Единственный вариант

Фейд-Раута должен был уже вернуться на Гьёди-Прайм героем, наслаждаться обществом питомиц, резать рабов на арене и принимать всё, что может возвести на вершины блаженства, отмечая ошеломительный успех своей однодневной военной кампании на Арракисе. Вместо этого он застрял на пустынной планете, запертый в западном крыле дворца под строгим надзором собственного лекаря, а развлечение здесь всего одно: кудрявое и не слишком дружелюбное. И то у Фейд-Рауты пытались отнять, но в свете проведённого вместе времени не стали. Будь юный Атрейдес носителем заразы, на-барон уже заразился и смысла в их разделении нет. Фейд-Раута зарывается носом в мягкость кудрявых волос, гладит только проснувшегося пленника. Отоспавшийся под успокоительным Атрейдес - общество куда более приятное, чем он же, отчаянно нападающий и истерящий накануне вечером. Не далее как прошлым вечером Фейд-Раута вместе со своими людьми и императорскими сардаукарами проливал кровь врагов, возвращая собственность их Дома, а к рассвету после недолгого сна его разбудили лекари и предпроводили в самые просторные покои для изоляции. К обеду из столицы пришла официальная новость о строжайшем карантине. Полный запрет перелетов между планетами, включая транспортировку специи. Строгий контроль перемещений внутри обществ на планетах, домашний режим, запрет любых массовых собраний, правила социальной дистанции, антисептики и тотальная изоляция для благородных, пока имперские учёные не разберут процессы воздействия вируса на организм, не выделят возбудитель и не разработают эффективную вакцину. Процесс может занять долгие месяцы, если не годы. Месяцы или годы недополученной прибыли. Месяцы или годы безделия, бесцельного и бесполезного заточения на Арракисе. День первый, послеобеденное время. Солнце проникает в комнату через тонкую полоску окна. Фейд-Раута валяется в постели, лениво поглаживая пленника. Пол Атрейдес - единственное, что на-барону удалось удержать в своих руках. Но не власть. Власть при карантине типа А-1, то есть самом строгом карантине из возможных, переходит к медицинским учреждениям, лекарским школам и отдельным их представителям, а все остальные, как нижайшие, так и самые благородные, становятся бесполезными обитателями четырех стен собственных резиденций. Пока трофей кажется Фейд-Рауте привлекательным лишь эстетически и тактильно, но вне сомнений: несколько недель, а то и месяцев в заточении, и все аргументы, которыми на-барон доказывал дяде отсутствие сексуального интереса к мужчинам, утратят былую значимость. Фейд-Раута жадно набросится на единственный доступный вариант.