Тест на гетеросексуальность

— Мне не нравятся парни, я уверен в этом на сто процентов, — заявляет Чэнлэ и убирает банку из-под пива под стол. Выпивки еще достаточно, у них есть еще целый ящик, но Чэнлэ передумывает на полпути к холодильнику, берет бутылку покари и возвращается на место. — Вам меня не переубедить, можете даже не пытаться. – У тебя был неудачный опыт? — интересуется Марк. Он убирает в сторону мобильный, в котором что-то быстро печатал. Вероятно, записывал в заметки стихи или остроумные панчи, которые возникли в его голове в случайные моменты времени. Чэнлэ проглатывает большую порцию любимой газировки и энергично трясет головой. — Нет-нет, я ничего такого не пробовал и не собираюсь. Меня не тянет на мальчиков, говорю же, — Чэнлэ пытается отмахнуться, отшутиться, но парни уже поймали волну. Донхек хитро улыбается, явно замышляя что-то недоброе. Ренджун, уже начавший клевать носом, выпрямляется, Джемин гнусно ухмыляется, приобнимая поглядывающего на него Джено. Джисон молча наблюдает за всем этим, сжимая едва начатую бутылку пива вспотевшими ладонями. Как они вообще перешли на эту тему? Минуту назад они обсуждали, как однажды перед концертом в Маниле химчистка потеряла их сценические костюмы, и их местоположение не могли установить до тех пор, пока зрители не начали занимать свои места. Тогда перенервничали все: и стафф, и менеджеры, и организаторы площадки. Костюмы чудом нашлись за полчаса до начала концерта, а в гримерку их доставили за десять минут до старта, так что одеваться пришлось по пути на сцену. Джисон задумался, вспомнив состояние нервного напряжения, которое не отпускало его до окончания первой секции шоу. Когда он вынырнул из своих мыслей, Ренджун, Джено и Джемин уже делились историями своего первого поцелуя. Кто-то из них вспомнил, что у Марка и Донхека первый поцелуй произошел друг с другом, а смущенный донельзя Марк ляпнул, что они все в первый раз поцеловались с кем-то из своих друзей, и это абсолютно нормально. Шестеро из них, включая Джисона, закивали. Все, кроме Чэнлэ. — У меня первый поцелуй случился с девчонкой. За кулисами детского конкурса, еще в Китае, — заявляет он, и по его лицу видно, что он страшно горд этим фактом. — Сколько тебе было? Девять? — издевается Донхек, но Чэнлэ лишь невозмутимо скрещивает руки на груди. — Тринадцать, — говорит он, и Донхек давится собственным ядом. Он был в том же возрасте, когда поддался эмоциям и поцеловал в губы лежащего на полу Марка во время репетиции. После этого случая они долго не разговаривали. Только много лет спустя Марк признался, что тот случай заставил его рефлексировать и осознать собственную бисексуальность. Для Донхека это не стало переломным моментом — он всегда знал, что ему нравятся парни тоже. Об этом известно всем в группе, включая Чэнлэ. — И что, ты ни разу не целовался с парнями? — удивляется Ренджун. — Даже ради любопытства? — Нет, — отвечает Чэнлэ уверенно. — Как-то не довелось. — Не верю! — выкрикивает Джемин, и Джисон вздрагивает, испугавшись резкого звука. Джено тихо фыркает, заметив его реакцию, и хлопает Джемина по плечу, прося быть потише. Но тот не реагирует, а выставляет указательный палец в сторону Чэнлэ, будто обвинитель в суде. — Не может быть, чтобы за столько лет ты ни с кем не поцеловался случайно или специально! — Хен, я не вру, — все еще улыбаясь, говорит Чэнлэ. — Целовался ли я с кем-то из вас? По-моему, нет. И вообще, если ты и Джено-хен дружите в десны с четырнадцати лет, это не значит, что все такие. У меня просто нет интереса к своему полу. Честно-честно. — Но как ты тогда понял, что ты точно не би? Не попробуешь — не узнаешь, — рассуждает Марк, и он явно знает больше, чем Чэнлэ, потому что все парни в комнате многозначительно переглядываются. Джисон ловит взгляд Ренджуна и мучительно краснеет, пряча смущение бутылкой пива, из которой делает