Параллели

Коридоры Хогвартса были мрачны и безлюдны. После трагической кончины Альбуса Дамблдора здесь многое переменилось. Школа восстанавливалась после потрясений и постепенно пыталась возобновить подобие привычного уклада. Минерва Макгонагалл сидела на месте директора в просторном кабинете. Казалось здесь абсолютно каждый участок стен, свободный от книжных стеллажей, был увешан портретами учёных магов и бывших глав школы чародейства и волшебства. Сбоку от нее на столе горела свеча, а в руках она сжимала небольшой пергамент и бегло скользила по нему взглядом. Минерва, дело срочное. Откройте Ваш камин сегодня в десять часов вечера, чтобы я смог прийти и переговорить с Вами лично.

Северус

Ведьма провела волшебной палочкой по письму и проверила на подлинность. Письмо определенно было от бывшего декана факультета Слизерин. Быстрый взгляд на стоящие на столе резные часы. Время близилось к назначенному часу. Что ж, надо подготовиться. Женщина покинула свое место и достала палочку из внутреннего кармана изумрудной бархатной мантии. Подойдя к арке входа, она взмахнула ей в сторону каменной гаргульи, находящейся в небольшом углублении над ней. — Прошу говорить всем, что меня нет на месте и никого не впускать. Каменная голова волшебной скульптуры едва кивнула, а глаза сверкнули белым светом. Проходя мимо портрета бывшего директора, Минерва ненадолго остановилась, разглядывая его. Длинные слегка вьющиеся седые волосы, борода, сцепленная по середине цепочкой. Сизый костюм волшебника, украшенный витиеватыми узорами. Он сидел в мягком бордовом кресле, положив руки на подлокотники и дремал откинувшись на спинку. Его грудь мерно вздымалась от вздохов и опускалась на выдохах. Он был словно живой, но всё равно лишь картиной. Запечатлённой формой с заложенной в ней искрой характера. У этого изображения не было воспоминаний своего когда-то жившего двойника и не было способности к долгим разговорам и рассуждениям. Область знаний такого образа о себе была весьма ограничена. Обычно такие портреты могли сказать что-то фактологическое. Не выходящее за рамки места рождения, смерти и рода деятельности. Но в большинстве своём всё это было не слишком информативно, общеизвестно и можно было легко подтвердить в библиотеке, открыв биографию той или иной личности. Например, портрет Мерлина, висевший рядом с парадной лестницей, мог сказать о себе следующее: «Я великий волшебник времён Короля Артура, учившийся в Хогвартсе на факультете Слизерин. В своё время я стал рыцарем круглого стола и помогал правителю Англии». К сожалению, всё, что когда-либо видели и слышали магические портреты, они быстро забывали. Главной изюминкой таких предметов интерьера было то, что они могли воспроизвести мысли и убеждения своего прототипа, проявляя максимально точно его манеры и особенности поведения. Ты покинул нас так не вовремя, Альбус. Макгонагалл отвела погрустневший взгляд, смахивая накатившиеся слёзы и проследовала дальше в сторону камина. Женщина обвела палочкой границы камина, отчего невидимые до этого момента переплетения защитной магии проявились. — Реморе Обструктум! — сияющая паутина, обволакивающая его погасла. А затем. — Инсендио! Полыхнуло пламя и в дымоход устремился небольшой сноп искр. Поленья начали мягко потрескивать, распространяя немного уюта по этому осиротевшему и удушающему пространству, полному напоминаний о невосполнимой утрате. Колдунья наколдовала чайный сервиз на столик и села в кресло напротив камина. Посуда залеветировала сама по себе и пузатый белый чайничек начал самостоятельно наливать уже заваренный в нём чай в широкую фарфоровую чашку. Серебряная ложечка с цветочным орнаментом сыпала в нее сахар и аккуратно размешивала его по кругу. Затем готовый напиток подплыл к ведьме по воздуху на блюдечке с золотой каёмочкой. Минерва рассеянно поднесла чашку к губам. Тут звуки в камине усилились, загорелось высокое зелёное пламя, а затем прозвучал резкий хлопок и из облака дыма в кабинет вошёл Северус Снегг. Худощавое тело, средний рост, бледная кожа и крючковатый нос. Внешность этого волшебника была с первого взгляда отталкивающей. Но если начать его разглядывать пристальнее, то можно было бы заметить печаль, а не безразличную пустоту в холодных тёмно-карих глазах, которые под определенным углом света были почти чёрными. Можно было бы отметить и то, что тонкие губы, которые часто кривила насмешливая улыбка, на самом деле намного чаще пребывали в опущенном унылом положении. И этот образ поражал своей противоречивостью, вызывая уже не отталкивающую