Клыки в темноте

Сумерки окутали город, когда это произошло. Полная луна освещала ей дорогу через знакомые короткие и узкие улицы родного города. Счастливо, и не боясь ничего, девушка шла с мыслями о прошедшем дне лишь изредка оглядываясь по сторонам. Как обычно, она думала о том, сколько всего успела сделать за день и какие задачи предстоит решить завтра. Столько планов на этот месяц она записала в свой блокнот, начиная с собственного дня рождения и покупок к нему, заканчивая очередной ночевкой у лучшей подруги. Она ещё не знала, что ничего из этого уже не удастся осуществить. Никогда. Никогда, ни-ког-да.. Девушка не помнила ничего кроме собственного страха. Кто-то схватил её на очередном повороте и придавил к каменной стене около какого-то закрытого магазина. Вцепился зубами в шею не дав даже одуматься. Боль пронзила всё тело так, что она согнулась в чужих руках пополам и едва не упала на землю громко крича. Ей закрыли рот, разорвали легкую летнюю футболку и расцарапали плечо до мяса. А после бросисили так, что она разодрала колени об асфальт. Мужской голос быстро что-то щебетал, и девушка обязательно запомнила бы его слова, если б не рыдала успевая думать лишь о собственной боли. —Нет.. Нет.. Нет.. Бормотание разносилось сверху еще пару секунд, прежде чем человек просто растворился в воздухе. Словно ничего и не было.. Она не помнила как добралась до местной больницы через улицу, не помнила как оставила маленькую сумку на том месте, и как несколько раз упала. Чувствовала лишь как кровь стекает по всему её телу, как правая рука отказывается двигаться и раздражается от простого трения остатков ткани футболки по плечу. Она упала в дверях так и не успев попросить о помощи. Голоса уже не было. Девушка скончалась 5 июня 2004 года от истощения крови, что спроводилось остановкой сердца.

***

Январь. 2006 год. Всё, что Аня знала о Форксе она пересказала своим подругам из другого города перед тем как переехать, по её словам, (а то есть словам матери) Форкс — это обычный маленький городок в штате Вашингтон, дождливый, серый и туманный. Только в своём блокноте Щербакова описывает его более красноречиво и на несколько страниц, стараясь собрать воедино воспоминания из детства проведённого здесь, будто настраивается заранее к нему привыкнуть, но знает, что не получится. Переехать она решила сама, к отцу, что живёт здесь с рождения. Её мама выходит замуж за нового любимого ей человека и отправляется путешествовать, Аня в свои семнадцать не в первый раз чувствует себя не там где должна и решает уйти. Мама почему-то принимает её решение не сразу, но её жених помогает ей и подбадривает, мол, вдвоем они справятся. А девушка лишь рада, что та счастлива. На самом деле Аня хотела верить, что в Форксе не задержится. Ей остается доучиться год в старшей школе и она её окончит, не важно в какой, главное, что дальше она спокойно может переехать и жить уже точно одна. Поступит в какой-нибудь хороший университет как мечтала с детства, скорее всего на гуманитарное направление, и заживет лучше прежнего. Точно лучше. А пока.. А пока она вглядывается в улицы за окном папиной машины и листает страницы своего красного как кровь блокнота. Форкс - это маленький городок в штате Вашингтон, окутанный завесой дождя и туманов. С детства я помню как каждый день выходила гулять на улицу и видела одну и ту же картину - серые тучи низко висели над крышами домов, создавая ещё более мрачную и угрюмую атмосферу. Я никогда не помнила тут солнечных дней. Они точно бывают в этих местах? Улицы здесь пустынны и тихи, лишь изредка проезжают машины, даже сейчас мы почти всю дорогу едем по трассе одни, что нарушают однообразие и монотонность пейзажа за окном. Девушка ещё раз выглядывает в окно, они проехали табличку с названием города, и по сути въезжали в него. Аня отвернулась и словила взгляд отца в зеркале машины, пришлось натянуто улыбнуться.. Дома выглядят старыми и заброшенными, словно они давно забыли, что такое радость и веселье. Чёрной ручкой, держа блокнот на коленях, продолжает писать Щербакова. Ей приходится выйти из машины, когда они подъезжают к знакомому дому. Кажется она пропустила всю остальную картину, старательно выводя буквы на страницах.. В воздухе витает сырость, и каждый вдох приносит с собой запах дождя и сырости, в штате Майами, у мамы дома, пахло только свежестью, цветами на заднем дворе и летом. Ветер тут несильный, но свистит в ветвях деревьев, создавая мрачные мелодии, которые звучат, как печальная музыка, что словно сопровождает серые будни города. И да, они кажутся и помнятся именно серыми.. Аня переворачивает страницу. Продолжает запись сидя за столом кухни, пока отец заносит коробки из машины, их всего пару штук, и у неё всего пару минут прежде чем она сама пойдет разбирать вещи и вспоминать, что значит быть тут. Дома. Несмотря на свою мрачность, Форкс обладает своей неповторимой атмосферой, которая притягивает тех, кто ищет уединения и покоя, как мой отец. Но для большинства людей, я уверенна, этот городок остаётся местом, где время словно остановилось, а жизнь течёт медленно и однообразно. А.Щ

