О буднях Хранителя

В Области Набросков всегда раздавался гул множества приглушенных голосов. Пространство содрогалось от потоков энергии, которые нет нет, да и излучали бесчисленнные Вселенные, компактно собранные на листы бумаги. Сосредоточение воображения и креативности тысячи Создателей, это место было своеобразным ядром Мультивселенной, энергетическим генератором для одного юркого и неоднозначного существа. Хранитель мог сутками (по времени Дримтейла) левитировать в забытии, окруженный бумагой с неповторимыми историями. Его успокаивал шум Области Набросков, ему нравилось вникать в происходящее на белых клочках, он даже чувствовал свою значимость, касаясь шершавых страниц и резонируя с ними. Ступая на эту территорию, Инк, словно в знак почтения, переставал думать о чем-либо другом, кроме как о поражающщей воображение сути Мультивселенной, чьей частью он являлся. Именно возможность наблюдать, временами вмешиваться, но чаще вносить свою лепту в появление новых миров была для него смыслом сущестования. Вся его жизнь была завязана на поддержании баланса альтернативных реальностей, и он безропотно исполнял эту обязанность. Но глядя в зеркало, Инк не мог не признаваться себе в том, что с натяжкой подходит на занимаемую им должность. Бездушное существо, без рамок морали и принципов, неубиваемое и способное восстановить себя за считанные минуты - как ни посмотри, а на роль светлого, несущего позитив Хранителя Мультивселенной, защитника слабых перед лицом опасности и дарующего решимость и вдохновение другим Инк совершенно не претендует. Становление им хранителем было самым авантюрным и рисковым событием, произошедшим в Мультивселенной. Ведь не было никаких гарантий, что тот, кто не может в полной мере понять важность жизни и ощутить, чем эта жизнь так хороша или плоха, согласится принять идеалы о важности мира и равновесия, и более того, будет за них сражаться. В очередной раз возводя застывшие зрачки к темнеющему своду Области Набросков, пока через его увитые черными узорами кости пульсирует питающаяся от существования альтернатив магия, Инк понимал, что посвятит всего себя бесконечной битве за равновесие своей Мультивселенной. И это не являлось выбором, скорее предназначением, накладывающим ограничения и предписывающим определенную линию поведения. То, что художник не мог испытывать эмоции и подпитывался краской, ни для кого не было секретом, но мало кто понимал, что Инк буквально сам выбирал свой характер. Для Хранителя не было понятий нравится и нет, у него это выглядело как "полезно" или нет, "опасно" или "хорошо", "уместно" или "перебор". Как поведет себя Инк в той или иной ситуции, было загадкой даже для него самого. Он нередко пугал своих друзей и знакомых исключительной логичностью своих действий, когда поступал крайне негуманно. Удивительно, но даже так, Инк все еще стоял на страже баланса мироздания, яростно давал отпор нарушителям, отчаянно вдохновлял Создателей. Никому и в голову не приходило, что может быть иначе. Зато об этом постоянно, особенно в последнее время, думал сам Инк. Его поражало то, как все ему верят, как в нем нуждаются. В последнее время в белой черепушке часто скользила мысль "А если бы...", которая позволяла Хранителю абстрагироваться от ситуации и пофантазировать. Он всегда приходил к отрезвляющей мысли, что столь оберегаемый им баланс пошатнется раз и навсегда, если Инк оставит пост и затеряется среди миллионов миров, но абсурд такой большой важности такого фальшивого и эгоистичного монстра не оставлял Инка. С момента становления Инком на пост Хранителя всея Мультивселенной прошло достаточно времени, чтобы он приобрел союзников, врагов, знакомых и стал настоящим маскотом баланса и справедливости. Укоренившееся мнение о странном, но все-таки хорошем белом скелете с громадной кистью, шарфом и пятном на щеке было неистребляемым. Инку многое прощали, его всегда радушно встречали, но и требовали от него много - быть везде, всегда настороже и не приведи Тоби Фокс проиграть кому-то мир. Понятные задачи, бездушному упертому Инку они были по плечу, и он их выполнял. Сколько себя помнил, он жил по этим правилам и, пока его должность с силой не заберут всесильные Создали, будет стоять на страже порядка родной Мультивселенной. "И все же, как же так вышло, что я стал на вашу защиту?" - подумал художник и коснулся какого-то