Тёмная игра

Уилл с трудом пытался думать, но его разум постоянно возвращался к Ганнибалу, к его словам: «Иногда правда — это то, что мы решаем принять». И Уилл понимал, что именно это и было его слабым местом. Он позволил Ганнибалу повлиять на себя, позволил манипуляциям подкрасться незаметно. Но он не мог сдаться. Он не мог позволить себе попасть в ловушку, даже если она была так изящно скрыта. В этот момент его взгляд упал на одну деталь, которую он пропустил раньше — на старую запись с камеры наблюдения. Что-то на ней привлекло его внимание. Он вспомнил, как Ганнибал говорил о том, как важно смотреть на картину в целом, а не на отдельные её элементы. Уилл снова увеличил изображение, сфокусировавшись на моменте, который до этого ему казался незначительным. Майя, выходящая из здания, вдруг резко оборачивается и проходит мимо камеры. Но теперь, разглядывая её по кадрам, он заметил нечто странное — её лицо было искажено в момент, когда она пыталась скрыться от кого-то. Это не выглядело как случайность, и это определённо не было совпадением. — Подделка, — прошептал он, инстинктивно понимая, что что-то тут не так. Взгляд Уилла приковала и другая деталь: на записи, сделанной позже, камера показывала Майю возле того же здания, но уже в другом ракурсе — с её исчезновением исчезали и все следы. Это было не просто следствие некомпетентности, это был преднамеренный обман. Уилл сразу же решил, что нужно вернуться в архив, где хранились все данные по делу. Архив был тихим и непримечательным, но именно здесь, среди мракопомрачительных бумаг и старых документов, могла скрываться правда. Он просматривал каждый файл, каждую запись, как будто пытаясь найти хотя бы одно несоответствие, которое могло бы привести его к разгадке. Взгляд его задержался на одном документе — аудиозаписи разговора между Майей и неким человеком. Запись была сделана в день её смерти, и на ней был слышен голос, который казался знакомым. Уилл прищурился. Он сразу же узнал его. Это был голос Ганнибала. Вся комната словно заволокла мрак. Уилл резко поднялся, словно забыв о времени. В голове у него пронеслась мысль: «Ганнибал». Он не мог позволить себе больше тянуть. Он знал, что нужно действовать, и действовать быстро. Он помнил, как Ганнибал говорил ему, что не стоит торопиться с выводами, что нужно найти связь, которая связала бы все кусочки этого головоломного пазла. Но Уилл не мог больше игнорировать очевидное — все указывало на одного человека. Не теряя времени, Уилл позвонил Беверли. — Ты что-то нашла? — спросил он, глядя на свою записку с анализом камер. — Да. Я проверила несколько улик, которые ты упомянул. Есть кое-что странное с записями, они точно были отредактированы. Похоже, кто-то подделал их, чтобы скрыть настоящее местоположение Майи. Эти данные явно не сходятся с официальной версией. Уилл вздохнул. Беверли всегда была на его стороне, но даже её взгляд начинал меняться. Похоже, она начала подозревать, что вся эта ситуация куда более запутанна, чем казалось на первый взгляд. — Я думаю, мы близки к разгадке, — сказал он, не теряя уверенности. — Мне нужно встретиться с тобой, и это должно быть скоро. — Согласна, — ответила она. — Я уже выехала. Ты всё еще работаешь в архиве? — Нет, я на пути к Ганнибалу. Тон Уилла был решительным, как никогда прежде. Он понимал, что это — финальный шаг. Если бы Ганнибал был причастен, то сам он был бы его ближайшей целью. Когда Уилл пришел в дом Ганнибала, всё было как обычно — ухоженная обстановка, тихая роскошь, утончённая холодность. Ганнибал встретил его с привычной улыбкой, но в этот раз его взгляд был немного напряжён. Уилл чувствовал, что их игра достигла нового уровня, и он готов был пройти этот путь до конца. — Ты пришёл, — сказал Ганнибал, когда Уилл вошел в его кабинет. — Что привело тебя ко мне на этот раз, Уилл? Уилл не стал скрывать своего недовольства. — Я знаю, что вы были с Майей в последний день её жизни. Записи с камеры подтверждают это. Ганнибал не изменил выражения лица, но глаза его сузились. Он отложил бокал с вином и встал. — Это заявление требует объяснений, — сказал Ганнибал, сдерживая улыбку. — Как ты пришёл к такому выводу? — Я знаю, что вы пытались контролировать всё, что происходило с этим делом. Я чувствую, что вы манипулируете мной, Ганнибал, и я хочу узнать правду, и только правду, — сказал Уилл, подходя ближе. Ганнибал спокойно взглянул на него и произнес: — Правда, как ты хорошо знаешь, не всегда является чем-то конкретным. Это скорее чувство, чем факт. Уилл почувствовал, как его взгляд встречается с Ганнибалом. И в этот момент он понял: они оба играют в одну игру, только Ганнибал — лучший игрок.