враждебность, а сочувствие. Сочувствие к человеку, переполненному душевных страданий от пережитых невзгод и утрат. Минерва Макгонагалл знала Северуса с самого детства. В далёком 1971-ом году, когда распределительная шляпа отправила угрюмого бледного мальчика на Слизирин, она уже преподавала Трансфигурацию в Хогвартсе пятнадцать лет. Маленький Северус был на редкость любознательным и способным учеником. Особенно его талант раскрылся в изучении зелий. Он буквально вырос на её глазах и она знала каким он может быть. Правда в том, что строгий и деспотичный профессор зельеварения на самом деле был очень ранимым в душе и способным на глубокие чувства, такие как любовь и преданность. Женщина знала, что он родился в неблагополучной семье. Знала, что сверстники его недолюбливали и всячески издевались над ним в его школьные годы, порой даже через чур жестоко. Но это его не сломило. Отчасти благодаря Нарциссе Блэк, которая стала ему хорошим другом и поддерживала в нём тягу развивать его одарённость. А с другой стороны, благодаря Лили Эванс, в которую он был тайно влюблён. Любовь к ней держала его от совершения плохих поступков. Ради неё он хотел быть лучшим человеком, лелея надежду, что когда-нибудь она его заметит. Дети всегда думают, что их чувства никто не замечает. Но на самом деле для взрослых они все как на ладони. Все эмоции написаны на их лицах, все мотивы видны в их проделках и поступках. Пока ты ребёнок, ты еще не так коварен и изощрён, чтобы пускать пыль в глаза. Сейчас же перед ведьмой стоял человек, который мастерски скрывал от всех свои эмоции и то, что у него на уме. И многолетняя служба тёмному Лорду, говорила о том, что ему это удавалось. Но не смотря на весь профессионализм тайного агента Дамблдора, от Минервы Макгонагалл не укрылись истинные переживания её бывшего ученика. Вся его поза, мимика и движения, говорили ей, что он не на шутку встревожен. — Здравствуй, Северус. Плохие новости? — опуская чашку чая и бросая тревожный взгляд на бывшего коллегу спросила она. — Да. Боюсь Тёмный Лорд задумал нечто к чему мы не успеем подготовиться. — К решающей битве и жертве юного Поттера вообще не возможно подготовиться, это просто нужно принять как факт. По плану Дамблдора, мальчик должен умереть, чтобы была возможность убить это зло во плоти. — Минерва. — Снегг сделал паузу, убедившись, что ведьма его слушает. — Он не собирается захватывать Хогвартс и убивать Гарри. Директор Макгонагалл несколько раз моргнула, оценивая информацию. — Продолжай. — На собрании он заявил, что хочет перехитрить пророчество и, что бы это не значило, стать Гарри Поттером. Или как я у него сам уточнил, воплотиться в его теле и разуме. Объединить себя с ним! Колдунья резко встала и отошла к окну, скрестив руки на груди. В голове напряжённо бегали мысли одна за другой. — Что ещё он говорил? Как ему это пришло в голову? — Он уверен, что Поттер его крестраж. — Что? — Колдунья резко крутанулась на месте и расширила глаза. — Но как он это узнал? Об этом было известно, только нам троим! — Она махнула рукой в сторону портрета спящего старца. — На интуитивном уровне, как не прискорбно, он просто это чувствует! — Снегг подошёл к портрету бывшего директора и постучал по раме костяшками пальцев. — Прошу прощения, директор, что потревожил, но нам просто необходимо сейчас Ваше мнение. Дамблдор на портрете вздрогнул чуть не потеряв очки-половинки, ловя их в неуклюжем жесте и открыл глаза. — К-кхм. — прочистил горло портрет. — Я весь во внимании. — Альбус. Как ты относишься к переселению душ из тела в тело. Ты считаешь это возможно? — задала вопрос Макгонагалл. Бывший директор поджал губы, устремляя взгляд куда-то под потолок и почесал бороду правой рукой. — Считаю, что это глупо. Ведь тело - это продолжение души. Нельзя поменять внешность и остаться прежним. Макгонагалл с Северусом переглянулись. — То есть, если чьё-то сознание попадает в чужое тело, то оно автоматически запускает процесс преображения и становится чем-то усредненным? — уточнила колдунья. — Можно сказать и так. Ведь у физического тела есть память, душа в нём живёт, а тело всё записывает. — А вот это интересная мысль. — задумался бывший профессор зельеварения, приложив палец к губам. — Какая мысль? — с искренней заинтересованностью осведомился у него портрет. По всему его виду было видно, что он уже всё забыл. Вот так вот раз и как отрубило. Зельевар не стал заострять на этом внимание. — Минерва, кажется наш злодей сам копает себе могилу, но как быть с Гарри? После этого «слияния», он не будет прежним. Кажется он