листка. Его тут же обдало жаром Хотленда этой вселенной, где местный, не сильно отличный от оригинала, Санс травил анекдоты скрученной от хохота на земле Чаре в розовой пачке. Пустыми белыми зрачками смотрел Инк на развертывающуюся картину. Не ощущая энтузиазма, кой он излучал под красками, он оттолкнул лист и распластался в пространстве, обращаясь лицом к "потолку" Области Набросков. "Что я должен сейчас чувствовать? Все хорошо, никого не слышно, наверное, так выглядит покой", - рука его потянулась к органайзеру с краской, но в последний момент безжизненной лозой стекла обратно. "Что-то я совсем раскис, скоро Создателей вдохновлять не смогу". В груди резко сдавило, да настолько сильно, что Инк рвано вздохнул сквозь плотно стиснутые зубы. Его тесная связь с мирами порой была полезной при выявлении наглецов, жаждущих в своих эгоистичных целях пошатнуть и без того хрупкий баланс. Схватив плавующую поотдаль гигантскую кисть с милым именем Бруми, художник поспешил разорвать ею пространство и выскочить в альтернативе, которую пытались уничтожить. Появился Инк далеко от того, кто крушил мир, поэтому, чертыхаясь, он мазками по пепельному Сноудину перемещался по чернилам, как по порталам. Страдающий, внезапно кому-то насоливший, мир был позабыт даже своим создателем. Популярность Вампиртейл выстрелила примерно 20 лет назад, тогда много появилось похожих ему альтернативных реальностей - Фриск представала в них в виде зашуганной девочки, которую облюбовывал каждый житель Подземелья в качестве личного холодильника, по сути - дойной коровы. Причем, создавалось такое впечатление, что подростку нравилось быть терзаемой клыками многочисленных монстров. С тех пор готический тоскливый нейтральный мир Вампиртейл потерялся среди других, его флер "жертвы и охотников" больше не приносил воодушевления. Оказалось, что он забыт не всеми. Доскакивая последние сугробы, Инк заметил виновника. Черная спина, желто-красные конечности и дрожащая сетка помех, окружающая их обладателя и разрушающая пространство рядом. Один из самых опасных Сансов Мультивселенной лениво, едва касаясь костяшками невидимых кодов мира, уничтожал его локация за локацией, попутно подтаскивая к себе того или иного монстра синими нитями и, безжалостно вмешиваясь в код создания, кромсая и его. Жертва, корчась в агонии от боли, быстро умирала, прахом осыпая ноги Эррора, а он, не обращая на это внимания, уже тянулся за кем-то другим. Инк на мгновение подумал, что красное небо и серые тона мира как раз и предполагают кровавое представление, но отринул эту неподходящую под его должность мысль и атаковал краской из укрытия. Эррор, безошибочно определив направление, из которого на него летят сформированные чернильные копья, легко ушел от них в бок и посмотрел на появившегося Инка. - Твои атаки становятся предсказуемыми, Инк, - черный скелет расплылся в наглой улыбке, но она быстрее обычного сошла с его черепа. Инк без труда определил о чем думает его оппонент - без краски Хранитель становился более непредсказуемым, следовательно более опасным и безжалостным. Эррор не помнил, убивал ли кого Инк, но в бою тот всегда был напорист, а когда пил нужную краску, еще и жесток - сковывал, как кандалами, краской, ломал кости, дезорентировал всеми честными и нечестными способами. После самых серьезных стычек, хранитель с разрушителем даже с поля боя уйти не могли - лежали каждый в своей луже крови, дрались словестно. - Да-к наши битвы тоже разнообразием не отличаются, но если тебе это уже начало надоедать, то, быть может, перестанешь разрушать альтернативы? - безэмоционально произнес Инк, не двигаясь с места. Ему не хотелось драться, хотя погром, учиненный черным скелетом, стоил хорошей взбучки - мир еле держался, целыми оставались Руины и Сноудин, оставшиеся в живых монстры бежали прочь от глючного убийцы. Стало тише, скелетов окутал вой ветра в мрачном лесу. К удивлению художника, Эррор тоже не двигался. Что-то прикидывал, исподлобья наблюдал за Инком. После слов последнего, глючно хохотнул: - Ну и видок у тебя. Так говоришь, будто уже сам в свои слова не веришь. Напоминать о том, что он чист от красок, художник не стал. Его противник видел это, и судя по всему пытался даже в таком Инке что-то уловить. Эта мысль глухо, сквозь дымку безразличия, почему-то поразила и заинтересовала хранителя, и он поспешил продолжить