Моя любовь к тебе хуже отравы

Эйлин качалась на качелях в пустом зимнем парке в будний день, к сожалению это место вообще не пользовалось популярностью ни у магов, ни у магглов по большей части из-за того, что это место давно уже засрали по самое не хочу: банки, перевернутые урны, повсюду плевки, хлам, где-то даже бегали крысы, поедая мусор, дерясь друг с другом за кусочек плоти с крыла лежащего уже который день воробья, разъедаемого помимо прочего паразитами. Эйлин пристально наблюдала за маленьким белым червячком, извивающегося в брюхе птицы и когда крыса откусила кусочек органа, длинный червь выскользнул и медленно тянулся наверх, ползя по гнилой траве и камням, направляясь прямиком к девушке под ее пристальным вниманием. Так странно было видеть как эти черви боролись с опарышами и крысой за плоть, будто сейчас они сдохнут с голоду, не понимая, что уже обречены, поедая эту мягкую отслаивающуюся плоть. Эйлин ничего с этим не делала, пока к ней не подсел на колено крупный иссиня-черный ворон, поворачивая голову и держась грязными когтями за ее колено, скрытое длинным до пят платьем. Девушка потянула осторожно и медленно руку к этой замершей птице, почесывая ей голову под довольное, напоминающее довольное кошачье урчание. Пока она его гладила, червя сожрал другой воробей, прыгая по камням и траве и дернувшись от какого-то звука, улетел прочь, ударяясь о сородича. Эйлин отстала от ворона, глядя вперед и замечая, что мимо ворот парка проскользнул парень с бледной кожей и будто бы хищным горбатым носом с крючковатым кончиком, держа в руках что-то плоское. "Маггл" — подумала Эйлин, замечая что этот юноша похожий на того самого ворона которого она гладила внешне. Возможно, он не такой червивый как воробей? Парень убрал непонятную плоскую черную вещь в карман брюк, поправляя желтую ветровку с белыми полосками, а после вышел из проклятого будто бы парка. Эйлин снова отвлеклась на что-то свое, но через десять минут этот же парень держа за две ручки тащил здоровенную... Повозку? Эйлин не понимала что он тащит такое сильно гремящее и на вид явно тяжелое, лишь замечая что юноша закатал рукава и она увидела очерченные сильные мышцы, которые она замечала в основном у грязнокровок и иже с ними. Парень почесал темную макушку и оставил дребезжащего металлом монстра и повернулся в сторону Эйлин. Какой... Необычный? Страшный? Харизматичный? Все и сразу содержал в себе этот необычный маггл, цепляя своей уродской индивидуальностью. Он хмыкнул и взяв еще более непонятное чистокровной ведьме предмет, напоминающий мужское начало и... О Мерлин, как же больно ушам. Она быстро зачаровала свою территорию от посторонних звуков, видя как живые птицы улетели, напуганные этим зверским ревом. Эйлин весь день потратила на пристальное внимание на этого парня, смотря как он работает, чувствуя очарование этой явно тяжелой работе раскалыванию плит, сборке мусора и вырыванию сорняков, замечая то, что парень периодически отвлекался на Эйлин. Лишь к вечеру молодой человек освободился, унося с собой все чудовищное оборудование, оставляя после себя раздробленное чистое пространство, хоть и небольшое. Эйлин на какой-то момент осознала себя стоящей на этой чистой от мусора территории и доставая палочку, решила тоже почистить свой уголок и чувствовала некий трепет и взяв в руки старую лопату из сарая, решила выкорчевывать корни и уже где-то через пятнадцать минут она сидела с головной болью и вспотевшая. "Сильный. Невероятно сильный как игрок в квиддич". Хотя она и не очень любила эту игру, было интересно понаблюдать за девчатами, но чувствуя раздражение, трепет и стыд когда это были парни. Ей было противно видеть перекаченных парней, которые вдобавок были слишком самоуверенными, жаждущими внимания и что каждый парень и каждая девушка полезет на них. Тошнило... Куда более привлекательнее были те парни, имея небольшую мышечную массу, тихие, спокойные, не конфликтные. Чем пока привлек ее