Часть 1
16 марта 2025 г., 20:33
В мире, где альфы правят, а омеги подчиняются, я стал тем, кого они боятся больше всего. Тем, кто приходит в ночи и забирает жизни. Тем, кто нарушает их "естественный порядок". Меня зовут Тэхен, и я — киллер.
Дождь барабанил по крыше, когда я смывал кровь со своих рук. Очередной альфа, очередная жертва. Они все одинаковые — думают, что мир принадлежит им, что омеги — лишь игрушки для удовлетворения их животных инстинктов. Этот был из правительства, любил насиловать молодых омег, а потом выбрасывать их, как мусор. Теперь он сам стал мусором.
Я вытер руки и посмотрел в зеркало. Мои глаза давно потеряли блеск, который бывает у обычных омег. Говорят, омеги созданы для любви и заботы. Что за чушь. Я создан для мести.
Телефон завибрировал в кармане. Новое сообщение от моего куратора, Юнги. Он находит для меня цели, я их устраняю. Простая схема, работающая уже пять лет.
"Новый заказ. Высокий приоритет. Встреча в обычном месте через час."
Я усмехнулся. Высокий приоритет означал высокопоставленного альфу. Таких я любил убивать больше всего.
***
Кафе "Синий лотос" находилось в самом неприметном районе Сеула. Место, где никто не задает вопросов и не смотрит в глаза. Идеально для наших встреч.
Юнги сидел за дальним столиком, потягивая черный кофе. Его бледное лицо, как всегда, не выражало никаких эмоций. Бета, который ненавидел альф не меньше моего.
— Ты опоздал, — сказал он, не поднимая глаз.
— Пробки, — я сел напротив. — Что за заказ?
Юнги достал планшет и показал мне фотографию. Молодой мужчина, не старше тридцати, с уверенным взглядом и легкой улыбкой. Красивый, что необычно для альф, которых я обычно убиваю.
— Чон Чонгук. Тридцать лет. Глава корпорации "Чон Индастриз". Один из самых влиятельных альф в стране.
Я изучал его лицо. Что-то в нем было не так, как у других альф. Не было той самодовольной ухмылки, того хищного взгляда, к которому я привык.
— Что он сделал?
— Заказчик не сказал. Просто хочет его смерти. Оплата — двойная.
Я поднял бровь. Двойная оплата означала, что дело непростое.
— Он хорошо защищен?
— Лучшая охрана в стране. Личный телохранитель — Пак Чимин, бывший спецназовец. Дом как крепость. Офис — еще хуже.
— Тогда почему я?
— Потому что ты — лучший, — Юнги впервые посмотрел мне в глаза. — И потому что ты омега. Никто не заподозрит омегу.
Я усмехнулся. Да, это было моим преимуществом. Альфы настолько уверены в своем превосходстве, что не видят угрозы в омегах. Их последняя ошибка.
— Хорошо. Мне нужна информация о его расписании, привычках, слабостях.
— Все здесь, — Юнги передал мне флешку. — Будь осторожен, Тэхен. Этот не похож на других.
Я спрятал флешку в карман.
— Они все одинаковые, Юнги. Все.
***
Моя квартира была маленькой, но функциональной. Никаких личных вещей, ничего, что могло бы рассказать обо мне. Я жил как призрак, и это меня устраивало.
Я подключил флешку к компьютеру и начал изучать информацию о Чон Чонгуке. Родился в богатой семье, унаследовал компанию после смерти отца пять лет назад. С тех пор утроил ее стоимость. Умный, расчетливый, безжалостный в бизнесе.
Но что странно — ни одного скандала с омегами. Ни одной жалобы на домогательства или насилие. Необычно для альфы его положения.
Я просмотрел его расписание. Каждый понедельник — благотворительный фонд для омег, пострадавших от насилия. Каждую среду — встреча с юристами, работающими над законопроектом о защите прав омег.
Что за игру он ведет? Альфы не заботятся о правах омег. Это противоречит их природе.
Я закрыл файлы и откинулся на спинку стула. Что-то здесь не так. Но это не моя проблема. Моя задача — убить его, а не понять его мотивы.
Я начал планировать. Самый простой способ — отравление. Но для этого нужно подобраться близко. Снайперская винтовка? Слишком много охраны. Взрыв? Слишком много невинных жертв.
Нет, нужно что-то более... личное. Мне нужно войти в его жизнь. Стать кем-то, кому он доверяет.
И тут я увидел это — объявление о вакансии личного ассистента в "Чон Индастриз". Идеально.
***
Здание "Чон Индастриз" возвышалось над Сеулом как символ власти и богатства. Стекло и сталь, холодные и неприступные, как сами альфы.
Я вошел в вестибюль, одетый в строгий костюм. Мои волосы были аккуратно уложены, лицо — маска профессионализма. Никто бы не заподозрил во мне киллера.
— Ким Тэхен, на собеседование, — сказал я девушке на ресепшн.
Она улыбнулась и указала на лифт.
— 50-й этаж. Вас ожидают.
Лифт поднимался бесшумно. Я использовал это время, чтобы еще раз повторить свою легенду. Ким Тэхен, 28 лет, омега. Выпускник Сеульского национального университета. Опыт работы ассистентом в трех компаниях. Безупречные рекомендации (спасибо хакерским навыкам Юнги).
Двери лифта открылись, и я оказался в просторном холле. Стены из темного дерева, картины известных художников, мягкий свет. Не похоже на стерильные офисы, которые я ожидал увидеть.
— Господин Ким? — ко мне подошла женщина средних лет. — Я Сон Минджи, HR-директор. Пожалуйста, следуйте за мной.
Она провела меня через холл в небольшую переговорную. Внутри уже сидели двое — мужчина с острыми чертами лица, который, судя по всему, был Пак Чимином, и... Чон Чонгук.
Вживую он выглядел еще более впечатляюще, чем на фотографиях. Высокий, широкоплечий, с уверенной осанкой. Но его глаза... они не были холодными, как у большинства альф. В них было что-то... человеческое.
— Господин Чон, это Ким Тэхен, кандидат на должность вашего личного ассистента, — представила меня Минджи.
Чонгук встал и протянул мне руку. Я ожидал сильного, доминирующего рукопожатия, но его хватка была твердой и уважительной.
— Рад познакомиться, господин Ким. Присаживайтесь.
Я сел напротив него, чувствуя на себе изучающий взгляд Чимина. Он явно был настороже, как и положено хорошему телохранителю.
— Итак, господин Ким, — начал Чонгук, — я изучил ваше резюме. Впечатляющий опыт. Но скажите, почему вы хотите работать именно в "Чон Индастриз"?
Я улыбнулся своей самой искренней улыбкой.
— Ваша компания известна своим прогрессивным подходом к правам омег. Это редкость в нашем мире. Я хочу быть частью чего-то, что действительно меняет жизни к лучшему.
Чонгук внимательно смотрел на меня, словно пытаясь увидеть что-то за моими словами. Затем кивнул.
— Честный ответ. Большинство кандидатов говорят о престиже или зарплате.
— Я не большинство, господин Чон.
Он улыбнулся, и эта улыбка была... настоящей? Нет, не может быть. Альфы не умеют искренне улыбаться омегам.
— Работа личного ассистента требует полной отдачи. Ранние утра, поздние вечера. Вы готовы к этому?
— Более чем, господин Чон. Я привык к интенсивному графику.
Собеседование продолжалось около часа. Чонгук задавал вопросы о моем опыте, навыках, взглядах. Чимин изредка вставлял свои вопросы, явно пытаясь поймать меня на лжи. Но я был готов. Моя легенда была безупречной.
— Что ж, господин Ким, — наконец сказал Чонгук, — я впечатлен. Но у меня есть еще один вопрос. Личный.
Я напрягся, но не показал этого.
— Конечно.
— Вы не боитесь работать с альфой?
Вопрос застал меня врасплох. Обычно альфы не задумываются о таких вещах.
— Я не сужу людей по их второй гендерной принадлежности, господин Чон. Я сужу их по их поступкам.
Он смотрел на меня долго, словно пытаясь прочитать мои мысли. Затем кивнул.
— Вы приняты, господин Ким. Минджи оформит все необходимые документы. Приступите к работе с завтрашнего дня.
Я не мог поверить, что все прошло так гладко. Но это была только первая часть плана. Самая легкая.
— Благодарю за доверие, господин Чон. Я вас не подведу.
Когда я выходил из здания, то чувствовал на себе взгляд Чимина. Он мне не доверял. И правильно делал.
***
Первая неделя работы в "Чон Индастриз" была... странной. Я ожидал увидеть типичную корпоративную культуру, где альфы доминируют, а омеги подчиняются. Но здесь все было иначе.
Омеги занимали руководящие должности наравне с альфами и бетами. Никто не смотрел на меня с превосходством или жалостью. Никто не пытался "поставить меня на место".