развивать тему: - Моя вера не имеет такого большого значения, мой милый враг, куда важнее, чтобы я смог продемонстрировать свои слова на практике. Будь я хорошим оратором, много ли бы сейчас было живых миров? - Не спорю, Мультивселенная была бы чище, - поморщившись, рассуждал разрушитель. - Только вот не будь у тебя доппинга из красок, никто бы за тобой не пошел. Инк помигал зрачками, слегка ухмельнулся: - Я известен всем как бездушный, но мирно настроенный скелет, поэтому я не вижу причин все мои заслуги сваливать на краску. - Ты действительно считаешь, что с таким непрошибаемым выражениме лица, как сейчас, ты бы убедил многочисленные ошибки себя любить? - Эррор надсадно и громко засмеялся, его бас заезженной пластинкой больно ударил по ушным отверстиям художника. - Сколько мы уже знакомы, лет 10? 20? Достаточно, словом, мозолим глазницы друг другу и Мультивселенной, а понять других ты так и не смог. - Мне нечем, - буркнул уязвленный Инк. - Брось, это отговорка. Эмоции же ты отличаешь, умеешь подгадывать, когда и что должен испытывать, значит, должен был понять кое-что и о... эээ, - Эррор покрутил рукой в воздухе - складах душ этих аномалий, заполонивших все и вся. Инк задумался, но не слишком, он продолжал следить за врагом. Ему не совсем нравилось обсуждать себя, но увидеть, как внимателен на протяжении всех этих лет был его противник, было важно для него - Эррор, сам того не желая, открывался Хранителю с неожиданной стороны, и пока есть шанс, художник хотел узнать как можно больше: - Кажется, я понял, что ты имеешь ввиду. Однако я считаю, что эмпат из меня сомнительный, а мое умение "быть эмоциональным" больше опыт наблюдения. Важный опыт, благодаря которому я могу быть вхож в миры. Эррор восьмеркой помотал головой с видом "ты тоже прав, но я правее". - Но не кажется ли тебе, враг мой, что Мультивселенная слишком легко доверят внешнему виду и поведению своих обитателей? - Инк развязал свой шарф и принялся его перебирать. Эррор сыграл лицевыми костями. До этого он продолжал стоять неподвижно, широко расставив ноги и держа лишь одну руку в кармане. Теперь же и вторая оказалсь в полах подобия плаща с заплатками. - Взять того же Фреша, для наглядности, - Хранитель нашел, что искал, на шарфе и, усевшись на уложенную кисть, продолжил говорить. - Он излучает позитив, даже друзей имеет. А ведь он даже не монстр - паразит, питающийся от чужих эмоций. И все же каждый раз, как он появляется в новом мире, к нему безбоязненно идут как монстры, так и люди. - Ты решил податься в психологи? - скрестил руки Эррор. - Не совсем, лишь только выражаю удивление. Скелеты помолчали. Вдали с ветки упал снег, от того места во все стороны, шумно хлопая крыльями, разлетелись вороны. - Этот кошмар из девяностых не старается нравится, он, я уверен, и сам не понимает причин своего успеха у окружающих, - сказал Эррор. Инк покивал. - Да ему и дела нет до этого - будет ли улыбаться его жертва или бежать в страхе. Какая к Найтмеру разница, когда обе после того, как в них прилетит паразит, начнут кататься на скейтбордах и одеваться в кислотные одежды, раздаривая "фрешовость" другим, - добавил черный скелет, видя неоднозначную реакцию Инка. Тот дернул челюстью, как если бы хотел усмехнуться: - И тем не менее у него даже друзья есть, - Инк потер переносицу. Эррор искривил кость бровь, имя ввиду "у тебя, бездушного, вообще-то тоже". Разгадав укол, Хранитель невозмутимо продолжил. - Его позитив и простота в обращении так подкупают, что ему готовы простить корыстную цель наесться с чужих эмоций. Выходит, все дело в тех самых душевных складах. - Называй чувства аномалий как хочешь, - надтреснуто просипел Эррор, явно заметив, что Инк использовал его фразу, - истина в том, что суть всех отношений сводиться к обмену. И раз "друзья" паразита готовы отдавать ему свое тело (что даже звучит мерзко), значит, то, что дает им Фреш, их устраиват. Инк в который раз удивленно замолк. Чувство необъяснимого восторга, разливавшееся в груди, становилось все ярче. Поерзав на своем месте и подобрав шарф, чтобы тот не купался в прахе, он принялся усиленнее обдумывать слова своего оппонента: - А как же бескорыстные чувства, Эррор? Разве симпатия или уважение не важны? - Вторичны, - лаконично ответил черный скелет. - Ты так говоришь, потому что у тебя нет друзей, - важно произнес Инк, продолжая прилаживать