***

Видимо единственным ярким местом во всем этом городишке оказалась Анина комната. Её словно не трогали никогда. Розовые обои с зайчиками, потолок на котором висели разные бумажные фигурки, наклейки с любимыми мультиками на зеркале и стенах.. Щербакова вдохнула и осторожно ступила, будто все это разрушится снова. Когда в детстве родители сообщили ей о том, что она тут больше жить не будет, и уедет с мамой в другой город, бросив папу тут (как считала, поступали они с мамой, Аня) она долго плакала. Даже не так. Она ревела, куталась в светлое одеяло и прижимала плюшевые игрушки ближе, будто они позволят ей остаться. Сейчас игрушек тут не было, и никто не забирал её. Но и мамы не было тоже, что утешала и принесла тогда печенье с молоком. Девушка поставила коробку на край кровати. С собой она взяла немного вещей, из-за постоянных переездов с мамой много их и не накопилось. Щербакова оглядываться продолжает, попутно разбирая вещи. Тут стоило убраться, вытереть пыль, подстроить все под себя. Навести уют.. Аня цепляется взглядом за браслет висящий на ручке шкафа. С зелёными, жёлтыми бусинками и синей бабочкой по центру. Она надевает его на руку, резинка даже не жмет. Девушка заправляет его под край кофты, а после преодолевает короткий путь в пару шагов до кровати и падает в неё лицом. Укрывшись с головой в одеяло ей вновь захотелось плакать. Но она не стала.

***

Проснувшись утром следующего дня Аня понимает лишь одно - ей предстоит идти в школу. Пусть она и часто меняла учебные заведения, а в своем последнем она задержалась на три года и даже уезжать не особо хотела, и должна была привыкнуть, тут было.. Предчувствие ужасное. И не сказать, что сама Щербакова общительная.. Девушка встала стараясь отогнать сомнения, оглядела себя и вспомнила, что уснула вчера в уличных вещах так ещё и коробки не разобрала.. И папе не помогла. Аня быстро переоделась в джинсы и обычную серую толстовку, взяла свой полупустой рюкзак, где на дне покоились только зарядка, наушники и блокнот с пеналом, и вышла из своего маленького радужного мира. Девушка спустилась по лестнице со второго этажа, что вела сразу к кухне. Веяло ароматом кофе и чего-то ещё.. —Доброе утро, пап, —говорит она переступая через какую-то листовку на полу. Аня поднимает её и берёт в руки. —Пропажа двадцатилетней Мэри.. Чёрно-белое фото незнакомой ей молодой девушки и мелкий шрифт после заголовка.. —Анют.. Папа забирает листок из её рук не дав дочитать и будто утешительно трет по плечу. —Я приготовил блины, будешь? —спрашивает мужчина и сам идет к столу. Щербакова хмурится и отрицательно качает головой поправляя рюкзак на плече. —Кто-то пропал? Это тут, да? —спрашивает Аня настораживаясь, словно знала, что-то такое будет в этом месте. Кружка кофе громко ставится на стол из чужих рук. —Нет, соседний город, —быстро отвечает отец и продолжает —Не бери в голову, Анют. Пошли я тебя довезу, а то опаздаешь, все таки первый день.. Девушка согласно кивает и первой выходит из дома. Только неудачно сразу же подскальзываетая на ступеньках и падает. Чёртов январь.