И самым странным был сам Чонгук. Он был требовательным боссом, но никогда не повышал голос, никогда не использовал свой альфа-статус для давления. Он слушал мои идеи, благодарил за работу, относился ко мне с... уважением?
Это сбивало с толку. Это не вписывалось в мою картину мира, где все альфы — монстры.
На пятый день Чонгук попросил меня сопровождать его в благотворительный фонд. Я согласился, видя в этом возможность узнать больше о его привычках, найти слабое место.
Фонд располагался в тихом районе Сеула. Скромное здание, никакой показухи. Внутри нас встретила пожилая омега с добрыми глазами.
— Господин Чон, как я рада вас видеть! — она обняла его, и, к моему удивлению, Чонгук обнял ее в ответ. — И вы привели нового друга?
— Это Ким Тэхен, мой новый ассистент, — представил меня Чонгук. — Тэхен, это Ли Сунджа, директор фонда.
— Очень приятно, — я поклонился.
— Какой красивый молодой человек, — улыбнулась она. — Пойдемте, дети уже ждут.
Дети? Я не знал, что здесь будут дети.
Мы прошли в большую комнату, где играли около двадцати детей разного возраста. Когда они увидели Чонгука, то с радостными криками бросились к нему.
— Дядя Гуки! Дядя Гуки пришел!
Чонгук опустился на колени, и дети облепили его со всех сторон. Он смеялся, обнимал их, спрашивал, как у них дела. И его смех... он был настоящим. Искренним.
— Это дети, которые потеряли родителей из-за насилия альф, — тихо сказала мне Сунджа. — Господин Чон приходит к ним каждую неделю. Читает книги, играет, просто разговаривает. Для многих он — единственный положительный пример альфы, которого они знают.
Я смотрел на Чонгука, окруженного детьми, и не мог поверить своим глазам. Это не вписывалось в образ безжалостного альфы, которого я должен был убить.
— Тэхен, иди к нам! — позвал Чонгук. — Мы собираемся читать сказку!
Я неуверенно подошел. Дети смотрели на меня с любопытством.
— Это мой друг Тэхен, — представил меня Чонгук. — Он будет приходить вместе со мной.
— Ты тоже альфа? — спросил маленький мальчик.
— Нет, я омега, — ответил я.
— Как моя мама, — сказал мальчик грустно. — Ее убил альфа.
Я не знал, что ответить. Но Чонгук положил руку на плечо мальчика.
— Не все альфы плохие, Минхо. Так же, как не все омеги хорошие. Важно не то, кем ты родился, а то, какие решения ты принимаешь каждый день.
Мальчик кивнул, и Чонгук начал читать сказку. Я сидел рядом, наблюдая за ним, за детьми, и чувствовал, как что-то внутри меня начинает меняться.
Когда мы уходили, Сунджа крепко обняла Чонгука.
— Ты так похож на своего отца, Чонгук. Он бы гордился тобой.
— Спасибо, тетя Сунджа. Увидимся на следующей неделе.
В машине Чонгук был молчалив. Я решился нарушить тишину.
— Вы делаете большое дело, господин Чон.
Он посмотрел на меня с легкой улыбкой.
— Пожалуйста, когда мы одни, зови меня просто Чонгук. И это не "большое дело". Это минимум, что я могу сделать.
— Почему вы так заботитесь об омегах? — спросил я прямо. — Большинство альф...
— Большинство альф следуют устаревшим традициям и оправдывают свою жестокость "природой", — перебил он меня. — Но мы не животные, Тэхен. Мы люди. И у нас есть выбор.
Он замолчал, глядя в окно.
— Мой отец был таким же. Он верил в равенство. И его убили за это.
Я вздрогнул. Об этом не было в файлах.
— Убили? Я думал, он умер от болезни.
— Официальная версия, — горько усмехнулся Чонгук. — На самом деле его отравили. Конкуренты, которые не могли смириться с тем, что он нанимал омег на руководящие должности, что он поддерживал законы о защите прав омег.
Я не знал, что сказать. Это полностью меняло картину.
— Я продолжаю его дело, — сказал Чонгук. — И знаю, что однажды меня может постигнуть та же участь. Но я не могу жить иначе.
В этот момент я понял, что не смогу его убить. Не потому, что он альфа или омега. А потому, что он, возможно, единственный по-настоящему хороший человек, которого я встретил за долгие годы.
Но что делать с заказом? Юнги ждет результатов. Заказчик ждет смерти Чонгука. Если я откажусь, они найдут другого киллера. И тогда Чонгук точно умрет.
Я должен был что-то придумать. И быстро.
***
Прошло две недели с моего первого дня в "Чон Индастриз". Две недели, в течение которых я каждый день узнавал что-то новое о Чонгуке, что делало мысль о его убийстве все более невыносимой.
Он работал по шестнадцать часов в день, но находил время для благотворительности. Он был требовательным, но справедливым. Он никогда не использовал свой статус альфы для давления или манипуляций.
И что самое странное — он, казалось, действительно заботился обо мне. Спрашивал, не устал ли я, не голоден ли. Благодарил за работу. Интересовался моим мнением.
Юнги становился все более нетерпеливым. Его сообщения были короткими и резкими: "Когда?", "Заказчик ждет", "Не тяни".
Я отвечал, что вхожу в доверие, что ищу идеальный момент. Но на самом деле я искал способ спасти Чонгука, не подставив себя.
В пятницу вечером Чонгук пригласил меня на ужин. Не как босс подчиненного, а как... друга? Это было странно, но я согласился, видя в этом возможность узнать больше.
Ресторан был небольшим и уютным, вдали от центра города. Не то место, где ожидаешь увидеть главу крупной корпорации.
— Я люблю этот ресторан, — сказал Чонгук, когда мы сели за столик. — Здесь никто не смотрит на меня как на "альфу Чона". Здесь я просто Чонгук.
Я понимал его. Сам я всю жизнь боролся с ярлыком "омеги".
— Тэхен, — вдруг серьезно сказал Чонгук, — я хочу тебе кое-что показать. Но это должно остаться между нами.
Он достал из кармана флешку и передал мне.
— Что это?
— Доказательства коррупции в высших эшелонах власти. Доказательства того, что некоторые альфы из правительства причастны к торговле омегами, к насилию, к убийствам.
Я смотрел на флешку, не веря своим ушам.
— Зачем вы мне это показываете?
— Потому что я тебе доверяю, — просто ответил он. — И потому что мне нужна твоя помощь. Я собираюсь опубликовать эти данные. Но как только я это сделаю, моя жизнь будет в опасности.
Я почувствовал, как холодеет внутри. Вот оно что. Вот почему кто-то заказал его убийство. Он собирался разоблачить коррумпированных альф.
— Чонгук, это опасно. Они убьют вас.
— Возможно, — он улыбнулся грустно. — Но я не могу молчать. Слишком много омег страдает. Слишком много жизней разрушено.
Я смотрел на него и видел человека, готового пожертвовать собой ради других. Человека, который был полной противоположностью тем альфам, которых я убивал годами.
— Я помогу вам, — сказал я, сам не веря своим словам. — Но нам нужен план. Хороший план.
Чонгук улыбнулся, и в его глазах я увидел что-то, чего не видел раньше. Надежду? Благодарность? Что-то еще?
— Спасибо, Тэхен. Я знал, что могу на тебя рассчитывать.
В тот момент я принял решение. Я не только не убью Чонгука. Я сделаю все, чтобы защитить его. Даже если это будет стоить мне жизни.
***
Вернувшись домой, я сразу же подключил флешку к компьютеру. То, что я увидел, потрясло меня до глубины души.
Видеозаписи, документы, банковские выписки — все указывало на то, что высокопоставленные альфы из правительства и бизнеса были вовлечены в сеть торговли омегами. Они похищали молодых омег, насиловали их, продавали как рабов.
И среди имен я увидел знакомые. Альфы, которых я убил по заказу Юнги. Альфы, которые, как он говорил, "заслуживали смерти".
Но были и другие имена. Имена тех, кто все еще был жив. И среди них — имя моего заказчика. Мин Юнхо, министр внутренних дел.
Я откинулся на спинку стула, пытаясь осмыслить информацию. Юнги работал на Мин Юнхо? Или Мин Юнхо был лишь посредником? В любом случае, теперь все встало на свои места. Чонгук был угрозой для них. Он собирался разоблачить их преступления.
Я должен был предупредить его. Но как объяснить, откуда я знаю о заказе на его убийство?
Телефон завибрировал. Сообщение от Юнги: "Встреча. Сейчас. Обычное место."
Я знал, что это значит. Он хочет знать, почему я до сих пор не выполнил заказ. И я знал, что должен пойти. Если я не появлюсь, он заподозрит неладное.
***
Кафе "Синий лотос" было почти пустым, когда я вошел. Юнги сидел за нашим обычным столиком, его лицо было напряженным.