несколько больших глотков. Он понимает, о чем говорит Марк. Когда ты пубертатный подросток, а девочек видишь только на фестивалях и премиях несколько раз в год, или в компании, да и то, издалека, волей-неволей приходится удовлетворять потребность в близости со своими такими же пубертатными друзьями. Конечно, кроме девушек-коллег они много контактировали с сотрудницами компании, которые делали им макияж, укладку, снимали мерки, помогали одеваться и трудились за сценой, но почти все они были гораздо старше и вели себя строго. К тому же, запрет на отношения никто не отменял. Конечно, среди айдолов находились люди, которые умудрялись его нарушать и не быть пойманным с поличным, но Джисон всегда был слишком послушным и трусливым, чтобы хотя бы попытаться. Как-то раз, во время одной из таких вот попоек по случаю окончания тура Ренджун поцеловал его. Это произошло спонтанно: просто все разошлись спать, а они вдвоем остались на кухне, как самые выносливые. Он помнил, что так удивился, что даже не смог отреагировать, и просто стоял столбом, пока Ренджун сминал его губы и пытался залезть языком ему в рот. Возможно, его молчаливое согласие сыграло бы с ним злую шутку, и Ренджун пошел бы дальше, но ему помешал Джемин, не вовремя вышедший из комнаты, чтобы попить воды. «Притормози, Джисони же еще несовершеннолетний», громко сказал он, застав их в этой недвусмысленной ситуации, и Ренджун пришел в себя. Отстранившись от Джисона, он, не смутившись, потрепал его по щекам и ушел спать в комнату Марка и Донхека. Джисон в ту ночь так и не уснул, до самого утра размышляя о том, что же это было. С тех пор подобные поцелуи у него случились с Марком, Джемином и Джено, с парнем из подтанцовки, со знакомым с писательских курсов, с сыном учителя по вокалу, у которого он брал уроки на дому, а с некоторыми из них это произошло не по разу, и не ограничилось только поцелуем, но Джисон предпочитал не думать об этом. — Да просто потому, что знаю! — Чэнлэ не считывает изменившуюся атмосферу в комнате. — У меня даже мыслей не было, чтобы засосаться с кем-то из вас, ребята. Я предпочитаю девушек. Девушек с большой грудью и мягкой попкой, понятно вам? Разговоры на интимные темы привычны и уже не смущают, тем более, что они все уже достаточно пьяные, чтобы у всех развязался язык. Но Джисон все равно нервничает, опустошает банку пива и открывает новую. Парни не выглядят удовлетворенными его ответом. Донхека его упрямство распаляет только больше. — Ну тогда докажи, — с вызовом говорит он. — Поцелуй кого-нибудь из нас, а остальные пусть посмотрят на твою реакцию. Тогда все сразу станет понятно. — Да ни за что! — Чэнлэ взмахивает руками, и покари из его бутылки выливается на Джено. Тот возмущенно охает, инстинктивно цепляясь за Джемина, будто на него падают не капли газировки, а раскаленные искры. — Да я лучше съем таракана, чем сделаю это! Донхек смотрит на Марка, прося его принять меры, но тот только снисходительно улыбается, откинувшись на спинку дивана. Чэнлэ уже с облегчением вздыхает, посчитав вопрос закрытым, но тут неожиданно вмешивается Джемин. — Признайся, что ты просто боишься. Вдруг тебе понравится, — говорит он. Чэнлэ взрывается, как вулкан. — Ах ты… — он проглатывает ругательство, убирая покари в сторону. — Ничего я не боюсь! Я поцелуюсь с любым без капли сомнений! Только скажи, с кем! Джено и Марк тихо смеются, Джемин и Донхек победно улыбаются. Чэнлэ всегда было слишком легко взять на слабо. Ренджун наблюдает за всем этим блестящими осоловелыми глазами, а Джисон чувствует надвигающуюся катастрофу. И она случается. — Да вот хотя бы… — Джемин обводит глазами присутствующих в комнате, задерживается на Марке, ловит убийственный взгляд Донхека, смотрит на Джено, и качает головой, споря с самим собой. Джисон молится, чтобы Джемин забыл о его существовании, и старается слиться с окружающей обстановкой, но боги оказываются глухи к его просьбам. Уголки рта Джемина ползут вверх, когда он произносит: —...