шарф на коленях. - Знаешь наверняка? - Эррор выглядел почти оскорбленным. Открытие поразило Хранителя. Ранее белые зрачки сменили форму на бледные спираль и звезду, а в белой черепушке галопом понеслись имена монстров и названия альтернативных вселенных, с которыми мог водить знакомство, а теперь уже как выяснилось, и дружбу Разрушитель всея Мультивселенной. Промелькнула и горько кольнула неприятная мысль, что Инк ничего не знает об Эрроре - для успешного ведения боя и победы приемы знал, внешность и общие предпочтения помнил (записал на шарфе в месте, куда удобно смотреть, без нужды перелистывать всю ткань), и тем и ограничился. Но теперь, видя все больше новых граней личности Разрушителя, Инк почти искренне, как все с душами, сожалел, что не изучал Эррора глубже - мало того, что тот оказался мудрым и приятным собеседником, так еще и его жизнь, ранее казавшаяся Хранителю очевидной, вмиг покрылась завесой тайны и важности. И понимание того, что это далеко не все, что можно узнать от Эррора, подлило масло в горящий в глубинах грудной клетки Хранителя огонь любопытства и горечи. Неприятно было осознавать, как зашоренно он смотрел на стоящего перед ним скелета, меряя его под одну гребенку с собой, простым, как три голды, и открытым, как книга библиотеки Сноудина. "Душевные склады, склады душ аномалий" - крутилось в голове у Инка. Мысли понеслись дальше, и теперь все знакомые и друзья показались ему сложными и многогранными, а его знания о них - скудными, поверхностными. От натуги и сильных для бездушного эмоций Инк задышал чаще. Он вынырнул из своего сознания, только когда заметил, что взгляд Эррора опасно затуманился, что могло означать только то, что он опять изучает код Вселенной. Нужно было срочно отвлечь Разрушителя, и Инк ляпнул первое, что жгло: - Значит, я так мало знаю о тебе, да? Взгляд Разрушителя сфокусировался на белом скелете, руки его так и остались в карманах. - Откуда мне знать, что ты там обо мне знаешь. Инк, по прежнему будучи в шоке (насколько позволяло состояние без красок), но уже совладав с пониманием предстоящей работы по глубокому изучению историй и чувств своих знакомых, продолжил спокойнее: - У меня такое впечатление, что я проснулся от дремы. Мне следовало быть более внимательным к тебе, мой дорогой враг, по крайней мере избежал бы такой позорной заминки, - под конец фразы Инк попытался улыбнуться, но вышло криво и жалко. "Краска, срочно. Но какая?", - затушевашись и побоявшись намешать коктейль из чувств, Инк так и не притронулся к органайзеру. Эррор долго и странно посмотрел на Хранителя. Сначала второму показалось, что осуждающе, но потом стало ясно, что во взгляде разного размера зрачков было что-то более глубокое, более сложное и даже тоскливое. Где-то опять взорвались хлопки крыльев птиц, это отвлекло Разрушителя. Он передернул плечами и наконец произнес: - Как уж есть. Ответ во второй раз ударил по несуществующей душе Инка - Эррор его не винит. Будто бы он признает, что постичь некоторые вещи Инку невозможно, пока на них не укажут. А может и тот факт, что непонимание Хранителем каких-то вещей вызвано ранее не возникавшей необходимостью. Внезапно показалось, что Эррор видит его насквозь. Инк в последний момент слетел с кисти и убрал шарф, прежде чем наконец разлиться чернилами. Вместе с вышедшей краской с концами утихла и тревога, и утирая рот, Инк думал, что Эррор очень умен. И он куда более сведущий, чем незадачливый Хранитель. Та тоска, которой во взгляде было больше всего, свидетельствовала явно о сожалении. "Не будь я таким глупцом, мы бы уже давно..", - но всегда встававшее на место определение "друзья" в этот раз даже художнику, который носился с этой дружбой, как с писаной торбой, показалось нелепым. Вот о чем думал черный скелет, раз за разом отказывая Инку - он до нее еще просто не дорос. А факт того, что Разрушитель с Хранителем - скелеты диаметрально противоположные, на самом деле никогда не заботил ни Инка, ни Эррора. Белая черепушка практически дымилась от скорости метавшихся мыслей, которые складывались в пазлы логических цепочек, ломались на мелкие осколки и пересобирались в новую картину мировозрения. Пока ошеломительные открытия не переставая будоражили бездушного, черный скелет стоял напротив и не предпринимал никаких новых попыток возобновить разрушение. Он терпеливо дожидался, пока его оппонент