***

Едут до школы они под музыку из радио, слова которой Станислав даже тихо подпевает. Проходит едва минут десять, на самом деле Аня думала, что школа находится немного дальше.. Отец желает ей удачного дня, а девушка лишь улыбается ему и кивает желая того же ему на работе, невольно вспоминает листовку на полу и хмурится закрывая дверь белого шевролета, любимая машина папы, купленная на его юбилей. Она оглядывает школу, прикусывая губу по привычке. Волнуется. Толпа ребят стоит у входа, несколько идет к дверям заведения и пару машин еще паркуются неподалёку. Не так уж и мало людей, как предполагала Аня. Девушка делает шаг не смотря под ноги. Она наступает своими белыми кроссовками в лужу и тут же недовольно от неё отскакивает. —Да что за день.., —ворчит Аня и оглядывает свою обувь. Сначала падение, потом лужа, дальше что? На её плечо ложится чья-то рука и Щербакова резко дергается. —Извини! Я не хотела напугать, прости, —быстро и громко говорит кто-то и девушка поднимает глаза. Перед ней незнакомка..младше неё по виду на пару лет. С прямыми каштановыми волосами, карими глазами в джинсовке и яркой футболкой под ней, с рюкзаком увешаном значками наперевес, откуда та сразу что-то достает. —Э.. Салфетки? —предлагает та и протягивает маленькую пачку влажных салфеток. Аня замечает еще яркие ногти и какие то заметки на руке той прежде чем кивнуть и взять предложенное. —Спасибо.., —говорит она, но незнакомка уже будто не особо обращает внимание. Машет кому-то и скрывается из виду уже под руку с другой, конечно же незнакомой Ане, девочкой. —Странная.. Кидает Щербакова ей в спину, зная, что та точно не слышит. Она просто надеется, что не все тут такие.. Такие.