— Ты опаздываешь, — сказал он, когда я сел напротив.
— Пробки, — ответил я, используя нашу обычную отговорку.
— Заказчик недоволен, Тэхен. Прошло две недели. Что происходит?
Я решил сыграть на его доверии.
— Чонгук хорошо защищен. Я вхожу в его доверие, но это требует времени.
— Времени нет, — отрезал Юнги. — Заказчик хочет, чтобы это было сделано до конца недели.
— Почему такая спешка?
Юнги посмотрел на меня с подозрением.
— Не твое дело. Твое дело — убить его.
Я понял, что он что-то скрывает. Возможно, он знал о планах Чонгука опубликовать компромат.
— Я сделаю это, — сказал я. — Но мне нужно еще немного времени.
— До конца недели, Тэхен. Не позже. Иначе заказчик найдет другого исполнителя.
Я кивнул, зная, что не собираюсь выполнять этот заказ. Но мне нужно было выиграть время.
Когда я вышел из кафе, то почувствовал, что за мной следят. Обернувшись, я увидел Чимина, стоящего у входа в переулок. Наши глаза встретились, и я понял, что он знает. Знает, кто я на самом деле.
***
На следующий день в офисе Чонгук вел себя как обычно. Улыбался, шутил, работал. Но Чимин не спускал с меня глаз. Каждый раз, когда я оказывался рядом с Чонгуком, он был рядом, готовый вмешаться.
После обеда Чонгук вызвал меня в свой кабинет. Чимин стоял у двери, его рука была близко к пистолету, который, я знал, он носил под пиджаком.
— Тэхен, — сказал Чонгук, когда я вошел, — Чимин сказал мне кое-что интересное о тебе.
Я напрягся, готовый к любому развитию событий. Если они знали, кто я, у меня было мало шансов выбраться отсюда живым.
— Что именно, господин Чон?
— Он сказал, что видел тебя вчера в кафе "Синий лотос". С человеком, которого знают как посредника для наемных убийц.
Я не стал отрицать. Это было бесполезно.
— И что вы думаете об этом, господин Чон?
Чонгук смотрел на меня долго, его глаза были непроницаемы.
— Я думаю, что у тебя есть шанс все объяснить.
Я глубоко вздохнул. Это был момент истины.
— Меня наняли, чтобы убить вас, — сказал я прямо. — Заказчик — Мин Юнхо. Он знает о ваших планах опубликовать компромат.
Чимин дернулся, готовый вмешаться, но Чонгук остановил его жестом.
— И почему ты мне это говоришь?
— Потому что я не собираюсь выполнять этот заказ. Потому что... вы не похожи на других альф. Вы действительно хотите изменить мир к лучшему.
Чонгук смотрел на меня долго, его взгляд был непроницаемым. Я ожидал увидеть гнев, разочарование, предательство — но вместо этого в его глазах читалось... понимание?
— Я знал, что что-то не так, — наконец произнес он. — С первого дня. Ты слишком хорошо знал, как вести себя с альфой моего положения. Слишком профессионально держался. Но я не думал, что ты...
— Киллер, — закончил я за него. — Да, я убиваю альф. Тех, кто насилует омег, кто торгует ими, кто считает нас вещами.
Чимин сделал шаг вперед, его рука легла на пистолет.
— Босс, позвольте мне...
— Нет, — Чонгук поднял руку, останавливая его. — Я хочу услышать всё.
Он повернулся ко мне:
— Сколько?
— Что?
— Сколько альф ты убил?
Я сглотнул.
— Двадцать семь.
Чимин выругался, но Чонгук оставался спокойным.
— И все они заслуживали смерти?
— Да, — ответил я без колебаний. — Все они были монстрами. Насильниками. Убийцами. Торговцами живым товаром.
— Как ты можешь быть в этом уверен?
Этот вопрос застал меня врасплох. Я никогда не задумывался об этом. Юнги давал мне информацию, я выполнял заказы.
— Я... я верил своему куратору.
— Мин Юнги, — сказал Чонгук, и я вздрогнул от того, как легко он назвал это имя. — Мы знаем о нем. Он работает на Мин Юнхо уже много лет. Находит киллеров среди омег, которые пострадали от альф. Использует их боль и гнев.
Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Неужели все это время я был лишь инструментом в руках тех самых людей, против которых думал, что борюсь?
— Ты не знал, — это был не вопрос, а утверждение. Чонгук видел мое потрясение. — Они использовали тебя, Тэхен. Заставили убивать тех, кто мешал их бизнесу. Тех, кто, как и я, пытался изменить систему.
Я опустился в кресло, чувствуя, как мир вокруг рушится. Пять лет моей жизни. Двадцать семь жизней, которые я забрал. И все это было ложью?
— Я могу доказать это, — Чонгук открыл ящик стола и достал папку. — Здесь информация о каждом альфе, которого ты убил. И о том, чем они на самом деле занимались.
Я взял папку дрожащими руками и начал листать. С каждой страницей мое сердце сжималось все сильнее. Альфы, которых я считал монстрами, оказались людьми, боровшимися за права омег. Политики, поддерживавшие законы о защите. Бизнесмены, финансировавшие приюты и фонды. Журналисты, расследовавшие торговлю омегами.
— Нет, — прошептал я. — Нет, это не может быть правдой.
— Это правда, Тэхен, — мягко сказал Чонгук. — Мин Юнхо и его люди используют таких, как ты, чтобы устранять тех, кто мешает им. А потом находят новых киллеров, когда старые становятся слишком опасны или начинают задавать вопросы.
Я поднял на него глаза, полные слез.
— Почему вы мне это говорите? Почему не убьете меня прямо сейчас?
— Потому что ты не виноват, — просто ответил Чонгук. — Тебя использовали. Как и многих других.
Чимин фыркнул:
— Босс, он убил двадцать семь человек. Он пришел убить вас. Он опасен.
— Он жертва, Чимин, — возразил Чонгук. — Такая же, как те омеги в приюте.
Я не мог поверить в то, что слышал. Альфа защищал меня? Альфа называл меня жертвой, а не монстром?
— Что теперь? — спросил я, чувствуя себя полностью потерянным.
Чонгук наклонился вперед, его глаза встретились с моими.
— Теперь у тебя есть выбор, Тэхен. Ты можешь уйти. Мы не будем тебя преследовать. Или...
— Или?
— Или ты можешь помочь нам. Помочь остановить Мин Юнхо и его сеть. Помочь спасти других омег от судьбы, которая постигла тебя.
Я смотрел на него, не веря своим ушам. После всего, что я сделал, после того, как я пришел убить его, он предлагал мне шанс на искупление?
— Почему вы мне доверяете?
— Я не доверяю, — честно ответил Чонгук. — Но я верю в то, что ты хороший человек, которого обманули. И я верю, что ты хочешь исправить то, что сделал.
Я закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. Всё, во что я верил, оказалось ложью. Всё, что я делал, служило тем, кого я ненавидел. Но сейчас передо мной сидел альфа, который предлагал мне шанс всё исправить.
— Я помогу вам, — сказал я наконец. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы остановить их.
Чонгук кивнул, и в его глазах я увидел что-то, чего не видел раньше в глазах альф. Уважение.
— Тогда нам нужен план, — сказал он. — И нам нужно действовать быстро. Мин Юнхо не будет ждать вечно.
***
План был прост и опасен одновременно. Я должен был сообщить Юнги, что выполню заказ в ближайшие дни. Заманить Чонгука в ловушку, где якобы убью его. На самом же деле мы инсценируем его смерть, а затем используем это время, чтобы собрать все доказательства против Мин Юнхо и его сети.
— Это рискованно, — сказал Чимин, когда мы обсуждали детали в квартире Чонгука. — Если Юнги заподозрит что-то, он пришлет другого киллера.
— Он не заподозрит, — уверенно ответил я. — Я знаю, как убедить его.
Чонгук смотрел на меня с беспокойством:
— Ты уверен, что справишься? Если они поймут, что ты предал их...
— Они убьют меня, — закончил я за него. — Я знаю. Но это риск, на который я готов пойти.
Чонгук кивнул, но в его глазах я видел что-то еще. Заботу? Беспокойство? Это было странно — видеть такие эмоции от альфы по отношению к омеге, которого он едва знал.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда начинаем завтра.
Когда Чимин вышел, чтобы проверить периметр, мы с Чонгуком остались одни. Повисла неловкая тишина.
— Почему ты стал киллером? — вдруг спросил он.
Я не ожидал такого вопроса. Никто никогда не интересовался моим прошлым.
— Мою семью убили, когда мне было шестнадцать, — тихо ответил я. — Альфы из местной банды. Они пришли за моей младшей сестрой. Она была омегой, как и я. Очень красивой.
Чонгук слушал молча, не перебивая.
