Пока не время

Слезы титанов, тяготы воспоминаний и невероятная боль каменных статуй окружали Амфореус. Приняв ядро пламени времени, Пандора приняла и прошлое мира - тяжелое, наполненное страданием и ложью. Многочисленные циклы и слезы от очередного проигрыша героев, перерождения и отчаянный взгляд единственной выжившей в этом мире, Кирены. Все это стало ночными кошмарами, но в то же время и главной способностью полубогини. Она всегда слышала плач Оронис, видела воспоминания людей, пусть и незначимые, а на плече у нее была высечена серебряная луна - отличительный узор златиусов. По нему, собственно, Аглая и нашла сосуд под силу Покрова Вечной Ночи. Пандора поднималась к Престолу просвещения, во время обучения в Рощи муз это было ее самым любимым местом. Попасть сюда было нелегко, но для златиусов, чье сердце наполнено бескорыстной любовью к миру, проблем это не составляло. С последнего визита полубогини, нимф здесь стало меньше, намного. Кто-то испугался Похитителя пламени, едва ли не устроившего здесь резню неделями назад, а кто-то просто прятался, горюя по ушедшей "матери". Подойдя к Престолу, Пандора огладила дерево, из которого он и был создан. Голос Оронис не утихал, пусть и являлся лишь воспоминанием. Полубогиня уже была в Омуте судьбы - разрушенном храме трех титанов судьбы, где прежде пряталась Оронис, но теперь титана там не было. Мечник в черном убил ее и практически украл ядро пламени. Единственное место, где все еще оставалась частица Покрова Вечной Ночи - Престол просвещения. — Оронис... ты вернулась к сестрам. Теперь ты не одинока? — Пандора спрашивала пустоту. Титан не ответит. Больше некому. Нимфы кружили над полубогиней, оплакивая своих двух матерей - Мнестию и Керкес. Они не понимали, почему у Престола титана разума молились титану времени. Вмиг повеяло темной энергетикой. Бабочки узнали ее и разлетелись кто куда. — У меня нет ядра пламени, если ты за ним, — не переставая поглаживать ветви Престола, холодно произнесла Пандора. — Меня интересует божественная оболочка, — мечник в черном стоял позади. — И воспоминания. Пандора хмыкнула, ее рука легла на клинок, запрятанный в рукаве. Им она не убьет Похитителя, ни в коем случае, даже сильнейший полубог с этим не справился, но по крайней мере сможет отразить атаку врага. Он бы не ранил ее, как и других златиусов, но легко бы сбил с толку, если бы его меч вонзился в ее плоть. В каждом цикле, в каждом бою Похититель пламени использовал этот прием и получал ядра пламени златиусов и титанов, либо запечатывал божественную силу полубогов. Даже в прошлом Пандора не нашла секрет его силы. — Попробуешь забрать? — она повернула голову, краем глаза уловив медленное и невероятное тихое приближение. — Ты помнишь прошлое, — он не предполагал, он констатировал факт. — Это причина, по которой я все еще не в твоем капкане? Следующее действие Похитителя было неожиданным. Он не атаковал, а напротив - убрал меч в виде изогнутого солнца, который так сильно опечатался в ее памяти. Им мечник неоднократно убивал Пандору в прошлом, но все равно она выживала - удары были фантомными. "Он откатывает время назад," — к этому выводу пришла Кастория после боя. Анаксагор в тот момент посмеялся, но ни слова не сказал. Определенно, он тоже знал правду - тот, кто не принадлежит этому циклу, не станет вмешиваться в него настолько грандиозно. — Это причина, по которой ты умрешь, — слова звучали как угроза. Тем не менее ни разу она не умирала от рук Похитителя пламени. Косвенно, конечно, и его вина была, но не прямой. Отчего-то он всегда отказывался от этой мысли в последний момент. Она знала - ему давно все равно на их отношения в прошлом. Ни одно существо не способно выстоять сотню циклов, не потеряв человечности и чувств, мечник в черном - не исключение. Он мог хранить воспоминания, уважать прошлое, но никогда больше он не испытает тех же чувств. В отличие от него, Пандора ценила любые воспоминания. Особенно их ночные уроки танца, оканчивающиеся поцелуями, а иногда и нечто большим. Только за эти моменты она не цеплялась. Они были в другом цикле, даже не в этом, так есть ли в них смысл? Ее жизнь сейчас совершенно другая. — Ногу влево, — Безымянный король сделал шаг вправо, из-за чего оба попросту упали. Благо, Пандоре падение далось