маггл? По крайней мере харизматичным уродством как и у нее самой и физической силой. День за днем она наблюдала за этим парнем втайне и также могла не скрываться. Юноша с постоянно сальной и потной головой из-за физического труда занимался парком один, а интересующиеся органы власти лишь косо смотрели на него, ничего не предпринимая — им было совершенно плевать на это подобие парка. Эйлин втихаря помогала облагородить место магией и через несколько недель парень, отпугивая Эйлин вонью от пота и грязи поинтересовался: — Я давно вижу тебя здесь и видел как ты за мной пристально следила. — Тихо и спокойно начал он, смотря девушке в глаза, думая о том, что эта чернота будто создана из угля. Эйлин отступила, невербально освежая воздух вокруг себя и кивнула, поджав бледные губы — Не буду врать — да. Мне было интересно что ты делаешь с этим Мер... Богом забытом месте. — Чуть не оговорилась ведьма, улыбаясь мыслям парня, который понял, что она оговорилась, но не стал заострять на этом свое внимание, но было видно, что его взгляд явно стал заинтересованным, благо он не раскрыл свой рот. Оба чувствовали неловкость, не зная куда деть свои взгляды. Первым отмер маггл, протягивая руку для знакомства. Голос бархатный, мягкий, глубокий, чарующий. — Меня зовут Тобиас Снейп, я пока что на подработках тут. Я старался найти работу, так что если тебе интересно, мне заплатили за то, чтобы я тут все почистил. — Понятно. — Почти тихо произнесла она. Неужели магглам платят за... Это? Хотя район совсем нищий, что ж поделаешь. Тобиас, немного смущаясь, почесал мокрые волосы и взглянув на руку, покрытую пленкой сала и грязи, лишь скорчил лицо и раздраженно вытер об брюки не первой свежести, от чего Эйлин скорчила презрительное лицо. — Ты всегда так ходишь или это для работы? — Постаралась она мягко, держа руки на спиной и палочкой наготове в рукаве — Ха! Конечно для работы, но тут порой очень трудно помыться нормально из-за постоянного отсутствия горячей воды, а то и самой воды, а слечь с простудой так себе идея, мучиться с этим еще. Так что прошу прощения за такой бомжатский видок. — Он был будто бы воодушевлен тем, что рядом была девушка и Эйлин практически видела как в мыслях он вместо по истине бомжатском доме все обустраивает для нее и себя, это лишь ментально рассмешило Эйлин. Каков нахал! Знакомы всего ничего, а уже в дом тащить удумал! Тьфу. Но тем не менее ее радовало то, что этот маггл не думает о сексе с ней, иначе бы от этой мерзости ее бы вырвало прямо здесь и сейчас, а вдобавок бы и прокляла. Раздражало лишь то в его мыслях, что некоторые детали будто бы скрыты или настолько почерневшие, что их тяжело было разглядеть, несмотря на способность. Маг прикидывающийся магглом? Нужно проверить. — Ничего страшного, я все понимаю, даже порой и чары очищения не помогут — Попробовала та и заглянула в мысли. — Была бы возможность такая... Но к сожалению магии в этом мире не существует и если бы она была, все бы давно друг друга убили бы. — Маггл сто процентов. Они какое-то время болтали обо всем и одновременно ни о чем, знакомясь поближе. Эйлин вернулась домой к семье вечером, будучи намного воодушевленной встречей. Оказывается этот маггл был действительно умен и мог поддержать беседу во всем, даже если Эйлин упоминала магию, но Тобиасу это быстро надоедало и было видно его некое раздражение этим фактом. Родители порой обращали внимание, что их доченька приходит каждый раз домой все более и более воодушевленной, а зелья у нее получались все более искусными. Она открыла некоторые зелья для себя, записывая в огромный дневник, который уже был непонятно каким по счету. Книг было также много и все связанные с зельями: истинная ведьма. Эйлин жила зельями, она была рада что облегчала себе этим жизнь и решаясь на следующую встречу, намазала на волосы зелье, которое делало их намного послушнее и гладкими в отличии от простых кондиционеров. Каждая беседа с Тобиасом была