Весенние дни

— Уёбок! — Мудила! — А ну цыц! — раздражённо сказал Михаил Юрьевич, директор школы, у которого уже голова раскалывалась от их криков. — Значит так, дежурить после уроков и вымыть весь 74 кабинет. Донский и Уралов сразу опомнились и отступили друг от друга на несколько шагов, хотя уже были готовы вцепиться и перегрызть другому глотку, будто это сгладит из наказание и Михаил Юрьевич изменит своё решение, поняв что они "всё поняли, каются и вообще такого больше никогда не повторится". — Чего встали? А ну пошли с глаз моих вон. "Истеричка" Сразу пронеслось в голове обоих, хоть где-то они были схожи во мнениях, хотя так считала большая часть учеников старшей и средней школы, поэтому не считается. — Ну что там? — когда Костя и Лёша только вышли, к первому подошли двое его лучших друзей, Камская Аня и Татищев Юра. Они явно ждали его, и скорее всего простояли бы и урок, если бы он начался. Донский свалил первым и направился в сторону своего класса, не хватало ещё опять вцепиться в Уралова. А ведь подрались из-за смешной вещи, какой то ученик случайно толкнул Костю, а Лёша стоял сзади него, начал спрашивать какого хрена, а Донский начал язвить, кто первый с кулаками набросился не понятно, кажется что одновременно. Прозвенел звонок, но Донский особо не торопился, зашёл в класс без стука минуты через 3, сейчас была астрономия, бесполезный предмет по мнению Лёши, та увлечённая объяснением "законы движения небесных тел", вернее повторением, но для большего класса которым явно было глубоко плевать на урок, объяснением. — Донский, как же вы достали со своими вечными опозданиями, присаживайтесь и где ваш рюкзак? Начала отчитывать Лёшу Светлана Ольгердовна, которую уже очень достали опоздания и наплевательское отношение ученика к её предмету, хоть до одежды не докапывалась, хотя оно и понятно, учительница сама ходила с красными волосами и не редко в рубашках на которых были изображены эмблемы космических станций. — Да не за что. — тихо прошептал тот, записывая конспект, Лёша мог поклясться что его друг единственный кто слушает "Колыбель". Урок пролетел почти незаметно, или же это Донскому было настолько на него всё равно. Когда он с Женей вышли на перемену и отправилась на физику они пересеклись с урал-трио, как их называли за то, что они все уральские корни имели, которые общались и шли на русский, откуда Лёша это знает не так важно. Парень посмотрел вслед уходящему Косте, никак не отреагировавшему, хотя последний явно все увидел. — Чего глазами буравишь? Дыру сейчас прожжёшь в нём. Не хватило того что дежурить оставили после уроков? — Не шаришь, Жень. Евгений на это только закатил глаза, не понимал он эту любовь Лёши лезть на рожон с Ураловым и всё, а вот самому Лёше всё было очень даже понятно. Закинув руку на плечо Дунайского, он своими зелёными глазами, уловил взгляд светло-карих, которые смотрели с презрением на него. Лёша ему на это лишь хищно улыбнулся, по привычке, просто чтобы что-то сделать, а не стоять как истукан. Женя сам скинул руку Донского уставший стоять в этой позе и первым отправился в сторону кабинета, а ростовский за ним. Четыре урока пролетели почти незаметно, попрощавшись с Дунайским он направился в 74 кабинет. *** — Ты чё взъелся сегодня так в столовой? — спросил Донский сидя на парте, Костя на это только цыкнул и ничего не сказал на вопрос. — Ну так не пойдёт. Чё случилось, Цуцик? Продолжил расспрос Лёша, спрыгивая с парты и подходя со спины к Косте, который прикусил себе губу что бы не послать куда подальше Ростовского и не вмазать ему тряпкой которой он протирает пыль за обращение к нему. Развернув Уралова к себе лицом за плечи, Донский продолжил тулить . — Так, ты уже должен был меня этой тряпкой за обращение заканчивать душить, я не одупляю. — Да отъебись ты. — Костя уже хотел ему вмазать, как же его раздражало это ростовское рыло, так и хотелось по ней проехаться кулаком, но у Донского были другие планы. Лёша первым впился губами в губы Кости, на что второй прикусил их до крови, да так что пару капель скатились по подбородку Донского и упали на его чисто белую рубашку. — Шавка. — слегка отстранившись от губ Кости, сказала Лёша. — Мудила. — парировал тот, после чего схватив и намотав на кулак испачканную рубашку Донского, впился в его губы, теперь пришла очередь мстить Ростовского. Лёша намотал на кулак цветные волосы Кости, запрокинув голову чтобы тот отраснился со своим поцелуем, спускаясь губами на шею старшего. Пока отвлекал, Ростовский забрался своими холодными пальцами под чёрную водолазку Кости. Второй начал пытаться расстёгивать пуговицы на рубашке Лёши, что было очень тяжело учитывая тот факт что он ничего не видит. Донской начал идти вперёд, а Уралов назад, но по итоге раздался удар стука и боль, а после и маты первого. — Сука, блять, ёшкины матрёшки. — потирая ушибленное колено о линолеум. Костя поднялся первый, будучи весь мокрый от грязной воды, хотя Лёша сам не лучше, на руки и штаны попало. — Ха, мокрый цуцик. — Да завались ты. — буркнул Костя ему, стягивая водолазку и доставая из портфеля футболку, переодеваясь, Лёша конкретно так пялил на торс Уралова, даже не пытаясь скрыть это. — У Женьки такая же футболка есть. — совершенно не думая сказал Лёша, роясь в портфеле и ища сигареты, из-за чего не заметил Костю охватившего его за рубашку и потянувшего вверх на ноги. — Как же ты уже заебал с этим Женей! — Лёша настолько опешил, что даже пропустил момент когда ему хотели втащить по щеке, но он в последнюю секунду выставил ладонь и поймал кулак, при этом в этот раз было реально больно, но Донской не смог сдержать смех от которого у него заболел живот. — Чего ржёшь, мразь? — Хе, получается на секс меня обломало не только ведро, но и ревнивый цуцик. — обхватив подбородок Кости, сказал он, за что чуть не получил кулаком по лицу, но быстрая реакция помогла Ростовскому увернуться и опять взять Уралова за подбородок — Впоймал. — К своему Женечке пиздуй и на секс его ломай. — Лёше уже было даже не смешно, Костя что так серьёзно воспринял его слова? И в столовой поцапался потому что всё время с Женей был и на него в школе внимания не обращал? Да он сам думал что ему не нужны эти переглядки, да ещё и изобьют за школой, хотя им не привыкать. Лёша ещё раз приблизился к губам Кости, но на этот раз нежно, впутывая в поцелуй, желая не взять, а наоборот дать. Тепла, нежности, любви. — Как бы тебе ещё доказать что я только тебя люблю. — Поцелуй ещё раз. И Лёша подчинился, полностью отдавая себя всему процесса, пытаясь доставить как можно больше удовольствия Косте.