на дубовом столе, так и просила, чтоб ее сковырнули и наконец прочитали; долго же оно ждало... — Ты серьезно его даже не открыл? — Не-а, ты мне и так уже все объяснил да и забыл я про него вовсе. Разве то, что ты мне пересказывал, не находится в письме? — Клянусь, я даже не знаю, что там, — ответил Сатурн, которого взял сильный интерес, насчет того, что же там написано. — Скинь потом фотку. — Ну тут писали явно от руки, красивый почерк, — пока друг просил скинуть фотку содержимого, Юпитер уже распаковал обертку, натыкаясь на само сообщение, что было написано от руки и имел явно необычный посыл, раз уж ему это написал сам директор; почему же только его так обделили от других желающих, мужчина понять не мог, но думается ему, что узнает об этом, когда прочитает все до конца. — Что там? — Хм, в связи с ухода важного для нашей компании человека, прошу вас и вашу кандидатуру в усмотрение как нового специалиста в нашей направленности... — Может, это я так круто тебя рекомендовал, что он лично просит тебя придти?  — Возможно...Погоди, — вдруг отозвался Юпитер, внимательнее прочитав, выделенное предложение в тексте; отмечено оно было другим цветом ручки — красной, там было написано о том, во сколько нужно приходить, в какой кабинет идти, и что тому взять нужно лишь документы о рабочей деятельности, больше ничего. — Во сколько еще раз нужно приходить? — Вообще с часу до пяти вечера, а что случилось? Расскажи!  — Странно...У меня совсем другое время. — В смысле? — шокировано воскликнул Сатурн, напрягая слух, дабы не прослушать чего важного, что сейчас собирался сказать Юпитер. — Написано, что нужно быть ровно в одиннадцать, в кабинете четыре-сто-два. Ну и документы о работе, — сказал мужчина, медленно возвращаясь на кухни к своему завтраку, все также продолжая перечитывать письмо, ища в нем какой-то подвох. — Думаешь, что это что-то значит? — Если говорить честно, Юп, то нет. Странно шибко, но ты не подумай, босс у нас в адекватном расположении. А может он решил пораньше тебя отпустить? — выдвинув свою точку зрения, Сатурн продолжил слушать друга, одновременно с тем, включая ноутбук, чтобы увидеть, где едет машина с тканями и остальными вещами для фасона. — То-есть хочешь сказать, что он только ради меня одного решил снести для себя график, чтобы со мной поболтать?  — Не знаю, правда, мне ничего не говорили и не писали. Ладно, давай прощаться, мне работать нужно, а тебе уже собираться не помешало бы. Все, обнимаю, — попрощавшись, Сатурн сбросил трубку только тогда, когда Юпитер пожелал ему того же и со спокойствием на душе приступил к новому заказу от фирменного заказчика; "Не забыть бы Юпитера встретить, потеряется же", — подумал голубоглазый, отмечая в своем блокноте новый пункт. Когда они попрощались, Юпитер продолжил сидеть на кухне, доедая свою еду, пред собой он держал ту же бумагу с текстом, что несколько минут назад перечитал своему другу. Все мысли были обращены к теме работы, все таки сложное это дело, подход которого нужно будет долго искать, дабы войти в тонус компании; задумался и о самом директоре, совсем не понимая, к чему такое отдельное отношение к себе, пока все будут толпится и болеть за свою кандидатуру, мужчина же придет намного позже, но у него будет то, что нету у других — рекомендация. Сатурн наверно, по мнению того, изрядно потрепался, чтобы оповестить о умении своего старого друга, раз уж его так быстро приняли, без каких-либо оформление и тому подобное. — Ох, здравствуй, Ивис, — наконец отвлекся от просмотра жалкой бумажки, Юпитер мягко улыбнулся, наблюдая, как на кухню вбегает японский шпиц. Радостно виляя пушистым хвостом, она подбежала поближе к хозяину и, встав на задние лапы, передними уперлась о стул, жалобно посмотрела на хозяина, явно показывая, что тоже хочет себе того, что и ест мужчина; ее шерсть была лишь одного цвета — белого, как снег; мордашка была миниатюрной и милой, а глазки все время хлопали, обращая взор то на столешницу, то на человека; главное, чтобы этот человек не узнал, что от скуки, пока он спал, Ивис решила поиграться не с купленными игрушками, а со шторами, иначе по пушистой попке прилетит тапкам или другой твердой вещью, что попадется под руки. — Твое место вон там у холодильника, авокадо ты вряд ли наешься.     