хотя бы нашего младшенького. Джисони весь вечер пялится на тебя, кусая губы. Он явно этого очень хочет. Все, чего хочет Джисон, это провалиться под землю. Он неудачник, влюбленный в лучшего друга, но он никогда, ни за что ему в этом не признается. Неужели это настолько заметно? Он же старался скрывать свои чувства, не обращать внимания на Чэнлэ и сконцентрироваться на окружающих предметах, но алкоголь ослабил его защиту. Сразу шесть пар глаз обращаются на него, и Джисону как никогда хочется исчезнуть. — Н-не надо… — заикаясь, просит он, но в Чэнлэ уже зажегся азарт. А ведь Джисон специально сел между Ренджуном и Марком, чтобы оказаться подальше от него. — Надо. Я докажу, что мне неинтересны все эти ваши гейские штучки! — твердо говорит Чэнлэ и встает с места. Ренджун сползает на пол, уступая ему место рядом с Джисоном. Марк отодвигается, но не уходит, он решает занять место в первом ряду, чтобы поглядеть на невероятное зрелище. Чжон Чэнлэ, натурал до мозга костей, собирается поцеловать парня. — Только давай по-взрослому!  С языком, а не как в дорамах, невинный чмок в губы, — требует Джено, подливая масла в огонь. Чэнлэ расстегивает верхнюю пуговицу своего поло и лезет в карман. — На, — он протягивает Джисону пачку мятных леденцов. — Сперва надо освежить дыхание. — А ты настроен серьезно! — хохочет Марк и от души шлепает Чэнлэ по плечу. Джисон послушно берет конфетку и отправляет в рот. Чэнлэ, прежде чем убрать пачку, тоже берет леденец и тщательно его рассасывает. Несколько минут они молча смотрят друг на друга, и Джисону кажется, что Чэнлэ нервничает. И похоже, даже сильнее, чем он. — Ну все, хватит тянуть резину! Целуйтесь! — командует Донхек. — Целуйтесь! — эхом повторяет Джемин. — Целуйтесь! — присоединяется Джено, и на третий раз все пятеро зрителей говорят это хором. Джисон сглатывает слюну. Леденец еще не полностью растворился, но это не так страшно, учитывая, что лицо Чэнлэ уже приближается к его, а он все еще не обработал в своем уме мысль, что такое может случится. Что когда-нибудь Чэнлэ, по которому он сохнет много лет без малейшего шанса на взаимность, добровольно его поцелует. Джисон делает вдох, как перед прыжком с высоты, и зажмуривается. Чэнлэ осторожно прижимается к губам Джисона и замирает. У них заметная разница в росте, поэтому Чэнлэ приходится вытянуть шею, чтобы достать до него. Кто-то из парней шумно вздыхает, кто-то смеется, кто-то подначивает быть смелее, но у Джисона так звенит в ушах, что он перестает их слышать. Они двигаются навстречу друг другу, пытаясь синхронизировать движения, и это уже начинает походить на настоящий поцелуй. Джисон слышит влажные звуки, слышит, как медленно и жарко дышит Чэнлэ, но ему кажется, что все происходит не с ним. Когда Чэнлэ отрывается от него, чтобы сделать вдох, Джисон перестает дышать, и второй раз в жизни превращаясь в каменную статую. Ему страшно открывать глаза, потому что он боится увидеть на лице Чэнлэ гримасу отвращения. Пауза длится несколько мучительных секунд, после чего Чэнлэ целует его снова. Джисон все еще не верит, что это происходит на самом деле. Он приоткрывает глаза, просто чтобы убедиться, что не спит, и что Чэнлэ ему не снится. Он едва видит из-за челки, упавшей на глаза, но это, без сомнения, Чэнлэ. Его глаза закрыты, а лицо сосредоточено. Вокруг так тихо, что Джисон слышит, как тикают часы на его запястье. — Эй, ну-ка не мухлюй! — раздается откуда-то сверху медовый голос Донхека. — Мы что, в детском саду? Джисон видит, как Чэнлэ злится. Между его бровями пролегает складка, он раздраженно перекладывает руки с плеч Джисона на его шею, прижимает к себе, целует глубже. Джисон близок к тому, чтобы потерять сознание, когда Чэнлэ находит остаток мятной конфетки за его щекой и катает ее между