***

Два первых урока проходят скучно и быстро. Учителя представляют Аню, притом что сами забывают её имя, и после даже не обращают внимания. Хотя второму она, наверное, даже рада. Почти весь урок литературы, где им включили какой-то отрывок старого фильма по произведению Шекспира, Щербакова залипала в окно.  Не то чтобы Шекспира она не любила, просто ей было не особо интересно. Да и все его произведения, от «Короля Лира» до «Ромео и Джульетты» и другие, она знала. Читать любила, жаль, не все книги перевезла с собой. Но тут должен был быть магазин книг, на днях обязательно поищет.  Поэтому, уныло выводя в любимом красном блокноте какие-то мелкие рисунки на полях, она думала о своем. Новые одноклассники периодически кидали на неё взгляды, что девушку раздражало. А учитель просил не шуметь, хотя в классе вроде было тихо. "Параноик", — думает Аня и выскакивает из класса по звонку чуть ли не первой.  Она идет в столовую, помня, что по новому расписанию «обед» после второго урока, и едва ли не плутает. Хотя столовая — это единственное место, путь до которого она запомнила. Просто большое помещение, и сразу несколько входов ведёт туда. Даже с улицы, что странно.  Девушка берёт красный поднос и не перестает оглядываться. Все тут кажутся обычными: подростки, как и во всех школах, в которых она была, учителя. Но что-то до сих пор с самого утра её настораживало.  Аня хватает первое, что попадается под руку, когда очередь доходит до неё, а она не сразу этого замечает. На поднос падает тарелка с салатом, баночка сока и алое яблоко.  Щербакова закусывает губу, размышляя о том, куда ей сесть. Круглые белые столы почти все заняты. Неужели ей придется подойти к кому-то и вежливо спрашивать? Девушка тяжело вздыхает, около окон свободно три стола — её спасение.  Аня делает шаг вперед, но её за плечо резко останавливают. Опять.  — Привет, — говорит кто-то, и Щербакова недовольно оборачивается. Ну вот, столы сейчас займут, а ей придется сидеть с тем, кто её сейчас... Остановил. — Я Алина. Ты новенькая, да? Хотя глупо спрашивать, по тебе видно, —звучало это, если честно, как оскорбление. Но незнакомка по имени Алина ярко улыбается и выглядит дружелюбно.  Рядом с ней Аня замечает двух девушек с утра. Ту, которая дала ей салфетки и с которой она же после и ушла.  — Это Камила и Соня, они не умеют представляться, видимо, — хмыкает Алина и, будто они уже лучшие друзья, берёт Аню под руку, из-за чего та едва удерживает поднос, и ведёт к какому-то ещё одному свободному столу. — Так как, говоришь, тебя зовут?  Алина выглядит уверенной, яркой и милой. А еще очень-очень, как девушка с утра, Камила, громкой.  — Аня... — неуверенно говорит она. — Щербакова. Алина кивает одобрительно и падает за стол на пластиковый стул. Камила и Соня садятся рядом. Что ж. Аня не хочет казаться дурой, садится.  — Приятно познакомиться, — говорит Соня. Её темные карие глаза разглядывают Щербакову с явным любопытством. Интересно, сколько ей? Едва дашь пятнадцать.  Алина начинает ковырять в своем блюде вилкой, но даже когда она начинает есть, не затыкается. — У нас еще одна подруга... Задерживается.  Кажется, Аня видит, как Камила закатывает глаза и смотрит в сторону, туда же, куда остальные.  Около своеобразного буфета стоит милая на вид девушка. Не знает Аня почему, но она уверенна, что они имели в виду её, хотя на их компашку она мало походит. Русые темные волосы, темные глаза. Но внешность миловидная, и образ не так выделяется. Можно сказать, даже милый. Какая-то белая кофточка, браслеты на руках и светлые голубые джинсы.  — Если б она не спала на уроках, мечтая о своей ненаглядной, то пришла бы вовремя, — пожимает спокойно плечами Соня и сама начинает есть. Алина смеется.  — Любовь, что поделаешь, — улыбаясь, говорит она и отпивает вишнёвый сок с трубочки. Аня смотрит на тот, который сама взяла, не разглядывая. Персиковый, ее нелюбимый.  — Любовь к ненормальным — это сильно, — ворчит Камила, а когда Щербакова поднимает взгляд с упаковки сока, то та девушка уже подходит к ним.  Она отодвигает стул, садится и смотрит на всех хмурясь.  — Во-первых, я все слышала, — обращается она, кажется, к Камиле. — Во-вторых... Это кто?  Аня понимает, что та имеет в виду ее, и мнется, но натянуто улыбается и пожимает плечами.  — Аня. Спокойно говорит она и утыкается в тарелку с салатом.  — Мг... Я Соня, — включается та. — Акатьева. А то нас тут две. Или они фамилии не называли?  Аня отрицательно качает головой.  — Загитова, Валиева, Важнова, — спокойно говорит Алина, и Акатьева кивает, сама начинает есть, но оглядывается куда-то назад, за спину Ани. — Они еще не пришли, Сонь.  Акатьева словно расстраивается и тяжело выдыхает.  — О ком вы?  Только и успевает спросить Аня, прежде чем все замолкают. Нет, они издеваются просто над ней.  Вся столовая приходит в какую-то тишину. Нет, конечно, какой-то шепот со сторон разносится, но едва уловимый. Аня разворачивается боком, туда, куда почти все смотрят. Ну, их стол так точно.  Те самые двери, что ведут из столовой на улицу, открываются. И в помещение заходят... Обычные подростки? На самом деле у Ани по спине бежит холодок, от них словно веет сильным холодом, даже с учетом того, как далеко они от нее.  Первой уверенно идет блондинка. Яркая и красивая внешность в контрасте с темной одеждой. Колготки в сетку, джинсовые шорты, черная жилетка, зелёные выразительные глаза.. "И как ей не холодно в таком"—думает Щербакова, прежде чем взглядом ловит еще одну фигуру. Ярко-красные длинные волосы спадают по чужой спине. Темные брюки, широкая футболка, но... Аня взгляда не отводит. Почему-то.  Последней заходит девушка младше первых, но... Суровее. Явно недовольная чем-то, а скорее своим обществом, ведь она садится за отдельный от других двух стол. Почти черные волосы, такие же глаза и темная одежда.  — Это?.. Начинает было Аня вопрос, но Алина перебивает: — Молчи. Говорит та одно слово. Акатьева рядом вздыхает, а Щербакова вновь утыкается взглядом в ярко-красную фигуру за дальним столом. Эта незнакомка будто чувствует, смотрит Ане прямо в глаза, и последняя быстро отворачивается. — Что-то их сегодня мало, — говорит Важнова справа от Ани, а та только мысленно думает, сколько их всего. — Если я подойду к ней, меня сразу...  Начинает Соня напротив, но договорить ей не дают, все четверо дружно отвечают короткое:  — Да. Акатьева вздыхает, уже в который раз, и Аня хмурится. Слишком многого она не понимает.  Звенит звонок, и все быстро встают, поднимая подносы с пустыми тарелками. Одна Аня даже ложки не съела. 