вновь будет способен воспринимать речь и отвечать, оглядывался и застывал, проверяя код мира. Когда Инк наконец встал с колен, странно улыбаясь, Эррор сначала решил, что тот созрел для битвы. Но Хранитель только отряхнул колени и куртку на поясе от снега и вперился в него пристальным взглядом. Разговор продолжился. - Эррор, ответь мне, почему ты разрушаешь миры? Немного растерявшись от смены темы, Разрушитель тем не менее быстро нашел привычные слова: - Они - ошибки мироздания. - Ах, и вновь старая песня. Я слышал это так часто, что даже записывать не нужно, разбуди - повторю, - тихо и нервно засмеялся Инк. Он немного помолчал, затем спросил. - А Оутертейл - тоже ошибка? Почему же тогда не разрушаешь? Эррор нахмурился: - Он не фатальная, его можно терпеть. К тому же я пробовал. Теперь пришла очередь Инка хмурить кости переносицы: - Надо же. Видно, я забыл, что когда-то драл тебе там уши. Но я точно помню, что Оутертейл реконструировать мне не приходилось. И что это значит, не "фатальная ошибка"? - Ты же сечас устраиваешь мозговой штурм, ты мне и скажи, - ухмыльнулся Эррор. "Все-то тебе известно", - про себя подумал Инк, и тем не менее ответил на провокацию: - Значит, есть хуже. - Это же элементарно, Ватсон? - язвил чернокостный. - А это какие например? - сверкнул негаснущим зрачком-вопросом художник. - Расставишь в них оборону и сядешь в засаду? Не выйдет, радужный мудак, я на такое не поведусь. Инк уже понял, что, допытываясь у Эррора, действовать нужно гибко и неспеша, но как удержать рвущиеся вопросы и обмануть противника посильнее тебя? С трудом заставив себя держать в памяти нить диалога, художник, попутно с удивлением отмечая, как много чувств он сейчас испытывает, будучи пустым от красок, предпринял новую попытку: - Мне всегда было интересно, какая из следующих альтернатив подвергнется твоей атаке. Знаешь ли, не очень притяно, когда тебя внезапно отрывают от дел всякие, которым приспичило огрести. - А на кой ты тогда нужен, если не защищаешь миры? - парировал Разрушитель. - Список моих обязанностей длинный, Эррор, - с достоинством ответил Инк. - Вот и занимайся ими, и мне не мешай. Воцарилось молчание. Инк подумал, что на такой фразе оппонент потянется за нитями к глазницам и бросится в атаку. Но довольный собой Эррор продолжал стоять, засунув руки в карманы. Громко и зловеще каркнула птица, и опять где-то вдалеке захрустел снег. Прах разметало ветром, немного пыли все-таки попало на шарф Хранителя, но про него тот уже забыл. Черный скелет как всегда придерживался непрошибаемой линии поведения убийцы-психопата, но Инка не покидало чувство, что тот медленно поднимал полог со своих тайн, завуалировано направляя ход мыслей художника в удобное для себя русло. Почему сегодня ему кажется, что образ Эррора на самом деле совершенно иной? Всегда ли Инк понимал, что именно говорит его враг? И совсем уж странная мысль: "А были ли мы врагами?". Слабость и недостаточность знаний давили на Хранителя, но внешне тот оставался неподвижным. Свое смятение он решил удержать при себе, ведь черный скелет и без того понял, какую ядерную реакцию запустил внутри художника. Придумывая, что сказать, Инк напряг все свое естество, но так и не смог подобрать слов. Краска внутри его татуированных костей бурлила от напряжения, из-за чего все его тело ныло от желания либо хорошенько навалять чрезмерно умному противнику, либо вывалить на него все свои мысли и идеи, ведь впервые Эррор казался настолько понимающим и близким. - Признаюсь, Эррор, я никогда не думал, что ты будешь так чуток к мирам и ко мне в частности. Что мне невдомек, так это почему кто-то столь всеведущий избрал путь смерти и разрушения. Взгляд Эррора стал серьезнее в ответ на откровенное заявление Инка, но отвечать ничего он не стал. Продолжил, как и минуту назад, сверлить застывшего каменной статуей Хранителя. Надо отдать должное, оборонялся Эррор всегда на славу. - Если ты думаешь, что я после твоих слов тут же переметнусь, то ты глупее рыбки гуппи, Инк, - наконец медленно произнес он. Инк сообразил, что с теорией покончено, и тяжело вздохнул. "Ну и ладно", - пинком ноги подкидывая и заставляя Бруми раскрутиться, подумал Хранитель. "Может, после хорошего мордобоя ты будешь сговорчивее", - он опустил взгляд на врага, который неотрываясь следил за движениями художника. "А вообще я тебе уже за все