интеллектуальной, Эйлин боролась с ним за главенство, но все же начала уступать ему в некоторых моментах. Она видела в воспоминаниях как он обустраивает дом свой и порой ходит к друзьям чтоб поиграть в покер и мог выпить за весь день только сто грамм алкоголя. Что же, она поняла, что мужчины магглы пьют, но держат планку, чтоб не скатиться. Также она заметила, что Тобиас как мужчина не страдает — руки и ноги постоянно в работе: то дверь починит за гроши у соседки, то полку прибьет, какой-то изогнутой раковиной поработает. Это все можно решить магией, но ее восхищала именно хозяйственность и жажда заработать у этого парня. Он начал ухаживания за девушкой: водил пешком в другой город, водил ее в едва наскребленные таким трудом деньги в кино, но не лез к ней вообще с эротическими подтекстами. Тобиас лишь старался сделать то, что было в его силах, а Эйлин порой даже могла на мгновение забыть, что она чистокровная ведьма, а не маггла. Тобиас порой вел себя так, что Эйлин испытывала испанский стыд, но тем не менее была рада тому, что за ней бегают хвостиком. Ей льстило внимание, забота и ухаживания. Они были как кошка с котом: язык телаи действий было в приоритете чем речь. Тобиас мог также поговорить и о себе, чуть стесняясь своего нынешнего состояния, так что Эйлин могла понять, что его все время сковывает вина за нищету. Три стопки водки в две недели. Родители поинтересовались через месяца шесть после такого поведения дочери: возбужденная она готовила еще лучше зелья и даже была какой-то смущенной и краснеющей. Но разговор не задался стоило ей сказать, что ухажер, он... — Маггл?! Эйлин, ты якшаешься с магглами? Почему ты вместо того, чтобы найти хотя бы полукровку, ходишь распушив как кошка хвост за отродьем? — Мама, он не животное! Он адекватный, умный, сильный, храбрый и честный! Он невероятно способный и у него все работает как надо! Он не ленив, не зол и не завистлив! Он из кожи вон лезет, чтобы меня обеспечить и сделать абсолютно все для меня! Он старается, он хочет! — Если ты с ним сойдешься, то ты нам больше не дочь! Пойми наконец, мы с животными, подобными ему, не водимся. — Слова как набат. В душе был переполох и Эйлин долгое время молчала, стоя в шоке и переваривая ультиматум. Она не рассказывала о магии Тобиасу, а лишь скрывала это и делясь с проблемами в семье, она получила поддержку, но ее немного напрягал запах водки, но ничего страшного, это было неважно. Чуть пьяный Тобиас был еще более ласковым и что раздражало неимоверно: ленивым. Год за годом их отношений, они раскрылись полностью друг другу... Почти. Эйлин не говорила о том, что она ведьма и когда Тобиас пригласил ее в дом, она сама по своему желанию работала без магии и через некоторое время ощутила руки на своих немного узких бедрах и трезвость партнера с которым она привыкала разделять... быт? Наверное так. Она любила этого парня, действительно и всем сердцем за его открытость, мягкость и тем не менее чувственность, чуткость и заботу. Она наконец поняла, что означает, когда магглы говорят "с милым рай и в шалаше если милый аташе", но на месте аташе — маггл. Парень коснулся губами ее нежной шеи, отводя с плеча черные волосы изящной девушки, целуя белоснежную кожу и вдыхая аромат ее волос. Расстегнул ее рубашку, оглаживая мягкую небольшую грудь идеально поместившуюся в его ладони, пощипывая ее и потираясь бедрами о ее бедра. Эйлин была непротив разделить этот чувственный момент с ним она развернулась к нему всем корпусом демонстрируя мягкие изгибы худого тела. Тобиас провел длинными пальцами от шеи до живота партнерши, а девушка в ответ сняла с него его свитер. Они разглядывали друг друга пристально и с желанием, подмечая шрамы, родинки, само телосложение. Пара разделяла этот по истине чарующий момент вместе, вспоминая годы, проведенные вместе, а Эйлин вдобавок и ссоры в семье из-за этого. Она обнаружила себя постоянно жаждущей ласки, читая мысли партнера, какими бы странными они