мягче, за счет неплохой такой груди мечника. — Ты лево и право отличить не можешь?! — Ты на меня упала, а не об пол билась, так что не жалуйся! — блондин потирал затылок от боли. — Я коленом ударилась! — Но не головой же! — А чья ж в этом вина? Явно не моя! — Пандора хотела встать с дражайшего возлюбленного, но тот притянул ее обратно и впился грубым поцелуем. Почти сразу он укусил ее нижнюю губу и протиснул язык, усмехаясь. Наглость - определенно его сильная сторона. — Давай еще, — Безымянный король отстранился и тут же снова ударился о пол головой. Пандора кое-как подавила смешок, наконец оставив мечника лежать в одиночестве. — Для моей жизни это небезопасно, — отряхивая шифоновое платье от пыли, она все же протянула ладонь блондину, чтобы тот поднялся. — Я только один раз осекся, — недовольно сказал мечник, поднявшись и обняв Пандору со спины. — За сегодня - да, а если брать в общем... — Всегда ты только плохое видишь, — фыркнул он, оставив на плече слабый поцелуй. — Обиделся, что ли? — златиус хотела потрепать по волосам блондина, но тот ловко увернулся от ее руки и отошел. Лицо у него помрачнело. — Нет. Задумался. — О чем? — О том, что мы страдаем ерундой. Особенно это путешествие Преследующих пламя, — Безымянный король заломил руки за спиной и повернулся на 90°. Последнее время он все чаще стал говорить, что то, чем занимаются златиусы - бред полный и это было так нехарактерно для мечника. Прежде Безымянный король крепче других верил в их победу и в то, что они победят. Но что заставило его изменить взгляд? Пандора не знала ответ, потому что он молчал. — А мне кажется, что ты слишком пессимистичен. — Это плохо? — Учитывая нынешнюю ситуацию, да. Если верить в худшее, то и идти ты будешь к плохому исходу. — Она тринадцатое ядро отдавать не хочет. Без него ничего не выйдет. — Я завтра пройду испытание Оронис и стану полубогиней. Возможно, благодаря некоторым способностям, мы сможем ее переубедить. — Сомневаюсь, — с этими словами, Безымянный король попросту ушел. Последнее время он чаще и чаще избегал других, погружался в свои мрачные мысли и тяжелые тренировки. Блондин в мастерстве превзошел даже Делоса или Мидеймоса, которые посвятили военному искусству всю свою жизнь. Такая упорность и целеустремленность, конечно, должна была обрадовать златиусов, но она пугала. Не потому что Безымянный король добился наибольшего успеха, чем два других "боевых" златиуса, а потому что он отстранился от них. Стал фактически отшельником. На собраниях появлялся редко, а единственный человек, который его вообще видел вне миссий - Пандора. И то, даже от нее мечник отдалился. — Снежок, — Безымянный король повернулся к ней. Хотя бы на ласковые обращения Пандоры он все еще реагировал, это радовало. — Я не собираюсь давить на тебя, расспрашивать, но хочу, чтобы ты знал... если что-то случилось или случится, я всегда рядом. —... Спасибо, — он слабо кивнул. Казалось, блондину было абсолютно все равно, но Пандора прекрасно понимала, что тот скрывал истинные чувства. Последнее время он делал это слишком часто. — Придешь на испытание? — с некоторой надеждой спросила златиус, так и не подойдя к возлюбленному. — Угу. Если обещаешь, что пройдешь его. — А ты сомневаешься во мне? — Я сомневаюсь в Оронис, которая не захочет силы отдавать просто так. Когда Пандора захотела уйти домой, Безымянный король ее не пустил. Вместо это придумал тысячу и одну причину, чтобы она осталась. Словно он предвидел скорую погибель этого мира и желал последние дни провести в компании единственной, кого любил. Даже если чувства и притупились на фоне поглощающего его пламени. Сама Пандора погибла практически сразу после испытания Оронис. Она без проблем прошла его, но последствия были серьезными. Сила титана времени заключалась в переплетении времен и судеб, которые очень сильно отразились на психике полубогини, сведя ее с ума. Ее смерть - лишь первая из двенадцати. Полубоги погибали один за другим, лишь трое остались живы. Пока что. Безымянный король повел их за собой, желая заполучить тринадцатое ядро пламени - последнее из существующих - но потерпел крах. Мир оказался заточен в циклах, а история повторялась из раза в раз. Безымянный король превратился в Похитителя пламени и написал известное на Амфореусе золотое руно опущения, в надежде, что хоть кто-то разгадает его смысл. Циклы сменялись циклами, но ни один не раскрыл истину. Эти воспоминания налегали тяжелым грузом на Пандору во снах, но такова сущность сил Оронис. Она была готова к ним и была вынуждена нести это бремя. Ради спасения мира. — Сейчас, пройдя испытание Оронис, ты знаешь и свое прошлое. Неужели тебе все еще хочется следовать пророчеству? — Похититель пламени интересовался искренне. Он делал это в каждом цикле... — Нет, — ...