— Отец пытался защитить нас. Они убили его первым. Потом мать. Потом... — я сглотнул, — потом они взяли сестру. Прямо на моих глазах. Меня они не тронули. Сказали, что я слишком худой, слишком... непривлекательный.
— Мне жаль, — тихо сказал Чонгук.
— Я искал сестру три года. Когда нашел, она уже была мертва. Передозировка. Они накачивали ее наркотиками, чтобы она не сопротивлялась, когда они... — я не мог закончить.
— И тогда ты встретил Юнги, — догадался Чонгук.
Я кивнул:
— Он нашел меня, когда я планировал убить альф, которые забрали мою сестру. Сказал, что может помочь мне отомстить. Не только им, но и всем таким, как они.
— И ты согласился.
— Да. Это казалось... правильным. Справедливым. Око за око.
Чонгук подошел ко мне и, к моему удивлению, положил руку на плечо. Его прикосновение было теплым, уверенным, но не доминирующим.
— То, что случилось с тобой и твоей семьей, ужасно, Тэхен. И я понимаю твой гнев. Но месть не вернет их. И не исправит систему.
— А что исправит? — спросил я с горечью. — Законы? Благотворительность? Всё это не остановило тех альф, которые убили мою семью.
— Нет, не остановило, — согласился Чонгук. — Но если мы сможем изменить систему, если сможем создать мир, где альфы и омеги равны, где насилие наказывается, а не поощряется... может быть, тогда таких историй, как твоя, станет меньше.
Я посмотрел на него, пытаясь понять, действительно ли он верит в то, что говорит. И увидел в его глазах искреннюю убежденность.
— Ты правда думаешь, что это возможно? Изменить мир?
— Я должен в это верить, — просто ответил он. — Иначе зачем всё это?
В тот момент что-то изменилось между нами. Я увидел в нем не просто альфу, не просто цель, которую я должен был устранить. Я увидел человека с принципами, с мечтой, с верой в лучшее будущее.
И впервые за долгие годы я почувствовал что-то кроме ненависти и жажды мести. Что-то похожее на... надежду?
***
На следующий день я встретился с Юнги в нашем обычном кафе. Он выглядел напряженным, нервным.
— Ну? — спросил он, как только я сел. — Ты готов выполнить заказ?
— Да, — ответил я уверенно. — Завтра вечером. Чонгук будет в своем загородном доме. Охрана минимальная. Идеальный момент.
Юнги внимательно изучал мое лицо:
— Ты уверен? Никаких сомнений?
— Никаких, — я смотрел ему прямо в глаза. — Он такой же, как все они. Просто лучше скрывает свою истинную натуру.
Юнги кивнул, но я видел, что он не полностью убежден:
— Заказчик будет доволен. Оплата — как обычно, после подтверждения.
— Мне нужна половина сейчас, — сказал я. — Для подготовки.
— Это не стандартная процедура, — нахмурился Юнги.
— Этот заказ тоже не стандартный, — парировал я. — Чонгук — не обычная цель. Мне нужны специальные средства.
Юнги колебался, но затем кивнул:
— Хорошо. Половина сейчас, половина после.
Он передал мне конверт под столом. Я не стал проверять содержимое — это выглядело бы подозрительно.
— Завтра в это же время я принесу доказательства, — сказал я, вставая.
— Тэхен, — окликнул меня Юнги, когда я уже повернулся, чтобы уйти. — Не подведи нас. Ты знаешь, что бывает с теми, кто не выполняет заказы.
Я кивнул, чувствуя холодок по спине. Да, я знал. Они исчезали. Бесследно.
— Я никогда не подводил, — ответил я и вышел из кафе.
На улице меня ждал неприметный черный автомобиль. Чимин сидел за рулем, его лицо было напряженным.
— Ну? — спросил он, когда я сел рядом.
— Он поверил, — ответил я. — Но он настороже. Нам нужно быть очень осторожными.
Чимин кивнул и завел машину:
— Босс ждет нас.
Мы ехали молча. Я думал о Юнги, о том, как легко он манипулировал мной все эти годы. Использовал мою боль, мой гнев, мою жажду мести. Заставил меня убивать тех, кто на самом деле пытался помочь таким, как я.
— Эй, — голос Чимина вырвал меня из мыслей. — Не вини себя слишком сильно. Ты не знал.
Я посмотрел на него с удивлением. Еще вчера он был готов убить меня, а сегодня пытается утешить?
— Это не оправдание, — ответил я. — Я должен был проверять информацию. Должен был задавать вопросы.
— Может быть, — согласился Чимин. — Но ты был сломлен. Они знали, как использовать это.
Я молчал, не зная, что ответить. Чимин вздохнул:
— Послушай, я не говорю, что то, что ты сделал, правильно. Но я понимаю, почему ты это сделал. И Чонгук понимает.
— Почему он такой? — вырвалось у меня. — Почему он не такой, как другие альфы?
Чимин улыбнулся, впервые за все время нашего знакомства:
— Его воспитал отец, который верил в равенство. И он видел, как его мать, омегу, унижали другие альфы, несмотря на ее статус жены влиятельного человека. Это оставляет след.
Я кивнул, понимая. Наш опыт формирует нас. Мой опыт сделал меня киллером. Опыт Чонгука сделал его борцом за справедливость.
— Мы приехали, — сказал Чимин, останавливая машину у большого особняка за городом.
Это был загородный дом Чонгука, о котором я говорил Юнги. Место, где завтра должна была произойти моя "миссия".
Внутри нас ждал Чонгук и еще несколько человек, которых я не знал.
— Тэхен, — Чонгук подошел ко мне. — Всё прошло хорошо?
— Да, он поверил. Завтра вечером они будут ждать доказательств твоей смерти.
Чонгук кивнул и представил мне остальных:
— Это Намджун, мой юрист. Хосок, глава службы безопасности. И Джин, мой старший брат.
Я кивнул каждому, чувствуя их настороженные взгляды. Они знали, кто я и зачем изначально пришел к Чонгуку.
— Мы подготовили всё для завтрашней инсценировки, — сказал Хосок, показывая на стол с разложенными на нем планами дома и оборудованием. — Камеры будут отключены в нужный момент. Мы используем специальные эффекты для имитации выстрела и крови.
— А это, — Намджун протянул мне папку, — доказательства против Мин Юнхо и его сети. Документы, свидетельские показания, банковские выписки. Всё, что нам удалось собрать за последние годы.
Я взял папку, чувствуя ее тяжесть — не физическую, а моральную. В ней были доказательства не только преступлений Мин Юнхо, но и моих собственных.
— Что будет со мной, когда всё это закончится? — спросил я прямо. — Я убил двадцать семь человек. Я должен ответить за это.
В комнате повисла тишина. Затем заговорил Джин, старший брат Чонгука:
— Ты был инструментом в их руках. Жертвой обстоятельств.
— Это не отменяет того, что я сделал, — возразил я.
— Нет, не отменяет, — согласился Чонгук. — Но ты можешь искупить свою вину, помогая нам остановить тех, кто действительно виновен. Тех, кто использовал тебя и других, как тебя.
Я посмотрел на него, пытаясь понять, действительно ли он верит в то, что говорит, или просто использует меня, как использовал Юнги.
— А потом? Когда всё закончится?
Чонгук подошел ко мне ближе, его глаза были серьезными:
— Потом ты будешь свободен, Тэхен. Свободен жить так, как захочешь. Без страха, без необходимости убивать, без контроля Юнги или кого-либо еще.
Свобода. Я почти забыл, что это такое. С тех пор, как потерял семью, я жил только местью, только ненавистью.
— Я не уверен, что помню, как это — быть свободным, — тихо сказал я.
Чонгук улыбнулся, и его улыбка была теплой, понимающей:
— Тогда мы поможем тебе вспомнить.
В тот момент что-то изменилось внутри меня. Словно лед, сковывавший мое сердце годами, начал таять. И на его месте появилось что-то новое, что-то, чему я еще не мог дать название.
***
Вечер следующего дня наступил слишком быстро. Я был в загородном доме Чонгука, готовясь к инсценировке его убийства. Хосок проверял оборудование, Намджун готовил документы, которые мы планировали опубликовать после "смерти" Чонгука.
Сам Чонгук был спокоен, словно не его жизнь висела на волоске.
— Ты не боишься? — спросил я, когда мы остались одни в его кабинете.
— Боюсь, — честно ответил он. — Но не за себя. За тебя, за команду, за всех тех омег, которые пострадают, если мы провалимся.
Я смотрел на него, пытаясь понять этого человека. Альфу, который думал о других больше, чем о себе.
— Почему ты мне доверяешь? — спросил я вопрос, который мучил меня с самого начала. — Я пришел убить тебя. Я убил двадцать семь человек. Почему ты так уверен, что я не предам тебя?
