Клыки в темноте

Девушка включила радио. На фоне, за спиной, раздался характерный звук, напоминающий звон стеклянной посуды. В этот же момент кто-то закрыл дверь соседней комнаты — вероятно, выходя из нее. Это всё вперемешку создавало хаос для ее ушей. Она же.. тихо подпевала себе под нос знакомые строчки, стараясь сконцентрировать внимание только на этом. Тем более редко ранним утром играло что-то в ее вкусе, если у человека, редко слушающего музыку, вообще может быть определённый вкус. Обычно это были веселые песни с очевидным мотивом, которые сразу же хотелось выключить.

I hurt myself today

To see if I still feel

I focus on the pain

The only thing that's real

The needle tears a hole

The old familiar sting

Try to kill it all away

But I remember everything

Everything.. everything

Аделия не заметила, как зациклилась на одном слове и перестала резать яблоко. С холодного фрукта, наверное, яблоки редко помещают в холодильник, но она именно так и сделала, медленно стекала вода, руки были влажные и, кажется, дрожали. — Как ты можешь это слушать.. — недовольно говорит кто-то, подошедший сзади. Петросян закатывает глаза, зная, какая Алена привередливая и просто надоедливая для неё, ведь все остальные вслух этого не признавали. Ей подходил термин «слишком». Косторной всегда слишком много, всегда слишком мало и просто всегда слишком. В любом случае. Она подходит к радио, стоящему на подоконнике в кругу цветов, что на удивление с нехваткой солнечного света не засохли ещё пару лет назад, когда они только переехали сюда, и выключает его. — Это радио. Лишь отвечает темноволосая и пожимает плечами, подавляя в себе плохое настроение с утра, возвращая внимание к зелёному яблоку в руках. Алена хмыкает где-то рядом и идёт к холодильнику, доставая оттуда цветную кружку. — Сегодня обещали солнце, — ворчит Саша, заходя в комнату и на ходу пытаясь сделать что-то со своими волосами. Аделия впервые видала, как та пытается их заплести, а не оставить распущенными. — Синоптики часто ошибаются.. — единственная, кому хочется подарить с утра улыбку, это Женя, вошедшая на кухню и тут же подошедшая к раковине. — Особенно в этом месте. Сегодня без радио? Спрашивает Медведева, а Косторная показывает какой-то жест на подобии «не стоит» и падает за стол, отпивая что-то из кружки. Петросян разрезает яблоко, оставляя лезвие в миллиметре от пальцев. — Кхм.. Первое, что она слышит от Жени рядом. Аделия смотрит на гниющие изнутри яблоко и морщит нос. Старшая тянет к нему руки, но Аделия отодвигает фрукт. — Я обрежу.. Тихо бормочет она и заставляет Женю уйти делать свой утренний чай. Однако, как только Петросян снова берет в руки нож, слышится неожиданное. То, чего в их привычном утре никогда не было. Протяжный вой доносится из леса за окном, и девушка напрягается. Она краем глаза видит, как Алена тут же встаёт из-за стола, роняя из рук какой-то журнал и оставляя кружку с чем-то недопитой. Как Саша замирает с расчёской в руках и как Женя поднимает взгляд на окно. Аделия зачем-то сразу же выбегает за Косторной. Будто предугадывает, что та это сделает. — Алена! Не стоит! Но Алёна уже где-то далеко впереди. В лесу. В давящей тишине.