сказанное благодарен", - злосчастная благодарность чуть не была озвучена, но Инк вовремя прикусил язык, побоявшись нарушить их игру. - Ну что ты, у меня же амнезия, а не слабоумие, - Инк поймал увесистую кисть правой рукой и направил ворс на Разрушителя. - Готовся ответить за Вампиртейл, я щадить не буду. - А я что, когда-то просил о пощаде, радужный мудак? - доставая руки из карманов и попутно разминая ответил тот. Он, как и Инк, не испытывал особого боевого задора, но пердупреждение было сказано, а получать по черепушке не любит никто. Хранитель ухмельнулся, доставая и делая глоток красной краски так быстро, что не дерись они до тошноты часто, черный скелет не понял бы, что произошло. Но среагировать Эррор все же не успел - Инк прыжком разорвал дистанцию и, дернув черного скелета за шарф одной рукой, дал в висок другой. Пыль вокруг ног Разрушителя вспорхнула вверх, сокрыв на мгновение их двоих от других глаз, но почти тут же комок праха разлетелся благодаря вылетевшему из него спиной Хранителю в перемешку с нитями и черными костями. Чтобы не покинуть поле битвы, Инк ухватился за дерево рядом и, крутанувшись вокруг него, помчался назад. Эррор, быстро прийдя в себя от удара, поспешил раскидать сетей и призвать бластеров. Первый залп уничтожил пару кривых сосен правее от юркого Хранителя, второй - вырвал из рук Инка и унес подальше Бруми, заставив того с кувырками бежать следом за оружием. Сеть за сетью смыкались позади Инка капканы синих нитей, землю бороздили выстрелы бластеров и летящие мимо кости. Упрямо Хранитель петлял по снегу, изредка падая ниц или возвращаясь назад. Даже когда кисть была схвачена, Инк несся куда-то прочь. Эррор понял, что его хотят увести из мира, рыкнув, он вцепился с новой силой за разрушение кода. Руины исчезли за секунды. У Инка от тяжести в груди дрогнули колени. Он упал вперед, щедро загребая глазницами снег, затем вставая, рванул назад. Поражаясь уже в который раз за день прозорливости Эррора, он решил, что мир дороже выгодного места драки. Тактика боя была изменена - теперь наступал Хранитель. Рассекая краской нити, загораживаясь от бластеров многострадальными деревьями, он атаковал стремительно. Пепельного цвета снег переливался в алом цвете луны всеми цветами радуги, пара особо удачных мазков окрасила и Разрушителя, который вертелся и не успевал доставать нити и прицеливаться. Внезапно Инк побежал прямо к Эррору. Разрушитель хотел было провести серию, но его тело сдавило тисками мгновенно оплетшей его краски, которая ранее была разлита по опушке. Сократив дистанцию, Инк снова вдарил по голове Эррора. Ответом ему был град костей и бластер, который, цапнув Хранителя за шарф, вознамерился удержать того на месте. Инк вовремя вывернулся из ткани и вот уже сидел рядом с продырявленной тряпкой вместо шарфа. Кувырком уйдя от очередного выстрела, он снова понесся к Эррору, который призвал кость для освобождения из краски и ею же швырнул в Инка. Уворачиваясь от нее, белый скелет пропустил нити и был подвешен. Кисть упала под Инком и вновь была сметена в сторону бластером. - Сломаешь же инструмент, - с легким намеком грусти сказал Инк. - Новую нарисуешь, - был ему ответ. Эррор выпрыгнул из кокона краски и пошел к пойманной добыче. Не успел он сделать трех шагов, как пленник начал неестественно обмякать. Когда черный скелет прыжками добрался до него, Хранитель успел полностью превратиться в бесформенную лужу чернил, в которых теперь плавали синие испачкавшиеся нити. Эррор заозирался вокруг - по всей поляне была краска, и художник мог появиться откуда угодно. Наспех выбросив нитей, Разрушитель призвал бластер и попытался взмыть вверх, но тут черная драконья голова разломилась пополам, и Эррор ухнул в сугроб. Вскочив и намотав на пальцы нитей он снова начал оглядываться. Красные тапочки, что насквозь пропитались краской, мешали их хозяину быстро двигаться. Они противно хлюпали и месили снег с краской, словно грязь. Инк, разлитый по краске, слышал этот звук, но показываться не спешил. Он приметил место, где синих эхолокаторов Эррора было меньше всего, и терпеливо ждал, когда тот подойдет поближе к нему. Когда Разрушитель вновь попытался подняться повыше, Инк выскочил из краски и, как и в прошлый раз, сломал бластер. Эррор, шлепнувшийся в краску, грязно выругался и снова начал нарезать круги по полю боя. Наконец он вышел к