Чонгук посмотрел на меня долго, его глаза были серьезными:
— Потому что я вижу в тебе то, чего ты сам в себе не видишь, Тэхен. Я вижу человека, который был сломлен, но не сдался. Человека, который, несмотря на всё, что с ним сделали, всё еще способен чувствовать, сомневаться, искать правду.
Он подошел ближе, и я почувствовал его запах — сильный, но не агрессивный. Запах альфы, но не такой, как у тех, кого я убивал. В нем не было угрозы, только... защита?
— И еще кое-что, — добавил он тихо. — Я чувствую связь с тобой. Что-то, чего не могу объяснить. Что-то, что говорит мне, что тебе можно доверять.
Я замер, не зная, что ответить. Я тоже чувствовал это — странное притяжение, которое не имело смысла. Я, омега, который ненавидел альф, и он, альфа, которого я должен был убить. Какая ирония.
Наш момент был прерван появлением Чимина:
— Всё готово. Пора начинать.
Чонгук кивнул и повернулся ко мне:
— Ты готов?
— Да, — ответил я, хотя внутри всё сжималось от страха. Не за себя — за него, за всех них. Если что-то пойдет не так, если Юнги заподозрит обман...
— Всё будет хорошо, — сказал Чонгук, словно читая мои мысли. — Мы справимся.
Он протянул руку, и я, после секундного колебания, пожал ее. Его ладонь была теплой, уверенной. И в тот момент я поверил ему. Поверил, что мы действительно справимся.
План был прост: я "убиваю" Чонгука, фотографирую "тело", отправляю доказательства Юнги. Затем Чонгук исчезает, а мы используем время, пока все думают, что он мертв, чтобы собрать оставшиеся доказательства и подготовить публикацию.
Мы заняли позиции. Чонгук сидел в своем кабинете, якобы работая допоздна. Я должен был войти через окно, как настоящий киллер.
— Удачи, — шепнул Чимин, когда я проходил мимо него.
Я кивнул и начал подниматься по стене дома, используя альпинистское снаряжение. Это было легко — я делал это десятки раз раньше.
Окно кабинета было приоткрыто, как мы и договаривались. Я бесшумно проскользнул внутрь. Чонгук сидел спиной ко мне, делая вид, что не замечает моего присутствия.
Я достал пистолет с глушителем — настоящий, но заряженный холостыми патронами. Прицелился.
— Чон Чонгук, — произнес я достаточно громко, чтобы камеры наблюдения, которые еще не были отключены, записали мой голос.
Он медленно повернулся, его лицо выражало удивление и страх — отличная актерская игра.
— Кто вы? Что вам нужно?
— Правосудие, — ответил я, следуя сценарию. — За всех омег, которых такие, как вы, используют и выбрасывают.
— Я никогда не причинял вреда омегам, — возразил Чонгук, вставая. — Я борюсь за их права.
— Ложь, — я сделал шаг вперед. — Все альфы одинаковы. Все вы монстры.
И я выстрелил. Холостой патрон произвел достаточно шума, а специальное устройство, спрятанное под рубашкой Чонгука, выпустило красную жидкость, имитирующую кровь.
Чонгук упал, как мы и репетировали. Его глаза были открыты, но пусты — он задержал дыхание, чтобы казаться мертвым.
Я подошел к "телу", сделал несколько фотографий с разных ракурсов. Затем наклонился, делая вид, что проверяю пульс.
— Отлично сыграно, — шепнул я.
Уголок его рта дрогнул в едва заметной улыбке.
Я выпрямился, огляделся, как будто проверяя, не оставил ли следов, и вышел через то же окно, через которое вошел.
Спустившись на землю, я быстро направился к машине, где меня ждал Чимин.
— Всё прошло по плану, — сказал я, садясь рядом с ним. — Теперь нужно отправить фотографии Юнги и ждать его реакции.
Чимин кивнул и завел машину:
— Хосок уже вывез босса через подземный гараж. Он будет ждать нас в безопасном месте.
Я достал телефон и отправил фотографии Юнги с коротким сообщением: "Выполнено. Жду оплату."
Ответ пришел почти мгновенно: "Подтверждено. Встреча через час в обычном месте."
— Он поверил, — сказал я Чимину. — Хочет встретиться через час.
— Будь осторожен, — предупредил Чимин. — Он может проверять тебя.
Я кивнул, зная, что он прав. Юнги был не из тех, кто легко доверяет. Он наверняка захочет убедиться, что я действительно выполнил заказ, прежде чем передать оставшуюся часть оплаты.
— Высади меня за квартал до кафе, — сказал я. — И будь на связи. Если через два часа я не выйду на связь...
— Мы найдем тебя, — закончил Чимин. — Не сомневайся.
Я посмотрел на него с удивлением. Еще недавно он был готов убить меня, а теперь беспокоился о моей безопасности?
— Почему ты мне помогаешь? — спросил я прямо.
Чимин пожал плечами:
— Потому что Чонгук верит в тебя. А я верю Чонгуку.
Это был простой ответ, но в нем была глубокая правда. Чонгук вдохновлял людей своей верой, своей убежденностью. Даже таких циничных, как Чимин. Даже таких сломленных, как я.
— Спасибо, — сказал я тихо.
Чимин кивнул, не отрывая глаз от дороги:
— Я буду рядом, — сказал он, останавливая машину за квартал до кафе. — Если что-то пойдет не так, просто позвони.
Я кивнул и вышел из машины. Вечерний воздух был прохладным, но я не чувствовал холода. Адреналин и напряжение согревали меня изнутри.
Кафе «Синий лотос» выглядело как обычно — тусклые огни, немногочисленные посетители, атмосфера секретности. Юнги уже ждал меня за нашим столиком, потягивая свой неизменный черный кофе.
— Ты опоздал, — сказал он, когда я сел напротив.
— Пробки, — ответил я привычно.
Юнги смотрел на меня внимательно, изучающе, словно пытался прочитать мои мысли.
— Фотографии впечатляют, — сказал он наконец. — Чистая работа.
— Как всегда, — я старался говорить уверенно, как обычно. — Где моя оплата?
Юнги усмехнулся:
— Не торопись. Заказчик хочет быть уверен, что работа действительно выполнена.
Я напрягся. Это отклонение от обычного протокола.
— Что это значит?
— Это значит, что он хочет видеть тело. Лично.
Я почувствовал, как холодеет внутри. Этого мы не предусмотрели.
— Тело уже утилизировано, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие. — Как обычно.
— Не в этот раз, — Юнги покачал головой. — Заказчик был очень конкретен. Он хочет видеть тело Чон Чонгука. Сегодня.
Я понял, что мы в ловушке. Если я откажусь, Юнги заподозрит неладное. Если соглашусь — нам конец.
— Почему такие сложности? — спросил я, пытаясь выиграть время. — Я никогда не подводил.
— Это не обычный заказ, Тэхен, — Юнги наклонился ближе. — Чонгук был слишком важен. Слишком опасен.
— Для кого?
Юнги улыбнулся, но его улыбка не коснулась глаз:
— Для всех нас. Он хотел изменить систему. Сделать омег равными альфам. Ты представляешь, что бы это значило?
— Справедливость? — не удержался я.
Юнги посмотрел на меня странно:
— Хаос. Омеги созданы, чтобы подчиняться. Это природа, Тэхен. От нее не убежишь.
В этот момент я понял, что Юнги не просто посредник. Он верил в эту систему. Верил, что омеги должны знать свое место.
— Где тело? — спросил он прямо.
Я должен был думать быстро. Очень быстро.
— В моей квартире, — солгал я. — Я собирался избавиться от него сегодня ночью.
Юнги кивнул:
— Хорошо. Заказчик будет там через час. Убедись, что всё готово.
Я встал, чувствуя, как дрожат колени:
— Оплата?
— После того, как заказчик убедится, что Чонгук действительно мертв.
Я кивнул и вышел из кафе, стараясь не показывать, как сильно напуган. На улице я сразу достал телефон и набрал номер Чимина.
— Проблемы, — сказал я, как только он ответил. — Заказчик хочет видеть тело. Лично. В моей квартире через час.
— Черт, — выругался Чимин. — Оставайся на месте. Я сейчас подъеду.
Я ждал, чувствуя, как каждая секунда растягивается в вечность. Если заказчик — Мин Юнхо, как мы предполагали, то он наверняка узнает, что тело фальшивое. И тогда нам всем конец.
Чимин подъехал через пять минут. Я сел в машину, и он сразу тронулся с места.
— Нам нужно предупредить босса, — сказал он, набирая номер на громкой связи.
Голос Чонгука звучал спокойно, даже когда мы объяснили ситуацию.
— Это шанс, — сказал он после паузы. — Шанс поймать Мин Юнхо с поличным.
— Это самоубийство, — возразил Чимин. — Он придет не один. У него будет охрана.
— У нас тоже, — ответил Чонгук. — Хосок уже собирает команду. Мы будем в квартире Тэхена раньше, чем они.