***

Магазин «Всё рядом» действительно оправдывал свое название, находившийся всего в одной улице от школы, почти в центре города. Тут было уютно, куча разной мелочи по типу статуэток, магнитов и аксессуаров, до отдела с едой, в котором компания Ани и закупалась. — Разве не разумнее было бы сначала сходить в больницу, а потом... Начала было Аня, смотря на то, как Камила набирает в свои две маленькие руки пачки снеков по скидке. — Нет! Она взяла бутылку холодного чая и отрицательно покачала головой. Акатьева со своей больной ногой осталась, как и Аня, стоять в проходе. Щербакова скинула тяжёлую сумку, наполненную учебниками, себе под ноги. — Мы будем тут вечность. Хмурится Соня и пихает локтем Аню. Девушка кивает и улыбается. Она все ещё пытается привыкнуть к новой компании друзей, но точно ощущает себя с ними спокойно. Загитова спрашивает, не нужно ли им что-то из отдела канцелярии, набирая оттуда какие-то файлы и папки. — У меня защита проекта в конце года. Объясняет она спокойно, а потом рассказывает о том, что все ещё думает над точной темой, над профессором, к которому стоит обратиться, и она не будет жалеть, над книгами, которые стоит взять, и так далее по списку Алины. — А где в городе книжный магазин? Спокойно интересуется Аня, и Соня пытается ей объяснить. Но, если честно, она лишь описывает его снаружи и внутри, так и не вспомнив точный адрес, и пару раз упоминает, какие книги там брала и то, что их нужно обязательно возвращать в сроки. — Зачем ты брала книгу по уходу за собаками? — Так у меня есть собака. Ее зовут Марго. Важнова отходит от кассы с пачкой фруктовой жвачки в руке, ради которой простояла долгое время в очереди. Стоит ли жаловаться, что мужчина с кучей холодного пива и старая бабушка, вечно спрашивающая, где что находится в магазине и бегающая туда-сюда до кассы, ей не уступили? — Аня имеет в виду, что уход за собаками очевиден и не все пренебрегают к книгам. Честно, ты бы ещё взяла какие-нибудь любовные советы. Камила смеётся на весь магазин, хотя находится за стеллажом от них, явно оценивая шутку. А сама Акатьева закатывает глаза. — Очень смешно. Фыркает она, и Аня усмехается, она бы не удивилась, увидев такую книгу у младшей на полках. Алина все ещё возится где-то в конце магазина, подбирая планшетку по цвету. А Камила старается угодить всем, но в первую очередь себе, бегая то к ним, то к стеллажам с тележкой и спрашивая, кому что нужно. Кажется, она перевернула половину полок здесь. Колокольчик громко звенит за их спинами раз третий, только в этот раз из магазина никто не выходил, Аня оторвала взгляд от газеты, которую взяла со стенда рядом. Она бы не сказала, что новости про каких-то домохозяек и вышедший недавно фильм «Где скрывается правда» ей были интересны, но страницу с рассказом об этом городе молодого журналиста, судя по фотке, она оставила во внимание. Правда, прочитать не успела даже половины. Важнова придержала кому-то дверь, явно не смотря, кто перед ней, в то время как Соне с Аней пришлось отойти на шаг в сторону от входа, дабы дать человеку проход, наверное, так им стоило сделать раньше. — Мгм. Сглатывает Аня, замечая знакомый силуэт. Та самая любовь Сони спокойно зашла в магазин и ушла к дальним полкам медикаментов, беря по пути какую-то газировку. А ведь Щербакова только забыла о той компании и так тщательно избегала мыслей о них. — Я сейчас. Быстро проговаривает Акатьева и идёт в ту же сторону, куда ушла пару секунд назад темноволосая. Важнова отрицательно качает ей головой, мол, не стоит. А Аня просто жмёт плечами тоже, ловя вопросительный взгляд Сони, она не знает, будут ли ее советы вообще слушать, и советовать она не любит. Но, видимо, младшая в этот раз была решительнее, чем обычно. Она скрылась быстро за стеллажами, и им стоило лишь догадываться о том, что там происходит. — Что они обсуждают? Подходит к ним Камила и кивает в ту сторону, где находились обе девушки. Софья жмёт плечами. — Боже. Надеюсь, сегодня без слез. Недовольно высказывает свое мнение, и Аня понимала, что та могла иметь в виду, она. Щербакова отходит к кассе, закидывая рюкзак на плечо и незаметно беря с собой газету. Она покупает ее и какие-то конфеты. Первое она сразу закидывает в сумку, а пачку «M&M’s» открывает и делится с остальными. Они уходят из магазина достаточно скоро. Акатьева как ни в чем не бывало возвращается через пару минут, не отвечая на вопросы друзей, ссылаясь на то, что Аделия ещё в магазине. А Алина подошла после с двумя пакетами в руках, благо не полностью забитыми. День обещал быть весёлым.

