Каперсы

      Дзиген взбирался на четвертый этаж, мысленно ругая Люпена. Вот зачем надо было устраивать убежище так высоко. Топай теперь по лестницам с пакетом, полным продуктов. Да еще этот список, который Люпен ему вручил. Из-за него весь супермаркет облазил, все ботинки стоптал, ноги уже гудят!       А Люпен еще на пороге непременно спросит, все ли он купил и не забыл ли купить какую-нибудь хрень, о которой сам вор чуть не позабыл, вспомнил в последний момент и накарябал на полях списка.       «Нет, Люпен, — мысленно отвечал напарнику Дзиген. — Я не забыл купить каперсы».       Подойдя к двери, Дзиген просто несколько раз пнул ее ногой. А что еще прикажете делать, если руки заняты?       Сейчас Люпен откроет дверь и он тут же сгрузит ему покупки. Люпен зажмет под мышкой багет, а пакет схватит двумя руками, и будет делать вид, что с трудом все удерживает. Начнет подпихивать коленом выскальзывающий из рук пакет, и ловить в последний момент выпадающие из него помидоры. И конечно строго спросит:       «А каперсы? Забыл?»       И тогда он ему ответит…       Дверь распахнулась. И открыл ее… Зенигата!       — Все купил? — строго рявкнул инспектор.       — Даже каперсы! — выдохнул заготовленную фразу обомлевший Дзиген, сунул в руки Зенигаты пакет и с силой захлопнул дверь.       Он помчался по лестнице вниз, перепрыгивая через три ступеньки. В такт прыжкам в голове скакали мысли.       «Зенигата обнаружил убежище. Или это Люпен пригласил Папашу, а мне ничего не сказал. Сюрприз, блин!»       — Дзиген!!! — несся вслед вопль Зенигаты.       «Папаша обнаружил наше убежище, но Люпена там не застал. Если бы застал, то или уже вез его в тюрьму или мчался за ним, а не за мной».       — Дзиген! Стой!       «Папаша обращает на нас с Гоэмоном внимание, только когда ему надо узнать о Люпене. Мы лишь приложение к Люпену, сами по себе мы для него не существуем».       — Дзиген, да остановись же! — в голосе Зенигаты почему-то слышались люпеновские интонации.       «Ну да, всегда так. Дзиген Дайске! Ты арестован! Отвечай, где Люпен!       Кстати, почему Зенигата фамильярничает, называя меня не полным именем? Может, все же его Люпен на ужин пригласил? А я думал, все для Фудзико, и каперсы эти…»       Дзиген распахнул дверь, выскочил из подъезда и рванул по улице. Вслед за ним из подъезда вылетел Зенигата и бросился в погоню.       Никогда еще инспектор не проявлял столько упорства по поимке кого бы то ни было, кроме Люпена. При этом он не переставал кричать весьма странные фразы:       — Дзиген, не убегай, это же я, Люпен, я просто в маске!       «Уловки Папаши вышли на новый уровень, — почти восхищенно думал Дзиген. — Интонации совершенно люпеновские. И фантазия тоже».       — Дзигееен-тяяян!       От удивления Дзиген споткнулся и чуть не грохнулся. Он замешкался и тут же на него налетел Зенигата.       Повис на шее, обвив ее руками и радостно рявкнул в самое ухо:       — Дзиген-тян!       Конечно же, это был никакой не Зенигата. Дзиген знал, сколько весит инспектор и если бы тому вдруг пришла в голову такая невероятная фантазия — повиснуть на шее люпенова напарника — то Дзиген на ногах точно бы не устоял. Нет, сейчас на его шее висел Люпен. В маске Зенигаты, в его плаще и шляпе, он был неотличим от настоящего инспектора. И голос был точь-в-точь как у Папаши. Только интонации да искрящиеся весельем глаза выдавали.       — Дзиген, ты что, меня не узнал? — лукавый взгляд Люпена на лице Зенигаты даже немного пугал.       — Теперь узнал, — хмыкнул Дзиген и потянулся за сигаретой.       — По весу, — тут же догадался Люпен. — А я, пока ты по магазинам ходишь, решил примерить образ Папаши и новый модулятор голоса попробовать.       — Зачем тебе этот модулятор? — удивился Дзиген. — Ты сам отлично голоса имитируешь.       — Ну, мало ли, вдруг задумаюсь. А тут стопроцентная гарантия. Только вот его не отключить, пока маску не снимешь.       — Ничего хорошего в этом модуляторе. Голос Зенигаты, а интонации твои. Ерунда получается.       — Так я же уже Папашу не изображал, мне ж тебя надо было вернуть. Знал я, что у тебя реакция отменная, но чтоб до такой степени! И бегаешь, как спринтер. Еле тебя догнал. А мне, между прочим, еще праздничный ужин приготовить надо. Я Фудзико пригласил.       — Хорошо, хоть не Папашу.       — А знаешь, я бы не прочь был, если бы Папаша с нами поужинал.       — Нет уж, Люпен, я не собираюсь за Зенигатой весь день гоняться, чтобы залучить его на ужин. Да и Фудзико твоя идея не понравится.       Люпен тяжело вздохнул.       Дзиген подумал, что точно так же мог вздохнуть и Зенигата.       Какая нелепая ирония судьбы. Один человек ловит другого, чтобы посадить в тюрьму, а этот другой мечтает накормить его ужином. И у обоих вся беготня впустую.