***

К счастью для Ани сегодня было всего четыре урока, которые она и то еле отсидела. Честно.. Школа могла быть лучше. Унылые голоса преподавателей и не особая любовь к своему предмету бесила Щербакову. Поэтому к концу дня она просто рисовала в блокноте, делала записи и изредка просматривала сообщения на телефоне. Конечно никто ей не писал, и она просто листала старые чаты. Выйдя на парковку, к парадному входу школы, Щербакова спокойно стала ждать папу, что обещал её забрать и кажется свозить куда-то. Она не запомнила куда и когда.. —Аня! —окликнул её знакомый голос и обернувшись через плечо она увидела Алину под руку с Важновой. —Да? Не понимающе спросила та, когда обе девушки к ней подошли. Алина весело пожала плечами, видимо сама не понимала зачем её позвала. —Ты на машине? Спросила Соня и Щербакова кивнула. —Жаль, мы пешком, —сказала Загитова. Аня не знала, что ей стоит ещё сказать и в целом она не понимала чего добивается эта компашка, в данный момент не в полном составе, от неё. Дружбы? Как-то сомнительно. —А где вы живете? Зачем-то поинтересовалась она. —О, —тут же включилась в продолжение диалога Алина —Около городской больницы, через пару улиц отсюда. Щербакова сомнительно кивнула, пытаясь вспомнить такой маршрут. Но ей этого не удалось. Она хотела ещё что-то сказать, и Алина кажется тоже, но со спины ей посигналил отец. Она улыбнулась двум девушкам и сказав сухое "пока, удачной дороги" ушла. Садясь в машину она заметила, что около поворота за школу все время стояла та сомнительная компашка из столовой. По крайней мере Аня издалека смогла увидеть яркие волосы одной из них.

***

С папой они заехали в местную забегаловку. Кафе с мексиканской кухней. Из мексиканского тут был только сомнительный интерьер, а паста, которую заказала Аня, действительно была вкусной. То-ли то, что она не съела ничего за завтраком и обедом в школе, то-ли действительно вкусный вкус еды, сказался на том, что через минут десят тарелка Ани была полностью пуста. Лишь измазанна по краям в кетчупе. —Как в школе?—интересуется Станислав пережевывая такое же блюдо как у дочери и не жалея льет туда побольше горчицы. Младшая жмет плечами. —Нормально, —отвечает она—не так уж и плохо Отец улыбается. Аня тоже. Она разглядывает его клетчатую синюю рубашку и слушает радио откуда доносится какой-то джаз. Спокойно. Впервые за долгое время. Но и этому моменту нужно было сломаться. За окном раздаются сирены. Щербакова вспоминает, что они находятся в заведении около единственной тут городской больницы и не нужно было удивляться, мало ли, кому плохо стало. Но к окну рядом она поворачивается. На носилках из машины скорой помощи выносят тело девушки и катят к большим дверям. Кровь капает на асфальт, Аня отчётливо видит это. Видит свисающаю разобранную чем-то руку и ахает. Отец быстро встает и Аня оборачивает на звук. Из кафешки они быстро и стремительно уходят. А ночью папа уезжает в участок по работе..