Та самая Война.

Их было двое. Всегда. С самого их начала. *** - Доброе утро, Этери Георгиевна! - кричит маленькая 9-ти летняя Женя Медведева. - Доброе Жень! - в той же манере отвечает Этери. Да. Тутберидзе любила это маленькое создание с огромными глазами, в которых постоянно отражался смысл её существования - лёд. Олимпийское золото стало мечтой Жени, как только она начала понимать, как это чертовски важно. Подвести Этери не хотелось, ведь девочка видела всю ту любовь, котоурю дарила ей тренер. *** - Этери Георгиевна, а давайте сходим погулять? - спрашивает Медведева, которой только-только исполнилось13. *** - Этери Георгиевна, не хотите сходить со мной в зоопарк? - прилетает сообщение вечерм после тренировки в пятницу. Женя просто хочет отдохнуть. Ей уже 17. *** - Здравствуйте, Этери Георгиевна. Я хочу спросить... Не хотели бы вы сходить со мной в музей. Досталось два билета. Не хочу, чтбоы один прогорел. Извините, если тревожу. - от сообщения не осталось той доброты и влюблённости. Женя выросла. Она выпорхнула из гнезда. Ей 25. Почему-то Этери, несмотря на обиды и не думала не согласиться на предложение, хоть и от бывшей фигуристки. Женщине хотелось увидеть её. Ту Женю, которая 4 года прожила в Канаде. Ту Женю, которой уже не следует давать нравоучения. Ту Женю, которой она стала. *** "Музей Победы 1941-1945. Живые инстоляции. В 10:00." - блондинка перечитала это сообщение уже раз сто, а то и двести. Ей не хотелось опаздать, но она опоздала. Белый БМВ припарковался сзади здания в 10:17. Этери не знала, припомнит ли Женя её опоздание. Женя стояла у входа, облокотившись на гранитный парапет, в длинном кашемировом пальто цвета слоновой кости. Её тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, обнажая тонкую шею. Этери отметила, как сильно она изменилась. В её взгляде больше не было той детской наивности, а в осанке – той хрупкости, которую она помнила. - Прости, я задержалась, – проговорила Этери, подходя ближе. Женя повернулась, и на её лице мелькнула едва заметная улыбка. -Ничего страшного. Я только что приехала. Внутри музея царил полумрак. Звучали приглушенные голоса, и пахло старыми книгами и деревом. Живые инсталляции поражали своей реалистичностью. Женя и Этери медленно шли от одного экспоната к другому, погружаясь в атмосферу тех страшных лет. Они почти не разговаривали, но Этери чувствовала между ними какое-то новое, неизведанное напряжение. Женя время от времени бросала на неё быстрые взгляды, и в этих взглядах читалась смесь любопытства и какой-то щемящей тоски. Подойдя к одному из стендов, они увидели двух женщин с автоматами в руках. Надпись под ними - устрашала. "Майор Этери Георгиевна Тутберидзе и Младший лейтенант Евгения Медведева 1942. Годы жизни: Этери Тутберидзе 1904-1945; Евгения Медведева 1921-1945; Они погибли за Родину в далёком 1945, не дожив до официального осведомления о конце войны два дня. Нашли их крепко держущихся за руки, на равнине, возле огромного валуна, который и стал им надгробием. О них память - Вечна. Они Вечны. " Этери повернулась к Жене.. Женя - к Этери. В тот момент они обе утоноли в воспоминаниях... В глазах Жени стояли слезы. Она протянула руку и коснулась стекла, отделявшего их от прошлого. Этери почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Неужели это правда? Неужели они уже встречались, но в другой жизни, в другом времени? Тишина музея давила, казалась оглушительной. Этери не могла отвести взгляда от фотографии. Две молодые женщины, в военной форме, с оружием в руках. В их лицах читалась решимость и усталость, но в то же время – какая-то нежность, обращенная друг к другу. Этери судорожно сглотнула, пытаясь осознать увиденное. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове роились обрывки мыслей и образов. Она словно провалилась в бездну времени, ощущая себя одновременно и здесь, в тишине музейного зала, и там, на продуваемой всеми ветрами равнине, рядом с Женей, с оружием в руках, готовой к последнему бою. Женя медленно повернулась к Этери, и их взгляды встретились. В глазах Жени Этери увидела не только слезы, но и какое-то глубинное узнавание, словно пелена, скрывавшая истину, наконец, спала. Без слов, одними лишь глазами, они разговаривали, вспоминая общую боль, общую любовь и общую жертву. Этери протянула руку и взяла Женю за руку. Её пальцы были холодными, но хватка – крепкой и уверенной. Они стояли так, молча, посреди музейного зала, две души, связанные незримой нитью времени и пространства. Вдруг, словно по мановению волшебной палочки, в музее погас свет. Воцарилась полная темнота, и лишь слабый лунный свет проникал сквозь высокие окна. Этери и Женя почувствовали, как их окутывает неведомая сила, перенося их в другое измерение, в другую реальность, где прошлое и настоящее сливаются воедино.