На настенных часах показывало примерно половину девятого, то-есть еще полтора часа до уединения с директором компании, насчет работы; мужчина уже и задумывался какие можно использовать грамотные развороты, чтобы хоть как-то показать главарю свое мнение и дело; потыкать, если принцип рабочего графика будет слишком изнуренным и сложным для таких домоседов, как он, не будет; хотя, если Сатурн так восхваляет того, то возможно они с Юпитером найдут общие интересы и смогут поговорить в щадящей обстановке, а никак наоборот... ***               Спустя некоторое время. — Так, заходишь, здороваешься и начинаешь болтать с ним. Босс очень общительный, хоть и кажется дрочуном. А и еще, давай без упреков в его сторону, если опять начнешь заливать про то, что тебя не устраивает, то на работу не попадешь и будешь опять работать в том дурдоме. — Говоришь так, будто я за языком не слежу. — Ты очень хороший, Юпитер, правда. Но давай без сюрпризов, окей? — Сатурн остановился посреди коридора и повернулся к своему другу, что собирался наконец поболтать с глазу на глаз с директором, явно настроенный очень серьезно, не как до этого, когда его почти что силой пытались уговорить. Поправив галстук, что немного замялся под пиджаком, Сатурн ухватился двумя руками за плечи друг и сжал их посильнее. — Удачи, друг. Надеюсь, что моя мечта сбудется и мы будем работать вместе и сообща. — Ам... Спасибо, Сатурн, надеюсь, что оправдаю твои ожидания, — улыбнулся Юпитер, не зная, как в такой ситуации реагировать, именно поэтому стоял столбом, пока его светловолосый друг раскрепощался и чуть ли не ныл взахлеб от того, что был в одном шаге от внутренней победы. Он тоже надеялся на хороший исход, будучи совсем другим направлением в финансовом положении, так что боялся, как бы директор не начал по этому поводу вопросы задавать, тогда уж сначала придется оправдываться Юпитеру, а потом уже и Сатурну за рекомендацию. — Уже без пяти, молодцом, что успел вовремя. Остались лишь последние шаги. Прямо просто иди, там и дверь, — похлопав напоследок по плечу, дизайнер развернулся и направился к себе, махая руками в знак поддержки; аналитик помахал в ответ и прямой походкой направился по направлению к кабинету. Тут, в здании, было очень просторно, Сатурн в этом плане совсем не врал, часами рассказывая о том, как же все таки круто здесь работать; сам же мужчина еще не до конца понимал весь жанр компании, тут были и финансовые аналитики, и художники (как например Нептун и Уран), и дизайнеры, и еще много других людей, которых вычислить было сложно, но явно имеющие хороший заработок по тому, как те одевались на работу, тут не было официальной формы вообще; больше выглядело как зал мечты, нежели рабочий цех. Так бы Юпитер все и разглядывал, нутром чувствуя некоторое восхищение, если бы не наткнулся на дверь пред собой, с наименованием того, кто по всей видимости уже дожидается бродящего человека в кабинете. "С. Г.", — сокращенное имя, подумал аналитик, прежде чем постучаться в дорогую дверь. — Войдите, — воскликнул мужской, низкий голос с другой стороны двери. Выдохнув, Юпитер зашел внутрь, сразу подмечая панорамное окно, вместо одной стены, а человек, что стоял спиной к вошедшему, видимо разглядывал пейзаж с высокого этажа, держа руки за спиной, как обычно делали статные и уверенные в себе люди; видно было, что делали кабинет с добром, раз уж вся мебель была из дорогой, темной древесины, что шкафы, что большой стол, что даже дверь — все вызывало восхищение и заинтересованность; на деле же, аналитик в последнюю очередь рассматривал мебель, обращая по большей части взор на мужчину, что продолжал стоять, дожидаясь чего-то или кого-то; яркая, светло-рыжая шевелюра, зализанная назад, будто огоньки пламени развевались по воздуху и доходили до плеч по длине; само телосложение было высоким