* * *

      Фудзико осторожно наблюдала за странной парочкой с противоположной стороны улицы.       Когда она услышала громогласный вопль Зенигаты, ее первой реакцией было броситься наутек. Но потом она разобрала, что тот кричит и приросла к месту.       Потому что орал Зенигата не привычное: “Люпен!”, а нечто странное.       — Дзиген-тян! — вот что вопил Зенигата.       А потом еще и повис на шее Дзигена. И самое удивительное — как реагировал на это Дзиген. Он весьма мило болтал с Папашей, весело скалил зубы и угостил полицейского сигареткой. Более того, он не только не делал попыток высвободиться из объятий их врага, но и сам обнял его за плечи.       Фудзико показалось, что мир сдвинулся со своих основ и опасно покачнулся.       Нет, она знала, что Дзиген неплохо относится к Папаше, но чтоб до такой степени! Да, они вместе многое пережили, в тюрьме сидели, но закадычными друзьями так и не стали.       А Зенигата-то, Зенигата каков! Она всегда считала, что кроме Люпена он и не замечает никого. Он даже на нее, сногсшибательную женщину, обращал внимание, только когда надо было что-то узнать о Люпене, чего уж говорить о Дзигене и Гоэмоне. Арестуй Зенигата Люпена, и о существовании его напарников он и не вспомнил бы ни разу.       Фудзико вдруг стало как-то обидно за Люпена. Он в своем напарнике души не чает, и без Зенигаты жизни не представляет. А эти двое так подло его обманывают. Скорешились за спиной, обнимаются. Тьфу, смотреть противно. А уж слушать и подавно. Собственно, о чем говорила парочка, Фудзико на таком расстоянии разобрать не могла. Но в ушах все еще звучал вопль Зенигаты: ”Дзиген-тян!”       Она-то считала, что только Люпен… Люпен?... Люпен!       Вспышкой полыхнуло озарение, показывая картину в ее истинном свете. Мир перестал качаться и твердо встал на ноги. Фудзико выдохнула.       Ну, конечно, это же Люпен. Как она могла принять его за Зенигату! Да, в его одежде и маске и голос один в один, но стоит присмотреться внимательнее, и сквозь личину ловца Люпена просвечивает сам вор.       А уж присобачить к имени взрослого бородатого мужика приставку “тян” способен только ненормальный Люпен. Да и Дзиген вряд ли еще от кого потерпит такое обращение.       Фудзико вдруг представила, как кидается к Дзигену с громким воплем: «Дзиген-тян!», а Дзиген выхватывает револьвер и стреляет в нее. А потом объясняет Люпену, что его любимая женщина сошла с ума, так что лучше ее пристрелить, чтоб не мучилась.       Фудзико покачала головой и хихикнула. Конечно, Дзиген в нее не выстрелит, но безмерно удивится. А вот Люпен будет вне себя от ревности. Надо будет как-нибудь нечто подобное устроить.       А сейчас можно и разыграть их.       Фудзико заспешила к дому, где Люпен устроил очередное убежище.