***

Аня внимательно осматривала знакомую больницу, в детстве она лежала тут с переломом ноги, но, благо, не особо долго. Вскоре она и вовсе уехала из этого города. — Мы можем попросить осмотр... Трепещала Загитова у стойки, за которой стояли сотрудники, внимательно что-то клацая по мониторам и перебирая бумажки. Две Сони сели на места для посетителей у входа и открыли пачку чего-то вкусного, явно не вмешиваясь в диалоги и действия остальных. А вот Камила опять приобняла Щербакову, вертя головой в разные стороны. — Я была тут пару раз, и то на осмотрах с другими детьми, — начала тихо говорить Валиева, и они обе как-то непроизвольно зашагали вперёд по коридору, обходя палаты и затормаживая у вывешенных на стенах фотографий. — Многие рассказывали байки и страшилки, что по ночам сюда привозят убитых монстров или людей. Камила резко смеётся, но как-то неестественно, будто до сих пор боится того, о чём говорит. — С чего бы в больницу привозить трупы? Отмахивается Аня, пытаясь сгладить углы от слов Камилы, успокоить, что детские страшилки в большинстве случаев не правдивы. А ещё узнать для себя ответы на многие вопросы, ведь совсем недавно она видела, как в это здание завозили чье-то тело, хотя Щербакова долго пыталась себя переубедить, что это просто человек в коме или обмороке. Синее тело, кажется, скоро будет сниться ей в кошмарах. И сухой взгляд чужих глаз тоже. — Тут морг в подвале. Отвечают ей ещё тише, почти шёпотом, и Аня вздрагивает, смахивая с себя руки Камилы. Они достаточно резко остановились перед очередной фотографией в рамке. Сверху надпись, гласящая: «Пациенты, которые смогли...», и далее слова о том, как важно не сдаваться. Девушка щурится, разглядывая незнакомых ей людей и этот стенд на всю стену, их имена и болезни, которые они побороли. — Ой, тут девочка на тебя похожа! Камила весело тычет указательным пальцем в самую дальнюю от Ани фотографию, заставляя из интереса подойти ближе. "Очередная шутка", — думает она, прежде чем сглатывает ком в горле. Действительно она. Маленькая Аня, с распущенными волосами, весёлым взглядом, браслетом на руке. В какой-то светлой сорочке в принт крестика и гипсом на ноге, конечно же. А рядом кто-то знакомый, далёкий и непонятный. Аня хмурит брови, бегая взглядом по девочке, что на снимке лежит на соседней койке и показывает сердечко руками. Русые волосы, заплетённые в косы, зелёные глаза, тонкие губы... Как бы девушка ни старалась, не могла вспомнить точно. Но знала наверняка, это та самая Саша, ее единственная верная подруга детства. Листовка, как у всех других фото, рядом не висело. Даже имени. — Да... Действительно похожа. Отвечает Щербакова и, беря Камилу за руку, уходит из этого коридора, нервно оглядывая двери палат.

***

Акатьевой выдают листочек с советами, тем, что необходимо купить, и ещё чем-то написанным более непонятным почерком медсестры. У нее обычное растяжение голеностопа, и ради этой очевидной информации они сидели в очереди час. Точнее, все сидели, разговаривали и что-то да делали, а Аня ходила до все того же магазина за углом.

Вы

"Спасибо, что отвёз вещи"