их языками. Джисон умеет целоваться, он много раз практиковался и знает, что надо делать, чтобы партнеру было приятно. Но Чэнлэ целуется в разы круче — он вытворяет своим языком такое, что Джисон окончательно теряется в ощущениях. Это слишком хорошо, слишком волнующе, слишком…слишком. Для парня, который никогда не целовал других парней, Чэнлэ на удивление напористый. Джисон чувствует, как жар в груди начинает перемещаться ниже, и это продолжается до тех пор, пока он не стонет в губы Чэнлэ, вцепившись пальцами в футболку на его груди. — Вау, соу секси, — восхищенно тянет Джемин, и все прекращается. Чэнлэ отрывается от Джисона и резко отталкивает его от себя. — Фу-у-у, ну и кошмар, — говорит он с перекошенным от омерзения лицом. — Это самый ужасный поцелуй в моей жизни. Он с силой вытирает распухшие губы тыльной стороной ладони и отворачивается. Джисон смотрит, как он жадно пьет покари и полощет им рот, пытаясь избавиться от вкуса, который только что распробовал, и думает — неужели ему показалось. Неужели Чэнлэ целовал его через силу, а не потому, что почувствовал то же смятение и трепет, которые испытал Джисон? Его дыхание сбито, щеки горят, а в штанах так тесно, что хочется выть, но он не может ничего сказать, чтобы сбросить неловкость. В голове пустота. — Похоже, Джисони под впечатлением, — сочувственно вздыхает Ренджун и приобнимает его. — Тебе совсем-совсем не понравилось? — спрашивает Джено с надеждой, и Чэнлэ весь зеленеет, будто его сейчас вырвет. — Понятно, — Донхек, очевидно, разочарован. Возведя глаза к потолку, он скрещивает руки на груди и цокает. — Ты такой хрупкий и милый, у тебя солнечный характер, и ты такой громкий, прямо типичный персонаж-цундере из тех манг, которые Марк читает в свободное время… — Эй!!! — возмущенно кричит Марк. Он пытается треснуть Донхека, но тот мастерски уворачивается. — Поверить не могу, что ты натурал. Какая досада, — заключает Джемин. — Ну, раз вы сами во всем убедились, давайте решим, кто будет убираться, — говорит Чэнлэ скучающим тоном. — Сыграем в камень-ножницы-бумагу? Проигрывает Джисон, поэтому он остается в гостиной один, когда все расходятся спать. Он даже рад этому — если бы проиграл кто-то другой, ему бы пришлось идти в спальню, которую он делил с менеджером, а тот обязательно пристал бы к нему с вопросами, почему он вернулся в таком подавленном состоянии. Джисон не уверен, что ближайшие дни вообще сможет говорить. Да и смотреть Чэнлэ в глаза тоже. Потому что, в отличии от него, ему понравилось. Губы Чэнлэ были влажными и сладкими от газировки, а его руки дрожали. Его щеки немного кололись от щетины, но все же казались мягкими и приятно пахли увлажняющим кремом. Когда он отвернулся и начал болтать с Марком о баскетболе, как ни в чем не бывало, Джисон заметил, что кончики его ушей порозовели. Этот поцелуй только раздразнил Джисона, и нет даже маленькой вероятности, что за ним может последовать что-то большее. Становится так обидно, что на глаза наворачиваются слезы, но он берет себя в руки, говоря себе оставаться сильным. Собрав весь мусор в пакет, помыв посуду и пропылесосив крошки, он устало плюхается на диван и подбирает мобильник. Всю сонливость и туман в голове как рукой снимает, когда он видит входящие сообщения от Чэнлэ. Лэлэ Слушай, на самом деле, я не совсем понял 01.41 Лэлэ Это было странно, но и не так плохо, как я ожидал 01.41 Лэлэ Возможно, мне нужно сделать еще несколько попыток, чтобы хорошенько прочувствовать 01.41 Лэлэ Звучит безумно, но я бы повторил в более спокойной обстановке. И без лишних свидетелей 01.42 Лэлэ Поэтому… как насчет встретиться завтра у меня дома? 01.42 Джисону кажется, что диван уплывает из-под него, так резко на него накатывает головокружение. Переждав дурноту, он набирает сообщение и нажимает «отправить». СатурнПак Конечно 02.05 СатурнПак Столько раз, сколько захочешь 02.05