Тёмная игра

Ночь за окном уже полностью поглотила город, и в кабинете Уилла свет продолжал одиноко гореть, разгоняя мрак угрюмыми отблесками настольной лампы. В воздухе витал лёгкий запах бумаги, чернил и чего-то еле уловимого — возможно, нотки одеколона Ганнибала, которые всё ещё оставались в комнате после его недавнего визита. Уилл задержался здесь дольше, чем следовало, но мысли не давали ему уйти. Фотографии Майи Уилсон лежали перед ним, её взгляд, застывший в моменте, словно что-то пытался ему сказать. Он провёл пальцами по краю одной из них. Уилл чувствовал, что дело сложнее, чем кажется, но каждый раз, когда он пытался приблизиться к истине, Ганнибал находил способ сбить его с толку. И это тревожило. Звук шагов в коридоре заставил его поднять голову. Кто-то приближался, и через несколько секунд дверь вновь приоткрылась. На этот раз это была Беверли Катц, судебный эксперт, чьё мнение Уилл ценил, возможно, больше, чем стоило бы. Она вошла с папкой в руках и приподнятой бровью. — Ты опять сидишь здесь один? — она кивнула на стол, где хаотично раскиданы материалы дела. — Знаешь, люди обычно уходят домой, когда рабочий день заканчивается. — Я не обычный, — сухо ответил Уилл, убирая одну из фотографий в папку. — Нашла что-то? Беверли тяжело вздохнула и села напротив него, раскрыв папку. — Официальное заключение говорит, что Майя утонула сама. Но мне кажется, что кто-то очень хотел, чтобы все в это поверили. Есть кое-какие странности. Например, вот это, — она вытащила распечатанное изображение с камеры наблюдения. — Последний раз её видели возле кампуса, но на кадрах есть момент, который… как бы это сказать… выглядит неправдоподобно. Уилл взял снимок и прищурился. Камера зафиксировала девушку, выходящую из здания, но качество записи оставляло желать лучшего. Что-то в этом кадре его зацепило. Он потянулся за другим снимком, найденным в досье. — Здесь она идёт в противоположную сторону, — он перевёл взгляд на Беверли. — Если верить этим записям, она покинула кампус дважды в один и тот же вечер. Это невозможно. — Именно, — кивнула Беверли. — Либо кто-то редактировал видео, либо она возвращалась за чем-то. Или за кем-то. Уилл убрал фотографии и сложил руки в замок, задумавшись. — Ганнибал сказал, что мне стоит посмотреть на картину в целом, а не зацикливаться на деталях, — пробормотал он, почти неосознанно. Беверли усмехнулась. — О, так ты уже советуешься со своим гениальным наставником? Я думала, ты сам отлично справляешься. Уилл не ответил. Он знал, что Беверли относится к Ганнибалу с лёгким скептицизмом, хотя никто не мог отрицать его блестящего ума и впечатляющих побед в зале суда. — Просто я знаю, что Ганнибал умеет видеть вещи, которые другие упускают, — сказал он спустя паузу. — Но иногда мне кажется, что он видит слишком многое. — Или хочет, чтобы ты видел только то, что ему выгодно, — парировала Беверли. Эта мысль беспокоила его. И она становилась всё более навязчивой.

***

Позже той же ночью, когда Уилл наконец покинул кабинет, он не направился домой. Вместо этого его ноги сами привели его к дому Ганнибала. Он не осознавал, зачем пришёл — то ли за ответами, то ли за чем-то другим, более опасным и неопределённым. Дверь открылась почти сразу, как только он постучал. Ганнибал выглядел так, будто вовсе не спал. Его костюм был сменён на домашнюю одежду — элегантный тёмный халат, подчёркивающий его расслабленную, но всё же собранную натуру. Он чуть склонил голову, рассматривая Уилла с лёгким любопытством. — Поздний визит, — сказал он, отступая в сторону, приглашая войти. — Что-то случилось? Уилл прошёл внутрь, чувствуя, как воздух в доме пропитан ароматами дорогого вина и чего-то ещё — специй, лёгкого древесного дыма. Он знал, что это место полно тщательно продуманных деталей, как и сам хозяин. — Записи с камер, — сказал он, проходя вглубь гостиной. — Они не совпадают. Как будто кто-то играл с кадрами, чтобы создать ложную последовательность событий. Ганнибал улыбнулся краем губ, наливая себе бокал вина. — Это интересное наблюдение. Ты думаешь, что кто-то подстроил её смерть? — Я думаю, что кто-то хочет, чтобы мы поверили в одну версию, но за ней скрывается другая. И если это так, значит, убийца всё ещё где-то рядом. Ганнибал подошёл ближе, протягивая ему бокал. Его пальцы слегка коснулись руки Уилла, задерживаясь чуть дольше, чем следовало. Взгляд Ганнибала был спокойным, но в его глазах проскользнул тот самый оттенок изучающего интереса, который заставлял Уилла чувствовать себя уязвимым и одновременно желанным. — Ты ищешь правду, Уилл. Но что, если правда не так важна, как тебе кажется? Иногда стоит задаваться вопросом: кто расставляет фигуры на шахматной доске? Ты… или кто-то другой? Уилл не отвёл взгляда. Он знал, что Ганнибал играет с ним, проверяет границы, расставляет ловушки, но в этой игре было нечто большее. Что-то, что начинало ему нравиться. Вино было терпким, но вкус Ганнибала — куда сложнее разгадать.