нужному месту, и художник, тихо материализовавшись позади него со всей силы ударил черного скелета ногой в спину. Проехав по разноцветной поляне лицом, Эррор в поледний момент перевернулся и уклонился от чернильного копья. Использовав нити как крюк, он зацепился ими за дерево рядом и, подтянув себя к нему, тут же оттолкнулся от ствола, намереваясь плетеным крюком зацепить ногу хранителя. Инк метнулся навстречу, а когда схватил моток летящих к нему нитей, чтобы также подтянуть себя к Эррору и ударить посильнее, на него нацелилось пять бластеров. Пришлось срочно растекаться - залпы лазеров в один момент испепелили лужу, которой обратился художник. Услышав хруст позади, Эррор обернулся и вовремя блокировал удар коленом двумя предплечьями. Инк без опоры попытался оттолкнуться все тем же коленом от руки черного скелета, но разрушитель схватился за атаковавшую ногу и с ревом от набежавших на красно-желтую кисть лагов и сообщений об ошибке, раскрутил белого скелета так, чтобы он угодил черепушкой в дальную сосну. Послышался треск, наступила передышка. Эррор держал второй рукой обоженную помехами конечность, Инк пытался удержать себя в сознании. Силы броска хватило, чтобы белый череп пошел трещинами на темени, боль от столкновения притупила выпитую ярость. Он распластавшись лежал под деревом, которое в ответ на удар щедро осыпало его иголками. Чтобы те не попали в глазницы, Инк медленно повернул черепушку боком. Тут что-то странное привлекло его внимание. Маленькие черно-красные помехи, словно вуаль, окутали куст какой-то дико растущей ягоды. Они колыхались на ветру и, не издавая ни звука, медленно поглощали красные спелые бусинки. Под влиянием эрозии листья сворачивались в черные гнилые трубочки и исчезали, рассыпаясь на код, так и не коснувшись земли, а палки и ветки истлевали, как охваченные черным пламенем. Инк, словно завораженный, наблюдал, как куст медленно растворяется в пелене разного размера черточек, пока не увидел, что от яркого растения не осталось даже ямки на снегу. Его наконец перестало штормить и он приподнялся на локтях, чтобы как следует рассмотреть место, где только что цвел совершенно обычный, здоровый куст. Но ни помех, ни обрывков вирусного кода Хранитель не увидел. Это было поражение мира, а не уничтожение посредством вмешательства, что означало, что это не Эррора рук дело. Пока художник рывками заставлял себя встать, его настиг глючный голос соперника: - Перерыв окончен, мудак. Хранитель мгновенно перекатился от сосны, когда она была оплетена нитями и с корнем вырвана из земли. Черный скелет, схватив не того, метнул уже лысое дерево в сторону врага и помчался следом. А Инк, петляя между деревьями, бежал прочь от Эррора, попутно пытаясь осмыслить что он сейчас увидел. Он стремительно перемахивал через лежащие поваленные стволы и засыпи снега, пытаясь ненароком не зацепиться за ветки, уводя Эррора все дальше от опушки. Черные вороны сопровождали его криками и хлопками, услужливо подсказывая его врагу, куда он движется. "Что же это может быть?" - скользя по склону и собирая капюшоном набедренной куртки снег, усиленно думал Инк. Спустившись, он еще пару раз перекувыркнулся, избегая летящих в него синих сетей. Разрушитель дышал ему в спину, и теперь художник огибал не только сосны и ели, но и заборы из красных глючных костей. "Никогда такого не видел, может это еще один вид артблока?" - залп бластера прицельно снял верхушку у трех впереди стоящих деревьев и испепелил четвертое, и Хранитель, замедлившись, побежал правее. Эррор, наконец взобравшись на драконью голову, промчался по темному небу над ним, но заметив яркое пятно в другой стороне, развернулся и начал призывать новые бластеры. Инк бежал дальше, пока не оказался на еще одной поляне, куда меньше предыдущей, окруженной исполинскими соснами. Он был у врага как на ладони. Бежать назад было поздно - летящая в него кость, которая пригвоздила к опушке синию куртку ясно показала, что тот его видел. Освободившись от ткани, Инк решил попытаться вынудить врага на ближний бой и побежал на середину пустого пространства, доставая из органайзера мелкие кисти и вооружаясь ими, как кастетом. "Нет, я бы почувствовал, если бы Создатель потерял надежду и решил все уничтожить. Все это очень странно, должно быть, произошла какая-то..." Инк что есть силы затормозил, разбрасывая снег во все стороны. Он