Пишет она сообщение и тут же отправляет, выходя со всеми из здания, с их встречи прошло достаточно времени, но, отвлекаясь на вечные разговоры остальных, девушка не могла ему написать.  Семененко подъехал и забрал ее тяжёлую сумку вместе с ее отцом. Аня не вдавалась в подробности, почему они вместе, была лишь рада, что тяжёлой ноши на ней больше нет. Женя "Обращайся" Прилетел почти тут же ответ, и Щербакова легко улыбнулась, пряча гаджет в карман джинс. — До встречи! Говорит уже третий ей человек. Аня поднимает глаза на Важнову и кивает.  — Не заблудитесь. Добавляет та и улыбается, видимо, пошутила. Но Аня этого не сразу уловила. Она действительно переживала, что заблудится, видя со стороны густой лес, обвивающий город. Хотя Акатьева обещала ее проводить, ссылаясь, что от ее улицы она живёт недалеко и знает всё как свои пять пальцев, кроме местоположения книжного магазина, конечно же. — Давай о чем-нибудь поговорим. Вот что ты любишь? Спрашивает соня почти сразу, как они начинают шаг. Шли они через незнакомые узкие улицы для Ани. Скорее всего, они чуть позже зайдут в лес. — Эм... Не знаю. Щербакова хмурит тонкие брови и задумывается. У нее такого не спрашивают обычно. И подобная информация всегда ускользает как-то сама через непринуждённый диалог. — Кошки или собаки? Аня сильнее хмурится и непонимающе смотрит на Софью. А та улыбается, правда, пытается завести дружеский диалог. — Пусть будут кошки. Девушка слышит, как та со стороны цокает. Наверное, соня любит больше собак, раз у нее есть такой питомец. А у Ани в целом никогда домашних животных не было, мама не разрешала. — А цвет любимый какой? Слышит она очередной вопрос, но отводит взгляд куда то прямо. Где-то за дальним углом мелькает красный. Красные волосы? Или Ане мерещится? — Красный. Тут же отвечает она и прикусывает язык. Она любила зелёный. — А о чем вы говорили с... Вдруг спрашивает Щербакова, не видя впереди больше ничего интересного, видимо, правда показалось, намекая на ту девушку, что встретилась им в магазине. Ту самую для Акатьевой девушку. — Ее зовут Аделия. Произносит соня так, будто ее задело, что Аня не знает имени той, но тут же стала добавлять: — Я просто... Решилась подойти и поговорить. Впервые за этот год. Соня нервно поправляет прядь своих распущенных волос. — Просто... Поинтересовалась. 

***

Акатьева отходит от друзей, не находя в их взгляде нужную поддержку. Она решается подойти. Не слушает советы и действует так, как считает нужным. А сейчас она считала, что Аделия тут, не в школе, где ее невозможно поймать, а в маленьком магазине, сликлось, удачный случай. Для разговора, конечно же. Для разговора. Соня заворачивает за стеллаж и оказывается в самом конце помещения, среди многочисленных баночек лекарств и едкого запаха. А она думала, что так пахнет только в больнице. Неприятно жмурясь от боли в ноге, ощущая, как та болит от резких порывов в движениях, девушка делает пару неуклюжих шажочков прямо. Петросян прикусывает губы и с видом очень серьезного человека выбирает какие-то таблетки. Подтягивает к себе упаковки, кажется, внимательно читает состав и прочее. В чужие руки попадает даже перекись. — Привет. Говорит Соня, оказываясь достаточно близко. Она тянет руку к каким-то бинтам, чтобы, в ее понимании, не казаться слишком странной. — Привет. Аделия оглядывает ее непонимающим взглядом. Темные глаза с каким-то желтоватым оттенком бегают по ней. Соня доброжелательно улыбается краешком губ, хотя едва может это сделать в такой компании. — У тебя что-то случилось? Как-то резко прикрывает секундную тишину светловолосая и жестом показывает на содержимое в чужих руках. — У тебя, видимо, тоже. Сухо отвечают ей и кивают на бинты. Акатьева тревожно сглатывает и ставит упаковку на место. Она не знает, что ещё сказать, долго думает, снова решается. — На мою подругу просто напала соседская большая собачка. Вдруг сама с ней говорит Петросян. Отвечает на вопрос. И удивляет. Очень сильно удивляет Акатьеву простым ответом. Потому что для Сони это странно, ново. Когда тебе из года в год твердят, что она с тобой даже не заговорит, а это случается, становится как-то. — Оу. Мне жаль. Она в порядке? Выдавливает из себя сочувствие Соня, строя догадки в голове. Это не Косторная ли та самая таинственная подруга? Она видела их вдвоем из окна своего дома этим утром. Не просто же по лесу они гуляли. Действительно собака укусила? — А твоя нога? В норме? Вопросом на вопрос отвечает Деля и медленно шагает вперёд, постоянно ища взглядом что-то на полках. Она едва ли обращает внимание на саму Соню, но не прогоняет. Хотя Соня и не думала, что та может ее прогнать.  — Да. Кивает медленно девушка и идёт за знакомой. Откуда та знает про ногу?  "Хромаю, видимо, действительно сильно", — проносится в мыслях. — Вот и подруга. В норме. Говорит Петросян и, видимо, находит то, что искала. Встает на носочки, цепляет упаковку с верхней полки и, не давая даже увидеть Софье, что там, прячет в руке. — До встречи. Роняет та и уходит, легко задевая Акатьеву плечом..