И когда наступит рассвет

Валера оглянул тёмную комнату. Окно было настежь открыто, и из него лился приятный майский ветер, напоённый ароматом растущей рядом душистой сирени. Сам он сидел за столом, на котором стояла лишь одна настольная лампа, освещавшая всю комнату. Перед ним лежала блокнот и хорошо заточенный карандаш. Вампир упёрся локтем в стол, придерживая себя за волосы. Фантомная головная боль охватила его, стоило только в мыслях всплыть одному имени — имени, которого он старался не упоминать. — Лёва... Лёва... Лёва... Каждый раз, когда он думал о нём, дышать становилось трудно, хотя он и не дышал. Всё это было фантомно, нереально. Эти глаза цвета ночной водной глади... Эта улыбка, от которой когда-то его ещё живое сердце сжималось... Тёплые, шершавые руки, от прикосновения которых по коже бежали табуны мурашек... Голос — приятный, бархатистый... И это можно было перечислять до бесконечности. Сам он не заметил, как начал вырисовывать в блокноте родной силуэт. Он не умел хорошо рисовать, но даже так смог передать его глаза, улыбку и любимые морщинки. Прошло много времени с того случая в «Буревестнике». С того самого, после которого всё перевернулось вверх дном... С того, после которого он окончательно стал тем, кого ненавидел. Вдруг воздух наполнился знакомым запахом. Валера резко повернул голову в сторону окна, принюхался. С каждым вдохом аромат становился всё более явным, узнаваемым. Лёва. Он не мог поверить, что тот его нашёл. И всё же... Лёвочка всегда отличался настойчивостью. Валера улыбнулся и потушил свет в лампе. Встав из-за стола, он подошёл к окну и окинул взглядом двор. И наконец заметил его — силуэт, спрятанный во мраке. Лёва сидел на качелях, которые чуть покачивались. Валера долго всматривался в него, пытаясь разглядеть детали. Он редко пользовался своими новообретёнными способностями, но сейчас напряг зрение и снял очки, которые неприятно давили на переносицу. И вот... Он увидел. Лёва стал выше, подтянутее. Детская припухлость щёк исчезла, а скулы проступили чётче. Только глаза... Они были всё те же. Как тогда. Только морщинок вокруг них стало больше. Будто почувствовав на себе взгляд, Лёва повернул голову. И улыбнулся. Казалось, он знал, что Валера стоит у окна и смотрит прямо на него. Что-то внутри вампира замерло. Возникло странное, непонятное чувство. Валера резко отпрянул от окна, вышел из спальни. Он не мог выносить этот взгляд. Зайдя в ванную, он медленно опустился на пол, сползая по стене, закрыв лицо руками. В груди комом застряли боль, тоска, горечь. Казалось бы, он обезопасил Лёву от себя. Сделал всё правильно. Но чувство потери, одиночества... Он не мог его вынести. Хотелось просто... тепл а. Объятий. Ласки. Чтобы кто-то любил и оберегал.