Я не мог поверить в то, что слышал:
— Ты хочешь использовать мою квартиру как ловушку для министра внутренних дел?
— Именно, — в голосе Чонгука звучала уверенность. — Это наш единственный шанс, Тэхен. Если мы его упустим, они найдут другого киллера. И тогда я действительно умру.
Я закрыл глаза, понимая, что он прав. Это был рискованный план, но единственный, который мог сработать.
— Хорошо, — сказал я наконец. — Что мне делать?
— Просто играй свою роль, — ответил Чонгук. — Остальное мы возьмем на себя.
***
Моя квартира никогда не видела столько людей. Хосок и его команда — шесть человек, все бывшие спецназовцы — расположились в стратегических точках. Двое в соседней квартире, которую они «одолжили» на вечер, двое в подъезде, двое — со мной и Чимином.
Чонгук тоже был здесь, хотя Чимин был категорически против.
— Это слишком опасно, босс, — говорил он. — Если Мин Юнхо увидит вас живым...
— Именно это я и хочу, — ответил Чонгук. — Я хочу видеть его лицо, когда он поймет, что проиграл.
Я смотрел на него, не понимая этой жажды риска. Но потом вспомнил, что его отец был убит по приказу таких, как Мин Юнхо. Это была не просто миссия для него. Это было личное.
Мы подготовили «тело» — манекен с фотографией Чонгука на лице, одетый в его одежду, с искусственной кровью на груди. Издалека, в полумраке, это могло сработать. Но вблизи обман был очевиден.
— Он не поверит, — сказал я, глядя на наше творение.
— Ему не нужно верить долго, — ответил Хосок. — Только до тех пор, пока мы не возьмем его.
Чонгук и остальные спрятались в спальне и ванной. Я остался один в гостиной, с «телом» на полу и камерой, записывающей всё происходящее.
Ровно через час раздался звонок в дверь. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, и пошел открывать.
На пороге стоял Юнги, а за ним — высокий мужчина средних лет в дорогом костюме. Мин Юнхо, министр внутренних дел. Человек, ответственный за смерть десятков, если не сотен омег.
— Тэхен, — кивнул Юнги. — Министр хочет лично убедиться, что работа выполнена.
Я отступил, пропуская их внутрь. Мин Юнхо вошел, оглядываясь с легким презрением. Квартира киллера-омеги явно не соответствовала его стандартам.
— Где он? — спросил министр, и его голос был холодным, властным.
Я указал на «тело» на полу:
— Там. Как вы и хотели.
Мин Юнхо подошел ближе, наклонился над «телом». Я затаил дыхание, ожидая, что он сейчас закричит, что это подделка. Но вместо этого он улыбнулся:
— Наконец-то. Чон Чонгук мертв.
Он выпрямился и повернулся к Юнги:
— Ты был прав насчет этого омеги. Он действительно хорош.
— Я всегда выбираю лучших, — ответил Юнги с легкой улыбкой.
Мин Юнхо достал конверт из внутреннего кармана пиджака и протянул мне:
— Твоя оплата. Ты заслужил каждый вон.
Я взял конверт, чувствуя, как дрожат пальцы. Не от жадности — от ненависти. Этот человек был причиной стольких смертей, стольких страданий. И он стоял здесь, в моей квартире, улыбаясь, как будто всё было в порядке.
— Спасибо, — сказал я, пряча конверт в карман.
— Знаешь, — вдруг сказал Мин Юнхо, глядя на меня с интересом, — ты не похож на обычного омегу. В тебе есть... сила. Решительность. Это редкость.
— Я не обычный омега, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Да, я вижу, — он сделал шаг ко мне. — Может быть, ты мог бы работать на меня напрямую. Без посредников.
Он бросил взгляд на Юнги, и я увидел, как тот напрягся.
— Министр, мы договаривались... — начал Юнги, но Мин Юнхо прервал его жестом.
— Обстоятельства меняются, Юнги. Этот омега слишком ценен, чтобы тратить его на мелкие заказы.
Я понял, что он предлагает. Он хотел, чтобы я стал его личным киллером. Убивал тех, кто мешал ему лично, а не только тех, кто угрожал их системе.
— Я польщен, министр, — сказал я, играя роль. — Но я предпочитаю работать через Юнги. Он знает мои... особенности.
Мин Юнхо улыбнулся, но его улыбка не коснулась глаз:
— Как пожелаешь. Но предложение остается в силе.
Он повернулся, чтобы уйти, и в этот момент дверь спальни открылась. Чонгук вышел, спокойный и уверенный, как всегда.
— Уходите так скоро, министр? — спросил он с легкой улыбкой. — А мы только начали веселиться.
Лицо Мин Юнхо исказилось от шока и ярости:
— Чонгук? Но как...
Он повернулся ко мне, и его глаза сузились от понимания:
— Ты! Ты предал нас!
Он потянулся к пистолету, спрятанному под пиджаком, но не успел. Чимин и Хосок уже были рядом, их оружие направлено на министра и Юнги.
— Я бы не стал этого делать, министр, — спокойно сказал Чонгук. — Если вы достанете оружие, мои люди будут вынуждены стрелять. А я бы предпочел видеть вас живым. На суде.
Мин Юнхо замер, его рука остановилась на полпути к пистолету. Юнги стоял неподвижно, его лицо было бледным от страха.
— Вы не понимаете, во что ввязываетесь, Чонгук, — сказал министр, и его голос дрожал от ярости. — У меня есть связи. Влияние. Вы не сможете меня тронуть.
— Возможно, — согласился Чонгук. — Но я могу опубликовать это.
Он достал из кармана флешку — ту самую, которую показывал мне в ресторане.
— Здесь всё, министр. Все ваши грязные сделки. Все омеги, которых вы продали. Все убийства, которые вы заказали. Включая убийство моего отца.
Лицо Мин Юнхо побледнело:
— Это блеф. У вас ничего нет.
— Хотите проверить? — Чонгук улыбнулся. — Я уже отправил копии нескольким журналистам. Если со мной что-то случится, они опубликуют всё.
Я видел, как министр просчитывает варианты. Он был загнан в угол, и он это знал.
— Чего вы хотите? — спросил он наконец.
— Справедливости, — просто ответил Чонгук. — Вы и ваши друзья слишком долго безнаказанно творили зло. Это заканчивается сегодня.
В этот момент в дверь постучали. Хосок открыл, и в квартиру вошли несколько человек в форме полиции.
— Мин Юнхо, — сказал один из них, показывая значок, — вы арестованы по обвинению в коррупции, торговле людьми и заказных убийствах.
Министр смотрел на Чонгука с ненавистью, когда полицейские надевали на него наручники:
— Это не конец, Чонгук. У меня есть друзья. Влиятельные друзья.
— Уже нет, — ответил Чонгук. — Пока мы здесь разговаривали, полиция проводила аресты по всему городу. Ваша сеть разрушена, министр.
Когда полиция увела Мин Юнхо и Юнги, в квартире повисла тишина. Я смотрел на Чонгука, не веря, что всё закончилось так... просто.
— Это действительно всё? — спросил я. — Они арестованы, и теперь всё будет хорошо?
Чонгук покачал головой:
— Нет, это только начало. Предстоит долгий судебный процесс. Будут угрозы, попытки замять дело. Но у нас есть доказательства. И поддержка общественности.
Он подошел ко мне и положил руку на плечо:
— Ты был невероятен, Тэхен. Без тебя ничего бы не получилось.
Я смотрел на него, чувствуя странное смешение эмоций. Облегчение, что всё закончилось. Страх перед будущим. И что-то еще, что-то новое, что я не мог назвать.
— Что теперь? — спросил я. — Что будет со мной?
Чонгук смотрел на меня долго, его глаза были серьезными:
— Это зависит от тебя, Тэхен. Ты можешь исчезнуть, начать новую жизнь где-то далеко отсюда. Мы поможем с документами, деньгами.
Он сделал паузу:
— Или ты можешь остаться. Помочь нам изменить систему. Использовать свой опыт, свои знания для чего-то хорошего.
Я не знал, что ответить. Идея начать заново, где-то далеко, была заманчивой. Но в то же время... что я буду делать? Кем я буду без своей мести, без своей миссии?
— Я не знаю, кто я без всего этого, — признался я. — Я был киллером так долго, что забыл, каково это — быть просто... человеком.
Чонгук улыбнулся, и его улыбка была теплой, понимающей:
— Тогда, может быть, пришло время вспомнить?
***
Прошло три месяца с ареста Мин Юнхо. Три месяца, которые изменили всё.
Судебный процесс над министром и его сообщниками был самым громким в истории страны. Доказательства, собранные Чонгуком и его командой, были неопровержимыми. Свидетельские показания, банковские выписки, видеозаписи — всё указывало на вину Мин Юнхо и его сети.