вообще не будет самим собой. — обеспокоено пробормотал Снегг. — Тёмный Лорд видимо совсем отчаялся раз решил пойти на такие радикальные меры, неужели он сам не задумывался к чему могут привести эти манипуляции с перевоплощениями? — Альбус, а как ты думаешь? Можно ли обойти пророчество? И вообще возможно ли это? — снова задала вопрос Макгонагалл. — Я считаю, что это бесмыссленно. Ведь на то оно и пророчество, чтобы говорить устоявшиеся истины о будущем. — пожал плечами волшебник на картине. — Северус, в пророчестве сказано, что «родится тот, кто будет способен победить». Может после этого слияния в теле Поттера останется больше от сознания Гарри, чем от тёмного Лорда? Или этого слияния вообще не произойдёт, потому что Гарри успеет уничтожить все крестражи и его самого? — В пророчестве также говорится, что «один из них должен погибнуть». По-моему, наш нарисованный гуру, имел ввиду, что как бы Волдеморт или мы со своей стороны не пытались остановить неизбежное, пророчество всё равно так или иначе исполнится. — Это значит, Северус, что мы должны продолжать делать всё возможное, чтобы этот «один из» не был Лордом! — Мне кажется, мы зашли в тупик и топчемся на одном месте, и вообще зря спрашивали мнения глупого портрета! — Снегг сделал пару шагов в сторону и запустил руку в волосы, сильно зажмурив глаза. — Определённо. Нужно избавляться от привычки во всём полагаться на Дамблдора, а тем более на его изображение. — у профессора Макгонагалл глаза были на мокром месте. Снова. И она не сдержав слёзы заплакала. — Мне тоже его не хватает, Минерва. Но ничего. Мы справимся. Мы обязаны! — Снегг подал своей бывшей учительнице платок и продолжил. — Он ещё говорил о том, что на самом деле его главная проблема - Дамблдор. А Гарри должен стать его другом, а не врагом. — О, Боже! — опешила Макгонагалл. — Неужели у него есть маховик времени? — Минерва, ты же знаешь, что это не возможно. Маховики времени позволяют совершать лишь небольшие изменения в недалёком прошлом. Как ему это поможет заручиться дружбой с Гарри? Для того, чтобы это провернуть, ему как минимум нужно затесаться в доверие к мальчику с самого его детства! — попытался успокоить взволнованную женщину Снегг. — Где он сейчас? — Он отправился за Бузинной палочкой. Минерва прикрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — он знает где она? — Да. — Откуда? — Грин-де-вальд был убит в Нурменгарде вчера вечером. Я полагаю это сделал Лорд. И от него он всё и узнал. — Ох, Альбус, прости. — Минерва в бессилие опустилась на кресло и спрятала лицо в ладонях. — Ничего. Надежда ещё есть. Пока Драко жив. Палочка не будет слушаться его полностью. — Драко Малфой? — Да, в тот день на Астрономической башне, — Снегг сделал паузу и посмотрел на Макгонагалл, встретившись с ней взглядом. — он выбил палочку из рук Дамблдора экспеллиармусом. — Что сейчас с мальчиком? — Минерва, — он порывисто сделал шаг в её сторону, не в силах держать себя в руках от волнения, — а вот это вообще очень странно! Он наложил на него странную метку. Клянусь, я никогда ничего подобного не видел! А потом применил на нем Империо, отправив в какую-то библиотеку. Почему именно его, я не понимаю и сам. У тебя есть какие-то соображения? — Ты разглядел знак? — Я стоял слишком далеко, видел только, что он переливался синим цветом. И само заклинание было похоже на смесь парсилтанга и гоблинского, не латынь - это уж точно. Макгонагалл в ужасе потупила взгляд. — Северус…Не хочу тебя огорчать, но. — женщина прикусила губу напряженно задумавшись. — Что ты знаешь о древней магии? — Что она вплетена в ткань мироздания и, что на свете крайне редко появляются волшебники, способные её использовать? Да и вообще знания об этом слишком скудны и утрачены. — Верно, — кивнула волшебница и продолжила, — а что если Лорд, нашёл какой-то способ с ней взаимодействовать? — Но на сколько мне известно, он всегда считал это тратой времени, так как у него этой предрасположенности не обнаружилось, в отличии от Лили Поттер, которая сумела воспользоваться ей для защиты маленького Гарри. — А вдруг ему все же удалось! Ведь существует лишь несколько способов сотворить заклинание: на латыни, невербально и на древнем языке первородной магии. Глаза Снегга полезли на лоб. — У нас большие проблемы, Северус. — Макгонагалл вдохнула побольше воздуха, чтобы собраться с мыслями. — Кажется он задумал перекроить реальность на свой извращённый лад. — И что мы можем с этим сделать? — А что нам остаётся? Этот вопрос так и завис в воздухе. А за окном в этот момент прогремел гром.