встал как вкопанный, и даже хруст снега и шорох одежд приземлившегося сзади Эррора не вывел его из ступора. Разрушитель не торопился атаковать, хотя выгоднее позиций могло больше не предоставиться. Он пытался понять что задумал Хранитель, и потому также не двигался с места, замерев с предварительно намотанными на кисть нитями. Так они и стояли, окруженные вечным сумраком и редким тихим свистом холодного ветра, пока Инка не затрясло. Он захохотал. Его истеричный смех прервался рвотой, и он, булькая и задыхаясь в краске, присел на одно колено. Его стошнило еще несколько раз, а смех, постепенно тускнея, так и разливался по опушке, пока не стал походить на тяжелые вздохи. Эррор стоял в растерянности, но не спешил убирать нити. Он был готов к чему угодно, но не к тому, что последовало после. Инк, выпив несколько красок и утершись снегом, повернулся к черному скелету, сверкая яркой восьмигранной звездой в одной глазнице и красным рубином в другой. - Эррор!!! - заорал он так громко, что Разрушитель сделал шаг назад. При этом Инк выглядел самым счастливым созданием в Мультивселенной. - Ты сказал, что альтернативные миры - ошибки!!! Не совсем понимая, куда клонит его противник, Эррор наклонил голову и теперь смотрел на него исподлобья. Хранитель же снова зашелся звонким хохотом: - А ты - Разрушитель, и ты уничтожаешь ошибки!!! Ошибки, ха-ха-ха-ха-ха!! Ты уничтожаешь ОШИБКИ! - и сорвавшись с места, он побежал на замеревшего со странной улыбкой Эррора, который в последний момент заслонился черепом бластера от летящей в него краски. Поднырнув под "щит", Хранитель размахнулся, чтобы опять огреть оппонента по голове, но тот, превозмогая себя, пнул под дых не успевшего сгруппироваться художника. Он улетел в ближайший сугроб, и проворно выбираясь из него, продолжал радостно вещать такие простые истины: - А я - Хранитель Мультивселенной, и я защищаю её от всего, что может навредить балансу! - тут ему пришлось прерваться, чтобы уклониться от запла "щита" Эррора. - Я вдохновляю Создателей, чтобы они не бросали свои творения, разгоняю артблоки и сражаюсь за миры! Эррор, ха-ха-ха!!! Ты понимаешь, я ДОЛЖЕН сражаться, чтобы Создатели ЗНАЛИ, что их работы важны!!! - и вновь совершил рывок в сторону черного скелета, который смел его волной синих нитей. Но это оказался блеф, и , выскочив из под разлитых после первой атаки чернил у ног Разрушителя Инк с маниакальным упорством вознамерился дотронуться-таки до своего противника. Тот, скалясь во все свои тридцать два желтых зуба, предплечьем отодвинул летящую в него руку и оплел Хранителя нитями. Белый скелет тут же превратился в бурую лужу. Эррор растянул на пальцах двух рук новые нити и, спиной почувствовав приближение удара, резко обернулся и скрестил руки, тем самым поймав синей сетью импровизированный кастет из кистей Инка. Стоя лицом к лицу с раззадоренным и счастливым Разрушителем, выдыхая клубы горячего воздуха и дрожа от напряжения мышц, Инк почувствовал, что теперь он догнал его. Теперь он тоже понимает, каков истинный порядок вещей в их Мультивселенной. Затем последовала череда коротких ударов и их блокировка, показательное отступление и опять обмен кулаками. В ход шло все - кости, краски, бластеры, нити, окружающие деревья и даже снег. Дезорентировав черного скелета, Инк быстро нарисовал лук и использовал в качестве стрелы одну из глючных красных костей Эррора, а тот, оттерев с лица краску, нитями стащил с Хранителя органайзер, из которого украл растворитель и очистил пространство вокруг себя от краски, тем самым отрезав возможность ближнего боя. Отчаянно сражаясь за осыпающийся пикселями мир, двое скелетов совершенно позабыли о времени. Они бились и бились, не прекращая осыпать друг друга критическими ударами, вкладывая весь свой опыт в новые оригинальные атаки и отдавая себя без остатка на поле сечи. Казалось, цель этой битвы начисто стерлась для них, а взамен появилась новая. И она была куда более стимулирующей. Впоследствии, умотавшись до смертельной усталости, Инк и Эррор расползлись по своим частям Антипустоты, так и не определив победителя. Мир Вампиртейла пережил сброс (Эррор не успел уничтожить Фриск, и она укрылась в убежище Сноудина вместе с остальными выжившими), и Инк спустя пару дней с восторгом заметил, что рядом с листом этого мира в Области Набросков появилось несколько похожих альтернатив.