Я тоже давал показания. Анонимно, с измененным голосом и лицом, скрытым маской. Я рассказал о всех убийствах, которые совершил по приказу Юнги. О том, как меня использовали, как манипулировали моей болью и гневом.
Чонгук сдержал свое обещание. Меня не арестовали, не судили. Вместо этого я получил новую личность, новые документы. И новую цель.
Я начал работать в фонде Чонгука, помогая омегам, пострадавшим от насилия. Моя история — без имен и деталей — стала примером того, как система использует и ломает омег. Как превращает жертв в оружие.
Это была странная, новая жизнь. Жизнь без убийств, без постоянного страха, без ненависти, которая так долго была моим единственным топливом.
И в центре этой новой жизни был Чонгук. Альфа, который изменил всё. Который показал мне, что не все альфы — монстры. Что есть и другой путь.
Мы проводили много времени вместе. Работали над проектами фонда, обсуждали новые законы о защите прав омег, которые Чонгук продвигал через своих друзей в парламенте. Иногда просто разговаривали — о жизни, о будущем, о прошлом.
И с каждым днем я чувствовал, как что-то меняется между нами. Как простое уважение и благодарность превращаются во что-то большее, что-то глубже.
Я боялся этого чувства. Боялся признаться в нем даже самому себе. Я, омега, который ненавидел альф всю свою сознательную жизнь, влюблялся в альфу. Какая ирония.
В один из вечеров мы работали допоздна в офисе фонда. Все уже разошлись, остались только мы вдвоем. Чонгук выглядел уставшим — последние недели были напряженными, с постоянными угрозами от сторонников Мин Юнхо, с давлением со стороны консервативных политиков.
— Ты должен отдохнуть, — сказал я, видя, как он трет глаза. — Ты не сможешь спасти всех омег за один день.
Он улыбнулся:
— Говорит человек, который работает по шестнадцать часов в сутки.
— Я пытаюсь искупить свою вину, — ответил я серьезно. — А ты ничего не должен искупать.
Чонгук посмотрел на меня долго, его глаза были усталыми, но теплыми:
— Все мы что-то должны искупить, Тэхен. Я не смог спасти своего отца. Не смог остановить Мин Юнхо раньше. Сколько омег пострадало за эти годы?
Я подошел к нему и, сам не зная почему, положил руку на его плечо:
— Ты не можешь винить себя за это. Ты делал всё, что мог.
Он накрыл мою руку своей, и его прикосновение было теплым, уверенным:
— Как и ты, Тэхен. Ты тоже делал всё, что мог, с тем, что у тебя было.
Мы смотрели друг на друга, и в его глазах я видел то же, что чувствовал сам — смесь страха, надежды, желания.
— Чонгук, — начал я, не зная, что собираюсь сказать.
Но он не дал мне закончить. Его рука поднялась к моему лицу, пальцы нежно коснулись щеки:
— Я знаю, что это сложно для тебя, Тэхен. После всего, что ты пережил, доверять альфе... Я понимаю, если ты не готов.
Я закрыл глаза, чувствуя его прикосновение, его запах — сильный, но не агрессивный. Запах, который стал для меня символом безопасности, защиты.
— Я не знаю, готов ли я, — честно ответил я. — Но я знаю, что хочу попробовать. С тобой.
Его глаза расширились от удивления, а затем наполнились чем-то, что я мог описать только как счастье:
— Ты уверен?
Вместо ответа я наклонился и поцеловал его. Это был неуверенный, осторожный поцелуй — мой первый за многие годы. Но Чонгук ответил с такой нежностью, такой заботой, что все мои страхи начали таять.
Его руки обвились вокруг моей талии, притягивая ближе, но не настойчиво, не требовательно. Он давал мне выбор, давал возможность отступить в любой момент.
Но я не хотел отступать. Впервые за долгое время я чувствовал что-то кроме ненависти и боли. Что-то светлое, теплое, живое.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дыша, Чонгук прислонился своим лбом к моему:
— Я так долго ждал этого, — прошептал он. — С того самого дня, когда ты пришел убить меня.
Я не мог сдержать смешок:
— Не самое романтичное начало отношений.
— Но самое честное, — он улыбнулся. — Мы начали с правды, Тэхен. Какой бы горькой она ни была.
Я кивнул, понимая, что он прав. Между нами не было лжи, не было притворства. Мы видели худшее друг в друге и все равно выбрали быть вместе.
— Что теперь? — спросил я, не зная, что ждет нас дальше.
— Теперь, — Чонгук взял мои руки в свои, — мы идем так медленно, как тебе нужно. Без спешки, без давления. Просто... узнаем друг друга. По-настоящему.
Я смотрел на него, на альфу, который разрушил все мои представления о том, какими они должны быть. Альфу, который не требовал, не доминировал, а предлагал, спрашивал, уважал.
— Я бы хотел этого, — сказал я тихо. — Узнать тебя. По-настоящему.
***
Наши отношения развивались медленно, осторожно. Чонгук был терпелив, никогда не давил, никогда не требовал больше, чем я был готов дать.
Мы проводили вечера вместе — разговаривали, смотрели фильмы, иногда просто молчали, наслаждаясь присутствием друг друга. Он рассказывал мне о своем детстве, о своем отце, который научил его уважать всех, независимо от их второй гендерной принадлежности. Я рассказывал ему о своей семье, о сестре, о жизни до того, как всё разрушилось.
Физическая сторона наших отношений тоже развивалась постепенно. Поцелуи, объятия, нежные прикосновения. Чонгук всегда останавливался, когда чувствовал мое напряжение, никогда не переходил границы, которые я не был готов пересечь.
Но с каждым днем эти границы отодвигались всё дальше. Я начинал доверять ему не только умом, но и телом, инстинктами. Начинал видеть в нем не просто альфу, а человека, которого... любил?
Да, я любил его. Это осознание пришло не сразу, но когда пришло, оно было ясным, неоспоримым. Я любил Чон Чонгука. Альфу, которого должен был убить. Альфу, который спас меня от самого себя.
В один из вечеров, примерно через шесть месяцев после нашего первого поцелуя, мы были в его квартире. Ужинали, разговаривали, смеялись. Обычный вечер, один из многих.
Но что-то было иначе. Что-то в воздухе, в его взглядах, в моих собственных чувствах. Напряжение, но не неприятное — скорее, предвкушение.
Когда он поцеловал меня после ужина, это был не обычный, нежный поцелуй. В нем было что-то новое — страсть, желание, которое он так долго сдерживал.
И я ответил с тем же жаром. Мои руки обвились вокруг его шеи, притягивая ближе. Его руки скользнули под мою рубашку, касаясь кожи, и это прикосновение отозвалось электрическим разрядом по всему телу.
— Тэхен, — прошептал он, отрываясь от моих губ. — Если ты не готов, мы можем остановиться. В любой момент.
Я посмотрел в его глаза — темные от желания, но все еще полные заботы, уважения.
— Я готов, — сказал я, и это была правда. — Я хочу тебя, Чонгук. Всего тебя.
Его глаза расширились, а затем он улыбнулся — той особенной улыбкой, которая была только для меня:
— Ты уверен?
Вместо ответа я начал расстегивать его рубашку, пуговица за пуговицей, открывая его тело — сильное, красивое тело альфы.
Он позволил мне это, стоя неподвижно, позволяя исследовать, привыкать. Когда рубашка упала на пол, я провел руками по его груди, чувствуя тепло его кожи, биение его сердца.
— Ты прекрасен, — прошептал я, и это тоже была правда.
Чонгук улыбнулся и потянулся к моей рубашке, его пальцы легко скользнули по пуговицам.
— Можно? — спросил он, и я кивнул, чувствуя, как сердце колотится в груди.
Он раздевал меня медленно, с благоговением, словно открывал драгоценный подарок. Каждый сантиметр обнаженной кожи он целовал, заставляя меня дрожать от предвкушения. Никто никогда не прикасался ко мне так — с таким уважением, с такой нежностью.
Когда мы оба остались обнаженными, Чонгук взял меня за руку и повел в спальню. Его кровать была огромной, с мягкими простынями, которые пахли им — тот самый запах, который из пугающего стал для меня самым желанным в мире.
— Ты прекрасен, — прошептал он, укладывая меня на постель и нависая сверху. — Каждая часть тебя совершенна.
Я почувствовал, как краснею. Никто никогда не говорил мне таких слов. Для всех я был просто омегой — объектом для использования или оружием для убийства. Но не для него. Для Чонгука я был человеком. Равным. Желанным.
Его губы нашли мои, и этот поцелуй был глубже, интимнее всех предыдущих. Его язык скользнул в мой рот, исследуя, пробуя на вкус. Я отвечал с тем же жаром, обвивая руками его шею, притягивая ближе.
Его руки блуждали по моему телу, находя чувствительные места, о существовании которых я даже не подозревал. Когда его пальцы коснулись моего входа, уже влажного от возбуждения, я не смог сдержать стон.