***

На берегу Чёрного озера в окрестностях Хогвартса не так давно появилась белая гробница. Последний приют великого волшебника, прожившего 115 лет. Жизнь его была долгой и тернистой. Ещё в молодости он узнал о Дарах Смерти и стал ими одержим. Воскрешающий камень, мантия невидимка и Бузинная палочка. Всё это прошло через его руки. Но вот хлопок аппарации и на его смертном одре возник Волдеморт. Еще миг и гробница разбилась от воздействия его магии на булыжники и мелкие камни. С торжествующим видом Лорд вырвал из окоченевших рук покойника вожделенную волшебную палочку, сулящую могущество и власть над миром. — Ты проиграл, старик! — зло смеясь прошипел ему в лицо тёмный волшебник и вскинул руку вверх, вызывая мощную бурю и молнии. Наслаждаясь эйфорией от собственного триумфа, Волдеморт в одночасье исчез также быстро, как и появился, оставив после себя лишь дождь и следы надругательства над уважаемым всем магическим сообществом старцем.

***

В Малфой-Мэноре по полу каменного зала на встречу своему Хозяину неторопливо ползла зеленовато-коричневая змея внушительных размеров. Встретившись с ней взглядом счастливый оскал успеха стал медленно сменяться негодованием. Он ускорил шаг и влетел в свой кабинет. На белом мраморном полу виднелись засохшие капли крови. — Ты уверена, Нагайна? — Да-сс. — закивал головой, вползший следом пресмыкающийся питомец. — Вот же ж, щенок! — вскричал обезумевший Лорд, вызывая в помещении шквал ветра, который в одночасье превратил комнату в кромешный хаос.