не были, а переспать с магглом, с тем кого семья сейчас и она в прошлом называли " животным" распаляло и без того стыд и желание. Она запомнила этот момент гораздо более чувственным, чем могла бы себе представить. Через пару дней она поняла, что месячных нет, а сама она постоянно хочет спать. Родители, заметив что их дочь странно себя ведёт, понаблюдали за ней и ахнули: Эйлин расписывалась с Тобиасом в маггловском ЗАГСе. Истерика, ненависть, угрозы... Девушку выгнали из дома за предательство и за то, что посмела связать свою жизнь с "животным". Рыдающая, она вернулась к Тоби со своими вещами, зачаровывая их от его взгляда, чтоб он не раскрыл ее сущность и просила утешение, все еще чувствуя сонливость и напряг от отсутствия месячных. Стоило ей проверить маггловским тестом на беременность, она охнула: две полоски и обняла теперь точно мужа, хотя все еще чувствуя острое сожаление с разрывом с семьей. Она постоянно просилась обратно, умоляла, но ее не принимали из-за предательства, полностью разочаровываясь в дочери, а стоило родителям узнать о беременности, то назвали ее еще даже не рождённого ребёнка "сучьим ублюдком". Это просто разрывало сердце Эйлин. Муж, узнав о беременности жены, выпил немного больше чем ожидалось и немного обозлился, желая выпустить адреналин на чем-то и подрался с деревом. Эйлин отказалась от " празднований" таким образом, чтобы не изуродовать будущего малыша. Однако Эйлин обратила внимание, что все же не может держать постоянно в секрете факт того, что она ведьма и периодически втихаря готовит зелья, это давило на нее и она подошла к мужу с этой новостью, когда подходил срок беременности, Она знала, что там мальчик и держа мужа за руки, обрадовала этой новостью, а также поделилась тем, что она все это время была ведьмой. Она ожидала принятия, радости или хотя бы удивления, шока даже. Но точно не этого... Удар просто наотмашь, что женщина отлетела в стену. Перепуганная, она прикрыла живот руками, смотря с чувством что ее предали и бросили как кошку. Тобиаса остановило лишь то, что в животе ее ребенок иначе бы давно растоптал ее или пнул. — Гребаная Сука! Я ненавижу тебя, чтоб тебя бесовку проклятую сожгли нахуй на костре! — Эйлин не чувствовала ничего кроме боли и пинков малыша, она разрыдалась и закричала от ужаса, получая раз за разом сильными кулаками которыми когда-то восхищалась. Сейчас перед ней действительно был никто, кроме как монстра к которому у нее были все еще чувства. "Мама, он монстр! Помоги, защити!" — Пронеслось в ее голове, но что насчет Тобиаса? Он чувствовал себя обманутым, преданным, напуганным. Его светлый ум был направлен на самопожирание и разложение. — Ты, блядина, наверняка все это время меня своими зельями травила и явно уже меня в свою собачку превратила и насиловала явно не один раз. А этот бесенок в твоем жчреве!? От меня ли? Или он такой же будет как и ты, сука проклятая? Как ты могла от меня скрывать это все? Как тебе вообще теперь можно верить? — Не слушая этих истошных криков и увещевания, что ничего она не делала такого с ним, он раз за разом бил кулаками которыми он когда-то под восхищенные вздох жены своей носил ее на руках, этот язвительный рот который изрыгал проклятия когда-то говорил ей нежности и пылкие признания в любви. — Как я теперь могу тебе верить?! — Крик и пинок. Он изуродовал ее лицо, оторвал уши и в моменте пнул прямиком по животу. Это стало последней каплей. Эйлин взвыла и под проклятия мужа почувствовала что начала рожать. Тобиас притормозил, видя потуги жены и лишь тяжело вздохнул, пытаясь прийти в себя. — Такого же как и ты бесенка рожаешь? Ну-ну, я буду надеяться, что он сдохнет. — Как ты можешь такое говорить? Он даже не родился, он ничего тебе не сделал он невинен! — Эйлин рыдала, но чувствовала грызущее чувство вины от того, что не призналась ранее. Мужчиной он в этот момент не являлся, но она теперь считала, что он ее наказывает за молчание. Эти светлые мозги