и явно натренированно, раз уж спина была довольна широкой, а руки выглядели довольно хорошо, но скрыты под рукавами черного пиджака. — Добрый день, — решил начать первым, Юпитер, не думая пока что садиться на место, подготовленное прям напротив босса;  — Сегодня хорошая погодка, не правда ли? — аналитик сильно удивился голосу его оппонента. Тот был весьма грубоват и низок, но не прям сильно, быть может как золотая пропорция для такого типа мужчин, имеющие соответствие голоса и сильной фигуры. — Довольна жарко, ходить в костюме не самая благополучная идея. — Думаю, что вы правы, Юпитер, — мужчина обернулся, чтоб рассмотреть того, кто вошел в его покои; лицо украшала короткая, но довольно густая бородка с еле видными усишками, что вписывалась в мужественное лицо; на вид он выглядел опрятным, улыбка и все время смеющиеся глаза разглядывали вошедшего со всех сторон, не сказать, что это было приятно. Юпитер же разглядывал в ответ, подмечая некоторые особенности во внешности, но после недолгого совместного осмотра, директор лишь шире улыбнулся, от чего появились ямочки на щеках. — Боитесь меня? Присаживайся, не беспокойся. — Было бы чего боятся. Если я сразу задам вам неудобный вопрос в лоб, как вы отреагируете? — Юпитер по приглашению уселся, закинув вальяжно одну ногу на другую, руками разглаживая брюки. — Весьма положительно. Задавайте вопрос, попытаюсь ответить честно и без преувеличений, — явно понимая, что сейчас хочет спросит собеседник, мужчина лишь подошел ближе к столу, но пока не присаживался, лишь облокачиваясь об стол прямыми руками. — К чему эта встреча? Я бы мог подойти к вам, как и все остальные, даже имея при себе рекомендацию от других сотрудников. — Все намного проще, чем кажется, — хихикнул мужчина, наклоняясь вперед, для того, чтобы быть поближе к аналитику, все еще рассматривая его с головы до ног, остановив взор на лице; взгляд прошелся от янтарных глаз, что показывали лишь обескураженность, куда-то ниже носа, задержавшись там на некоторое время и снова вернулся к первоначальной точке. — Скажите, может мы где-то еще виделись? — Как это связано с моим вопросом, директор? — Юпитер не собирался отступать и продолжал накаливать, делая это с упреком, недовольный тем, что главный пытается ненароком ускользнуть от вопроса, хотя говорил, что будет отвечать честно. Но почему бы и не подыграть? — Думаю, что нет. Я вас первый раз вижу. — А я так не думаю. Я вас видел кучу раз, вы меня видели кучу раз, между нами даже была интрижка несколько лет тому назад... — мужчина будто забылся в себя и наконец вальяжно уселся, облокотив подбородок о ладонь. Ему явно понравилась реакция со стороны собеседника: недоумевающий взгляд, брови "домиком" и губы плотно сжаты. Усмехнувшись, тот добавил: — Можно даже сказать, подростковая интрижка. — Подростковая? Мужчина лишь кивнул, дожидаясь, пока молодой человек проанализирует всю информацию и догадается, куда клонит директор. И догадался, довольно быстро. — Солнце, — Юпитер отстраненно улыбнулся, смотря на собеседника уже другим взглядом; кто бы мог подумать, что тот, кто сидит перед ним, не кто иной, как сам Гелиос, с которым провел большую часть всего своего подросткового времени. Будь он помоложе, то прямо сейчас бы встал и ушел, не оборачиваясь даже ни на секунду.  — Кто бы мог подумать... — Привет, звездочка.  — Не называй меня так, это уже в прошлом. — Я лично за то, что даже прошлое нужно помнить, нежели боязливо относиться как к чему-то страшному, — Солнце поддался вперед, ухватив своими руками руки аналитика, что до этого напряженно покоились на столе и поднес их к лицу, чувствуя чужое тепло. Юпитер сначала хотел было выдернуть руки, но когда те коснулись чужого лица, то остановил самого себя, преодолевая непростую тягость, чтобы ненадолго обхватить щеки, как этого просил сам Сан.  — Начнем все сначала? — Солнце вдруг поцеловал одну из протянутых ладошек и приласкал обратно к щеке, напоминая больше большого кота, что давно не получал ласку. Юпитер не ответил, но и вытаскивать руки не собирался.