* * *

      Хохоча и перешучиваясь, напарники подошли к дому. Фудзико ждала их у подъезда.       — Фудзико Мине, ты арестована!— зарычал Люпен, моментально вернувшийся к роли Зенигаты.       — А как же Люпен?— Фудзико не выказала никакого страха при виде инспектора.       — К черту Люпена! — рявкнул Зенигата. — Мне нужна только ты!       И инспектор нагло обхватил рукой Фудзико за талию.       И вновь Фудзико не проявила и тени испуга, наоборот, она прильнула к инспектору и зазывно улыбнулась.       — Давно бы так, — страстно выдохнула Фудзико. — Я уже устала ждать.. Мы же идеальная пара: сильный мужчина и очаровательная женщина. Нам ведь было так хорошо когда-то. А этот Люпен влез между нами и все испортил. Он третий лишний. Как и ты, кстати! — Фудзико ткнула пальцем в грудь Дзигена, который в полном обалдении так и стоял в обнимку с Люпеном.       Про себя Фудзико хохотала. Сейчас Люпен взвоет: «Чего? Ты с Зенигатой! Да как ты могла! А как же я!» и все в таком духе. А у Дзигена того гляди сигарета из открытого рта вывалится.       Но Дзиген сигарету не выронил, все таки он имел слишком большой стаж курильщика. И Люпен повел себя неожиданно.       — Здесь лишних нет!— заорал он.— Я вас обоих арестовал! А ну марш со мной!       С этими словами он подхватил Фудзико и Дзигена под руки и увлек к двери подъезда. В дверь протолкнул вначале Дзигена, сопроводив его словами:       — Арестованный Дзиген Дайске. Ты приговариваешься к чистке картошки! Немедленно поднимайся в камеру и приступай к работе.       Дзиген хмыкнул, пожал плечами и побрел по лестнице. Кто он такой, чтобы спорить с инспектором Интерпола?       Люпен повернулся к Фудзико:       — Арестованная Фудзико Мине! Ты приговариваешься к нарезанию салата! Но твоя участь может быть смягчена! За поцелуй. — последние слова Люпен произнес так нежно, что стал совсем непохож на Зенигату.       — Люпен, — Фудзико обиженно надулась, — как ты догадался, что я догадалась, что ты Люпен. Где я прокололась?       — Да нигде, в общем-то, — совершенно по-люпеновски усмехнулся Люпен.— Так, кое-какие косвенные признаки. Ты ждала нас у дома и совершенно не удивилась, что Дзиген идет в обнимку с Зенигатой.       — Ох, Люпен, а тебе не приходило в голову, что я уже могла видеть подобное, а?       — Даже думать о таком не хочу. Если я однажду увижу тебя и Дзигена, обнимающихся с Папашей, у меня случится сердечный приступ. Но ты же не хочешь, чтобы у меня был сердечный приступ? И Дзиген тоже не хочет. Так что все хорошо.       Идем, будем готовить салат с каперсами, ты же его любишь.       — Есть люблю, — согласилась Фудзико, — но не готовить. Ты же меня на ужин пригласил, вот и готовь.       Фудзико зашла в подъезд и легко зацокала каблучками по лестнице.       Люпен скакал следом.       — Не забудь, ты мне поцелуй должна, — напомнил вор Фудзико, когда они зашли в квартиру.       — Ах да, конечно, — Фудзико вытянула губы и раскинула руки, готовясь заключить Люпена в объятия.       И тут случилось невероятное. Люпен ловко проскользнул мимо ее рук и увернулся от поцелуя.       — Не сейчас. Не хочу, чтобы ты меня в маске целовала. Во-первых, не почувствую ничего, а во-вторых, не хочу, чтобы ты Папашу целовала, — объяснил вор и с тревогой добавил. — У тебя ведь с Папашей ничего не было?       — Не было, Люпен, — чистосердечно призналась Фудзико. — Я люблю только тебя… когда ты готовишь мой любимый салат с каперсами. Ну, и немного Дзигена, когда он для меня готовит.       На последних словах Люпен нахмурился.       — Люпен, она как кошка, любит только тех, кто ее кормит, — усмехнулся выглянувший из кухни Дзиген. — Так что если ты немедленно не снимешь маску и не поможешь мне с готовкой, Фудзико тебя совсем разлюбит.       — Моя Фудзикиса! — страстно произнес Люпен. В сочетании с низким голосом Зенигаты это прозвучало так сексуально, что у Фудзико аж мурашки по телу пробежали. Глаза ее вспыхнули, а щеки зарумянились.       Люпен же ничего не заметил, он был занят стягиванием маски Зенигаты. Освободившись от маски и модулятора, Люпен повторил уже своим обычным голосом:       — Моя Фудзикиса! Вот теперь ты можешь меня поцеловать.       Фудзико поморщилась. «Фудзикиса». Это опять было всего лишь вульгарное прозвище, и оно ни капли не будоражило. А уж голос Люпена и подавно.       Дзиген, очевидно разгадавший ее чувства, презрительно усмехнулся.       — А ты вообще тут третий лишний! — Фудзико уже второй раз попыталась поставить его на место.       — Нет-нет, — тут же встрял Люпен, — ничего не лишний. Дзиген поможет мне приготовить ужин. А ты не стесняйся, он не будет подглядывать, как ты меня целуешь. Дзиген, иди, пожалуйста на кухню.       — Уже, — хмыкнул стрелок. Подглядывать он не собирался, да он вообще бы предпочел не видеть эту «Фудзи-кошку».       — Люпен, все поцелуи — после ужина! — Фудзико решительно пресекла поползновения Люпена заключить ее в объятья.       — Хорошо, милая, сейчас все будет. Посиди тут на диванчике, пока мы готовим.       Люпен убежал на кухню, а Фудзико уселась на диван и взяла в руки маску Зенигаты. Страстный возглас Зенигато-Люпена все еще звучал в ее ушах, вызывая приятное волнение. Может, стоит присмотреться к Зенигате поближе? Да нет, глупость полнейшая. Никогда инспектор не назовет ее «Фудзикисой».       А Дзиген с Люпеном в четыре руки готовили ужин.       — Я как только салат нарежу, сразу уйду, — Дзиген то ли обиделся, то ли решил не мешать другу       — Вот еще! Даже не думай! Я тебя из дома не выпущу, пока не накормлю!       Дзиген усмехнулся. И откуда у Люпена эта страсть всех кормить?       — Дзиген, а ты каперсы купил?