отравлены ненавистью и ужасом по отношению к жене, а ребенок, которого он всем сердцем ждал оказался просто отродьем, возможно это даже действительно бес, а не человек. Хотя кроме одного тут никого и не было... Он выпил целую бутылку водки с горяча и чувствовал гнев, который разогрел его, лишая последних мозгов, отравляя. Он не был рядом в тот момент с Эйлин, лишь ждал. Трепетный вскрик ребенка отрезвил на какой-то момент Тобиаса, но его лицо стало маской звериной ненависти и когда мужчина взял нож, он подошел к ослабшей, лежащей в собственной крови жене и замер, смотря на ребенка. Ребенок и отец похожи были один в один, только хрупкий как сама Эйлин и женщина, заметив нож в руке, закрыла своим тщедушным телом ребенка, рыдая и тяжело дыша разбитым носом. Все лицо в крови и глаза почти ослепшие, волосы спутанны. Ребенок плакал. В голове абсолютная каша. — Не бойся, я пуповину перережу, иди сюда, не реви как полоумная. — Вдруг тихо позвал пьяный мужчина, приближаясь, пока женщина все еще рыдала и прижимала к груди новорождённого, жалостливо умоляя не трогать их. — Чую не сдохнешь ты, дьявольское ты отродье. У меня есть лишь один уговор. Будешь использовать магию — убью и тебя и твоего ребёнка. Я не знаю что ты могла натворить со мной, может я насильно был влюблен в тебя, а ты мною пользовалась, но это все. Даже так, ты не делала совершенно ничего, чтобы спасти нас от нищеты, хотя могла, заметь. Эта комната с зельями и прочим, кхм, я ее запру. Если ты что-то устроишь... — Ничего не сделаю, клянусь! — Сипло и тихо прошептала она с выбитыми зубами ртом. — Тобиас приблизился к Эйлин и разрезал пуповину и все же из интереса приблизил руки Эйлин с новорожденным к себе, разглядывая. Мальчик, такой тщедушный и бледный. Может хотя бы так получится им ужиться с мыслью, что этот ребёнок похож внешне на отца. Тобиас начал запивать свое горе и обиду на Эйлин и с каждым днём ругался с ведьмой, обвиняя ее в бесовщине так, что женщина порой забывала о ребенке, выясняя отношения и кричала на него, что он не был таким зверьем, что она тоже человек, просто с магией. Просто. С. Магией. Будто прокаженная. Как она только не уговаривала мужа, что она ничего не делала, он не верил и продолжал пить, молоко у матери от такого стресса пропадало, а ребёнок был голодным. Эйлин не могла оставить малыша одного на мужа и идти работать — боялась, убьет мальчонку. Но ей некуда было идти, а вдобавок она держалась за чувства мужа к ней, она потихоньку сходила с ума, а когда муж просыхал и просто хотел "ласки", она и на это была согласна, потому что устала, она была от него зависима, она дрожала, плакала и не могла ничего сделать. Родители не примут, опозореная же, а сына так тем более, постоянно вспоминая "ублюдок". Малыш родился не с "мое сокровище", а с "ублюдок и бесовская тварь". Это ее так травмировало, что она уже не чувствовала себя человеком и просто сдалась. — И что мне теперь делать дальше? — Качала на руках она сына, напевая песни и сидя с забинтованным лицом. Холодно в душе, горько. Она любила, больно любила, чувство вины ее сжирало, Эйлин чувствовала себя виноватой. Сыну имя она дала только через несколько недель — Северус. Тобиас потихоньку разлагался психологически и морально, разум понемногу утопал в алкоголе как в легком дофамине. Он терял вес, харизму, работу. Медленно черви пожирали его и Эйлин — она утопала в токсичной преданности и любви, борьбе за жизнь, а его тупость. Ей было чертовски трудно справляться самостоятельно без магии, а слыша насмешки в свою сторону от " мужа", она чувствовала себя ничтожеством, грязью. Тобиас все еще распалял обиду и ненависть все больше и больше. Он скатился со своим алкоголизмом, а дофамина таки не было, лишь на короткий момент и снова жажда мести, презрение и токсичность. Им обоим было больно. Он потерял свои навыки, ум, здравость и жалость. Он представлял лишь одно — обида, а Эйлин — вина. "Что мне делать?" — мысли у всех...