— Всё хорошо? — спросил он, замирая.
— Да, — выдохнул я. — Пожалуйста, не останавливайся.
Он улыбнулся и продолжил, его пальцы осторожно проникли внутрь, растягивая, подготавливая. Это было странное, но приятное ощущение — быть заполненным им, чувствовать его внутри себя.
Когда он добавил второй палец, а затем третий, я уже извивался под ним, требуя большего. Мое тело, так долго подавлявшее свои инстинкты, теперь словно наверстывало упущенное. Я хотел его — всего, полностью, без остатка.
— Чонгук, — прошептал я, глядя ему в глаза. — Я хочу тебя. Сейчас.
Он кивнул, его глаза потемнели от желания. Он потянулся к тумбочке, достал презерватив, но я остановил его руку:
— Нет. Я хочу чувствовать тебя. Всего тебя.
— Ты уверен? — его голос был хриплым от возбуждения, но в нем все еще звучала забота.
— Абсолютно, — ответил я, и это была правда. Я доверял ему полностью, безоговорочно.
Он кивнул и устроился между моих ног. Я почувствовал, как его член прижимается к моему входу — горячий, твердый, большой. На мгновение меня охватил страх — смогу ли я принять его? Но затем он наклонился и поцеловал меня, нежно, успокаивающе.
— Мы будем двигаться медленно, — прошептал он. — Скажи, если будет больно.
Я кивнул, и он начал входить — медленно, осторожно, давая мне время привыкнуть к каждому сантиметру. Было немного больно, но эта боль смешивалась с удовольствием, создавая странное, опьяняющее ощущение.
Когда он полностью вошел, мы оба замерли, тяжело дыша. Я чувствовал его пульсацию внутри себя, чувствовал, как наши тела соединяются в одно целое.
— Ты в порядке? — спросил он, его лицо было напряжено от усилия сдерживаться.
— Да, — выдохнул я. — Двигайся. Пожалуйста.
И он начал двигаться — сначала медленно, осторожно, затем все быстрее, глубже. Каждый толчок посылал волны удовольствия по моему телу, заставляя меня стонать, выгибаться навстречу.
Его руки держали меня крепко, но нежно. Его губы не переставали целовать — мои губы, шею, грудь. Его глаза не отрывались от моих, словно он хотел видеть каждую эмоцию, каждую реакцию.
— Тэхен, — прошептал он, и мое имя на его губах звучало как молитва. — Ты невероятный. Такой красивый. Такой сильный.
Его слова, его прикосновения, его движения внутри меня — все это сливалось в одно всепоглощающее ощущение. Я чувствовал, как нарастает напряжение, как приближается что-то огромное, неудержимое.
— Чонгук, — выдохнул я, цепляясь за его плечи. — Я... я близко.
— Я тоже, — его голос был хриплым, напряженным. — Вместе, Тэхен. Давай вместе.
Он ускорил темп, его толчки стали глубже, сильнее. Одна его рука обхватила мой член, двигаясь в такт толчкам. И это стало последней каплей.
Оргазм накрыл меня волной такого интенсивного удовольствия, что на мгновение я потерял связь с реальностью. Мое тело содрогалось, мышцы сжимались вокруг него, выдаивая его собственный оргазм.
Я почувствовал, как он изливается внутри меня, горячо, обильно. Его стон смешался с моим, наши тела двигались в унисон, продлевая удовольствие до последней капли.
Когда все закончилось, он осторожно вышел из меня и лег рядом, притягивая меня к своей груди. Мы лежали так, тяжело дыша, наши тела были покрыты потом, наши сердца бились как одно.
— Это было... — начал я, не находя слов.
— Идеально, — закончил он за меня, целуя мой лоб. — Ты идеален, Тэхен.
Я улыбнулся, чувствуя странное умиротворение. Впервые за долгие годы я чувствовал себя целым, завершенным. Не киллером, не жертвой, а просто... человеком. Человеком, который любит и любим.
— Я люблю тебя, — прошептал я, слова вырвались сами собой, но я не жалел о них. Они были правдой.
Чонгук замер на мгновение, а затем его лицо озарилось такой счастливой улыбкой, что у меня перехватило дыхание.
— Я люблю тебя, Тэхен, — ответил он, и в его голосе не было ни тени сомнения. — Больше всего на свете.
Мы заснули в объятиях друг друга, и впервые за много лет мне не снились кошмары.
***
Прошел год с того дня, когда мы арестовали Мин Юнхо. Год изменений, борьбы, надежды. Судебный процесс над министром и его сообщниками завершился обвинительным приговором. Мин Юнхо получил пожизненное заключение без права на досрочное освобождение. Юнги и другие посредники получили длительные сроки. Но главное — изменилось законодательство. Благодаря усилиям Чонгука и его команды, парламент принял новые законы о защите прав омег. Теперь насилие над омегами каралось так же строго, как и любое другое преступление. Омеги получили равные права в образовании, трудоустройстве, политике. Конечно, не все изменилось в одночасье. Предрассудки, укоренившиеся веками, не исчезли за год. Были протесты, угрозы, попытки саботажа. Но мы не сдавались. Фонд Чонгука расширился, открыв филиалы по всей стране. Мы помогали омегам, пострадавшим от насилия, предоставляли юридическую поддержку, образование, работу. Я возглавил программу реабилитации — кто лучше меня мог понять, через что проходят эти омеги? Наши с Чонгуком отношения тоже развивались. Мы жили вместе, работали вместе, мечтали вместе. Он никогда не давил на меня, никогда не использовал свой статус альфы для контроля. Мы были равными во всем — в работе, в решениях, в постели. Иногда меня все еще преследовало прошлое. Кошмары, воспоминания, чувство вины за тех, кого я убил. В такие моменты Чонгук был рядом — держал меня, когда я просыпался в холодном поту, слушал, когда мне нужно было выговориться, просто был рядом, когда мне нужно было молчать. И я делал то же для него. Потому что у него тоже были свои демоны — чувство вины за отца, которого не смог спасти, страх не оправдать ожиданий, давление ответственности за всех тех омег, которые надеялись на него. Мы исцеляли друг друга, день за днем, ночь за ночью. И с каждым днем становились сильнее — вместе. В годовщину ареста Мин Юнхо мы устроили небольшой прием в фонде. Ничего грандиозного — просто близкие друзья, коллеги, те, кто был с нами в этой борьбе. Чимин был там, конечно. Он стал моим другом — кто бы мог подумать? Альфа, который когда-то был готов убить меня, теперь защищал меня так же яростно, как и Чонгука. Намджун, Хосок, Джин — вся команда Чонгука, которая стала и моей командой. Моей семьей. Когда все разошлись, мы с Чонгуком остались одни в его — нашем — кабинете. Он выглядел задумчивым, немного нервным. — Что-то не так? — спросил я, подходя к нему. Он покачал головой, улыбаясь: — Нет, все идеально. Просто... я хотел сделать это в более романтической обстановке, но не могу больше ждать. Он опустился на одно колено, и мое сердце замерло. Из кармана он достал маленькую бархатную коробочку. — Ким Тэхен, — сказал он, и его голос дрожал от волнения. — Ты изменил мою жизнь. Ты показал мне, что значит настоящая сила, настоящая храбрость. Ты научил меня любить без условий, без ограничений. Он открыл коробочку, и внутри я увидел простое, но элегантное кольцо. — Я знаю, что наша история началась необычно, — продолжил он с легкой улыбкой. — Не каждый день встречаешь любовь своей жизни, когда она приходит тебя убить. Но, может быть, именно поэтому наша любовь такая сильная. Мы видели худшее друг в друге и все равно выбрали любить. Он сделал глубокий вдох: — Ким Тэхен, ты выйдешь за меня замуж? Я смотрел на него — на альфу, который разрушил все мои представления о том, какими они должны быть. На человека, который спас меня от самого себя. На мужчину, которого я любил больше жизни. — Да, — ответил я, и слезы счастья текли по моим щекам. — Да, Чонгук. Я выйду за тебя. Он надел кольцо на мой палец, встал и поцеловал меня — нежно, страстно, обещающе. И в этом поцелуе было все — наше прошлое, наше настоящее, наше будущее. Мы не знали, что ждет нас впереди. Борьба за равенство только началась, и путь предстоял долгий. Но мы знали одно — мы пройдем его вместе. Альфа и омега, равные во всем. Два человека, которые нашли любовь в самом неожиданном месте. И, может быть, в этом и была самая большая победа. Не в законах, не в арестах, не в общественных изменениях. А в том, что два человека, которые должны были ненавидеть друг друга по всем правилам их мира, выбрали любовь. Выбрали создать свой собственный мир, где нет альф и омег, а есть просто люди. Люди, которые любят, страдают, борются, надеются. Люди, которые выбирают свой путь, несмотря на инстинкты, традиции, ожидания. И в этом выборе — настоящая свобода.
