Сквозь выгорание

Все события разворачиваются после войны с Взо, когда Шинсо переводится в класс 1А. Вечер. Уроки в академии уже закончились. Ребята разбрелись по своим комнатам, и в общежитии воцарилась тишина. Шинсо сидел в наушниках у себя в комнате, слушая музыку и смотря в одну точку. Он не понимал, что с ним происходит: это был непонятный период в жизни, когда ничего не хочется делать. Единственное желание — сидеть, погружённый в навязчивые мысли. Учёба стала для него тяжёлым бременем, и он иногда даже пропускал занятия — такого с ним никогда не случалось. Друзья начали замечать изменения, но на их вопросы он отвечал: «Не знаю» или «Всё в порядке, просто устал». Когда мысли одолевали его, Шинсо выходил на крышу и слушал музыку до самого рассвета, наслаждаясь прохладным ветром. Не раз его ловили учителя, но это его не останавливало — он продолжал посещать крышу здания. Однажды, после очередного срыва, он пришёл на своё любимое место, сел на край и почувствовал под собой лишь бездну. Да, он плакал. Почему бы и нет? Эти стереотипы о том, что «мальчики не плачут», не имели значения, когда на душе было тяжело. Ему сейчас шестнадцать, а шесть лет назад он потерял родителей. Их образы казались ему призрачными фигурами за пеленой слёз, призывающими сделать шаг вперёд. Но впереди его ожидала лишь смерть… Он чувствовал их зов и хотел пойти за ними, но кто-то резко схватил его за руку и отдёрнул, не дав упасть. Повернув голову, Шинсо увидел своего классного руководителя — Шоту Айзаву. — Эй, ты чего, Шинсо? — спросил обеспокоенный голос. Подросток быстро стер слёзы и ответил: — Н-ничего, просто вышел развеяться. А вы тут как оказались? — голос мальчика предательски дрожал, выдавая недавние слёзы. — Шинсо, пошли, — позвал его классный руководитель. Ослушаться мальчишка не мог, поэтому последовал за мужчиной с крыши. В тот вечер Айзава пытался выудить хоть слово от Шинсо о том, что произошло, но поняв, что ответа не дождётся, просто налил ему чай и в тишине позволил выплакаться. Воспоминания расплылись, когда в наушниках у подростка заиграл следующий трек. Шинсо невольно стёр слезу с щеки. Он понимал, что сейчас он снова один. Опять. Уже несколько недель. Мальчик оделся и вышел из комнаты. Хотя отбой уже давно прозвучал, он снова направился на крышу. Шёл дождь, но это его не смущало. Он сел на край. Опять. Все эмоции и мысли переплелись тугими нитями. Шинсо сидел так час или два. Одежда промокла насквозь, но ему было всё равно. Вдруг его одёргивает кто-то высокий с длинными чёрными волосами. — Шинсо... Ты опять тут? Айзава был крайне обеспокоен состоянием мальчика. Он стряхнул его руку с плеча и сказал: — Я в порядке, незачем беспокоиться. Тело мужчины напряглось. — Пошли в здание, тут дождь. — Никуда я не пойду. Я не хочу. Тогда Айзава взял его на руки и потащил в общежитие. Мальчик брыкался и пытался вырваться, но руки преподавателя были сильнее. — Да куда вы меня тащите?! Возмущался подросток, не прекращая попытки выбраться. Айзава молчал. Только дойдя до своей учительской комнаты и усадив его на стул, он начал разговор. — Что происходит? — А что происходит? — Ты прекрасно знаешь! Говори, что с тобой. Я не приму ответов «не знаю» или «всё в порядке», как в прошлый раз. Скажи напрямую, что случилось. Я уже не могу смотреть на тебя: ты почти не ешь, не учишься, постоянно в наушниках и не разговариваешь ни с кем. Расскажи мне, я хочу помочь. Я могу помочь. — Да с чего это вдруг важно?! Какая вам, к чёрту, разница?! — взбесился Шинсо. Он ненавидел, когда его заставляли делиться своими проблемами. Ему хотелось справляться в одиночку. — Разве вам не всё равно? У вас море учеников, которым нужна поддержка, но им вы предлагаете сходить к психологу, а мне... нет. Вы хотите сами поговорить. Почему? Да, у меня есть проблемы, и их много, но я хочу справляться один. Я могу справляться один. Айзава молча слушал его, не перебивая. Когда Шинсо наконец замолчал, мужчина произнёс: — Тебе не понять, Шинсо. Я не могу сказать тебе это напрямую. Я просто беспокоюсь за твоё состояние. Я хочу, чтобы мы всё обсудили. Хочу, чтобы ты доверял мне. Пожалуйста. После долгих уговоров и колебаний Шота наконец-то удалось разговорить Шинсо. Подросток выложил все свои тревоги, и когда дошёл до темы родителей, слёзы потекли по его щекам. Айзава слушал его, не перебивая, иногда нежно сжимая его руку в знак поддержки. После длинного монолога Шинсо учитель тяжело вздохнул и обнял его. Они начали обсуждать все проблемы, и Айзава старался дать психологическую поддержку. Так они говорили всю ночь. Хитоши действительно почувствовал облегчение после этого разговора. — Спасибо, учитель... — тихо произнёс он. На это Айзава ничего не ответил, просто крепко обнял его, и в этот момент время словно остановилось. В тишине между ними возникло что-то большее, чем просто учитель и ученик. Шинсо почувствовал тепло и заботу, которые исходили от Айзавы, и это было впервые за долгое время. Медленно, почти неосознанно, они сблизились, и в воздухе повисло напряжение. В этот момент между ними произошёл нежный поцелуй — тихий, но полный понимания и поддержки. Это был момент, когда все слова стали излишними, и они оба поняли: они не одни в своих переживаниях. Шинсо улыбнулся сквозь слёзы, чувствуя, что теперь он не одинок в своей борьбе.