и ответ получал один и тот же. — Тогда зачем это все? — мечник в черном намекал на поиск ядер пламени. — Скажи, а зачем ты собираешь ядра пламени? Запечатываешь божественность у полубогов? — Ты знаешь ответ. — Знаю, это риторический вопрос. Мы оба хотим спасти мир. Только кому-то жестокости не хватает использовать слишком суровые методы. Наступило молчание. Рука Пандоры все еще покоилась на клинке, в то время как Похититель пламени даже не касался своего меча. Не в его интересах было нападать именно сейчас. Ее божественность он запечатает позже, у него давно был продуманный план. — Фаенон сказал, что именно ты и убил Кирену. Анаксагор утверждает, что и за ним охоту вел мечник в черном. Я следующая? — Как угадала? — Есть у нас троих общая черта: и я, и Кирена, и Анаксагор знаем истинную причину заточения Амфореуса. Даже нет... в принципе знаем, что он заточен. — Не теряешь хватку. Но я ведь мог и раньше убить тебя, по твоему мнению, почему не сделал? — Потому что полубогом я стала пару дней назад и, соответственно, память вернула лишь частично. Похититель пламени хмыкнул. Из-за маски это слышалось особенно сильно и звучало пугающе. — Быть может, я решил отдать дань уважения нашей близкой связи в прошлом и потому дожидался именно этого момента? — Смешной анекдот. Ты давно потерял человечность для подобного. Пугающая темная аура Похитителя усилилась. Пандора резко развернулась, обнажив клинок. Вопреки ожиданиям, он все еще был безоружен, а потому удар прошелся по руке. Вернее, металлических наконечниках пальцев и немного ткани перчаток. Раздался хриплый смех. — Я настолько запугал тебя? — Предпочитаю осторожничать. Тем более с тобой. К твоему сожалению я помню, как ты сладкими речами в прошлом цикле убедил меня передать тебе ядро пламени, из-за чего мир едва ли не переродился раньше времени. — Всегда ты только плохое помнишь, — фраза была слишком знакомой. — А есть что хорошее вспомнить? Не считая самого первого цикла. — А разве нет? Три цикла назад, между прочим, благодаря моему вмешательству, вы почти познали истину мира. — А потом ты убил Кирену, которая впервые за... сотни этих циклов была готова отдать нам тринадцатое ядро. Похититель отошел назад, давая личное пространство Пандоре. Тот случай - его роковая ошибка. Впервые он отклонился от изначального плана, поддавшись импульсу и испортил все. Мечник и сам невероятно винил себя за тот случай, а теперь еще и полубогиня времени ударила по нему так метко. — Что, по больному попала? — Заткнись. — У меня еще один козырь в кармане есть. Хочешь, достану? — Не смей. Стоит ей произнести еще хоть что-нибудь подобное - и он воткнет ей меч в сердце, поддавшись очередному импульсу. Снова. А затем будет корить себя за это. Это снова подтолкнет Амфореус к преждевременному перерождению. А еще глубоко оскорбит гордость самого Похитителя, ведь в самых глубинах сердца он все еще хранил собственную клятву, брошенную в юности - хранить жизнь Пандоры. — Тогда будь добр, оставь меня наедине с моим титаном. Ты и без того постарался над тем, чтобы лишить ее жизни, — полубогиня все еще осторожничала, ожидая нападения, но мечник в черном не делал этого. Более того - он покинул Престол просвещения. Не попрощавшись и не бросил очередную загадочную фразу напоследок. "Не сегодня. Еще рано" — твердил Похититель самому себе, так и не прикоснувшись к собственному мечу. Он хотел пронзить ее мечом, чтобы больше не видеть - тогда закончатся его душевные метания. Но Безымянный король давал клятву. И не одну. Он сохранит ее жизнь, пока она сама не убьет. Он не прервет преждевременно цикл, пока этого не сделают златиусы. Он не обнажит свой меч в виде изогнутого солнца , пока не настанет время. Как и Пандора более не доверится ему раньше, чем он вновь покажет истинного себя.